You Don't Know Me/Ты не знаешь меня

Холодно. Холодно. Холодно. Холодно! Тело Кота Нуара готово было разорваться, даже через костюм он чувствовал, будто сотни ледяных ножей вонзились в его кожу. Он сопротивлялся желанию закричать и, задержав дыхание, плыл вокруг обломков, словно дождем, падающих через поверхность воды. ЗамкИ опускались на дно реки, тем самым больно заваливая спину и плечи. Кот отчаянно махал руками, чтобы поскорее убраться с этого места. Он поднес руку к колокольчику, осмотрел застежку-молнию и с облегчением обнаружил, что Тикки вовремя вылетела из костюма. Заимствованной удачи больше нет — сейчас или никогда. Он вглядывался сквозь туман, окруживший его, благодаря своё ночное видение за то, что оно работало даже под водой. Кот заметил свою цель на несколько метров ниже. Из рта Разрушителя выходили пузырьки, когда он попытался всплыть. Но металл не имел свойства плавать, и он продолжал погружаться на дно, обремененный массивными руками. Кот быстро оттолкнулся ногами от воды в сторону Разрушителя. Сколько бы злодей не нанёс ущерба и как бы сильно Нуар не ненавидел его, он знал, что под заклинанием Хищной Моли находится непорочный, ничего непонимающий человек, и ему нужно ускориться, если он хочет, чтобы они выжили. На карту поставлены жизни. Он должен получить акуманизированный предмет и быстро. Лицо Разрушителя исказилось от ярости, когда Кот подплыл к нему, но он ничего не мог сделать для того, чтобы оттолкнуть его. Его руки были сделаны из чистого железа, он не мог пошевелить ими, и они все глубже погружались в песок на дне реки. Кот активно стал грести вперёд. Его легкие уже горели, а время истекало. Наконец, когда он оказался в нескольких дюймах от Разрушителя, вырвал защитный шлем с его головы. В голове что-то радостно прояснилось, и он снова оттолкнулся ногами, всплывая наружу. К тому времени, как он миновал поверхность воды, легкие горели, и он судорожно втянул в себя холодный ночной воздух. Тяжело дыша, он поплыл к берегу реки, вытянув себя на землю. Весь мокрый он упал на четвереньки. — Кот Нуар! — донёсся приглушённый голос Тикки, которая летела к нему навстречу. — Ты как? — Прекрасно, — пробормотал он и улыбнулся, поднимая руку и показывая Тикки защитный шлем, который светился зловещим пурпурным светом. Однако он с удивлением обнаружил, что она не разделяет его радости. На самом деле её лицо было полно беспокойства. Его улыбка поникла. — Тикки? — Что ты собираешься делать с акумой? — спросила она низким голосом. — Ты не в силах очистить её. Кот Нуар молчал. Он воздержался и не стал рассказывать ей о главной части своего плана, опасаясь, что она каким-то образом воспротивится этому и попытается отговорить его. Но выбора не было. Это была единственная альтернатива, которая у него была. Под угрозой жизнь гражданского человека, и он не мог терять время, обсуждая последствия своих действий с квами. Он действовал вслепую. Он бросил шлем на землю и молниеносно ударил по нему кулаком. Шлем треснул под ударом, и фиолетовая бабочка вылетела из останков, быстро улетая прочь. Сейчас или никогда. Если ЛедиБаг предназначено исцелять, то Кот Нуар должен уничтожить. — КАТАКЛИЗМ! — Кот Нуар, нет!.. Он ударил по бабочке, прижимая к земле со всей массой обиды, которая накопилась у него в душе. Катаклизм вспыхнул в его пальцах, как только он вступил в контакт с акумой, и никакая психическая подготовка не смогла бы подготовить его к последствиям. Фиолетовый и черный цвет смешались, вспыхивая и поднимаясь вверх по его руке, направляя всю свою энергию к