Сильнее Авады

Чаще всего побеждает тот, кого не воспринимали всерьез. Эразм Роттердамский

В школе царил беспорядок, и на Гарри никто не обращал внимания. Младших учеников уже давно эвакуировали, старшекурсники помогали подготовиться к обороне замка. Гарри быстро спускался вниз, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ему нужно было найти Гермиону прежде, чем он наткнётся на кого-то из преподавателей. Когда на третьем этаже Гарри заметил волну знакомых каштановых волос, его сердце радостно и в тоже время тоскливо сжалось. Гермиона вместе с остальными учениками направляла ожившие статуи к выходу. – Гермиона! – тихо окликнул Гарри. В следующий миг подруга крепко его обняла, повиснув на шее. – Гарри! Где бы был? Мы так переживали за тебя. А ты слышал, что сказал… – Не здесь, – и он потянул Гермиону за руку к ближайшему пустому классу. Удивленная подруга даже не сопротивлялась. Когда двери за ними закрылись, Гарри сразу же спросил о крестражах. – Мы нашли Диадему и уничтожили вместе с Чашей… – Где Рон? – Помогает Спраут на улице. Гарри, ты же не собираешься… – Отдай мне мою мантию-невидимку. – Гарри, что ты задумал? – Гермиона, все будет в порядке. Просто сделай то, о чем я прошу, отдай мне мантию. Гермиона вздохнула и, покопавшись в своей зачарованной сумочке, достала мантию. – Береги себя, – шепнула гриффиндорка, но Гарри ее уже не слышал. Он быстро натянул мантию и, невидимый, выскользнул из класса. Воздух был наполнен свежими весенними ароматами и надвигающейся грозой. Гарри быстро бежал, скрытый от чужих глаз. Боясь, что, если его захотят остановить, он не сможет больше отыскать в себе решимости и сил, он аккуратно пробирался между волшебниками. Но вот школа осталась позади, и Гарри с замиранием сердца шагнул в Запретный лес. Пройдя немного, он остановился и скинул мантию-невидимку. Необходимости в ней больше не было. От быстрого бега и ожидаемой встречи с Волдемортом сердце глухо стучало в груди. Немного отдышавшись, гриффиндорец двинулся дальше. Теперь он продвигался медленнее и старался не делать лишнего шума. На опушке леса собрались Пожиратели Смерти. Они стояли полукругом, в центре возвышался Волдеморт. Это напомнило картину из воспоминаний Снейпа. Первой мыслью Гарри было развернуться и убежать, но он пересилил это желание. Боковым зрением гриффиндорец заметил резкое движение в его сторону. Вероятно, это был один из Пожирателей. Но Волдеморт остановил его привычным движением руки, каркнув: – Я сам хочу расправиться с мальчишкой, – и дальше, обращаясь к гриффиндорцу, – Гарри Поттер. Мальчик, который выжил. Наконец-то. Волдеморт медленно приближался, и Гарри в этот момент неожиданно для самого себя вспомнил Снейпа, сидящего у его постели, его руки на своих руках и тот поцелуй, который остался всего лишь возможностью. Больше всего, стоя перед лицом смерти, Гарри желал, чтобы тот поцелуй все-таки состоялся… Он удивился своему желанию, но оно прочно в нем засело. Гарри осмотрелся. Змеи не было видно. Волдеморт вплотную подошел к нему. Красные глаза зло блестели, но Гарри не позволил себе отвести взгляд. – Как долго я охотился за тобой, Гарри Поттер. И вот ты сам пришел ко мне, – Волдеморт кружил вокруг гриффиндорца, словно коршун, высматривающий очередную жертву. Он обошел его по кругу, будто приценивался, и снова остановился напротив. Между ними было расстояние не более трех метров. Вскинув руку с волшебной палочкой, Волдеморт шепнул: – Авада Кедавра! – и яркий зеленый свет ударил Гарри в глаза. Он будто смотрел на все происходящее со стороны и в замедленной съемке. Вот зеленые языки проклятия, не долетая до него полметра, отражаются, словно он невидимого барьера, и летят обратно на Волдеморта. Тот вскидывает руки кверху, медленно падает сначала на колени, а потом всем телом валится на землю. Тишина после этого длилась не более минуты, но Гарри она показалась вечностью. Не понимая, что произошло, он внимательнее присмотрелся. Его тело было окружено защитной сферой, которая напоминала огромный мыльный пузырь. Днем ее невозможно было бы заметить, даже сейчас она светилась едва различимым тёплым красноватым светом. Гарри не мог сказать, появилась она только что или была и раньше, он раньше никогда её не замечал. Сверху от сферы тянулся едва заметный след такого же красноватого оттенка и исчезал где-то в стороне деревни. Пожиратели, обескураженные произошедшим, даже не пытались напасть на Гарри. Ради чего или кого им теперь было сражаться, если тот, кому мальчишка был нужен, лежал ничком на земле неподвижным и бездыханным? Их борьба вдруг потеряла всякий смысл, они обрели свободу, но не имели ни малейшего понятия, что с ней теперь делать. С той стороны, откуда пришел Гарри, послышались хруст веток и топот ног. «Гермиона проболталась-таки, куда я пошел», – отстранённо подумал гриффиндорец. Сейчас ему меньше всего хотелось кого-то видеть и что-либо объяснять. Нет, это больше не его война. Гарри достал мантию-невидимку и, спрятавшись под ней, пошел с поля их с Волдемортом несостоявшейся битвы. Он видел, как бежали его друзья, знакомые, преподаватели… Гарри обязательно расскажет им все. Но только потом. Снейпа не было между ними, и сейчас это занимало гораздо больше. Гарри, аккуратно пробираясь между деревьев, пошел туда, куда его манил красноватый след, едва переливаясь на фоне ночного неба. Остановившись на пороге Визжащей хижины, Гарри потоптался, не решаясь входить. Потом все же стянул мантию-невидимку, зажег Люмос и как можно уверенней толкнул дверь. К Волдеморту не так страшно было идти. Но то, что он увидел, заставило остановиться, невольно содрогнувшись.