Та-дам! 2

Столько событий произошло за последнее время… Рюэ разыграл спектакль, об этом узнала Моко, рассказала Рену и Кьёко, но это не дало соответствующего результата. А еще Рену предложили очень выгодное приглашение, но для этого необходимо было ехать в Америку. Согласится ли он на это или все-таки воссоединится с Кьёко (плевать на всякие там предложения, не одно такое будет, а Кьёко только одна)? Все думали, что Рен примет предложение, поэтому съёмки ускорились, и работы прибавилось. Старались доснять все сцены с Кё, а их оставалось не так много. График был очень плотный, поэтому каждый актер, актриса и тот же работник из стаффа начинали свою работу с самого утра, заканчивая поздно вечером, и домой возвращаясь глубокой ночью, а то и ночуя на съёмочной площадке. Но поскольку все любили свою работу, для каждого это было собственным испытанием. Правда, счета за кофе увеличились… Кьёко уже старалась не игнорировать Рена, наоборот, чтобы лучше играть сцены с ним, больше с ним разговаривала. Хотя было видно, что общается она подчеркнуто вежливо. Почти так же, как и когда-то в начале их совместной работы. Все это очень нервировало Моко. Она считала Кьёко мазохисткой – продолжать работать с Рюэ как ни в чем не бывало после того, что он с ней сделал, более того – играть любовь! Впрочем, Рен от нее недалеко ушел. Они были два сапога – пара. - Ну что, Котонами-сан, роли Махо закончились? – как-то поинтересовался Яширо. - Да, - кивнула девушка. – И слава богу. Из-за такого графика у меня совсем не было времени ни на себя, ни… на кого-либо. Теперь я могу немного вздохнуть со спокойствием и привести себя в порядок. - И не говори. Я сам каждый раз проклинаю, что в дне только двадцать четыре часа, а не сорок восемь, хахаха. Честно говоря, из-за того, что все думают, что Рен скоро уедет, и вдобавок это ускорение съёмок ужасно увеличило мне работу. Всем увеличило. Но другое дело вам играть свои роли, а совсем другое переносить многочисленные встречи Рена и подгонять график этих съёмок под все остальное. Ты не представляешь, насколько это утомительно! А сколько жалоб, просьб и скандалов я слышу… - Могу представить. Но не думай, что нам легче. На самом деле осталось снять не так уж и много, потому что основное появление Кё в сценах было уже отснято. К слову о съёмках… Аояма-сан продолжает вести себя, как ни в чем не бывало. - Зато он мастерски играет свою роль! Ты видела тот эпизод с чаем?! - Ха, подумаешь. И вообще, ты чего это вдруг стал им восхищаться? Он еще тот типчик. - Ну, может быть, но согласись, что играет он без фальши. - До Рена ему далеко. Кстати о нем. Как он? - Хмм, да все так же. Холоден, безразличен и сияет улыбкой. Словом непробиваем. А Кьёко-тян? - В последнее время лучше. Мне кажется, что на нее подействовало то, что я рассказала. Ты же и сам знаешь, какой бы наивной она ни казалась, на самом деле Кьёко – еще та темная лошадка. Скорее всего, проблема в том, что она неуверенно и неловко себя чувствует в присутствии Рена. Тогда она заявила, что им лучше расстаться сейчас, прежде чем он уедет. - Ты всерьез думаешь, что он уедет? Моко, он не бросит ее! Конечно, не один я понимаю насколько это потрясающее предложение, но… - А что за предложение-то вообще? – поинтересовалась Канае. - Контракт с Ворнер Бразерс. Да-да, я знаю, Рен крут. Моко проглотила язык. - Яширо, ты шутишь? Да? Это шутка?! Не может такого быть! Чтобы Рена – туда… Тогда я Мэрилин Монро. - Но Моко, я не стал бы врать. Только тсс – это секрет. А по мне так