Мемориал

-Привет! – Саша Мартынов радостно улыбнулся, увидев Настю на пороге своей квартиры. -Как ты? – с беспокойством спросила девушка, всё ещё помня историю с Еленой. Это случилось только вчера, но в связи с последними событиями, изменившими её жизнь, девушке казалось, что с момента поимки Елены прошло несколько недель. Он подождал, пока она окажется в квартире и, закрыв дверь, повернулся к своей подруге. -Я не спал всю ночь, – признался Саша. Насте он врать не хотел. – Мне было страшно после твоего звонка. Она сделала несколько шагов вперёд и крепко обняла его. -Прости меня… – шепнула она ему на ухо, сожалея, что испортила другу ночь и заставила мучиться. – Я просто не могла не предупредить тебя. После того, что она сделала, сколько трупов оставила после себя, я не могла игнорировать голос разума. -Ты так смешно говоришь… – рассмеялся парень. – И нет, я не сержусь на тебя. Ты мой друг, и я сделал бы то же самое для тебя, если бы ты была в опасности. А мне на будущее нужно будет быть более внимательным, выбирая себе новых друзей… -Да… – кивнула Настя. – Елена… -Елена была классной, – грустно улыбнулся Саша. – И мы действительно понимали друг друга, только какое теперь это имеет значение? Она вампир, она убила столько людей… -Мне жаль… – прошептала Настя, всем сердцем сожалея, что Саше вот так пришлось потерять друга. – Но это лучше, чем если бы ты сам стал её жертвой. Ведь правда? -Я становился, и не раз, – покачал головой Мартынов. – Уверен. Иначе почему я так и не смог вспомнить, как проводил время у неё дома вместе с ней? Это из-за внушения. -Да, вероятно, – согласилась с ним Настя. -Что ж, теперь я хотя бы знаю, от каких девушек стоит держаться подальше, не так ли? – он подмигнул ей, и Настя поразилась его оптимизму. Лично ей мысль о том, что Саша мог стать жертвой Елены Брант, внушала ужас. – Жаль только, что я не узнал это раньше. -Лучше поздно, чем никогда. -Да, ты права, – кивнул Саша, взлохматив волосы правой рукой. – А что теперь будешь делать ты? -Постараюсь решить некоторые проблемы, если смогу, – ответила Гусакова, понимая, что у одной из проблем нет решения, и она зря продолжает надеяться. -А я забуду Елену и стану жить нормальной жизнью настолько, насколько это возможно, – усмехнулся Саша. – Не очень верится, правда? Я и сам с трудом в это верю. Послушай, я слышал о том, что произошло с Соней. Ты как, держишься? -Да, если так можно сказать, – кивнула Настя. – Я пытаюсь ей помочь, но пока не знаю, как. -О господи… – Саша снова притянул её к себе и обнял. – Прости, что в такое тяжёлое для тебя время я просто болтал о Елене, будто это важнее. Елена заслужила смерти, но Соня – нет… -Смарт так не думала, когда отравила её этим ядом… – по щекам Насти потекли слёзы, и она поспешила смахнуть их, чтобы не волновать Сашу. – Тогда она была под внушением Елены и думала, что Сонька напала на неё, но мне от этого не легче… -Боже… А я ведь боготворил её… Я боготворил Елену… – шептал Саша, как в бреду. – Прости меня. -Это не твоя вина, – всхлипнула Настя, пытаясь улыбнуться. – Ты ничего не знал, как и мы все. Так получилось, а теперь нужно жить дальше. Мы не можем исправить сделанного. -А что теперь будет с Еленой? -Ей будет заниматься… другая Елена, – улыбнулась Настя. – Елена Владимировна. -Но… почему? – спросил Саша, и Настя увидела, как его челюсть буквально рухнула до пола. Немного подумав, девушка решила, что стоит объяснить ему всю иронию данной ситуации. -У нас кое-что случилось вчера, – призналась Настя. – Когда мы выслеживали Брант в кустах около школы, неожиданно появилась Елена Владимировна. Она выстрелила в Брант из арбалета и сказала, что она охотник на вампиров, и по этой причине ей пришлось на время оставить школу. Потом мы привезли Брант в её загородный дом и закрыли в подвале. Можно, конечно, было сразу её убить, но она нужна живой. -Ого… – только и смог произнести Саша. – Моя преподавательница литературы – охотник на вампиров. Сильно. -Это ещё не всё, – предупредила друга Настя. – Я осталась на ночь в доме Елены, потому что она хотела со мной поговорить. Я поверила, что это важно, поэтому отпустила Пятёрку домой. А потом она раскрыла ещё один свой секрет. Но перед тем как сказать, что это, я сообщу ещё одну неприятную новость. Лузина жива. -Лузина… – Саша изо всех сил напрягал память, потому что фамилия казалась ему очень знакомой. – Та Лузина, которая была нашей одноклассницей, а потом чуть не убила Алакару? -Да, – кивнула Настя, – совершенно верно. Я думала, что ты успел её забыть. Во времена учёбы в нашем классе она производила впечатление той, которая просто любит много болтать, но позже мы поняли, что это не так. Теперь она ещё и вампир. -Вампир? – нахмурился Саша. – Судя по твоему лицу, это означает что-то нехорошее. -Так и есть. Лузина была опасной, даже будучи просто магом недоучкой, а теперь она буквально восстала из мёртвых, да ещё и стала вампиром. Это действительно повод беспокоиться. -Я тебя понимаю. Вы столько сил потратили, чтобы разобраться с ней, а теперь она вернулась, чтобы снова отравлять вам жизнь. Вряд ли такое может понравиться. -У тебя есть опыт общения с плохим вампиром, и ты знаешь, насколько это может быть неприятно. Но, честно говоря, в случае с Лузиной всё гораздо хуже. Стоит понадеяться на чудо. -Надеяться нужно. На чудо или на что-то другое. Пока есть надежда, она не даёт тебе