Аромат ванили

Тьма и Свет — вот два крыла, несущие в пространстве этот мир. Тьма — не воплощенье зла, она дана для равновесья сил.

      Это была именно та страница из биографии, на которую хотелось опрокинуть чернила, залив ими исписанное навек. А после вырвать и предать огню, вместе с воспоминаниями.       То прошлое, что так тщательно таилось в глубинах темной души, вырвалось наружу, обнажая душу и поднимая с её глубин тысячи противоречивых чувств.       Он не смотрел на неё. Зрительный контакт обжигал, становясь болезненно невыносимым. Уокер отняла ладонь от его шеи, безвольно опустив руку. Лёгкая, едва уловимая дрожь пробежала по её телу, становясь началом крупной нервной тряски. Чёрные перья задрожали, сотрясаемые очередной судорогой. Вики нервно сжала пальцы, не вымолвив ни единого слова. Повисшее в воздухе молчание ранило острее кинжала.       Поздравляю, Геральд. Тебе удалось стать её ночным кошмаром.       Кожаные ремни сдавливали шею, тяжёлое, шумное дыхание выдавало истинные эмоции. Уокер стояла рядом, не в силах сдвинуться с места. Так запредельно близко, что он чувствовал её лёгкое, едва уловимое дыхание на своей коже. Геральд не смотрел. Ведь заранее знал, что увидит в серых глазах застывший страх и стойкое отвращение. Геральд не хотел видеть.       Давай же, сделай ещё хуже.       — Ты дрожишь, — подытожил он, вперившись взглядом в стену.       Уокер начала задыхаться. Демон услышал рваный, судорожный вздох, что сорвался с утративших цвет губ. Геральд посмотрел на Вики, встречаясь с животным, паническим страхом, что отразился в зрачках серых глаз.       Браво. Тебе удалось.       Её взгляд, пустой и стеклянный, насторожил его. Демон почувствовал оттенок страха Вики. Совсем иной, не связанный с действиями Геральда.       — Уокер, слышишь меня?       Он позвал её, но Вики не отреагировала, лишь подтверждая посетившие сознание домыслы. С её губ сорвался тяжёлый вздох, по своей природе схожий на всхлип. Геральд видел в испуганных, расширенных зрачках растерянность и панический ужас. Уокер боялась. Но боялась не его, а того, что происходило с ней сейчас.       — Вики, — он окликнул её по имени, коснувшись ладонями побледневших щёк. Та прикрыла глаза, вздрогнув от неожиданного прикосновения. Снова судорожный вздох и попытка совладать с неконтролируемыми, безумными чувствами.       — Геральд, — сорвалось с губ Уокер. Перья всколыхнулись сильнее, сотрясаемые мелкой, невольной дрожью. — Я... Не вижу... Ничего…       Он погладил её по щеке, успокаивая. И от прикосновения холодных пальцев по всему её телу побежали мурашки. Вики закрыла невидящие глаза, полностью доверившись этому прикосновению, наполненному, как она считала, несвойственной для демонов нежностью.       Его тихий уверенный голос убаюкивал все её страхи, порождая хрупкое, всё ещё шаткое, но такое желанное спокойствие.       — Тише, слышишь? Так бывает в первый раз.       Она неосознанно потянула руку к своему лицу. Несвойственная тьма перед глазами обостряла чувства, доводя нервы до предела. Дрожащие пальцы скользнули по его руке, зацепив шёлковую, прохладную ткань одеяния и очертив выступающие на руках вены. Вздох, тяжёлый, прерывистый. За ним ещё один, но принадлежащий не ей.       — У вас… тоже?       — Дважды.       — Расскажите, — прошептала Вики, тяжело дыша.       Геральд медленно убрал руку, чувствуя, что всё это — далеко не лучшая идея. Пакт вновь запустил шестерёнки цельного механизма, возрождая в его душе неистовое желание очертить пальцем линию её шеи и прикоснуться к губам как тогда, в ту ночь.       — Впервые в раннем возрасте на этапе пробуждения силы. А второй раз, — он сделал паузу, тщательно преобразовывая мысли в слова. — После того, как вернул талант видеть.       — Они таки отняли ваше зрение?       — Да.       Она сделала шаг навстречу, интуитивно уткнувшись лбом в его плечо. Вики покачала головой, словно отказываясь в это верить. Геральд продолжил, чувствуя, что дрожь в её теле утихает.       — Наказание в назидание, Уокер. Долгие, бесчисленные годы скитаний и желание понять, что есть тьма, а что — свет.       — Это, наверное, ужасно.       — Единственное, что имеет значение — равновесие. Не цвет крыльев и не принадлежность к тому или иному роду. Чёрное тянется к белому, а белое к чёрному. Таков баланс сего мира. Огромными усилиями его удалось восстановить.       Её рука скользнула под ткань плаща, чувствуя тепло его тела сквозь шёлковую рубашку. Вики обвила руками спину демона, забравшись пальцами под самое основание черных могучих крыльев. Она чувствовала исходящий от больших перьев пылающий жар. Подушечки пальцев накрыли длинные, выступающие шрамы. Уокер замерла, задыхаясь от этого непозволительного касания и забывая, как чувствительны крылья у бессмертных.       Она молчала, ожидая дальнейших слов, но ответом послужило лишь учащённое жаркое дыхание. Вики очертила пальцем большой шрам под самым основанием исполинских крыльев, словно напоминая о себе.       — А дальше?       — Родились первые запреты. За ними — сотни, тысячи новых. Желание сохранить равновесие породило правила, не имеющие оснований и подоплёки. Запрет на отношения между противоположными сторонами тому подтверждение.       Геральд мягко отстранил её от себя, прерывая это наваждение и не позволяя прикосновениям стать интимнее. Кожа горела от тепла пальцев, храня каждое ласковое поглаживание. Уокер не подозревала, каких титанических усилий стоило ему сдерживать себя и поддерживать разговор, ведь возникало только одно желание.       Взять её здесь и сейчас, на этом столе.       — Если бы закон неприкосновения действительно разрушал баланс, твои друзья давно бы повергли этот мир в хаос.       И ты в их числе.       Кончики губ приподнялись в улыбке. Тьма перед её глазами потихоньку рассеивалась, постепенно возвращая зрение.       — Откуда вы знаете?       — Я не слепой, Уокер. Этого достаточно.       — Это... было личное?       Демон знал, что она имела в виду. Порождённые воспоминания, вырванные из глубин темной души, были тем единственным, что Геральд желал сохранить в тайне, не обнажая глубоких шрамов, коими была изуродована душа.       — Слишком.       — Хорошо, — Вики облизнула пересохшие губы, задержав затуманенный взгляд на кожаных ремнях на его шее. Она потянула руку к ним и нерешительно замерла.       — Я.… могу?       Малейшее прикосновение, и контроль будет утрачен.       — Нет.       — Хорошо, — Вики опустила ладонь. Взгляд скользнул выше, очерчивая линию губ. Дыхание вновь участилось. Она приблизилась к губам Геральда и замерла, словно ожидая разрешения. От трепетного волнения её крылья вновь подрагивали, выдавая все намерения. Уокер сократила мучительные сантиметры расстояния, потянувшись к нему в единственном желании: почувствовать его губы на своих.       — Даже не вздумай, — пронеслось у неё в голове. Вики застыла в опасной близости к лицу Геральда. Он не оттолкнул её, тяжело дыша и чувствуя тёплое дыхание на своих губах.       Сгорали оба.       В кабинет постучали. И громкий звук прервал это наваждение. Уокер отстранилась, нервно закусив губу.       — Мне нужно идти, — выдохнула она, поднимая взор серых глаз.       Дверь отворилась. Рыжеволосый демон заглянул внутрь. Он увидел Вики, и с его губ слетели слова негодования.       — Вики, где тебя носит… — шикнул Ади и, наконец заметив учителя, принёс свои извинения. — Простите, Геральд, у нас сейчас занятие.       Он понизил голос, переходя на шёпот и поторапливая вечно встревающую в неприятности подругу.       — Давай скорее, Фенцио с нас три шкуры спустит.       — Да иду я, иду, — она махнула ему рукой, мысленно моля удалиться. Но Ади застыл в дверном проёме, ожидая Уокер.       Вики посмотрела на Геральда, не удержавшись от слов, что так и манили сорваться с губ двухзначной благодарностью. Улыбка тронула губы.       — Спасибо за урок, было очень… познавательно.       Он закатил глаза, привычно сложив руки на груди.       — Нарываешься на дополнительные, Уокер.       — Быть может, я бы с радостью.       — Тебе не понравится.       Она подхватила тетрадь и прижала к груди, не замечая, что продолжает улыбаться. А в голове звучал его голос, ставший таким привычным и родным:       — Будь осторожна.