Кьёко важнее. Будут еще предложения от него, и от Двадцатого века Фокс, и от Метро Голдвин Майер, и Парамаунт Пикчерс и от многих других. - Но-но-но-но-но… - заикала Котонами. – Но-но Я-ши-ро… - Расслабься, Моко. И знаешь почему? Потому что решать это все равно не нам. Решение зависит от Рена. Но какое бы оно ни было, мне все же кажется, что его подскажет сделать Кьёко. - Она не позволит ему упустить такую возможность. Яширо ничего не сказал, лишь таинственно улыбнулся. Рабочий день кончился. Кьёко быстро собралась и, лучезарно улыбаясь, поблагодарила за продуктивную работу и попрощалась со всеми до завтра. Она шла по коридору и напевала что-то себе под нос. Вообще ее радовал тот факт, что теперь она более менее может нормально разговаривать с Реном, пусть просто формально и вежливо (если сравнивать с тем, как они стали разговаривать неформально и дружески, признавшись друг другу в своих чувствах). А вот за углом ее поджидал никто иной, как… Нет, не Рюэ. Это был Рен. - Ой, Тсуруга-сан, это ты… - удивленно произнесла Кьёко и со спокойствием вздохнула. Девушка звала Рена по фамилии, но оставила обращение на «ты». Таким образом, она использовала вежливый неофициальный стиль и сохраняла нейтральность. - Кьёко, я хотел с тобой поговорить, - заговорил Рен. - О чем? А, о Кё и Такико? Я тут как раз собиралась Огате-сану… - Нет, - перебил он. – Ты знаешь, что мне сделали выгодное предложение и… - Ах, вот о чем! Да, слышала. Ты хотел спросить мое мнение? Но ты и так его знаешь. Все думают точно так же. Ты просто обязан согласиться! - Но… Я хотел спросить твое мнение не потому, что так думают все, а потому, что я хочу услышать только твое собственное. - И я его сказала. Соглашайся. Теперь ты станешь всемирно известным. Ты не должен упускать такой потрясающий шанс. Любой бы захотел оказаться на твоем месте. - А ты? Кьёко помедлила с ответом и отвела взгляд. - Не знаю… Я недостаточно долго играю и многого не знаю. Я не профессионал. Смогла бы я? Навряд ли. Я бы испугалась. А ты… Ты сможешь. Мне никогда не обогнать тебя, не стать такой же потрясающей актрисой, каким актером являешься ты. Не спрашивай мнение любителя. У тебя должно быть свое собственное. - Кьёко, ты ведь знаешь, что ошибаешься. Не опускай себя ниже других. Ты давно превзошла многих. С каждой новой ролью и с каждым днем ты совершенствуешься все больше, становишься профессиональнее, опытнее. Ты еще молода и в тебе есть дар играть. Только тебя я могу назвать достойной соперницей в кинематографе. - Я польщена. Правда, спасибо. Я очень рада, что ты считаешь меня настолько способной. Но я все равно сказала бы тебе… - Кьёко, одно твое слово… - Езжай. Нависла тишина. Зловещая, угнетающая, гробовая. Ни один не знал, с чего продолжить. Первым все же оказался Рен: - Мне сказали сегодня дать ответ. Скоро сцены с Кё закончатся, и сразу после этого я уеду. Не знаю, успею ли к премьере. Кьёко едва сдержала волну эмоций: эти широко распахнутые глаза, вскок от неожиданности, укол в грудь и вздох удивления. Но сердце забилось так бешено и громко, что она испугалась, как бы Рен не услышал его. Он уедет?! В Америку?! За океан?! Страшная боль и грусть сжали грудную клетку девушки. - Кьёко… - продолжил молодой человек спустя пару секунд. – Я сказал: одно твое слово и я не поеду. Ты знаешь правду. Я знаю правду. Все можно вернуть. Просто я очень уважаю твои чувства, чтобы что-то сделать в одиночку. Все зависит только от тебя. Кьёко опустила глаза. Как сказать ему, что все вернуть больше нельзя? Это