Тенрьюбито

Паренёк в форме дозора несся по коридору штаба мирового правительства. Видно было, что он сильно чем-то взволнован. На его лице отражалась явная обеспокоенность и доля интереса. Он будто светился изнутри неким интересным заданием, однако, на подходе к намеченной цели его ажиотаж заметно спал. Он остановился прямо перед дверью в зал совещаний горосей и нервно сжал в руках конверт с письмом, новость из которого ему недавно поручили донести. Парень прекрасно понимал, что от того, что он собирается сейчас сказать зависит очень многое, да и предстать ему предстоит перед самими владыками мира сего. Но, в то же время его распирало любопытство. Он раньше никогда не видел горосей, и сейчас намеревался лично убедиться во всем, что о них говорят. Слегка помявшись, он решительно дернул за ручку. Перед ним предстали люди, которых все боятся и уважают, которые способны вершить судьбы целых народов и которые сейчас вопросительно уставились на него. Он замер и неслышно сглотнул, после скороговоркой пролепетал: — У меня послание для многоуважаемых горосей, — и он дрожащей рукой протянул конверт. — От кого? — спросил мужчина с лысиной на голове и усами. — Отправитель не указан. — Зачем же тогда это письмо вообще сюда принесли? Такое вряд ли стоит нашего внимания. Подобным должны заниматься другие инстанции. — Это в-важная информация, — паренек уже побледнел, но стойко не опускал конверт с письмом. — Её уже просмотрели и просили доставить вам. — Ладно. Читай, — сказал горосей в белом ги. — Есть! — дозорный развернул конверт. Но чуть замялся, уже зная о содержании… — «Здравствуйте, дорогие владыки! Вы, как известно, всевидящие и всезнающие. Вот только кое-что вы все же умудрились проглядеть. Упущение, однако…» — Какая дерзость! — не выдержал горосей со шрамом на груди. Парень запнулся, но вновь вмешался старик в белом: — Продолжай. — «Перейду сразу к сути: у вас завелась крыса! А? Как вам? Неплохая ведь новость? Так, о чем это я? А! О зверушках! Так вот, люблю я крыс, если честно. Они такие непредсказуемые и непослушные, ну прелесть просто!» — Что за бред! — паренька вновь перебили. — И нас ради этого вздора отвлекли? Проваливай-ка ты лучше подобру-поздорову и не заявляйся больше с подобным! — Но… ведь… — надо отдать парню должное, он смог возразить горосей. — Ты плохо слышишь? Проваливай! — Нет, давайте дослушаем посыльного. Раз его прислали, значит, информация стоит того, чтобы над ней подумать, — вновь старик в белом. Парню показалось, что именно он тут самый рассудительный. Тот, тем временем, кивнул дозорному, и он продолжил: — «Кажется, вы уже могли меня неправильно понять. Так вот, понимайте правильно: один из тенрьюбито замыслил переворот! Ну что, теперь впечатляет? А вы без дела прохлаждаетесь! Это же не дело!» Горосей зашептались, парень услышал пару возмущенных восклицаний, но продолжил. — «Ну, а начал он с Белого города. Он хочет спасти больных. Не правда ли, благородно? Вот только вы с этим не согласны, я прав? Позвольте дать вам совет: не позволяйте всяким выскочкам творить беспредел. Вы правители мира или кто? Ну, удачи вам не ошибиться с решением! Ваш, Ш.» — парень закончил читать, предчувствуя новую волну возмущения, но, к его удивлению, в зале воцарилось молчание. Он ожидал явно не этого после столь неформального письма. Тишину нарушил горосей с диной тонкой бородой: — Это ведь тот человек? — вслед за этим последовало еще больше вопросов: — У нас вообще есть основания ему доверять? — Он лжет. Зачем тенрьюбито заниматься подобным? — Мы даже толком не знаем, кто он. Зачем нам ему верить? — Думаю, — прервал поток недоумения старик. — Нам все же стоит прислушаться. — Верно, — поддержал горосей в черной шапке. — Он уже один раз доказал, что ему можно доверять. Помните? Вновь воцарилось молчание. У парня создалось стойкое ощущение, что он не должен был это слышать. — Посыльный, — обратился к нему старик. — Есть сведения о тенрьюбито, покинувших недавно Мариджоа? — Есть. Всё уже проверили, но таких двадцать шесть человек. — А информация, куда они направились? — Нет. У тенрьюбито есть право не сообщать о своих путешествиях, и все они так и поступили. — Тогда, придется проверять чипы. — Но прежде нужно решить, что делать с Флевансом, — заметил старик в белом. — Мы итак слишком долго медлили с этим вопросом. — Мы не должны допустить раскрытия правды о нем. Меры должны быть срочными. И снова все замолчали, а парень всё думал: что плохого в том, чтобы помочь больным? Он даже было осмелился озвучить свой вопрос, как вдруг тишину разорвал неутешительный вердикт, негласно принятый всеми: — Вызов Пяти. — Парень вздрогнул, осознавая что только что произошло. — Дозорный, доложи об этом тем, кто тебя прислал и передай разрешение на использование золотой ден-ден-муши. — Но ведь там тенрьюбито. — Это легко списать на пропажу без вести. Никто не должен подвергать опасности нашу власть, даже тенрьюбито. Парень в несколько подавленном состоянии вышел из зала. Он был уверен в благородстве и снисходительности правителей. Ему казалось, что он был готов ко всему, но вот так просто принять решение об уничтожении целой страны… Его наивные представления были жестоко разбиты о скалы Ред Лайн. Больше он не будет с таким благоговением относиться к горосей.