груди. Шок, как молния пронзил его тело, скрутил конечности, и ужасный крик сорвался с его горла. Он будто был в огне, чистая боль окутала каждую клеточку его тела. Боль, которой он никогда не чувствовал прежде, атаковала каждый дюйм его кожи, сжала каждую мышцу и задела нервы. Он чувствовал, как по его жилам течет жидкий огонь, обжигая все нутро. Его зрение затуманилось белыми вспышками, и он не мог больше ни о чем думать. Он потерял смысл того, где находился. Тикки кричала ему что-то, её лицо заполнилось паникой, но он не слышал её. Все, что ему удалось услышать, это звук собственного крика, подобного пронзительному крику другого существа, визжащего в затылок. Он горел, белый огонь обжигал каждый дюйм его тела. Он хотел, чтобы это закончилось. Боже милостивый, он хотел умереть! Затем, все прекратилось так же внезапно, как и началось. Кот Нуар упал на бок, рухнув на землю. Тело охватили судороги, а глаза широко распахнулись. Рот раскрылся, как будто он был не в состоянии дышать, и казалось, будто жизнь его вот-вот покинет. Вокруг него крутился мир. Он увидел красное пятно, которой, по его мнению, была Тикки, летающая перед ним. Её рот двигался, хотя звук был искажен. Голос звучал так, словно она была под водой. А потом она внезапно исчезла с его поля зрения. В глазах потемнело, а веки стали тяжелее. Звук был заглушён, как будто его тело все ещё было погружено в реку. Он ощущал свой бешеный пульс, пульсируя в венах, сердце в грудной клетке билось неровно. Он не мог двигаться. И тут его окутало потрясение. Кто-то схватил его за руку в попытке поднять. Он услышал своё имя. Знакомый голос звал его по имени. — Кот Нуар! Ты в порядке? — услышал он. Нуар перевернулся на спину и в его поле зрения оказалось красно-коричневое пятно… он не ответил. Просто не мог говорить, его голос пропал, а мозг напрочь отказывался работать. Он ощутил дискомфорт в правой руке, словно тысяча иголок вонзились в его кожу. Свет. Внезапно вспыхнул свет, освещая все вокруг, озаряя, ослепляя его. — Кот! — снова услышал он. Коричнево-красное пятно не исчезло. Позади появилось несколько размытых теней, которые глядели на него сверху вниз. Он вновь удивился. Кто-то коснулся его щеки, а затем лба. Слышался приглушенный ропот множества голосов, и все они говорили одновременно. Он едва мог различать смысл их слов. — Он не отвечает. — Он в порядке? — Вызовите скорую! Ему хотелось спать. Ему нужно было уснуть. Его веки были такими тяжелыми… — Эй, хватайся! Эти слова прозвучали на удивление ясно, и все звуки сразу внезапно атаковали в полную силу, звуча все громче и громче, ударяя по ушам. Его глаза распахнулись, и зрение восстановилось. Он увидел их. Карие глаза смотрели на него из-под знакомых черных очков, обрамленных каштановыми волосами. Другие люди стояли за ней, журналисты и мирные жители смотрели на него с любопытством и страхом. — Кот! Ты меня слышишь? Эй! — Алья щелкнула пальцами перед его лицом, но он лишь медленно моргнул. — Ты должен идти! Твоё кольцо мигает! — предупреждала Алья. После этих слов, его будто окатили холодной водой. Мозг потихоньку начинал работать в своём привычном режиме, и Кот застонал, пытаясь пошевелиться. Он чувствовал себя свинцовой массой, когда вяло пытался подняться на ноги. Алья схватила его за руку, помогая ему встать на четвереньки. Он задыхался, как будто только что пробежал марафон, его правая рука горела. Конечности грозились не удержаться, но предшествующий сигнал его кольца удерживал на ногах. Он заметил перед собой белую бабочку, которая лежала на земле. Её крылья