позорно для нее самой. Она во всем виновата. Она все разрушила, и построить все заново означает… А что это означает? Кьёко лишь стыдно за свое поведение. Она позволила обмануть себя и попасть подобно кролику в капкан, пусть это даже оказалась всего лишь инсценировка. Она осознавала всю правду, но гнала от себя любые оправдания, потому что ей просто было стыдно перед Реном. Вот и вся причина. - Прошлое не возвращается. Оно остается в наших сердцах. Вернуть его невозможно. Остаются лишь прекрасные воспоминания, которые в любой момент можно вспомнить. Рен, почему бы все не закончить прямо здесь? Зачем страдать и дальше, если мы будем разделены океаном? А вот еще одна причина: Кьёко боится расставания. Она боится, что если Рен уедет в далекую страну, то позабудет о ней… Возможно, появятся куда более серьезные соперницы. Страх. Кьёко всем своим существом боится потерять ниточку, связывающую ее с Реном. Молчание. Девушка собрала всю свою волю в кулак, постаралась улыбнуться и первая сделала шаг. - Что ж, для меня было честью быть рядом с тобой. Но все рано или поздно кончается. Моя сказка закончилась. Удачи тебе в Америке. Надеюсь, ты станешь известным актером на весь мир. Бай-бай, - типично по-японски попрощалась она, на ее лице промелькнула тоска, но она поспешно отвернула взгляд. Кьёко прошла мимо, не глядя Рену в глаза, и скрылась за углом. Тсуруга постоял полминуты неподвижно, а потом направился в противоположную сторону. Это стало негласным жестом, что теперь молодые люди пойдут каждый своим путем. А Кьёко все это время стояла за тем самым углом, прижавшись к стенке, унимая сердце и стараясь не расплакаться. Она сказала это… Вот и все. Убедившись, что Рен ушел, девушка опустилась на корточки и дала волю слезам. У нее больше не было сил терпеть. Всё накопившееся в ее сердце и душе извергалось громадными каплями из ее глаз и всхлипами страдания. И увидеть мучения девушки довелось… Аояме Рюэ. ~ Девушка не сразу поняла присутствие кого-то еще. Она продолжала плакать до тех пор, пока слезы не иссякли. Зато ей стало гораздо легче. - Кьёко… - легонько позвал юноша. Кьёко вздрогнула и резко подняла на пришедшего голову. - Рюэ-сан?! – удивилась она. – Вы… И давно вы… То есть, что вы здесь делаете? - Прошу простить меня, Кьёко…-сан. Я просто проходил мимо и… И услышал, как… кто-то плачет. Я подумал, может, что случилось… Кьёко поднялась, утерла нос и постаралась улыбнуться. - Теперь все в порядке, Рюэ-сан. Правда-правда. Мне полегчало. - Но… Что с вами случилось? Кто заставил вас плакать? Это был… Девушка предугадала, кого он может иметь в виду, поэтому поспешно прервала молодого человека: - Нет, нет! Никто ни в чем не виноват. Это все я… - Кьёко-сан… - только и выдавил Рюэ. Он сам поразился, почему вдруг снова стал звать ее с уважительной частичкой. И вообще, он же планировал предложить ей быть вместе с ним… Точнее, он ждал, когда сама к нему придет… Он собирался претворить свой план в жизнь. Но что-то пока не заладилось… - Как странно, Рюэ-сан… - заговорила вновь Кьёко. – Я ведь правда старалась… В последнее время у меня начало очень неплохо получаться… Я думала, что все смогу вернуть хотя бы примерно так, как было. Скорее всего, это, наверное, был мой эгоизм… Но я ведь правда старалась! По щекам Кьёко снова заструились хрустальные капельки слез. И их становилось все больше. Девушка снова зарыдала. Сердце сжималось все сильнее. Боль становилась невыносимой; Кьёко не могла больше сдерживать ее в себе. Это было так трудно – все