***

Прошло уже достаточное количество времени, чтобы карты успели наскучить, а за окном стемнеть. Ожидание длилось мучительно долго, а список того, чем можно было себя занять, стремился к нулю. Время, как назло, текло всё медленней, а я собрала уже огромный карточный замок. Ну, насколько хватило колоды. Гилберт упорно вырисовывал когтями какие-то почеркушки на стене, при этом издавался ну очень уж противный скрежет. Казалось, это было игрой на терпение. Кто первый не выдержит: Гилберт ожидания или я этого ужасного звука. И, несмотря на мой уже изрядно дергающийся глаз, как и ожидалось, первым взорвался Гил: — И сколько нам тут еще сидеть?! — он с силой перечеркнул очередного корявого человечка. — Пока напечатают, пока отправят… потом нам должны сообщить, — предупредив его возмущение, я продолжила: — В принципе, нам не обязательно сидеть тут. — Так чего ж ты молчал?! — он всё рано нашёл повод поорать. — Пошли, проверим того жирного хмыря заодно. — Тут ты прав. Он тут же помчался к выходу. — Погоди. Если отойдёшь далеко, то… Точно! — Что? — Я чуть не забыл, — подошла к нему. — Не зря же я сидел столько в библиотеке! Я же нашел там подробное руководство по чипам тенрьюбито и различным ошейникам рабов. — И? — Как это и? Я снять его могу! Я протянула руки к его ошейнику и, кое-что подкрутив и понажимав, легко сняла его. Улыбнулась, увидев его удивление. Вообще, устройство таких ошейников довольно простое, если разобраться. Правда, тенрьюбито настолько ленивы, что не считают нужным утруждать себя подобным. Поэтому ошейниками обычно занимается охрана, ключи хранятся у них же. На Мариджоа рабы носят обычные ошейники, так как сбежать оттуда далеко они все равно не смогут. В поездках же им одевают ошейники со взрывчаткой, который активируется при удалении от чипа в тенрьюбто, он тяжелее и носить такой постоянно невозможно. Я, конечно, могла просто попросить ключ у охраны, но повыпендриваться бесполезными знаниями о взломе подобного уж очень хотелось. — А не боишься, что я убегу? — Гил улыбнулся, отойдя от удивления. — Убегай на здоровье, мне же лучше будет, — скопировала его улыбку. — Тогда уж ничего не поделаешь, — он притворно вздохнул. — Останусь, чтобы тебя бесить! И мы рассмеялись. Наше веселье прервалось слишком внезапно, заставив обеспокоено прислушаться. Это было то, что никто и никогда не хотел бы услышать в своей жизни. То, чего я не ожидала услышать здесь. Это еще далекие, но такие узнаваемые звуки взрывов. Сердце сжалось от предчувствия. — Что это?! — Гилберт был в шоке. Звериный слух не позволял ему усомниться в природе долетающего до нас грохота. Но и я прекрасно это слышала. Слышала, но промолчала. Каждой клеточкой своего мозга я понимала, что только что произошло, но упорно отталкивала правду. Я посмотрела на Гила, видела, как он напрягся, видела недоумение на его лице, но взгляд проходил как будто сквозь него. Слух не мог меня обмануть, я знаю, что слышала. Так почему же, чёрт возьми, я не могу сказать и слова?! Как сквозь вату до меня донесся голос: — Не молчи, чтоб тебя! — Гил вывел меня из транса, и я уже осмысленно посмотрела на него. Вот только от этого мне легче не стало. В помещение вбежал Ульм, окруженный охраной. И мои эмоции быстро нашли себе цель. — Что это значит? — я произнесла это тихо, но король явно почувствовал угрозу. Эта тварь собирался что-то сказать, но от страха заткнулся, что вывело меня еще сильнее, — Что.это.