сдаться. Всегда должно оставаться что-то, за что ты сможешь цепляться, чтобы выбраться, – в Саше неожиданно проснулся философ, что немного удивило Настю. -Я знаю, – кивнула девушка. – Но что, если то, за что я цепляюсь, ломается под моими пальцами? -Это не так, ты же знаешь, – он улыбнулся, пытаясь немного сгладить её беспокойство. – До сих пор тебе удавалось справляться, ты сможешь делать это и дальше. -Хотелось бы верить, – закусила губу Настя. – Я устаю, Саш, эти экскурсии в ад меня уже заколебали. Хочется верить, но иногда просто уже не остаётся сил. Мне приходится заставлять себя силой, потому что никто не будет решать мои проблемы. -Помнишь, я говорил, что в тебе есть намного больше, чем просто страх? – напомнил девушке Саша, и Настя улыбнулась, вспоминая. – Это было на твоей вечеринке на том острове. Я сказал, что восхищаюсь твоей силой и умением подниматься, падая. -Я помню, – кивнула девушка. -Сейчас бы я сказал тебе то же самое, добавив лишь то, что обязан тебе своей безопасностью и, возможно жизнью, – рассмеялся Саша, и Настя пихнула его в бок. -Не стоит шутить такими вещами. -Иногда это очень даже полезно, – усмехнулся парень и в один момент снова стал серьёзным. – А теперь расскажи, что тебе сказала Елена Владимировна. Что это за тайна? Настя улыбнулась, представив реакцию друга. -Ничего такого, она просто хотела наконец рассказать, что она моя тётя, – девушка рассмеялась, не удержавшись, а глаза Саши увеличились в несколько раз. -Что-что? – переспросил он. -Да, тебе не послышалось, – кивнула Настя. – Она сестра Олега, в детстве их разлучили, потому что у родителей не было денег, и им пришлось отдать ребёнка… -Офигеть! – выдохнул Саша. -Здорово, правда? – Настя не могла остановить смех, видя выражение лица друга. – Папе было семнадцать, когда родилась его сестра, и он очень тяжело переживал её потерю. Мать отдала ребёнка в другую семью, даже не дав папе попрощаться с сестрой… -Это ужасно… – покачал головой Саша, всё ещё пытаясь переварить эту информацию. – Моя преподавательница литературы – тётя моей подруги. Это похоже на апокалипсис. -Да ладно тебе! – снова рассмеялась Настя. – Не всё так страшно, как тебе кажется. Но если она останется в школе, тебе всё равно придётся делать домашние задания. -Ох, я так надеялся… – закатил глаза Саша. – Ладно, ладно, я очень рад за тебя. Правда рад. У тебя прекрасная семья, и Елена Владимировна должна радоваться, что присоединилась к вам. Но надеюсь, что через какое-то время не выяснится, что твой отец – мой дядя… -Нет, конечно нет, – рассмеялась Настя, поражаясь, как её друг находит силы для шуток в такое непростое время. – Я рада, что Брант больше не угрожает твоей безопасности. -Ты не представляешь, насколько я рад, – улыбнулся Саша. – И хочу, чтобы ты помнила, что всегда можешь рассчитывать на мою помощь, когда она тебе понадобится. -Спасибо… – улыбнулась девушка, поправляя сползавшую с плеча сумку. Она пришла убедиться, что Саша в порядке, но у неё также были и другие дела, которыми нужно было заняться. Например, объяснить Алакаре, почему ей стоит дать Елене Владимировне шанс.

***

Таня повернулась на бок, уставившись в серую стену. Она отказалась от завтрака, собираясь так же поступить с обедом и ужином, понимая, что не много потеряет. Ей приходилось терять гораздо больше, и с этим она никак не могла смириться. Ей хотелось плакать, но она сдерживала слёзы, понимая, что они ничем ей не помогут на этот раз. Завтра снова придут бабушка и дедушка, будут говорить ей о том, как скоро она отсюда выйдет, но девушка знала, что назад пути нет. Из этого места пути нет. По крайней мере, для неё, потому что именно такой конец ей заготовила судьба. Девушка моргнула, пытаясь переключиться на более позитивную волну, вот только никак не могла её найти. Ей хотелось выть от какого-то гадкого чувства внутри, и она чувствовала себя полностью беспомощной, как маленький ребёнок, который только недавно родился. Она не могла постоять за себя, защитить, кому-то что-то доказывать. И не столько не могла, сколько не хотела. Не из каждого чистилища есть выход, её этому учили, и она хорошо усвоила урок. Из этого выхода не было, несмотря на то, что все вокруг говорили иначе: бабушка, дедушка, врачи… Девушка просто знала, что это конец, что здесь кончится её история. Не очень интересная, не очень показательная, не такая, которая могла бы послужить примером, но всё же история. Она была, но скоро она закончится, как осень или болезнь. Или как осенняя болезнь. Но конец был уже неизбежным. -Татьяна, вам пора принимать таблетки, – молодая медсестра показалась в палате, но девушка даже не заметила, когда она вошла. Она не хотела пить таблетки, не хотела выходить из палаты в комнату отдыха, смотреть телевизор или видеться с родными. -Я не хочу ничего, – пробормотала девушка. – Уходите. -Вам нужно принять таблетки, – повторила девушка, и Тане пришлось сесть. Она знала одно – чем быстрее примет эти таблетки, тем скорее от неё отстанут и оставят в покое. – Вот, держите… – медсестра протянула пациентке стакан воды и несколько таблеток. Таня молча проглотила таблетки и запила их водой из стакана, надеясь, что после этого от неё наконец отстанут. Сколько можно её мучить и пичкать таблетками?.. Они лишь притворялись, говоря, что всё наладится, врали себе и другим. Что ж, пусть будут готовы столкнуться с суровой