были разорваны в клочья, а земля в том месте обуглилась. — Эй, отойдите, дайте ему хоть какое-то пространство! — крикнула Алья на того, кого Кот не видел, его глаза изучали землю, и он пытался разобраться в том, что случилось. Мост. Разрушение. Акума… Что еще? Он слышал болтовню, вопросы, один за другим задаваемые ему. — Кот Нуар! Что случилось? — Какую же вы силу только что использовали? — Восстановится ли город после ущерба? — Где ЛедиБаг? — Она ранена? — Она мертва? Слезы. На глаза наворачивались слезы. Капельки падали с глаз на землю, оставляя за собой водяную дорожку. Нет. Он больше не хотел чувствовать боль. Пожалуйста, прекратите. Пожалуйста, прекратите. К горлу поступил ком. — Отойдите! — снова закричала Алья, обняв его за плечи, и поднимая на ноги. Кот и подумать не мог, что у этой девушки есть столько силы. Она повернулась к нему и прошептала. — Тебе правда нужно убраться отсюда, иди, я прикрою тебя. Кот с большим трудом поднял голову, глядя на Алью усталыми глазами. Хоть он и не мог говорить, он хотел, чтобы девушка увидела в глазах его благодарность. Она улыбнулась ему, и он увидел, как заблестели её глаза. Она передала ему его шест. — Иди. Кот взял его дрожащими пальцами и собрал в себе все силы, которые остались в его побитом теле. Он обхватил шест обеими руками и увеличил его, рассекая небо и скрываясь из виду. Алья с тяжелым сердцем наблюдала, как он перепрыгивает с крыши на крышу. В эту ночь Париж получил ещё одно подтверждение. ЛедиБаг больше нет. * * * Умирает. Он чувствовал, что умирает. Его дыхание превратилось в рваные вздохи. — Еще немного, Кот, — подбадривал голос Тикки. Он еле втянул ноги на крышу, и сгорбился над своим шестом. Стало трудно дышать. Его легкие просто отказывались работать. Сердце неистово стучало в ушах, колени дрожали, угрожая подогнуться и упасть. Зрение все ещё не восстановилось, поэтому он слепо следовал за красным свечением Тикки, которая перелетала с крыши на крышу, указывая дорогу домой. Все остальное было мутным пятном из темно-синего и коричневого цветов. Он со свистом выдохнул. Его тело онемело. Он больше не мог продолжать двигаться. Его кольцо издало последний предупреждающий звук. — Еще одна крыша, Кот. Он протянул свои дрожащие руки, обхватив шест, и на автомате рассек им небо, но правильно рассчитать траекторию он больше не мог. Он больше не мог дышать. Голова кружилась, а глаза закрывались. Он падал все ниже и ниже… — Берегись! Он почувствовал, как что-то маленькое ударило его в бок, и изменило направление. Он ощутил, как ветер прошел сквозь него, когда он влетел в окно и упал сперва на что-то мягкое, но затем твердое. Диван отлетел назад, и Кот перекувырнулся, растягиваясь на полу. — Адриан! — взвизгнула Тикки. Он почувствовал, как его трансформация рассеялась в зеленой вспышке, и услышал, как с глухим стуком Плагг упал рядом с ним. — О-о-ох, — застонал он. — Адриан? Адриан, держись! О нет… — услышал он слова Тикки. Её голос прозвучал словно через толщу воды. — Глупый ребенок! — крикнул Плагг, но его голос был слабым и усталым. Он не знал, почему Плагг так говорит, но ему было все равно. Он все ещё дышит? Он не знал. Он падал. Падал во тьму, такую успокаивающую и обволакивающую. Голос твердил ему отпустить себя, и эта мысль казалась такой соблазнительной… — Адриан, пожалуйста, скажи что-нибудь! — Открой глаза, малыш! Сейчас! Нет. Это было бы слишком трудно. Он предпочитал иной путь. Где ничто не могло потревожить его. Он словно плыл по течению все дальше и дальше… — Нет, нет, нет, нет! Адриан! — Кажется, я