значит? — Э-это н-не я! — как же бесит его трусливая рожа. Я скривилась. — Что. это. значит? — и долго до него будет доходить? — Э-это э-э… — Черт! Завались, бесполезный кусок мяса! — я быстро направилась к выходу, намереваясь лично всё увидеть. Так же, на всякий случай, нащупала под рубашкой пистолет. Он есть у всех тенрьюбито, но, я надеюсь, мне не доведется им воспользоваться. Однако путь из комнаты мне преградили телохранители. — Господин, слишком опасно вам сейчас выходить. Лучше переждать здесь. — Я разрешал вам говорить? — Н-нет, господин, но… — он продолжил, несмотря на мой недобрый взгляд. — Они, наверняка, знают, что вы в городе. Вас обязательно эвакуируют. — Для особо одаренных поясню, — ситуация начинала серьезно раздражать, но я вздохнула и успокоилась. — Стали бы нападать, зная, что в городе тенрьюбито. Тут что-то другое. Я продолжила свой путь к выходу и позвала за собой Гилберта. — Н-но там… — вновь кто-то решился подать голос. — Что там? Заканчивай предложение, раз уж решился говорить, — сделала паузу. — Молчишь? Что ж, тогда я запрещаю вам следовать за мной, мешаете. Охранники остались стоять позади, не решаясь ослушаться, в то время как я уже во всю бежала к выходу. Почему они не договаривают? Чего боятся? Почему мне показалось, что они приготовились умереть здесь? Чёрт, чёрт, чёрт! Меня всё больше охватывает паника. Сердце колотится как бешеное. Чёрт, что же это? Не могу! Ноги подкосились сразу, как только я выбежала за дверь на улицу. Глаза застилала мутная пелена. Как… тогда. Нет! Я не могу, не имею права сейчас терять над собой контроль! — Уже выдохся?! — Гил как всегда сохранял свой веселый настрой, но что-то было не так. Он явно чувствовал опасность сильнее меня, он боялся не меньше. Но старался не падать духом. Получалось с трудом, уж слишком выдавала дрожь в голосе, но и этого хватило сполна, чтобы вернуть меня к реальности. Я подняла взгляд, но передо мной были видны лишь паникующие люди и крыши домов, закрывающие обзор в направлении взрывов. Там ведь, в том направлении пристань. Попыталась подняться на ноги. Пока что выходит. Значит, еще продержусь. — Гил, ты сможешь отсюда запрыгнуть на крышу со мной? — отсюда не видно. Надо разглядеть. Этого же не может… просто не могло случиться. — Постараюсь, — он нервно улыбнулся и позволил мне залезть к нему на спину. — Только держись сам, мне руки понадобятся. И вот сейчас я ощутила, как сильно колотиться его сердце. Он пытается дышать ровно, чтобы успокоится, но это не сильно ему помогает. Я крепче вцепилась в него, и он начал разбег. Меня окутало странное чувство легкости, когда Гилберт, наконец, взмыл в воздух, прыгнув к ближайшему зданию. Стало чуточку свободнее дышать, а страх временно уступил непередаваемому чувству полета. Сейчас мне легче. Сердцебиение мгновенно замедлилось. Эта короткая передышка, но такая необходимая. До самой крыши Гилберт не допрыгнул, но, цепляясь когтями за подоконники, быстро взмыл наверх. Секундное спокойствие схлынуло, словно и вовсе не приходило. Мысли в порядок так и не пришли, и я слезла со спины Гила, с ужасом и смятением смотря в сторону порта. В глазах отразились далекие всполохи пламени. Там, у самого берега, пожар. Огонь разгорался с невероятной скоростью и словно дикий зверь с жадностью проглатывал ближайшие здания, а с моря все продолжали лететь снаряды. Я подняла взгляд выше. Ровно десять кораблей дозора расположились в ряд и посылали на горд свои смертоносные залпы. Это же… Страшно. В глазах вновь все поплыло, и я, пошатнувшись, отступила на шаг. Этого просто… не могло произойти… — Э-эй, — Гилберт был напуган не меньше, и нервно посмеиваясь, продолжил: — Что это вообще?! Ты в курсе, эй?! — … — Не молчи! — Это, — голос предательски задрожал. Я сглотнула. — Вызов Пяти. — Чегось?! — Не знаешь? — Впервые слышу! Все медленно становиться на свои места. Эта паника охранников… Вызов Пяти не щадит никого, он просто сметает всё, что находиться в назначенной точке. — Когда возникает существенная угроза мировому правительству, горосей могут дать разрешение на призыв пяти вице-адмиралов… — в объяснении сейчас совершенно не было смысла, но просто необходимо было что-то говорить. Звуки взрывов и бешено бьющееся сердце. Если кто-то сейчас замолкнет, от них некуда будет скрыться. — И что тогда происходит?! — Гил говорил очень громко, будто в противовес мне. А я просто не могла повысить голос. Мы не смотрели, друг на друга, лишь на огонь вдали. — Полностью уничтожается вся страна. — А