Где живут мотыльки...

Все попытки убедить Сашу в том, что он ошибся в выборе спутницы,и более того, бросил тень на репутацию собственной семьи, не увенчались успехом. Молодой человек был по обыкновению непреклонен и настроен решительно. Стас ошибся в расчетах, хотя,зная сына вполне мог предположить такое развитие событий, однако решил все же действовать по привычной схеме. Но беспрекословность, с которой всегда выполнялись требования Кострова-старшего, на сей раз отсутствовала. Осложнил ситуацию и тот факт, что Ольга приняла сторону сына, а уж с ее поддержкой повлиять на парня не представлялось возможным. Новый план действий пришлось вырабатывать в ускоренном режиме, и когда наконец все ходы были просчитаны наперед, мужчина приступил к его осуществлению. Трель дверного звонка заставила Киру оторваться от своего занятия, и подумав, что наверняка Саша забыл ключи, девушка подбежала к двери и открыла ее, не озаботившись тем, чтобы посмотреть, кто нанес ей визит. - Сашка,ты опять… - начала было Панова, но заметив гостя, осеклась. – Ой… Здравствуйте, Станислав… - девушка прищурилась, вспоминая. - Михайлович, - подсказал Костров. – Здравствуй. -Проходите, - юная художница отступила в сторону, пропуская визитера. – Только Саши нет, я одна. Он совсем недавно ушел. -Я знаю, - холодно отозвался Стас, и пройдя в квартиру, закрыл за собой дверь. – Я пришел поговорить с тобой. -Не в коридоре же разговаривать, может на кухню пройдем? – предложила Кира, а сердце ее ёкнуло, предчувствуя, что разговор ни к чему хорошему не приведет. -Не стоит. Я постараюсь быстро и по факту. Я прекрасно знаю, кто ты, - серые глаза мужчины горели злобой и ненавистью, так что от насквозь пронизывающего взгляда по спине его собеседницы побежал холодок. – Мне отвратительны шлюхи, - между тем продолжал Станислав без каких-либо эмоций на лице, - и я не могу допустить, чтобы одна из них морочила голову моему сыну, а уж тем более, стала частью нашей семьи. Девушка опустила взгляд на мгновение, понимая, что слова отца Саши не лишены правды, а затем снова посмотрела в глаза Кострову-старшему и произнесла: - Я не морочила Саше голову. Это был его собственный выбор. -Выбор, - повторил глава семейства, усмехнувшись. – Сегодня выбрал тебя, завтра выберет кого-то еще. А ты? С чем останешься ты? В бордель вернешься, продолжив телом торговать? Послушай меня, я в состоянии обеспечить тебе нормальную жизнь, где угодно, но подальше от Саши. Я дам тебе в пять раз больше денег, чем тебе может предложить мой сын. Начнешь все с чистого листа, там, где никто не знает о твоем прошлом. Подумай, что тебе даст глупая влюбленность, и что предлагаю я. - Предлагаете продать доверие Вашего сына. После всего, что он для меня сделал, - ответила Панова, удивившись собственной смелости. – Пусть я шлюха, но не продамся. Самообладание в эту минуту оставило Станислава, и побагровев от гнева, он двинулся на беззащитную девушку, процедив сквозь зубы: - На пару решили в благородство сыграть? Посмотрим, как мой благородный сынок примет тебя после меня, - оскалившись, Костров во мгновение настиг жертву,отрезав ей пути к отступлению, и несмотря на отчаянное сопротивление, рванул ткань девичьей одежды в разные стороны, грубо терзая открывшееся тело. На несколько минут Кира словно