реальностью, которая им не понравится. Это будет сегодня… -Вы пойдёте в общую комнату? – снова спросила медсестра. – Там ваши друзья… -У меня нет друзей. Останусь здесь, – ответила Таня, и медсестра кивнула. Разумеется, она знала, что в этих стенах у девушки нет друзей, но ей хотелось вытащить её из этой комнаты, в которой она провела уже несколько дней, не выходя никуда, кроме туалета. Когда медсестра ушла, и Таня наконец осталась одна, она выплюнула размякшие таблетки и спрятала их под матрасом, где собралась уже довольно богатая коллекция белых кругляшков. Девушка улыбнулась, радуясь тому, что ей уже в который раз удаётся обманывать глупых врачей. Когда они найдут её коллекцию, будет уже поздно. Она продумала всё до мельчайших деталей. План не должен был сорваться. Это её последний шанс. Но главной тайной было не то, что она хранит таблетки под матрасом, там её ждало что-то более значительное. Нужное. Серебряное. Острое. Она улыбнулась, представляя, каким приятным завершением будет сегодняшний вечер, просто бальзам на душу. Следующей встречи с бабушкой и дедушкой не будет, она не сможет на неё прийти. Она не сможет больше прийти ни на какую из встреч. Она знала, что своим поступком расстроит родных, но выбора у неё особого не было. Как ей жить дальше, если остаться и пытаться бороться? Жить, как овощ, который ничего не хочет и которому ничего не интересно? Ведь именно в такого человека она превратилась после убийства своей матери. Не то, что бы она этого не заслужила, ведь Ирина Серебрякова была убийцей, но девушке пришлось заплатить слишком большую цену за своё правосудие. Её душевные раны никогда не заживут. Она не могла так жить дальше и притворяться, что у неё нормальная жизнь, ведь это было не так. Далеко не так. Здесь никто не знал её секрета, кроме одной девушки, которая помогла ей достать нож, поняв, что именно нужно Тане. Она не успокаивала, не говорила о возвращении к нормальной жизни, она действительно понимала её. Ей было слишком тяжело дышать, она задыхалась от воспоминаний и мысли, что вся её жизнь была дешёвым спектаклем той, которая смела называть себя её матерью. Она совершала такие поступки, за которые сажают в тюрьму. Она хотела убить собственную дочь и связалась с негодяем Гусаковым, который тоже был не против избавиться от своей. В тот момент, когда её руки обнимали его, и она нуждалась в отце. Таня это знала, и поэтому ей было не так уж и трудно убить Ирину, но на Гусакова сил не хватило. Она впервые убивала человека. И сегодня собиралась сделать нечто подобное, только это было иначе, потому что знала, что за сделанное её не посадят. Сажать уже будет некого. Она сделала свой выбор. Она хотела этого. Ирина была ужасным человеком, и Таня не понимала, откуда берётся такое несокрушимое зло, которое не остановится, пока его не заставишь, уничтожив. Одно зло она всё же победила, хоть в итоге и не выдержала его напора. Это было страшно, но страх она чувствовала лишь в начале, а теперь даже от него ничего не осталось. Ей не хотелось даже думать о том, что всё может зайти ещё дальше, чем уже зашло. Настал момент, когда нужно было делать выбор, и она его сделала. Именно тот, который казался верным ей, а значит, остальное не имело значения. Она не представляла, как можно жить с этим грузом, каждый день открывать глаза с мыслью о том, что ты просто существуешь, и у тебя не осталось ничего, за что можно было бы зацепиться. А то, за что она цеплялась, давно рухнуло. Ей больше не нужно было врать себе, что она живёт, как прежде, нормальной жизнью, и что хочет жить. Она врала медсёстрам и бабушке с дедушкой, потому что понимала – они могут пустить ко дну все её планы, а она не могла им этого позволить. Они не примут её выбора, но они также и не дадут ей цели, ради которой она смогла бы жить дальше. Таня усмехнулась, вспомнив, какие чувства испытывала, когда узнала, что её мать – убийца. У неё была мысль покончить жизнь самоубийством, но какое-то чудо спасло её от принятия этого решения. Однако, прошло время, и она снова пришла к нему. Она терпеливо дождалась обеда и решила, что и дальше откладывать задуманное бессмысленно. Нужно было сделать это раньше, но у неё не было нужных ей средств. Того маленького серебряного предмета, который она достала из-под своего матраса. Лишь на миг она подумала о своих родных и попыталась представить, как они отреагируют на это ужасную новость, но потом заставила себя думать о чём-то другом. Например, о её любимых пончиках с малиной, которые покупала для неё бабушка. Или о раскачивающейся лодке, в которой они сидели вместе с дедушкой и ловили рыбу на ужин. Она потрясла головой. Нужно забыть это, забыть прежнюю жизнь, которая уже никогда, ни при каких обстоятельствах, не станет прежней. -Прости, что обращаюсь к тебе, просто… просто мне кое-что нужно… – тихо сказала Таня, чтобы её никто не услышал. Она глядела на ту единственную, которой могла доверять в этом месте. -Что именно? – незамедлительно последовал вопрос. -Нож. Или ножницы. Любой острый предмет, который поможет мне разобраться со своей жизнью. И ещё… Никто не должен знать, о чём я просила. Ты поможешь мне? -Да, – послышался ответ. – Я помогу. Ты не должна страдать и жить в этом мире, если не хочешь. Выполнение твоей просьбы займёт несколько дней. Я сообщу. -Спасибо… – прошептала Таня. Она улыбнулась, радуясь, что даже в этом забытом богом