Та-дам! 2

На улице уже давно стемнело; сумерки, как покрывало, укутали поздний вечер и растворились в атмосфере шумного мегаполиса. Столицу озарили многочисленные огни самых разнообразных фонарей и неоновые вывески. Кьёко всегда казалось, что города имеют два лица: одно утром и днем, озаренное естественным светом солнца и второе послезакатное время – когда светило заходит за горизонт, уступая место тьме; тогда город попадает в объятья ночи и его освещает искусственный свет всевозможных ламп, фонариков и светящихся табличек. Вот именно по такому ночному центру ехала девушка в машине Рюэ. Кьёко всю дорогу наблюдала за тем, что происходит за пределами окна. А за ним ее взору открывались другие машины, проезжающие по тому же шоссе, по которому ехали и они, и их многочисленные яркие фары. Люди, спешащие по своим делам, которые шли по улицам, переходили дорогу, садились в машины, автобусы, поезда и другие транспорты. Бесчисленное количество магазинов и баров со светящимися рекламами и зазывающих к себе радостными голосами. Все было такое знакомое и в то же время смутно незнакомое одновременно. Кьёко даже позабыла где она, куда едет и зачем. Тем временем Рюэ, сидевший за рулем, поглядывал на дорогу впереди и иногда бросал косые взгляды на Кьёко. Рассказать или нет? Он и так проиграл, значит, терять нечего. К тому же, ему, возможно, самому станет легче, когда он поделится этим с кем-нибудь еще, кроме себя самого. Эх, проигрывать да, это неприятно, но не так как он мог подумать раньше. На самом деле у проигрыша не такой уж горький вкус. Да и вообще на душе становится даже как-то легче. Так уж и быть, расскажет он ей все. - Кьёко… - начал юноша. - Да? – Девушка оторвалась от окна. - Знаешь… Сейчас мне кажется, что я правда не хотел сделать нечто плохое… Я не пытаюсь себя как-то оправдать или еще что-то в этом роде, просто я хочу сказать то, что теперь говорит мне сердце… Кьёко промолчала и принялась внимательно слушать. - Я вовсе не питал какого-то отвращения к Рену. Он не был мне неприятен, я не завидовал ему в искусстве актерского мастерства, а даже, наоборот, в чем-то даже восхищался. Наверное, все из-за старых воспоминаний, которые до сих пор мешают мне спокойно жить… Понимаешь, в тебе я видел одну девушку, которая до сих пор не отпускает меня. Наверно из-за призраков прошлого я и взъелся без реальной причины. Видя в тебе ее и то, что ты вместе с Реном, повергло меня в жгучую ревность. Я хотел, чтобы ты была со мной. Рюэ немного промолчал, потом продолжил: - Я не хотел видеть тебя с ним. Я хотел видеть тебя со мной. Потому что… та девушка тоже выбрала другого парня. Но я бы никогда не причинил тебе никакого зла. Я действительно подсыпал тебе в чай снотворного, позволил себе тебя раздеть и уложить в кровать, а потом позвонил Рену и придумал невероятную историю. И насчет тех отметин у тебя на шее… Извини, Кьёко, это был всего лишь гранатовый сок. Кьёко удивилась, невольно дотронувшись до своей шеи. Так вот оно что… То-то ей показалось что-то неладное! - Я был ослеплен прошлым… Я не прошу тебя простить меня, но хотя бы понять. Я не хотел причинить зла ни тебе, ни ему. Люди способны на невероятные и порой неразумные вещи, когда их разум затуманен или они влюблены. Но моя любовь покинула меня, а я так и не смог с этим смириться… И тогда Рюэ поведал Кьёко историю о Кумико и ее выборе. Когда он закончил, то почувствовал, что все это время нёс на себе непосильную ношу и вот теперь, поделившись ею с кем-то, ему стало вдруг так легко на душе, что он даже вздохнул полной грудью, чтобы ощутить запах появившейся свободы от тягости тянувшего его куда-то вниз прошлого. Кьёко все послушно выслушала и не была удивлена настолько, насколько могла от себя