Аромат ванили

Прошлое.

      Один из величайших ангельских городов пал к его ногам.       Взошедшее над руинами солнце явило миру кровавый рассвет. Алая жидкость обагряла белые фасады зданий, смешиваясь с пылью и грязью. Разрушенные мраморные статуи плакали кровавыми слезами. Противостояние света и тьмы нарушило шаткое равновесие, видоизменяя мир и порождая огромные расколы в сердце небесных островов.       Боль, невероятная и неизмеримая, застыла в пустых, безжизненных зрачках, что вмиг утратили свой цвет. Демон сложил тяжёлые крылья, пропитанные кровью, и перешагнул через тело мёртвого ангела.       Пылающий огонь угас, оставив после себя лишь пепелище. Легион пал. Тысячи бессмертных душ отправились в небытие. Он — последний из выживших, что выполнил своё задание и уничтожил несчётное количество белокрылых.       Мир снова содрогнулся, терзаемый невыносимой болью. Огромная трещина поползла в сторону, рассекая почву. Большие валуны разрушенных архитектурных творений посыпались вниз.       Внезапный порывистый ветер, ударивший в спину, вынудил его оглянуться. Взмах огромных белоснежных крыльев. Удар последовал незамедлительно. Демон выдержал его, распахнув могучие чёрные крылья и сумев устоять на ногах.       — O Deus meus! Quid fecisti?!       — Disperdisti tu mundi.       Ангел бросился навстречу демону, но последний из легиона лишь усмехнулся, наблюдая за отчаянием, что застыло в серых глазах. Белокрылый проиграл, и рука легла на шею, сдавливая пульсирующую жилку. Ангел опустился на колени, не в силах оказать сопротивление.       Пальцы зафиксировали голову, в глазах вспыхнул алый огонь. Дьявольская усмешка застыла на обагрённых кровью губах.       — Non est deus tuus hic.       — Геральд, не смей! — пронзительный крик не дал совершить вынесенный приговор. Демон поднял взгляд, замечая в небесной выси знакомые чёрные крылья. Взмах, ещё один. Девушка приблизилась к нему, задыхаясь и падая на колени.       — Забери мою жизнь. Мою! Не его.       Кажется, это было тем единственным, что удивило демона. Чёрная бровь поползла вверх. Он прищурился, чувствуя презрение, что застыло на кончике языка.       — Ты, дочь одного из вождей Легиона, хочешь отдать жизнь за ангела?       Она не ответила. С небес спустились архангелы, явив свои святые ипостаси миру. Демон усмехнулся и выпустил ангела из цепких пальцев, позволяя белокрылому ускользнуть. Никчёмная жизнь пернатого вмиг утратила для него интерес. Он рассмеялся, наблюдая за испуганным лицом демоницы.       — Ты привела их. Пре-да-тель-ни-ца. И каково оно, предать своих?       — Ты ничего не понимаешь, Геральд, я видела. Видела, что станет с этим миром…       Он не удостоил её взглядом. Демон наблюдал за исполинскими белыми крыльями, рассекающими воздух. Мгновение, и их обладатель предстал перед ним. В нём Геральд узнал величайшего из архангелов правящей династии.       — Абдиэль, — губы тронула кривая усмешка. — Ты опоздал.       Он вскинул руку, показывая результат своих творений. От одного из величайших городов остались лишь руины и пепел.       На лице архангела не дрогнул ни единый мускул.       — Тебе не выбраться отсюда живым, демон.       Он протянул руку, образуя из потоков воздуха огненный хлыст. Абдиэль сделал шаг навстречу демону, негласно объявляя начало сражения.       Геральд, как и все бессмертные, обладал отличной регенерацией. Но единственное, что было неподвластно ей — ожоги. Они всегда уродовали кожу, оставляя неизгладимый след. Взор алых, наполненных гневом глаз скользнул по побледневшему лицу демоницы. Секунды было достаточно, дабы увидеть в карих глазах её предательство. Она поведала всему ангельскому совету о его слабости.       — Вот как, Астория. Ты предала и меня.       — Склонись и сохранишь жизнь, — тихо произнесла демоница, чувствуя, как предательские слезы наполняют глаза.       Каждый удар, что не удалось отразить, отдавался нестерпимой болью, уродуя тело. Кожа лопалась, обнажая кровоточащие мышцы. Один из самых болезненных ударов лишил крылья подвижности, разрушив соединение мышц у основания. Черные перья сгорели дотла, прилипая к глубоким ранам. Лицо исказила гримаса боли.       Геральд сцепил зубы и поднял взгляд, заглядывая в предательское лицо. Астория нервно кусала губы. Не выдержав его пристального взора, демоница отвела взгляд.       Огненный хлыст сомкнулся на шее демона, оставив глубокий кровоточащий ожог. Тёплая кровь побежала по шее, заливая всё вокруг.       — Смотри же, Астория. Смотри, что ты наделала.       Абдиэль потянул руку вниз, принуждая его склониться. Из горла вырвался звук, похожий на хрип, и Геральд упал на колени, не прекращая попыток избавиться от огненных пут.       — Ты. Не сможешь. Повелевать мной, — он проговорил это, сражаясь с невыносимой болью. В голосе сквозила ледяная угроза.       — Мне и не нужно. Покажи ему, — архангел обратился к Астории. Та кивнула и, приблизившись, прикоснулась к щеке демона. Геральд мотнул головой, пытаясь избавиться от её предательской руки, но мир вдруг померк в алых глазах.       Демон увидел глубокие трещины в земной коре, из которых вырывался чёрный огонь. Его мир рушился подобно миру ангелов. Сотни, тысячи демонов пали, вмиг лишившись своей силы и жизненной энергии. Тысячи существ погибли, убитые дисбалансом энергий.        В этой войне не оказалось победителей.       Только проигравшие.       Она убрала руку и отстранилась. Алый огонь вмиг угас, возвращая глазам привычный голубой цвет. Архангел опустил руку, и огненное лассо вмиг растворилось в воздухе, освобождая демона. Но Геральд стоял на коленях, не подымаясь. Он наблюдал за кровавым рассветом, видя в нём закат своего мира.       Абдиэль развернулся, расправив исполинские крылья.       — Смерть слишком милосердна для тебя, — он вскинул руку, приказывая одному из своих подданных приблизиться. — Лиши его возможности видеть.       — Уокер, хватит. Вики почувствовала, как образы ускользают от неё. Последнее, что она услышала — громкий, пронзительный крик Астории. Рука одного из ангелов сомкнулась на окровавленной шее. Геральд не сопротивлялся.