месте нашёлся человек, который смог ей помочь. Человек, который понял её так, как никогда не поняли бы даже родные. Именно это заставило её чувствовать себя счастливой в свои последние минуты жизни. Она сидела на кровати и вспоминала хорошие моменты, которые остались позади. Вспоминала в последний раз с чуть виноватой улыбкой на губах. Всё наконец-то кончится. Кончатся страдания, кончится несправедливость, кончится этот бред, который она несла в себе годами и пыталась победить. Думала, что она сильнее зла, но оно одержало победу. Что ж, ей и правда пора на покой. Она достала из-под матраса нож, который сегодня должен был спасти её. Девушка больше ничего не ждала и ни о чём не жалела. Лезвие блеснуло в её руке, делая надрез, словно холодным поцелуем тревожа её кожу на запястье, и там, где кожа разошлась, как по шву, выступили капельки крови. Они увеличивались в размерах, пока наконец не превратились в струйку, стекающую вниз по руке. Сцепив зубы и терпя боль, зная, что скоро всё закончится, Таня снова полоснула лезвием по руке…

***

Когда зазвонил телефон, Настя подумала, что её разыскивает кто-то из друзей, но уже меньше, чем через минуту, она поняла, что случилось несчастье. Она выронила телефон, осознав услышанное. -Насть, что случилось? – в комнате показалась Рита. Она испуганно смотрела на сестру, ожидая ответа. Что-то страшное было в мгновенно изменившемся лице сестры, и Рита догадалась, что произошло что-то ужасное. -Мне нужна Алакара и стакан воды. Срочно! – дала распоряжение Настя, чувствуя, как её горло словно сдавило железным обручем. -Хорошо, – кивнула Рита и убежала выполнять поручения сестры. А Настя сползла на ковёр, пытаясь остановить внезапную панику. -Что происходит? – спросила остановившаяся на пороге Алакара. В свете последних событий из-за их слишком напряжённых отношений она боялась разговаривать с Настей. – Если ты меня позвала, чтобы ругаться... -Серебрякова мертва, – тихо произнесла Настя, поднимая голову. Она не могла поверить, что говорит это. – Сейчас не время для разборок, совсем не время. -Настя... – начала Алакара, и её лицо приняло растерянное выражение. Взгляд Насти немного пугал её. – Что ты вдруг её вспомнила? Серебрякова умерла в особняке Чешири. В тот раз, когда появился твой безумный двойник. -Я говорю не про Ирину, – раздражённо покачала головой Настя. – А про Таню! После убийства матери она немного тронулась, перестала спать и есть, и потому дед с бабкой отправили её в больницу на лечение, надеясь, что там ей помогут. Мне только что позвонил её дедушка. Она вскрыла себе вены час назад. -Что? – Алакара покачала головой, пытаясь сосредоточиться. Её глаза расширились, она смотрела в одну точку, и Настя отлично понимала, что она сейчас чувствует. -Это не шутка, – произнесла Настя, стараясь не смотреть на Стрин. -Я не о том… – прошептала Алакара, и Настя услышала, как сестра тяжело дышит. Кажется, её тоже шокировала эта новость. – Я имею ввиду, почему это случилось? -Если бы мы навестили её хоть раз, то, возможно, знали бы, – пожала плечами Настя. На душе у неё сделалось очень гадко. – Я должна была проверить, как она. Когда убиваешь мать, которая много лет назад пыталась убить тебя, редко получается сохранить рассудок. Я должна была снять трубку и позвонить… – Настя обхватила голову руками, чувствуя, как чувство вины начинает сверлить дырку в её мозгу. -Нет, это не твоя вина… – тихо произнесла Алакара, но Насте не становилось легче от этого. Она представила, что чувствуют родные Тани, и понимала, что должна была остановить девушку. Если бы они хотя бы попытались узнать, как у неё дела, сейчас она, возможно, была бы жива. А значит, их подвело недопустимое равнодушие… -Моя, – отрезала Настя. Она не хотела, чтобы её переубеждали, потому что знала: от этого не станет легче. Ни на секунду. То, что она чувствует, продолжит её съедать. -Каким образом?! – повысила тон Алакара. – Это её жизнь и её решение, которое она приняла сама, ты её не толкала к этому! Хватит строить из себя злодейку, у тебя плохо получается! -Если бы плохо получалось, она сейчас была бы жива, а не лежала где-то в морге! – отрезала Настя. Она отлично знала, о чём говорит, и у неё были основания винить себя, ведь она знала, каково это – когда твой родитель оказывается убийцей и охотится за тобой. Она это знала, но ни разу не убедилась, что Таня в порядке. -Потрясающе! – всплеснула руками Алакара. Кажется, повышенный тон стал её любимым средством вести диалог. – Ты что, выжила из ума, выслеживая Елену? Ту, которая Брант, а не наша тётя. -Ты знаешь? – Настя подняла на сестру удивлённый взгляд. Она думала, что Олег ещё не успел ей рассказать. -Да, папа сказал не так давно, – подтвердила догадку Насти Алакара. – Теперь я понимаю, что связывало вас, пусть ты ничего и не знала. Зато знаешь теперь. Поздравляю. -Это наша семья, – нахмурилась Настя. Она не любила, когда сестра говорила в подобном тоне. – Если хочешь винить кого-то в том, в чём винила меня, вини Гусакова. Он подвергал наши жизни опасности, и я не могла смотреть, как он убивает нас! -На пол тона ниже, – усмехнулась Алакара, и Настя закатила глаза. – Что ты теперь собираешься делать? Я о Серебряковой. Кажется, нам нужно напроситься на похороны… -Тогда займись этим, – кивнула Настя. – Позвони её дедушке и всё узнай, а я съезжу в больницу и поговорю с медсёстрами. Мне нужно