как насчёт эвакуации знатных людей? — он нервно покосился на меня. — Уничтожают всех… Как такое вообще произошло? Кто…? Что пошло не так? Кто же…? Почему именно Вызов Пяти. Спасти всех… я же хотела. Это был единственный шанс. Кто мог…? Или же нет? Я что-то упустила? Неужели слишком несерьёзно отнеслась к этому? — Не смей замолкать! — Гил вновь смог привести меня в чувства одними лишь словами. Эти рассуждения ведут в никуда и слишком опасны. Но всё же… — Кто мог меня сдать? — не понимаю. Не хочу понимать. Где я могла оступиться? — Король? — Э? Нет, этот потный слизняк слишком труслив, — я бы рассмеялась, но горло пересохло, как будто пламя перед глазами разгоралось у меня внутри. Перед глазами по-прежнему все плыло. Вдруг меня осенила догадка: — Помнишь, ты услышал, что за нами кто-то следит? — Либо он был быстрым, как ветер, либо это действительно был лишь ветер. Так ты это к чему? — Существует множество способов развить такую скорость. Скорее всего, он следил за нами не просто так. Это он доложил горосей о плане, — да какая сейчас вообще разница?! Зачем мы это обсуждаем?! Что это, чёрт возьми, изменит?! — А с чего ты вообще взял, что Вызов Пяти здесь из-за тебя? Вдруг в Флевансе все было настолько плохо, поэтому его и вызвали. Если бы это было так… Город обречен. Он не должен был погибнуть от Вызова Пяти, но все равно был бы разрушен. Вызов Пяти здесь исключительно из-за меня. — Если поговорить с ними, может, обойдется? — последняя надежда. Я опустила взгляд на белую черепицу, не в силах больше смотреть на медленное разрушение этого прекрасного города. Огонь, как назло, отражался повсюду. Днем белые блики от солнца, теперь превратились в алые вспышки. Если сдаться дозору, они оставят город? Глупости. Вызов Пяти не может остановить никто, если он уже был призван. Пока всё полностью не будет уничтожено, пока не останется ни одной живой души… Отдельный корабль с мирным населением? Нет. Охару я прекрасно помню. Любой из пяти вице-адмиралов может оказаться таким же фанатиком, как Акайну. Да и какое мирное население? Больные янтарно-свинцовой болезнью? Я уверена, приказ уничтожить их был дан в первую очередь. Навсегда стереть сам факт их существования из этого мира. В Охаре было иначе, но все равно никто не выжил. Но как горосей осмелились призвать Вызов Пяти на город, в котором находится тенрьюбито? Надеются, что никто этого не узнает, а смерть свалят, например, на кораблекрушение? Избавиться и от города и от подрывающего их репутацию тенрьюбито легко и просто — одним ударом. А вице-адмиралы вообще знают, кто сейчас находится в городе? — Не молчи, — Гил сказал это почти шепотом. — Что делать будем, кэп? — Надо подобраться к кораблям, — я решилась. Не могу это просто так оставить. — Попробуем остановить этот хаос. — У тебя есть план? — Весьма самоубийственный, если честно… — Отлично! Мы все равно умрём! — «оптимизм» так и прет! Я вновь забралась ему на спину, и мы помчались в направлении порта. — Так что ты придумал? — Есть вероятность, что дозор не знает о тенрьюбито в городе. Если я покажусь там, это может их остановить. — А если знают? — Нам конец. — У тебя фишка такая, придумывать до абсурда простые планы с минимальной вероятностью положительного исхода событий? Я не ответила. Придумать что-то большее? Нет времени. Этого самого времени было предостаточно, когда я только решила спасти этот город, но я решила ждать. До самого последнего момента ждать, в этом то и была моя ошибка. Но сейчас уже слишком поздно. Поздно что-либо решать, когда с высоты крыш открывается «прекрасный» вид на уже подошедшие к пристани два корабля дозора. С них начали сходить солдаты. Остальные корабли пока держались позади и продолжали обстрел города. Но жители явно не были намерены просто так сдаваться. Точно, ведь у них предостаточно свинца для пуль. Паника давно переросла в ярость. Похоже, и пушками город был не обделён, так как в сторону кораблей уже летели первые снаряды. Кругом