ожидать. Рассказ Рюэ лишь укрепил ее мысли о том, что он вовсе не плохой человек, а просто несчастный и одинокий юноша, жаждущий любви. Он зашел так далеко из-за человека, который до сих пор находится в его сердце. - Рюэ-сан… - начала девушка, опустив голову и закрывая лицо челкой, - вы все-таки сделали это… Вокруг нее за долгое время вдруг опять залетали демоны, и машина погрузилась в темную-претемную ауру. - Кьёко-сан, что с вами?! – испугался Рюэ. - Вы все-таки сделали это… - как заведенная повторяла Кьёко с немного опущенными веками, будто загипнотизированная. – Вас должна ожидать страшная кара… Рюэ-сан! Юноша вжался в руль, еле сосредотачиваясь на дороге и в то же время испуганно косясь в сторону Кьёко. - Все, Кьё-ко-ко-сааан, мы приееехали… - дрожащим голосом произнес он и затормозил у дома Рена. Аура и демоны Кьёко сразу же испарились, и у девушки появилось невинное личико, так и молящее произнести: «Э?» - Ах, Рюэ-сан, простите. Я совсем позабыла, куда мы едем… Ваш рассказ действительно потряс меня. Теперь, выплеснув весь мой гнев, который, впрочем, длился совсем недолго, мне полегчало. Я не злюсь на вас. Выслушав всю вашу историю, я поняла, что вы по-прежнему живете в прошлом. Вами действовали не ревность и не неприязнь, а всего лишь осколки давно позабытого прошедшего времени. Но вы же и сами понимаете, что прошлым жить нельзя. Оно хранится в нашей памяти и превращается в чудесные воспоминания, которые мы в любой момент можем вспомнить. Однако жить одними воспоминаниями никак нельзя. Как же вы будете наслаждаться тем, что происходит сейчас? Как будете смотреть в завтрашний день? Рюэ горько рассмеялся. Да, он знает, что она абсолютно права. - Знаете, что я вам сейчас скажу? – поинтересовалась Кьёко. – Кумико жива и счастлива. Она так же живет в вашем сердце, и будет жить всегда. Когда вы поймете это, вы отпустите ее. И тогда сможете жить полной жизнью; жизнью, что сейчас льется в вас и бьет ключом. Но… - Но? – переспросил Рюэ. - Скажите мне, что вы сделали, чтобы удержать ее? Вы получили от нее письмо, но ничего не предприняли. Вы могли бы поехать к ней и поговорить лично. Попытаться. Мне кажется, тогда бы вам стало гораздо легче. Вы же оставили все в неопределенности и стали злиться на нее. А я думаю, что Кумико очень скучает по вас. Кто знает, а может не все потеряно? Вдруг вы еще можете завоевать ее любовь, если попробуете бороться за свои чувства? Рюэ посмотрел на девушку. Она словно ангел, спустившейся к нему с Небес и направляющий на путь истинный. Тем временем Кьёко улыбнулась. - А еще огромное спасибо, что помогли мне поверить в саму себя и вовремя осознать то, что я делаю неправильно. Благодаря вам я сейчас могу быть здесь. Спасибо. - Это я должен тебя благодарить, Кьёко, - улыбнулся в ответ молодой человек. – Если бы не ты и твои слова, я бы наверно всю жизнь и прожил в одних воспоминаниях и по-прежнему злился на Кумико. Поэтому я очень благодарен судьбе, благодаря которой я смог повстречать тебя. - Кстати о словах. У вас получается так красиво говорить! Почему бы вам не заняться хобби – писать книги? Я думаю, у вас бы получилось! Напишите красивую историю, похожую на вашу. Я бы с радостью ее прочитала. А Кумико могла бы нарисовать красивую обложку. Рюэ приятно рассмеялся. - Что ж, может и попробую. Мне кажется, тебе придется провожать в аэропорт и меня. А теперь тебе пора. Пока он не уехал. Девушка кивнула, еще раз поблагодарила и выбежала из машины. Рюэ проводил ее взглядом. «Смотри, Рен, – произнес Рюэ про себя, – если такая потрясающая девушка будет из-за тебя плакать, я лично приеду к тебе и прибью. Надеюсь, ты понимаешь, какое у тебя сокровище». После этого он завел мотор и уехал. Надо хорошенько выспаться, ведь завтра