Где живут мотыльки...

К приезду Стрельцова Лена относительно успокоилась, и смогла изложить суть ситуации коротко и доступно. -Мда,-озадаченно почесал затылок Максим. -Неожиданно. Лен, клянусь, я сам не знал, что Олег подсел на азартные игры. -Да какое это теперь имеет значение? - вздохнула вдова. Она стояла у окна с чашкой кофе в руках, и зябко куталась в свитер. Было очень холодно, в большей степени от страха. -Мне деньги нужны,-девушка вдруг внезапно замолчала, и подняв взгляд на гостя, продолжила виноватым тоном: -Максим, мне не совсем удобно тебя об этом просить, но ты не мог бы одолжить мне хотя бы часть суммы? Я верну, правда. Не сразу, но обязательно верну. Мужчина допил кофе, встал с дивана и неспеша приблизился к Смольской. -Я помогу тебе рассчитаться с долгами, -в тишине комнаты голос его звучал особенно холодно и четко,-но при условии, что ты станешь моей,-Стрельцов положил ладони на плечи девушки, привлекая ее к себе. -Не надо, -Смольская дернулась, освобождаясь от тисков чужих рук. Так неприятно и противно стало прикосновение другого мужчины, когда еще свежи были в памяти ласки Олега, когда ее тело помнило их и ждало. На лице Максима появилась самодовольная ухмылка, схожая с беспощадным звериным оскалом. -Ну что ты ломаешься? Таким женщинам как ты нужен мужчина. Твое тело нуждается в нем. А я нуждаюсь в тебе, -произнес он, не отрывая от Лены плотоядного взгляда. -Одно твое слово, и я решу все проблемы. Мы оба получим то, чего хотим. -Я не продаюсь,-гордо вздернув подбородок ответила Смольская, глядя мужчине прямо в глаза. Все внутри нее кипело от едва сдерживаемого гнева. -Дура,-хохот эхом прокатился по комнате. -Ты что, совсем не понимаешь, в какое дерьмо вляпалась? Без Олега ты никто. И если не я, то эти воротилы нагнут тебя раком, прежде чем вытрясут долг. Подумай хорошо, Ленок. -Пошел вон! -процедила сквозь зубы Елена. -Я тебе не шлюха. -Зря ты так, -продолжал ухмыляться Стрельцов. -Второго шанса не будет. -Пошел вон, -повторила девушка, чувствуя, как ее затрясло от злости и возмущения. -Не прощаюсь,-хмыкнул гость и двинулся к выходу. Входная дверь громко хлопнула. Этот звук породил новую волну дрожи, и обхватив себя обеими руками, Лена не сдерживаясь заплакала навзрыд. После смерти Олега неприятности посыпались на нее как из рога изобилия. Едва справившись с болью от потери близкого человека, она вновь оказалась под влиянием непростых обстоятельств, не понимая, возможно ли разорвать этот замкнутый круг, и кому теперь можно доверять. Но одно Смольская знала точно: помощи ждать неоткуда, и осознание этого еще сильнее ее угнетало. Струившиеся по щекам слезы постепенно высохли, не принеся облегчения, и оставив лишь пустоту. Сев на диван, и поплотнее укрывшись пледом, девушка все еще вздрагивала от недавних рыданий, и отрешенно смотрела на чашку с недопитым кофе на подоконнике, впервые пожалев о том, что ее покойный супруг отказался от всевозможных охранных систем, сославшись на то, что свои дела ведет честно, и бояться ему нечего, а Елена теперь вполне справедливо опасалась того, что Стрельцов вернется и попытается осуществить свои грязные намерения. Он был прав. Без Калинина защитить ее некому, и никто не сможет помешать Максиму сделать все, что ему вздумается. Было страшно подумать о том, на какие деяния способен Стрельцов, не привыкший останавливаться ни перед чем. Ночь прошла беспокойно. Сон никак не хотел приходить, несмотря на усталость, а любой звук за окном вызывал накатывающее чувство страха. Смольской казалось, что она окружена со всех сторон и ловушка захлопнулась. Выхода нет, бежать некуда. Как же она могла так ошибиться? Воспользовавшись ее подавленным состоянием, Максим усыпил бдительность, а потом... От воспоминаний девушку передернуло. Как он бесцеремонно притрагивался к ней, как мерзко самодовольно ухмылялся, словно уже сделал своей вещью. Мразь... Поздний зимний рассвет разгорался за окном, но Лене так и не удалось забыться хотя бы на полчаса. Выглядела она еще более подавленной и угнетенной, чем обычно, а чувствовала себя и вовсе отвратительно. Прохладный душ, неохотно выпитый кофе, затем сборы на работу. Жизнь продолжалась. Но только разве можно назвать жизнью, пребывание в постоянном страхе? Разве можно