скрывать в себе. У нее больше не осталось сил… Она припала к плечу Рюэ и разрыдалась в голос. - Рюэ-сан, я знаю правду и верю вам. Вы не такой человек, чтобы так поступать. Вы никогда бы не сделали ничего подобного со зла. Если это действительно была ложь, то я не виню вас. Во всем виновата одна только я. Если бы я смогла это предотвратить… Но я оказалась недостаточно сильной. Вы же хотели проверить чувства Рена и мои? Что ж, я проиграла… Минуту Рюэ стоял неподвижно. Сначала он не понимал, о чем говорит Кьёко. Он видел, как прошел Рен с отнюдь не беззаботным выражением лица. А потом юноша услышал чьи-то всхлипы. Рен обидел ее? Но она утверждает нечто другое… Она знает правду? И все равно верит ему?! Да что она за девушка такая?! - Кьёко…-сан, - заговорил Рюэ, - вам рассказали, что на самом деле произошло? - Да, - кивнула она. – Но мне так больно… Рен сказал, что может остаться… Но разве я вправе лишать его такого шанса? И потом, расставание нам пойдет только на пользу… Но… мне больно. Я даже не представляла, что могу его любить так сильно! Как я была слепа, что сразу не поняла своих чувств… Наши отношения закончились, так и не начавшись. А теперь мое сердце разрывается на куски, разбивается на осколки, сжимается до такой степени, что боюсь, оно вот-вот исчезнет… Слезы нахлынули с новой силой. Нокаут. Рюэ был не просто шокирован, он был ошарашен, раздавлен, побежден. Разве может существовать такая любовь? Такая самоотверженность? Такая драма и трагедия?.. - Кьёко-сан, вы настолько страдаете? – глухо спросил Рюэ, не в силах больше держать свое удивление в себе. - Я сама себя не понимаю. Но если Рен уедет далеко за океан… Как же я буду без него? Без его поддержки? Без его улыбки? Все это время он был рядом. Что я буду делать, если он уедет? Рюэ-сан, я не знаю, что мне делать… Рюэ машинально гладил Кьёко по голове, понятия не имея, что же ей ответить. Все слова куда-то пропали. Он как будто проглотил язык и онемел. Крик, что рвался изнутри и пытался успокоить девушку, растворялся где-то на половине пути и таял, как только Рюэ приоткрывал рот. И юноша осмелился поднять руку на такое нежное и чувствительное существо?! - Кьёко-сан… - попытался связать буквы в предложение молодой человек. – Пожалуй, любить – самое не разъясненное чувство на свете. Оно причиняет боль и страдания. Но оно так же приносит счастье. Уметь любить – самый драгоценный и бесценный дар на земле. Человек познает любовь только тогда, когда проходит через горе и, в конце концов, обретает свое счастье. Вот что такое настоящая любовь. А любовь построена на доверии. Рен доверяет тебе, поэтому ждет, а не сотрясает воздух оттого, что случилось. Господи, что я несу… Я хотел сказать, что… Кьёко успокоилась. Ее глаза засверкали. И смотрели они на Рюэ. Нет, она не влюбилась в него. - Да вы писатель! Вам нужно писать романы о любви! У вас так прекрасно получается! Я буду вашей верной фанаткой! - Я рад, что ты пришла в себя, - мягко сказал Рюэ и улыбнулся, видя, что Кьёко порозовела и пришла в себя. Из восхищенного выражения лица девушки с огромными и блестящими глазами вновь вернулся обычный облик. Кьёко грустно улыбнулась. - Спасибо вам большое, Рюэ-сан. Я рада, что вы смогли выслушать крик моей души и не убежать. Мне стало гораздо легче. Вы замечательный слушатель. Рюэ забыл свою истинную причину прихода сюда. Он был очарован Кьёко теперь не только потому, что она напоминала ему Кумико, но теперь он смог оценить девушку такой, какая она есть сама по себе. Только она