знать, в каком она была состоянии. -Как доказывает случившееся, не в очень хорошем, – не упустила возможности съязвить Стрин. -Мне нужны подробности. Для более понятной картины. Потому что случившееся меня так же шокировало, как и тебя. Мне нужно знать, как в больнице допустили это. -Ладно, поговори с ними, – пожала плечами Алакара. – Кто-то же должен заняться этим, не правда ли? Если это тебе так важно, то едь в больницу, но я могу тебя сразу предупредить, что это ничего не решит. Ты только зря потеряешь время, я уверена. -Тебе не идёт быть такой злой, – ответила Настя и поднялась, чтобы покинуть комнату. – Не знаю, что с тобой происходит, но очень надеюсь, что оно скоро кончится. Произнеся последние слова, девушка вышла из комнаты. Она не знала, что происходит с Алакарой, но надеялась, что ей просто нужно время, чтобы прийти в себя. Через сорок минут она уже была в лечебнице, в которую поместили Таню после того, как у неё начались проблемы после убийства матери. Когда Настя объяснила причину приезда и попросила позвать кого-нибудь из медсестёр, ей не особо были рады. -Скажите, – обратилась Настя к одной медсестре, которая была готова ответить на её вопросы, – как так получилось, что одна из ваших пациенток покончила жизнь самоубийством? -Я не знаю… – пробормотала медсестра. – Всё было хорошо, она не давала поводов для беспокойства… -Не очень заметно, – покачала головой Гусакова. – Разве вы не видели, что у девочки серьёзные проблемы? -Я не… -Не знаете, я это уже слышала, – Настя недовольно поджала губы. – Как-то слишком легкомысленно вы относитесь к своей работе. Девушка поступила к вам в больницу не с простудой, а с куда более серьёзными проблемами. Вы должны были следить за ней, в этом и заключается ваша работа, но вы не следили. И вот к чему это привело. -Мы не знали, что так получится, Анастасия, клянусь, – у медсестры было такое несчастное лицо, что на секунду Настя ей поверила, но потом ей стало смешно. Как можно быть настолько невнимательными, когда речь идёт о чьей-то жизни? – Мы ничего не знали… – повторила медсестра, бросив на Гусакову взгляд, полный грусти. -Что она принимала? Как себя вела? С кем общалась? Расскажите мне всё, – потребовала девушка. Она не могла винить во всём полностью себя, какая-то часть вины была и на персонале больницы, ведь это они не уследили за своей пациенткой. -Ну, она была спокойна, никаких поводов тревожиться не давала, – вздохнула медсестра. – Ни с кем особо не общалась, когда выходила в общую комнату, чаще находилась у себя в палате, – продолжала рассказывать она, и Настя чуть не зевнула. -Хорошо. Но, всё-таки, может, было что-то необычное? Может, она странно себя вела? -Нет, ничего странного, только… – медсестра замешкалась, но потом словно нехотя продолжила своё откровение, а Настя нахмурилась, ожидая продолжения. – Мы нашли таблетки под её матрасом. Оказывается, она только делала вид, что их принимает… -И вы не могли убедиться, что пациент честно делает всё необходимое для лечения? Из-за вашей халатности её бабушка и дедушка потеряли внучку! – Настя не знала, зачем это говорит, просто не могла остановиться. – Они и так прожили трудную жизнь, потеряли дочь, и теперь ещё и внучку, которая была для них единственным лучиком света! -Анастасия, мы во всём разберёмся… – медсестра немного побледнела, столкнувшись с суровым взглядом Насти. – Не волнуйтесь, мы обязательно выясним, откуда она взяла нож… -Нож? – растерянно переспросила Настя и поймала себя на мысли, что не знает подробностей трагедии. Как Тане это удалось, как сошло с рук, как она всё провернула? -Да, она вскрыла вены ножом. Думала, вы знаете. Он был довольно острым. Мы не даём таких пациентам, а значит, кто-то ей его принёс. У нас довольно много пациентов, поэтому узнать, кто это сделал, скорее всего не удастся. Я сожалею... -Вам нужно лучше приглядывать за пациентами, – огрызнулась Настя, чувствуя полное бессилие, ведь Таню уже не вернуть. Она понимала это, но не могла смириться. -Да, конечно… – пробормотала медсестра. – Мы уже поняли, какую ошибку совершили, дав Татьяне так много свободы. Она казалась нам всем очень вменяемой девочкой… -По-вашему, самоубийство могут совершить только невменяемые? – поинтересовалась Настя. Она умолчала о своём желании уйти из жизни, когда думала, что потеряла Алакару. – Иногда это случается по причине того, что люди ломаются. -Пожалуй… – растерянно согласилась медсестра, перебирая какие-то бумаги на полках. Настя поднялась со своего места и вышла в коридор. Медсестра направилась за ней, вызвавшись проводить её. Думая о случившейся трагедии, девушка согласилась. Ей было больно, когда она представляла, как Таня ходила по этим коридорам. -Нет!!! – внезапно раздался крик где-то неподалёку. – Нет, уберите от меня свои руки! Настя обернулась и увидела девушку, которую тащили по коридору два охранника. Она упиралась изо всех сил, тормозила ногами по полу и выкрикивала ругательства. -Вы все будете гореть в аду за то, что не дали мне сигарету! – злобно выкрикнула она, пытаясь отбиться от охранников. Тряхнув головой, она заставила прядь длинных тёмных волос, попавшую на лицо, переместиться на спину, наверняка пожалев, что не связала волосы резинкой. Хотя, кажется, ей было не до таких мелочей. -Каролина, успокойся! – крикнула одна из медсестёр, выбежавшая из чьей-то палаты. – Немедленно отправляйся к себе! Потом