знаю, что делать! — Поспеши, Тикки! Голоса Тикки и Плагга пропали. Он чувствовал, что ему следовало бы забеспокоиться, но он не хотел. Ему было так хорошо в этой темноте. Он перестал чувствовать свое тело. Он только слышал звук собственного сердцебиения, низкое и слабое… звучало все медленнее и медленнее… Что-то мягкое прижалось к его лицу. Запах корицы окутал ноздри. Ему стало теплее, и на мгновение он перестал падать во тьму. Он втянул в себя запах мягкой вещи, прижатой к его щеке. Так приятно… Внезапно он услышал девичий смех. Он услышал Нино, Алью и еще один смеющийся голос. Знакомый голос. Его сердце затрепетало. Звук, казалось, шел рядом с его головой. Он звучал искаженно. Может запись на видео? Много голосов. Он узнал это видео; он узнал его по звуку. Он смотрел эту запись много раз. Она была одной из его любимых. Они были в парке, если он правильно помнил. Он был в этом видео. Это был первый день лета из первого года пребывания Адриана в школе, и Нино пригласил его в аквапарк. Они играли с водяными пушками. Нино и Алья были в одной команде, а он был в другой с… — М-Мари… нетт… — пробормотал он. — Плагг, это работает! — Тсс… Он тоже хотел сказать квами, чтобы она говорила тише. Адриан хотел услышать её голос. Он не мог увидеть. Потому что не мог открыть глаза, но он мог слышать. Милый смех Маринетт достиг его ушей. Он порылся в своих воспоминаниях, и в голове сразу материализовались образы. Солнечная погода, парк, полный красочных водных горок расцвел в сознании. Так много смеха и радости. Ему было весело! У них была война. Маринетт была на его стороне и размахивала ярко-зеленым водяным пистолетом. «Она — замечательный стрелок», — отметил он, забивая несколько очков для их команды. Все видеоигры, в которые она играла, сделали её действительно умелой в этом плане. Она радостно вскрикнула о том, что ударила по Альи и Нино с помощью водяного пистолета, и Адриан услышал в голове звук собственного смеха. Адриан улыбнулся. Видео, казалось, остановилось, но память продолжала проигрывать в голове те самые фрагменты. — Мы победили, Адриан! Он увидел, как она исполняет маленький победный танец. На ней был симпатичный розовый купальник в белый горошек и белое парео, обёрнутое вокруг её бедра. Её мокрые волосы были распущены. Она лучезарно улыбалась, и милый румянец окрасил её лицо, когда она посмотрела на него. Она выглядела красивой. Он никогда прежде не замечал, как похожи её милые веснушки на те, что выглядывали чуть ниже маски ЛедиБаг. Они всегда были там? Её глаза смотрели на него; они были красивого голубого цвета, как летнее небо, её широкая улыбка — яркая, как солнце. Она была его небом. Она была прямо перед ним и мило улыбалась. Так мучительно близко. Он хотел обнять ее, прижаться к ней. Согреть её своим теплом. Он протянул руки. — Ой, осторожнее, — хихикнула Тикки. — Отлично, он двигается… Воспоминания внезапно испарились, и глаза Адриана медленно открылись. Он ничего не увидел, кроме размытых теней. Он снова моргнул, сфокусировав взгляд. Тикки и Плагг были в нескольких дюймах от его лица, и пристально глядели на него. Плагг держал сотовый телефон Адриана в лапках перед его лицом, но видео уже приостановилось, а экран потемнел. Чувства возвратились к его телу, и он вновь услышал свое сердцебиение и дыхание. — Адриан! — с радостью и облегчением воскликнула Тикки. Плагг лишь вздохнул, опуская телефон на пол и садясь рядом с Тикки. Он выглядел таким измученным. — Плагг? — прохрипел Адриан, изо всех сил стараясь восстановить голос. — Что случилось? Он обнаружил, что