вновь оказалась в публичном заведении, и вспомнив свою первую близость с клиентом, беспомощно сжалась, будто оцепенев. Страх загнал ее в угол, холодными тисками сковывая конечности и делая положение девушки еще более плачевным, а гулко колотящееся сердце сбивало с мыслей. Зажмурившись, Панова поняла, что все повторится. Поддавшись страху, она не сумеет противостоять насильнику, вновь оказавшись подавленной и растоптанной, вновь почувствует себя лишь куском мяса для удовлетворения чужих желаний. "Мамочка, мамочка… " – шепотом срывалось с пересохших губ. Отчаянная мольба, и неосознанный призыв к той, что всегда старалась защитить, но теперь не сможет помочь. Никто не поможет. Чужие прикосновения к телу, только-только открывшемуся для единственного мужчины – отвратительны и обжигающи, но сил прекратить это безумие нет – несчастная жертва парализована страхом, и лишь крупные слезы тихо скатываются по ее лицу, доставляя немалую радость мужчине, сполна наслаждающемуся беспомощностью юной особы. Все оказалось так просто, что Станислав не сдержал самодовольной усмешки. Как же предсказуемы эти ничтожные твари… От боли слишком вольных действий, инстинкт самосохранения проснулся внезапно, и собрав все свои силы, Кира попыталась вырваться, в отчаянии хватаясь за все, что попадалось под руку. Связка ключей, записная книжка, ручка – все полетело на пол, оказавшись совершенно бесполезным, но вдруг пальцы девушки коснулись холодного металла какого-то предмета, и она взяла его не глядя, в то же мгновение ударив насильника по голове. Мужские руки, крепко сжимавшие ее тело, ослабли, и сам напавший безжизненным мешком рухнул на пол. Не веря в свое спасение, девушка рванула в сторону ванной, и надежно запершись там, разрыдалась, испытывая и облегчение, и ужас. От осознания того, что ее снова чуть не изнасиловали, рыдания душили все сильнее, и Панова забилась в истерике, зажимая рот ладонью,чтобы переполненные болью крики не вырвались наружу, выдав ее местонахождение. Она долго просидела в ванной, проваливаясь в забытье между приступами истерики. За дверью послышались шаги, и чертыхаясь, незваный гость судя по всему поплелся к выходу, вскоре покинув квартиру, но девушка не вышла из своего убежища, пока окончательно не убедилась, что осталась одна. Дрожащими руками закрыв входную дверь на замок, юная особа обессиленно сползла на пол,прислонившись спиной к стене. Сил плакать уже не было, она лишь изредка вздрагивала, всхлипывая,и жадно хватала ртом воздух,словно задыхаясь. Ни размышлять о том, почему все это произошло именно с ней, ни думать о том, что делать дальше, Кира не могла. Одно девушка знала точно: оставить Сашу – выше ее сил. И если уж выбирать, сдохнуть здесь, рядом с ним,или окончить свои дни в борделе, ходя по рукам – то выбор очевиден. Последние мгновения она проведет рядом с любимым, а все остальное уже не будет страшить ее. Варианта,что Стас вернется снова, Кира не исключала,и если рассуждать здраво, должна была все рассказать своему возлюбленному, чтобы обезопасить себя. Но при этом она понимала, что молодой человек немедля разорвет все родственные связи, а этого, зная как важна для Саши семья, она не могла допустить, поэтому приняла твердое решение молчать о случившемся.

Подольск. Ювелирная мастерская "Emerald".