я зайду, и мы поговорим о твоём поведении! -Кто это? – Настя повернулась к медсестре, с которой разговаривала о Тане. -Это Каролина Князева, – тяжело вздохнула девушка, – дочь одного бизнесмена, который погиб в серьёзном ДТП. Она подозревается в убийстве брата на почве шока и переживаний, связанных со смертью отца. У этой девушки не все дома, потому что она уже который месяц упорно убеждает всех, что её брата убил Белый Призрак – человек, одетый во всё белое. Когда её нашли рядом с телом брата, она была в невменяемом состоянии, поэтому её и поместили сюда на лечение. Ужасная судьба… Настя кивнула, наблюдая издалека за Каролиной, которая, каким-то образом вырвавшись из рук охранников, продолжала кричать им свои ругательства. В её руках неожиданно для всех оказалась тарелка, из которых обычно едят в столовой, и она, прицелившись, швырнула её в одного из охранников. Он еле успел увернуться. -Я требую, чтобы мне дали сигарету! – снова потребовала девушка, наблюдая, как осколки тарелки разлетаются по коридору. Кажется, она жила такими показательными выступлениями. – Почему ваши глупые медсёстры могут курить, а я нет? – топнула ногой девушка. – Это несправедливо! Я буду на вас жаловаться! -Да на кого ты будешь жаловаться, красотка? – усмехнулся один из охранников, снова поймав свою жертву. Он был страшно недоволен устроенным девушкой представлением. – Это мы должны на тебя жаловаться. От тебя одни проблемы, ни дня не проходит без какой-нибудь выходки. Но, знаешь, Каролина, послушай мой совет: если хочешь когда-нибудь выбраться отсюда, веди себя подобающим образом! -Это мы ещё посмотрим, кто кого! – усмехнулась в ответ девушка, но больше не сопротивлялась. Её улыбка скорее напоминала грозный оскал, чем улыбку. -И часто у вас так? – поинтересовалась Настя, наблюдая, как девушку уводят прочь по коридору – вероятно, обратно в её палату, из которой она, по-видимому, сбежала. -Вы его слышали – каждый день. Бывают редкие исключения, но, в основном, дни проходят так. Каролина очень проблемная пациентка. Мы понимаем, что она многое пережила, но эта девушка совершенно не думает о последствиях своих поступков. -Ладно, спасибо, – Настя махнула рукой, показывая, что её не нужно провожать, и двинулась к выходу. Она шла по коридору, и из её головы никак не выходила девушка, кричащая на охранников…

***

It's my funeral. Welcome you all. This is the end of the line. -Dope – My Funeral. Настя стояла на кладбище, сжимая в руках две гвоздики, и понимала, что этот день она запомнит навсегда. Подруги стояли рядом с ней и, чувствуя, как разрывается сердце у них в груди, молчали, не зная, что сказать. Они понимали, что словами невозможно что-то исправить, поэтому просто молча наблюдали, как дедушка Тани пытается утешить свою рыдающую жену. Это был один из самых ужасных дней. -Не могу поверить, что она это сделала… – прошептала Элеона, найдя свободную руку Насти своей рукой. – Эта девочка… Всё не должно было вот так кончиться… -Поверь, я говорила себе это уже двести раз, – вздохнула Настя, – но мне не стало легче. Я виню себя в смерти этой девочки, потому что решала свои проблемы и забыла про неё. Я должна была понять, каково ей, и убедиться, что она в порядке… -Насть, хотя бы не сейчас… – взмолилась Чешири. – Я понимаю, что у тебя хобби такое – винить во всём себя, но ты ей не нянька и не несёшь ответственности за её жизнь. Она сделала то, что хотела сделать, и никто из нас не смог бы ей помешать… -Но должна была хотя бы попытаться… – гнула своё Настя, и никто ей не возразил, потому что все знали, что это бесполезно. Скорее в Африке выпадет снег, чем Настя перестанет винить себя в смерти Серебряковой и ряде других печальных событий. -Ужасная смерть… – словно проснувшись, подала голос Алакара, и Настя решила не отвечать ей, несмотря на то, что на языке вертелась пара язвительных фраз. Бабушка Тани плакала у могилы своей внучки, и Настя прикрыла глаза, радуясь, что она не проклинала их и не винила в смерти внучки – от этого было бы ещё тяжелее. Через несколько минут дедушка Тани подошёл к девочкам и сказал, что они могут подойти к могиле и попрощаться. Настя грустно улыбнулась, дотронувшись своей рукой до его руки, а потом двинулась вперёд, оставляя его позади. Ей было нелегко. Присев на корточки, она положила цветы на могильную плиту, быстро смахнув непрошеную слезу, которая выкатилась наружу будто бы в доказательство того, что ей жаль. И не просто жаль, а больно. Так больно, как не было даже Пятёрке, ведь они не настолько ответственны за произошедшее, как она. Настя винила только себя, несмотря на то, что по её логике каждый мог обвинить себя таким образом… Она приложила ладонь к могильной плите. Где-то рядом слышались голоса Пятёрки, но мысли Насти были сосредоточены на боли, которая разрывала её изнутри, каждую секунду напоминая о случившейся трагедии. Девушка тяжело вздохнула. -Спасибо, что пришли сегодня, – улыбнулся Танин дедушка. – Это много значит для нас. Таня очень хорошо о вас отзывалась, и я подумал, что не позвать вас сегодня будет оскорблением её памяти. Простите мою жену, просто она очень страдает… -Всё в порядке. Я понимаю, – кивнула Настя, пытаясь подбодрить несчастного старика. – Ваша внучка погибла, но мы никогда не забудем о ней. Всё не должно было зайти так далеко… Повернувшись, девушка пошла прочь. Выйдя за ворота кладбища, она