одна. Никаких воспоминаний из прошлого. И на какой-то момент Рюэ позабыл о той, что никогда не покидала его мыслей… Слова юноши тронули Кьёко до глубины души, позволили открыть глаза и призвать к разуму. Во всяком случае, она поняла, что обманывала себя все это время. Зачем скрывать свои чувства от себя самой? Зачем заставлять себя страдать? Рен ведь любит ее, а значит, своим поведением она заставляла мучиться и его. Снова она во всем виновата. Снова ее эгоизм. Вот почему Моко злилась. Потому что девушка заставляла страдать не только себя, но и других. Теперь Кьёко это поняла. Она больше не хочет причинять никому боли – ни себе, ни Рену, ни друзьям, что отчаянно хотят помочь им. Хватит строить трагедию и высасывать проблемы из ничего. Так девушка никогда не станет счастливой! А для того, чтобы это счастье обрести, надо сделать ему шаг навстречу. Кьёко собиралась помириться с Реном, извиниться и сказать, что будет ждать его, пока он будет находиться в Америке. Однако шанс ей выдался не сразу. Во-первых, пришла к долгожданному выводу Кьёко не сразу – спустя какое-то время после разговора с Рюэ. А во-вторых, все время отнимала работа. Все сцены с Кё были успешно отсняты. Оставалось только выловить Рена и остаться с ним наедине, но как тут останешься, если на съёмочной площадке полный актерский состав и другие работники? Тем временем на небольшом перерыве Моко и Яширо снова разговорились: - Так он все-таки едет? – без всякого интереса поинтересовалась Котонами. Яширо кивнул. - Да. Завтра утром. Рен сказал, что разговаривал с Кьёко… - И она сказала ему ехать. С тех пор они не общались наедине. Яширо, что же мы можем поделать в такой ситуации? - Вот именно, что ничего. Кажется, что они даже не помирились… - Ну, понятное дело… Держу пари, она даже не пожелала ему счастливого пути. А если и пожелала, то это была простая формальность. Занавес… Менеджер вздохнул. Рен ушел со съёмок раньше, предварительно уже со всеми попрощавшись. Съёмочная группа и Огата-сан хотели устроить ему небольшую прощальную вечеринку, но актер отказался. Он ушел тихо, без всяких фанфар и конфетти. Нужно было собираться. А Рен даже не увиделся с Кьёко… в последний раз. Ему очень хотелось увидеть ее перед отъездом… Ну что ж, не судьба. Тем временем Кьёко искала его в LME. Она была уверена, что видела его не так давно… Только сейчас девушка освободилась от съёмок, и ей не терпелось поскорее увидеться с Реном, взглянуть в его глаза, увидеть этот нежный взгляд, услышать его теплые слова и пожелать счастливого пути от всего сердца. Хотя бы найти его, пока она не растеряла всю свою храбрость! Но Рена нигде не было. «Как странно, неужели он ушел раньше? – гадала про себя Кьёко. – И кстати, когда он уезжает? Вроде бы все сцены отсняты, значит скоро. Может, я успею завтра…» Девушка покачала головой. Сколько она уже откладывала это, хватит уже. Сегодня или никогда. И тут она услышала: - Его здесь нет, Кьёко-сан. Он давно ушел собираться. Кьёко обернулась. За ней стоял Рюэ. - О, Рюэ-сан, это вы. То есть как – собираться? - Как, ты не знала? У него завтра утром рейс. - Уже завтра?! Кьёко впала в панику. - Какого черта?! Я не думала, что он может уехать настолько скоро! Что же делать, а я ведь так и не… На миг девушка снова стала самой собой: ее снова обвила вокруг аура злости из-за того, что она так обманулась со временем отъезда Тсуруги-сана, но потом лицо снова погрустнело. Уже поздно, она к нему не успеет… Рюэ тем временем сам печально улыбнулся и сказал: - Я вас подвезу.