не может вспомнить, как оказался на полу в своей комнате, лежащим на боку с голубым шарфом у щеки и валентинкой у лица. — Ты использовал катаклизм на акуме… — сказала Тикки, и её улыбка поникла. Беспокойство атаковало его нутро. — Разве… из-за этого их количество возрастёт? Тикки покачала головой. — Нет, с акумой покончено, но… — Ты впитал в себя её силу, глупый мальчишка! — с яростью разразился Плагг. — Неужели ты не понимаешь, чем это могло для тебя закончиться?! — Что?.. — Адриан не мог контролировать то, что говорил. С большим трудом и трясущимися руками, он принял сидячее положение, потянув за собой шарф. Он почувствовал подступающую тошноту. — Уф… — Катаклизм предназначен для уничтожения, поэтому он может — и будет! — поглощать все, что может сделать его более мощным! — сказал Плагг. — И знаешь что, гений? Акума идеально подходит под это описание! Она делает все возможное, чтобы добраться до своей цели, и поэтому, когда катаклизм поглотил её, часть её энергии перешла к тебе! Ты мог умереть, идиот! — Адриан, ты никогда не должен прикасаться катаклизмом к акуме, — объясняла Тикки. — Ты можешь уничтожить объект, но ты никогда не должен использовать его на самих бабочках! Вот почему ЛедиБаг — единственная, способная их очистить. Они не влияют на нее, когда она использует свою силу. — Ты и ЛедиБаг находитесь в постоянном равновесии, — продолжила она. — Там где она — свет, ты — тьма. Тьма растет с увеличением темноты, и никто не знает, что может случиться, если ты поглотишь её слишком много. Ты не должен больше повторять этого. Ты понимаешь? — Да, но… что со мной случилось? — спросил Адриан. — Мы не совсем уверены, — сказала Тикки, почесывая голову. — Природа акум — загадка, тем более, когда она сталкивается с такой силой, как катаклизм, которая сама по себе непредсказуема. Все что я могу сказать, это то, что твой организм боролся с этим, но мы не можем сказать точно, боролся ли он с катаклизмом — который мог повредить твое тело — или же с акумой — которая пыталась завладеть твоим разумом. Возможно, и с тем, и другим. — И-и?.. — перебил Адриан. Он хотел знать, насколько все плохо. — Ты перестал что-либо ощущать. Мы пытались связаться с твоим разумом, потому что разум сильнее тела. А поскольку акумам требуются негативные эмоции, мы старались осчастливить тебя, чтобы ты пришёл в себя, — объяснила Тикки, а затем улыбнулась. — И это сработало! Как ты себя чувствуешь? — Как будто мои руки скоро отвалятся, — сказал Адриан, поморщившись. — И тошнит. Она облегченно вздохнула. — Хорошо. Кажется, Плаггу удалось избавиться от большей части энергии, так как повреждение выглядело поверхностным, — сказала Тикки с одобрительным кивком. — Да, и тебе лучше не заставлять меня делать это снова. Я буду восстанавливаться в течение нескольких дней, — сказал Плагг, и его усики опустились вниз. — Если ты пытался проверить свою теорию о том, могу ли я сделать то, что сделала Тикки для Маринетт, то мои поздравления, ты почти это сделал! Он мог поклясться, что глаза Плагга потускнели. — Плагг, это не так… — заикаясь произнес Адриан. — Я… Прошу прощения. Ты в порядке? — Я буду в порядке, когда ты перестанешь совершать глупые поступки, — выплюнул Плагг. Он резко улетел на второй этаж, скрываясь из виду. Адриан чувствовал себя ужасно. Он со вздохом провёл рукой по волосам. — Я все перепутал… — застонал он. — Я просто… я не думал, что… Я думал, что это сработает. — Он думал, что ты умрешь. Он так испугался, — сказал Тикки, прикоснувшись к его руке. — Плагг может этого не показывать, но