наступит новый день и его новая жизнь. Тем временем Кьёко добралась до квартиры Рена. «Так, глубокий вдох… – успокаивала себя Кьёко. – Выдох… Хорошо. Теперь подними руку и…» Она сделала это. Позвонила в дверь. Теперь самое страшное. Но она преодолеет это. Она сможет. Потому что она – Кьёко Могами и никто больше. Через полминуты послышались шаги и звуки открывающейся двери. Рен был в брюках и полурасстегнутой рубашке. - Кьёко? – удивился молодой человек. – Ты… Девушка подняла на него голову и посмотрела прямо в глаза. Теперь она не боится. В прочем бояться-то и нечего. Вот Рену стоит побеспокоиться, если вдруг она набросится на него и станет стягивать рубашку… Впрочем, куда уж там. - Вот я и пришла… - слегка улыбнулась Кьёко. Рен впустил ее в квартиру. Было видно, что он собирается. Повсюду были раскиданы разные вещи. Странно, Кьёко казалось, что он не так рассеян при сборе вещей, но видно, ошибалась. - Я уезжаю завтра утром… - начал Рен. - Я знаю. Нависло тяжелое молчание. - Я… - продолжила девушка, - пришла пожелать тебе счастливого пути. Сердце Рена упало. Только для этого? Но главное, что она пришла! - А еще… извиниться. Я вела себя глупо и по-детски. Я заставляла страдать не только себя, но и тебя, и других дорогих мне людей. Я очень сожалею за свое поведение… Ох, даже на душе как-то полегчало, - выдохнула Кьёко, покраснев. – И еще я хотела сказать, что… буду ждать тебя. Конечно, может, я даже не имею… Закончить она не успела, потому что Рен подошел и крепко обнял ее. Все разрешилось само собой, и слова были не нужны. ~ Воцарилась тишина. Кьёко боялась пошевелиться. На секунду ей показалось, что время остановилось, и если она сделает какое-нибудь движение, немного двинется или громко вздохнет, то все вновь вернется на свои места и больше не будет этого завораживающего бездействия. Ей захотелось вот так простоять в объятьях Рена целую вечность. Ну, или хотя бы еще чуть-чуть, еще пару минут, несколько секунд, одно мгновение… Рен держал в своих руках свое сокровище, свое счастье, нечто большее, чем просто любящего человека. Однажды он чуть не потерял ее, теперь этого не случится. Вот она, в его руках и он больше ее не отпустит. - Кьёко… - заговорил молодой человек, развеяв тягостное молчание и тем самым вновь вернув течение времени. Кьёко не ответила. Она не хотела портить эту волшебную атмосферу, когда ей казалось, что все понятно и без слов. Но Рен продолжил: - Поехали со мной в Америку. На этот раз девушка едва вздрогнула. Сразу тысяча мыслей ударили в голову: Поехать с Реном в Америку? Но… - Нет… - удосужилась ответить она. Правильно, так будет правильно. Ей нечего там делать, это карьера Рена. Она не хочет становиться в чужой стране ему обузой. Она сможет поддерживать его и здесь. И потом, они так и не досняли последние сцены! - Ты права. Я не подумал о последних съёмках, где ты должна присутствовать… Я такой эгоист, извини меня… Но… - будто предугадав мысли Кьёко, спохватился Рен. - Тебе не за что извиняться, это должна делать я. Ох, как же хорошо, что я успела приехать к тебе! Я так хотела тебя видеть. Рюэ-сан, это все он. Он привез меня к тебе. - Аояма-сан? - Да. Я же говорила, что он хороший человек. Но речь сейчас не о нем. В любом случае, мне нужно столько тебе сказать! Кьёко подняла на него взгляд. Его лицо, его глаза, его волосы – она должна запомнить все до мельчайших подробностей, пока его не будет. - Что ты хотела сказать? – спросил Рен. Девушка сделала удивленное выражение лица и слегка рассмеялась. - Ой, кажется все вылетело из головы… Хотя, в общем-то, я и сама не знала, что вообще собиралась тебе рассказать. Просто я все еще хочу извиниться за свое поведение, ведь не одна я страдала все это время. Я так скучала по