прислонилась спиной к ограде и попыталась вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы побороть подступающую истерику. Ногти впились в ладонь, и она осознала это лишь через несколько долгих секунд. -Здравствуй, Настя, – послышался чей-то голос, и девушка вздрогнула. Повернув голову, она встретилась взглядом с Лузиной. Злодейка улыбалась, и что-то в её тёмных хитрых глазах подсказывало Насте, что нужно бежать, но она не могла сдвинуться с места. Все её мысли были о том, что может пострадать кто-то ещё. -У нас похороны, ты не вовремя… – покачала головой Гусакова, желая отделаться от злодейки. Она понимала, что ничего хорошего появление Лузиной ей не принесёт. -Это та самая, дочь Ирины? – в голосе Таньки слышалась заинтересованность. – Возможно, её съело чувство вины. Так бывает, когда убиваешь собственную мать. -Замолчи… – Настя в бессилии уронила руки. Она должна была быть сильной, чтобы победить Лузину, потому что эта стерва что-то задумала. Что-то нехорошее. И Настя это чувствовала. В ней жила уверенность, потому что не было ни дня, чтобы эта девчонка ни пыталась их убить. И теперь она вернулась, чтобы закончить начатое. -Я только начала, – усмехнулась Лузина. – Сколько мы не виделись? Несколько лет? Не думала, что эта встреча состоится, но кое-кто согласился оказать мне услугу… -И кто же? – Настя услышала, как громко бьётся сердце, и его наверняка услышала Лузина. Она усмехнулась, встретившись взглядом с Гусаковой, но нападать на противницу почему-то не спешила. С одной стороны, это было хорошим знаком, но с другой… Не давало никаких гарантий, что она не попытается навредить ей позже. -Сейчас это совершенно неважно, – ответила Лузина, и Настя про себя подумала, что ожидала такого ответа. Именно такого, потому что Лузина не из тех, кто откровенничает перед врагами. Скорее, мысленно она уже сто раз сломала всем шею. -У меня есть пара вопросов. Не уверена, что они тебе понравятся, – предупредила Настя. – Однако я должна их задать. Помнишь две тысячи седьмой год, когда ты вместе с шайкой убийц Гусакова пыталась убить меня на теплоходе? Уверена, что забыть это непросто. Помнишь, как Хартман позвонила тебе и попросила убежища? -От кого? – нахмурилась Лузина, и Настя поняла, что попала в самую точку. Это было, и Танька это признаёт. Она помнит, как в тот день разговаривала с Хартман. -Кэтрин, – ответила Настя. – Кэтрин Хайс. Полагаю, ты знаешь её. Она тоже принимала участие в вашем плане, а потом спасла мне жизнь. Когда ваша затея провалилась, Хартман нашла тебя и попросила о помощи, но ты ей отказала. Почему? -Откуда тебе всё это известно? – нахмурилась Лузина. Выражение её лица было не самым дружелюбным. – Мы провалили это чёртово задание, и Гусаков убил бы и меня, и эту дуру Хартман, если бы я приняла её назад и рассказала ему об этом. -Значит, ты просто боялась, что он не похвалит тебя за провал? Понимаю, удовольствия мало, но ты не думала о том, что когда-то это всё равно раскроется? -Мне было некогда думать об этом, Гусакова, – отрезала Танька. – Гусаков стал искать другие способы, надеясь, что это как-то поможет ему быть со своей любимой Хлоей Леккер. Он должен был убить тебя через год после пожара, но струсил. -Возможно, он просто понял, что никакая любовь не оправдает убийства родных. -Нет, он не понял, Гусакова. Но что-то изменилось в нём, потому что он не стал искать Хлою, когда она и её муж Джон пропали в две тысячи девятом году. Таким образом он был избавлен от необходимости убивать тебя ради своей любви. -И что дальше? -Дальше? Ничего. Когда он узнал, что ты не его дочь, то снова захотел тебя уничтожить. Из-за тебя и твоей матери его жизнь рухнула, он потерял всё, что было ему дорого. -Из-за меня? Громко сказано, только отсутствие истины тут налицо, Лузина, поскольку я не виновата в ошибках своей матери. Я презираю её не меньше за всю эту ложь. -Но ты счастлива. И мать твоя счастлива, – Лузина пнула небольшой камушек под ногами. – А Александр Гусаков лишился всего, в то время как вы наслаждаетесь своей шикарной жизнью. Не хочу пугать, но для тебя такой конец более, чем справедливый. -Я не боюсь, не дождёшься, – усмехнулась Настя. Она почему-то не боялась Лузину, как раньше. – И если увидишь Гусакова, передай ему, что в этот раз я могу его и убить. А я могу, ты знаешь это по себе, – напомнила она злодейке о событиях прошлых лет. – Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Твоя двоюродная сестра Оля. Ты обратила её в вампира, думая, что это поможет победить болезнь. Помнишь её? -Болезнь или сестру? – выражение лица Лузиной стало ещё более злым, но Настя знала, что она ей ничего не сделает. Пусть играет роль самого страшного чудовища, это не сработает. – Я любила её. А отец твоей подруги взял и убил мою сестру. Если бы с твоей сделали такое, ты уничтожила бы мир, а меня считаешь чудовищем!.. -Тебя трудно считать кем-то другим. Всё время, что мы были знакомы, ты пыталась убить нас. Поэтому без обид, Лузина, но да, мы все считаем тебя чудовищем. Ты заслужила это. И будь уверена, что я узнаю твой маленький секрет и отправлю тебя туда, откуда ты вернулась – прямиком в ад. Хватит с меня твоих тупых выходок. -Что ж… – протянула Лузина. Настя ожидала услышать поток злых слов в ответ, но она только сузила глаза. – Я найду способ покончить с тобой, а пока буду напоминать тебе об этом, чтобы ты не забыла, каково это – быть чьей-то мишенью. Она исчезла так же быстро, как и появилась. Настя стояла и вертела головой по сторонам, надеясь увидеть Лузину, но её не было. Она словно испарилась в воздухе. Настя вздохнула, не имея никакого желания возвращаться на кладбище и смотреть на могилу Тани, а также видеть заплаканные лица её бабушки и дедушки. Она решила, что на сегодня с неё хватит горя, и лучше будет подождать здесь, у входа, поскольку она приехала сюда на машине Алакары и сама до дома не доберётся. Настя опустила глаза, разглядывая землю у себя под ногами. Настроение у неё было отвратительным, и она мечтала только о том, чтобы Алакара скорее вернулась, и тогда они могли бы уехать отсюда подальше. Всему есть предел, в том числе и боли. Подняв голову, она увидела, что Макс идёт к ней, и поняла, что он её уже заметил. Прятаться было бесполезно, но она и не собиралась. -Привет, – улыбнулся он, приблизившись к девушке. – Ты в порядке? -Почему ты спрашиваешь? – невесело усмехнулась Настя. -Ну, ты сейчас на кладбище, где сегодня похоронили твою знакомую. Думаю, этот вопрос уместен. -Всё нормально, – вздохнула Настя, не зная, куда девать свой взгляд. Она не хотела смотреть на Макса, потому что понимала, что может сорваться снова, как только их взгляды встретятся. В животе затянулся какой-то узел, и девушка заставила себя думать о чём-то противном – например, о дождевых червях. Почувствовав тошноту, она всё же перестала. -Настя, не ври мне, – нахмурился Макс. – Только не мне. Наши отношения сейчас далеки от идеала, и я даже не знаю, кто мы друг другу, но я не хочу, чтобы между нами что-то менялось. Как я тебе и говорил, несмотря ни на что, я всегда приду на помощь, когда она тебе понадобится. Ты можешь рассказать мне всё. Абсолютно всё. Настя не знала, что ответить. Она растерялась и поэтому просто молчала. Ей так хотелось быть с ним, но что-то останавливало. Что-то, что носило такое же лицо… -Насть, я… – Макс приблизился к девушке почти вплотную, заставляя посмотреть на себя. Она растерянно хлопала ресницами, думая о том, как ей хочется поцеловать его. Он думал о том же, но между ними стояло что-то – какая-то глупая баррикада, которую соорудила Настя, в один момент решив, что подпускать его к себе не стоит. -Что? – она смотрела в его глаза, пытаясь понять, что он хочет ей сказать. -Я люблю тебя, – улыбнулся в ответ Макс. Он протянул руку и переплёл их пальцы. Настя опустила взгляд, смотря на их руки, и ей почему-то вдруг захотелось плакать. -Не понимаю, как… – прошептала Настя, смотря любимому в глаза. – Как ты можешь меня любить? Я сама тебя оттолкнула, я причинила тебе боль в тот день, когда увидела тебя у подъезда вместе с Кэтрин. Во мне что-то сломалось, и я до сих пор не могу подобрать запасные детали… -Я могу, – успокоил девушку Макс. – Если ты позволишь мне быть рядом, всё наладится. Я тебе обещаю. Это наш шанс, потому что я знаю, что мы оба не проживём друг без друга. -Мне уже приходилось… – с болью произнесла Настя. – Мне приходилось, и боюсь, что придётся снова. -Не придётся, если мы сейчас решим эту проблему. Вместе. Ведь мы всё ещё любим друг друга. -Это ничего не меняет… – Настя покачала головой, грустно усмехнувшись. – Всё очень сложно. -Не сложнее, чем выбор между макаронами и картошкой на завтрак, – ответил Макс, осторожно улыбнувшись. – Это мы слишком усложняем. Быть счастливыми – это так просто. -Макс, я… – вздохнула Настя, не зная, что сказать. Ей хотелось прикоснуться к нему, найти его губы своими, ей хотелось сказать, как сильно она его любит, но на глаза вдруг навернулись слёзы. Всё было так бессмысленно без него рядом. Она нуждалась в нём, как в воздухе, но какое-то противное чувство сдерживало её от шага навстречу. -Да? -Не знаю… Не думай, пожалуйста, что я не люблю тебя, просто всё и правда сложно. И Кэтрин не успокоится, пока не сделает меня несчастной, я это чувствую… -Значит, всё дело в Кэтрин, а не в твоих чувствах? Все эти недели, которые казались мне вечностью, я думал, что ты больше не любишь меня, поэтому и поступила так… -Макс, прости. Я не хотела делать тебе больно и сейчас не хочу, – сказала Настя, почувствовав, как что-то кольнуло в сердце. Она ведь хочет быть только с ним. -Ты любишь меня или нет? – тихо спросил парень. – Потому что я не могу понять… -Да, – кивнула девушка, – я тебя люблю. -Мне больше ничего и не нужно, – улыбнулся Макс, приближаясь к ней. Какая-то часть девушки хотела отойти в сторону, а какая-то – сделать шаг навстречу. Но она не сделала ни того, ни другого, оставшись на своём месте. Макс улыбнулся снова, перед тем как поцеловать её, и девушка прижалась к нему, обнимая его руками за шею. -Тебя подвезти до дома? – спросил Макс, когда они наконец оторвались друг от друга. Насте казалось, что прошло несколько часов, а не минут. -Я приехала с Алакарой, – ответила девушка. – Думаю, что мне стоит подождать её. -Ты можешь отправить ей сообщение, – предложил Макс, – и сказать, что тебя отвезу я. Пожалуйста. Давай поговорим по дороге домой? Я приехал, потому что нам нужно это сделать. -Ты приехал, чтобы поцеловать меня. Снова, – усмехнулась Настя, приложив руку к губам. -Но тебе же понравилось это, не отрицай, – подмигнул ей Макс, и Настя осторожно кивнула, подтверждая его догадки. – Так что насчёт моего предложения? -Хорошо, поехали, – сдалась Настя, и Макс, подхватив её на руки, понёс к своей машине.