полноценно жить, ощущая себя загнанной ланью? Об этом журналистка размышляла, пока шла с парковки в офис. Находясь в полусонном состоянии, она не заметила, что стала объектом преследования, и лишь внезапная боль в затылке от удара чем-то тяжелым, отрезвила девушку на доли секунды, затем погрузив в вязкую темноту. Чьи-то приглушенные, неясные голоса отзывались в ушах сбивчивым бормотанием, раздражая. Голова от удара уже не болела, только слегка ныло тело, словно затекшее от нахождения в одной позе. Звук голосов все сильнее раздражал, хотелось попросить о тишине, но онемевший язык не двигался, и пересохшие губы не слушались. Нахмурившись, Смольская открыла глаза, обведя затуманенным взглядом помещение, в котором оказалась. Стены со светлыми, неброскими обоями, четыре кровати, тумбочки, шкаф. Похоже на комнату в общежитии. Но как она сюда попала? Должно быть, потеряла сознание на улице. Только почему она здесь, а не в больнице, и не дома? -О, очухалась, -раздался голос одной из сидящих в комнате девушек - бойкой по виду блондинки с привлекательным круглым личиком и пронзительно-колдовскими зелеными глазами. -Сейчас начнется. -Гордеева, заткнись,-грубо оборвала ее другая девушка - низкого роста кареглазая шатенка с волнистыми волосами. -Мы все помним, что ты тут самая блатная, но иногда надо язык за зубами держать,-взяв стакан с водой, она приблизилась и молча протянула его Смольской. С трудом сев, Лена сделала пару глотков, продолжив затем оглядывать неизвестных ей девушек. -Как тебя зовут? -спросила шатенка. -Что-нибудь помнишь? -Лена,-тихо ответила журналистка. -Помню, как шла на работу, а потом резкая боль в голове и все... Черт, я же опоздала! -подскочила с кровати девушка, но тут же была мягко, но настойчиво уложена обратно. -Тихо, лежи,-произнесла кареглазая. -Я Марина, будем знакомы,-добавила она, протянув ладонь. Елена снова приняла сидячее положение и мягко пожала протянутую руку, по-прежнему не понимая, где находится, и кто все эти люди. -Кто вы? Где я? - задала она мучившие ее вопросы. -Если отбросить красивые эпитеты, то в борделе,-с усмешкой отозвалась та, кого Марина называла Гордеевой. -Хорошая шутка,-устало вздохнула Смольская. -Но мне не до смеха, и вообще пора идти,-она сделала попытку встать с кровати, но ее новая знакомая этого сделать не дала. -Лен, то что я сейчас тебе расскажу, покажется глупой шуткой. Да что уж там, нам всем до сих пор так кажется,-вкрадчивым ровным голосом начала повествование девушка. -Здесь действительно торгуют телом, и попадают сюда те, кому хотят преподнести урок, или склонить на свою сторону. Такие девушки у нас называются "свитой" и стоят за ними определенные люди. От решения "хозяина" зависит, как долго каждая девушка будет "на воспитании" и чем ей придется заниматься. Другой тип - "челядь". Челядь набирают с улицы, либо вовлекая обманом, либо в открытую предлагая подзаработать. В отличие от свиты, за ними никто не закреплен, и часть заработка остается при них, а вторая идет на нужды хозяев публичного дома. Теоретически, выбраться отсюда можно, заплатив неустойку, или дождавшись, пока ее заплатит кто-то другой,-Марина договорила и замолчала, а Лена несколько минут пребывала в ступоре, пытаясь разложить все по полочкам в своей голове. Что происходит? Кто все это подстроил? -И... что мне делать теперь? -наконец решилась спросить она. -Ждать. Тот, кто отправил тебя сюда, рано или поздно объявится. А если сама вспомнишь, кому и чем насолила, выйдешь отсюда быстрее. -Весело,-расхохоталась журналистка сквозь брызнувшие из глаз слезы. Хотела сенсацию, получи сенсацию. Вот уж действительно новость будет животрепещущей: из журналисток - в путаны. У Лены снова началась истерика. Она то смеялась, то кричала и плакала, захлебываясь слезами. Зрелище было малоприятным, поэтому все девушки кроме Марины, комнату покинули, а сама Марина пыталась помочь Смольской всем, что было в ее силах, но все было бесполезно, пока новая "жертва" не успокоилась сама. Лежа на кровати, она тихо вздрагивала, немигающим взглядом прожигая потолок. "Господи, за что?" -навязчиво мелькало у Елены в голове. Что случилось? За какие свои грехи она несет такую жестокую расплату, и когда сможет их искупить? Почему все это произошло именно с ней?