тебе… Рен, я… Актер прижал Кьёко к себе крепче, опустил голову на ее плечи и прошептал: - Кьёко, я люблю тебя… Девушка сжала его рубашку. - Я знаю. Но мою любовь к тебе не передать словами и не измерить цифрами. Рен, я тоже очень-очень сильно люблю тебя. Кьёко сильнее обняла его в ответ, на глаза навернулись слезы. Рен уезжает, оставляет ее пусть и ненадолго, но теперь она не хочет отпускать его. Она хочет, чтобы он еще вот так оставался в ее руках, чтобы чувствовать его тело, его тепло… Что он стоит сейчас перед ней живой и настоящий! - Кьёко, ты плачешь? - Я так скучала по тебе все то время, пока старалась игнорировать… Сейчас мне кажется это таким нелепым, даже смешно, почему же я тогда плачу… Как жаль, что я поздно спохватилась, ведь завтра ты уже уезжаешь. Мы должны были больше времени провести вместе... Мне кажется, что ты едешь на целую вечность… И я ничего не могу поделать. Но я хочу, чтобы ты ехал, чтобы потом мы снова встретились. То время, что ты будешь в Америке никак не сопоставить с тем, которое после твоего возвращения мы проведем вместе. - Кьёко… Останься. Останься со мной. Останься со мной сегодня. Девушка улыбнулась сквозь все еще льющиеся из ее глаз слезы. - Я бы хотела всегда оставаться рядом с тобой и быть на твоей стороне. Рен оторвался от плеча девушки и всмотрелся в ее лицо. Сейчас во всем мире для него существовало только это место, его квартира, и Кьёко, которая стоит прямо напротив него. Молодой человек нежно утер слезы со щек девушки и слегка подул ей на веки. Потом провел пальцем по ее губам. Медленно приблизившись к лицу Кьёко, их лбы соприкоснулись. Оба закрыли глаза и простояли так пару мгновений. - Кьёко… Девушка ласково прижала палец к его губам. - Не надо слов. В следующее мгновение их губы коснулись друг друга. Сначала медленно, неуверенно и нежно, а затем пылко, горячо и страстно. Оба забыли о времени и пространстве. Любовь, переполнявшая каждого, наконец-то перелилась через края чаши. Сейчас Рен был просто мужчиной, а Кьёко была просто женщиной, которые любят друга, и никакая сила на свете не могла бы их остановить в этот момент. Оба повалились на кровать. Невольно на ум пришли воспоминания съёмок любовных сцен Наоки и Сачико. Казалось, что это было так давно, и в то же время как будто все повторяется вновь, однако на этот раз они были сами собой и не нужно было притворяться. Проснулся тот далекий голод, охвативший молодых людей, который рос изнутри и не мог уняться. Страсть, объявшая их, вырывалась наружу, выплескиваясь и бушуя. Попробовав запретный плод, уже никогда не забудешь его вкус. Рен осыпал Кьёко поцелуями. Он так долго сдерживал себя, но теперь его тело не было ему подвластно. Потеряв над собой контроль, он полностью отдался зову души и плоти. Сердце вновь одолело разум, но теперь это было неважно; теперь он с головой погружался в это безграничное чувство и отдавался ему каждой клеточкой тела. Кьёко, Кьёко, Кьёко, крутилось в его голове; молодой человек целовал ее губы, ее шею, ее плечи, каждый пальчик и запястья… Что это? Одежда мешает. Ее нужно снять, сорвать, разорвать. Кьёко тоже полностью отдалась этому головокружительному чувству, погрузившись в него по самые кончики волос, отключив свой разум и давая телу самому предпринимать действия. Пока Рена охватил дикий голод, который он не мог насытить, Кьёко завладела невероятная жажда. Девушка будто задыхалась и не могла глотнуть воздуха, страстно проводя рукой по волосам Рена, обхватывала его спину и пытаясь напиться охватившими ее новыми ощущениями, теплом и силой его тела. Она ни на минуту не задумывалась, правильно ли то, как она ведет себя и что делает, она просто шла по зову своего сердца. Зачем путать свои мысли, о чем-то сомневаться