-Ну здравствуй, любимый, - раздалось за спиной, и от неожиданности Стас едва не выронил ключ, которым собирался открыть дверь. До последнего надеясь, что все это ему мерещится, мужчина обернулся и побледнел как полотно, словно привидение увидел. Ирина! Заметив реакцию Кострова, девушка усмехнулась, холодно поинтересовавшись: -Не ждал меня? -Что тебе нужно здесь? – ответил вопросом на вопрос хозяин мастерской,понизив голос до шепота. -Ты. Думал, что так просто от меня избавиться? Стас, я не оставлю тебя в покое. - Сколько денег ты хочешь? – будничным тоном поинтересовался мужчина, будто бы речь шла о покупке игрушки капризному ребенку. Ответом был лишь истерический хохот. -Да подавись ты своими деньгами, Костров, - зло выплюнула девушка. – Когда я умоляла тебя меня выкупить, чтобы спасти нашего ребенка, ты и пальцем не пошевелил. И вправду, зачем тебе это? - в голосе Ирины просквозила горечь. - У тебя ведь есть прекрасный сын, а со своим выродком я должна разбираться сама,так ты мне тогда сказал? -Заткнись, - прорычал сквозь зубы Станислав, чувствуя, как терпение покидает его, но стоявшая перед ним девушка вовсе не была напугана, напротив, глаза ее были полны холодной решимости. После всего пережитого, ничто уже не могло ее напугать. Пару лет назад Ирина Шелехова волею судьбы оказалась в публичном заведении, и вскоре у девушки появился покровитель, ревностно оградивший ее от посягательств других мужчин. Поначалу все основывалось лишь на физической близости между ней и Станиславом, однако постепенно их отношения на уровне "проститутка-клиент", перетекли в нечто большее, по крайней мере, так казалось Шелеховой. Она упорно гнала от себя подобные мысли, но Костров был настойчив и горяч в своих пылких клятвах, и девушка доверилась ему, соблазнившись обещанием скорой свободы. Глупо и наивно, но кому не хотелось вырваться из этих стен, перестать жить в рабстве? Покровитель, способный выкупить – как спасительная соломинка, не ухватиться за которую – безрассудство. Однако кто мог знать,что еще большее безрассудство – поверить клятвам, данным в постели? Неизвестно сколько дней Ирина провела бы в покорном ожидании, но жизнь внесла свои коррективы в виде наступившей беременности. Новость оказалась по-настоящему шокирующей, и девушка еще долго пыталась понять, в какой момент средства контрацепции дали сбой, вместе с тем опасаясь, что правда откроется. По правилам публичного заведения, в таком случае следовал принудительный аборт, после которого, по истечению положенного срока, жрица любви вновь приступала к своим прямым обязанностям. Без сомнения, отцом ребенка был Стас. Ведь он единственный, кто прикасался к Шелеховой в последние месяцы, поэтому за помощью она обратилась именно к нему. Но реакция мужчины была несколько иной, чем могла ожидать Ирина – Костров тут же выразил свою непричастность к произошедшему, обвинив девушку во лжи и отказавшись содействовать ей. Ни мольбы, ни клятвенные обещания, что она ни коим образом не станет вмешиваться в его жизнь, не смогли его разубедить. Станислав был холоден и непреклонен. После того непростого разговора, в публичном заведении он больше не появлялся, хотя Шелехова не переставала надеяться на чудо. Но чуда не произошло. Принудительное вмешательство повлекло за собой тяжелые осложнения, и девушка долго восстанавливалась, а вслед за физическим здоровьем пошатнулось и психическое. Так и не оправившись от предательства Стаса и потери ребенка, Ира впала в глубочайшую депрессию, и польза от ее проживания в заведении свелась к нулю, потому было решено отпустить бесполезную заложницу, предупредив о плачевных последствиях в случае разглашения подробностей своего пребывания в публичном доме. -Что, ударишь? Ударь. Я стерплю. Ты меня уже убил той ночью, и теперь я совсем ничего не чувствую, - продолжала Шелехова. – Все, чего я хочу – чтобы ты страдал точно так же, как я. Чтобы ты потерял все, что у тебя есть, и в одну минуту стал никем. Я все для этого сделаю. Я из кожи вон вылезу, Стас. -Послушай,ты, - Костров грубо схватил девушку за локоть, - не вздумай мне угрожать. У тебя нет никаких доказательств, и никто тебе не поверит. Ты всего лишь тронувшаяся умом шлюха, а я не последний в городе человек, уважаемая личность. -Почему же? – раздался голос Саши, невольно ставшего свидетелем разговора. – Я ей верю.