он действительно заботится о тебе, Адриан. Пожалуйста, будь впредь осторожен. В следующий раз рассказывай то, что планируешь предпринимать. Внезапно Адриан зашипел от боли, когда Тикки успокаивающе погладила его по руке. — Ой, прости! — пискнула она, прикрыв рот. Адриан собирался сказать ей, что все в порядке, пока не посмотрел на свою руку, и слова застряли где-то в горле. От безымянного пальца до запястья тянулся воспалённый красный шрам, похожий на удар молнии, распространяющий свои линии по всей ладони. Это выглядело так, будто электричество прошлось по его руке, сжигая кожу на своем пути. — Что это? — прохрипел Адриан, коснувшись шрама пальцем, но тут же пожалел об этом, когда прикосновение вызвало новую порцию боли. — Я думаю, что это следы катаклизма, когда он слился с акумой, — предположила Тикки. — И… это навсегда? — Я не знаю, Адриан… — сказала Тикки, и с грустью посмотрела на него. — Ты первый Кот Нуар, который пережил нечто подобное. * * * «Хэй, Ледиблогеры, с вами снова Алья с хорошими и плохими новостями. Как вы все знаете, в течение последних нескольких дней Париж находился под атакой акумы, называющей себя Разрушителем. При нападении пострадали 17-й, 8-й и 7-й округа Парижа, а также половина 6-го, в результате чего нанесен огромный материальный ущерб и множество раненых гражданских. Местная полиция делает все возможное, чтобы протянуть руку помощи любому, кто в этом нуждается. Если вам вдруг понадобилась помощь, не забудьте позвонить по экстренному номеру, набрав 17 на мобильном телефоне или 112 на городском. Итак, хорошие новости. Разрушитель, наконец, был остановлен. Около 3:15 вечера прошлой ночью, Кот Нуар смог обезвредить Разрушителя около Моста Искусств. Мост рухнул под их ногами из-за повреждений, полученных во время битвы, и Кот Нуар сумел освободить жертву акумы, о которой в настоящее время заботятся в больнице. Других пострадавших не обнаружено. Спасибо врачам за их оперативную помощь, и спасибо Коту Нуару за то, что спас нас! Что касается плохих новостей, — тут лицо Альи поникло. Она попыталась сморгнуть влагу с глаз, быстро выпрямившись, и стараясь выглядеть профессионально. — Кажется, опасения Парижа подтвердились. Кот Нуар появился вчера ночью один. Во время битвы его партнер так и не присоединился к нему. Когда его спросили о ЛедиБаг, он не смог ответить, а его физическое состояние подтвердило наши подозрения, — Алья с трудом сглотнула, изо всех сил пытаясь говорить ровным тоном. — Хотя никто не смог обнаружить тело, мы поняли, что ЛедиБаг погибла на боевом посту во время атаки на 8-м округе. Париж в трауре: он потерял одного из своих ангелов-хранителей. Париж навсегда останется перед тобой в долгу. Спасибо тебе за все, что ты для нас сделала, ЛедиБаг. Может быть, это стало отдыхом, который ты заслужила. Кот Нуар. Ледиблог выражает свои соболезнования и просит читателей уважать частную жизнь Кота Нуара и не беспокоить его вопросами по этому поводу. Кот, если ты смотришь это видео, Париж с тобой, и мы всегда будем поддерживать тебя всеми возможными способами. Ледиблог остается в сети, чтобы в информировать людей о новых атаках и оказывать помощь Коту Нуар во всем, что ему может понадобиться. Это была Алья с последними новостями. Спокойной ночи, ледиблогеры, оставайтесь на связи.» Экран потемнел, и его взгляд несколько минут буравил монитор. Он молчал, переваривая в голове все, что сказала Алья. И хотя он знал правду о местонахождении ЛедиБаг, Адриан той ночью оплакивал героиню вместе с Парижем. И на этот раз он не пытался скрыть слезы.