и ломать над этим голову, когда сердце само прекрасно знает путь и без помощи разума ведет тебя по неизведанным тропкам открывшихся новых страстей. Так, что за преграда? Их всех нужно устранить, уничтожить, стереть в пыль… Поэтому Кьёко начала срывать с Рена рубашку. Все преграды были ликвидированы. Молодые люди ничуть не были смущены, это казалось естественным, хотя, возможно, внутри было немного неловко. Рен не прекращал целовать Кьёко, зарывать руку в ее огненных волосах и чувствовать тепло ее тела. Никогда еще ее не было так близко к нему, не беря в счет те сцены на съёмках. Хотя зачем их вообще сравнивать, тогда все происходило лишь по сценарию и только теперь все происходит наяву, по-настоящему. Рен мог чувствовать Кьёко так же ясно, как чувствовал себя сам. И это было неописуемое чувство. Кьёко впервые за долгое время могла осознать в себе столько много разных ощущений. Все они кружились в водовороте, затем били ключом внутри нее и вырывались наружу. Девушка не упорствовала. Сейчас она могла всем сердцем окунуться в это пьянящее чувство, всепоглощающее ее. Человек, один единственный человек, занимающий в эту минуту все ее мысли был так близко к ней. Нет, больше. Теперь они слились в одно. Они стали одним целым. Кьёко растворилась в бушующем океане своих и Рена чувств. Как корабль в шторм, их кидало на одну волну и сразу откидывало на другую. Они то вырывались из могучих темных вод, то снова в них проваливались и погружались. Их поглощала бездонная пучина или наоборот, они вырывались из ее объятий. Но Кьёко не боялась ни огромных волн, ни бездонную темную бездну, ни грома и молний. Она чувствовала тепло тела Рена, пульсирующую в нем силу и понимала, что она в безопасности. Его темные густые волосы, стальные глаза, широкая спина и плечи, могучий торс, длинные ноги – каждая часть его тела вселяла уверенность девушке, поэтому страх бежал прочь. Сколько времени прошло? Пара часов или целая вечность? В любом случае шторм закончился. Оба насытились друг другом, голод отступил, и жажда тоже утолилась. Все чувства встали на свои места. Обессиленные, Рен и Кьёко заснули в объятьях друг друга и провалились в крепкий сон. Этой ночью было сказано гораздо больше, чем можно было объяснить словами. Но даже если на оставшийся короткий промежуток времени еще можно было погрузиться в небытие и забыть обо всем, то с наступлением утра и восходом солнца нужно было вновь вернуться в реальность. Как только наступила заря, и первые лучи озарили спящий город, время вернулось в свое русло. Рен проснулся на пять минут раньше, чем поставил свой будильник. Он заранее выключил его и в оставшиеся минуты нежно поглядел на спящую рядом с ним красавицу, вцепившуюся в его руку. Кьёко мирно посапывала, и ее безмятежное выражение лица заставило невольно улыбнуться Тсуругу и с внезапной волной вспомнить все недавно произошедшие события. Молодой человек с новой силой осознал, как любит эту девушку, и никакая сила на земле не могла бы ему приказать ее оставить сейчас; собраться и поехать в аэропорт, если бы он не предугадал, что он получит от Кьёко сполна, если не поедет. Рен нежно выпустил свою руку, тихо встал и так же тихо собрался. Он сделал фотографию спящей девушки, чтобы любоваться ею, когда затоскует. Потом сложил одежду Кьёко (вернее то, что от нее осталось) возле кровати и оставил ей записку. Затем скрылся за дверью. Так он не заставит ее смутиться, а после его приезда они смогут нормально поговорить. «Я не хотел будить тебя и смущать. Уже скучаю. Я постараюсь вернуться к премьере. А еще обязательно привезу тебе подарок из Америки. Одно твое пожелание удачного пути уже делает меня безмерно счастливым. Старайся, пока меня не будет. И еще: я люблю тебя. Рен».