царил настоящий хаос, а порт уже целиком был охвачен огнём. Пробраться к кораблям будет очень не легко. А может оно того не стоит? Как назло, в голову больше ничего не лезло. Сомнения назойливо скреблись по стенкам сознания, донося одну простую истину: «Бежать! Самостоятельно убегать, забыть про город, про жителей. Нам не справиться!» Эти мысли постаралась откинуть как можно дальше, когда мы уже почти приблизились к порту. Остается лишь только твёрдо смотреть вперёд. Дозорные уже вошли на улицы города. Началась бойня. Видимо, город слишком большой, чтобы охватить его полностью лишь обстрелом с моря. Огромных усилий стоило мне не смотреть вниз, не видеть того, что твориться на улицах. До слуха доносились крики и грохот, звуки выстрелов. — Куда дальше? — спросил Гилберт, запыхавшись, когда мы уже стояли на крыше крайнего здания. Дальше только охваченный битвой порт. — Видишь вон того вице-адмирала? — указала на намеченную цель, которую успела разглядеть ещё на подходе. Он гордо возвышался на носу корабля. — Сможешь подобраться к нему как можно ближе? — Постараюсь, — Гилберт вздохнул, взглянув на хаос внизу, после чего ухмыльнулся и крикнул: — Ну, понеслась! Он спрыгнул с крыши прямо в гущу событий. Уворачиваться от града пуль с обеих сторон задача не из лёгких, благо мы нашли относительно безопасный путь между всяких бочек и коробок. За несколько быстрых и коротких перебежек цель была достигнута. Стоя перед такой махиной, сразу ощущаешь себя муравьём. И там, где-то наверху гордо возвышается над всем миром человек в форме дозора. Это был высокий человек среднего возраста, хмуро и не отрываясь смотрящий на разрушения. Смотрел на все страдания, на боль, смотрел твёрдо и уверенно, как на что-то обыденное. Видно было, что этот человек прошёл не одно сражение. Никакой жалости и сострадания. Мне сразу стало не по себе, а из-за неуверенности вновь помутилось в глазах. Такой человек вообще станет меня слушать? Я слезла со спины Гила и крикнула изо всех сил: — Эй, там, на борту! Вы как посмели атаковать город, в котором находится тенрьюбито?! — битва не прекратилась, но многие повернулись на мой крик. Ещё бы, перекричать звуки взрывов довольно сложно. Мне повезет, если не сорву голос… и если меня не пристрелят. — А? — не менее громко, но с нотками лени, воскликнул вице-адмирал. Он пристально меня оглядел и после заключил: — Не вижу здесь никаких тенрьюбито! — Да как смеешь ты?! — план провален ещё в зародыше? И точно, я ведь сняла тот дурацкий костюм, расплела завиток. Со стороны сейчас выгляжу как обычный мальчишка. Да ещё и без охраны. Из этого срочно надо как-то выпутываться. — Я Винсент Сангре, а ты, жалкий человечишка, немедленно прекрати обстрел города! Это приказ!!! — Хм, и чем докажешь? — он почесал бороду. — У меня в руке есть специальный чип! У дозора же должны быть какие-нибудь приборы для распознавания таких штук! — Да? Ну раз так, можешь быть эвакуирован, но обстрел прекращён не будет, — чёрт, действительно, с чего прекращать обстрел, когда знать будет в безопасности? — Или ты скажешь, что в городе есть ещё тенрьюбито? — Да, именно так! — может хоть на время сработает? — Немедленно убирайтесь отсюда! — Что-то не вериться! — мда, до Усоппа мня явно далеко. — Да как ты смеешь?! — О! А ведь мне поступал один интересный приказ! Могу рассказать по секрету, — я насторожилась. — В нем говорилось, кажется, так: «В городе кто-то выдает себя за тенрьюбито. Ни за что не верить. Уничтожить любой ценой!» — Что?! — значит, вот как горосей решили всё объяснить? — Если честно, играешь ты не очень убедительно! Ну какой тенрьюбто стал бы защищать город? Убирайся-ка ты подобру-поздорову, мальчик! Хотя, вряд ли сможешь убежать далеко! Следующие события произошли за считанные секунды, так что я едва успевала всё осознать. Краем глаза я заметила круглый объект, летящий прямо к вице-адмиралу. Ядро? Дальнейшие действия я улавливала лишь краем сознания, толком не распознавая движений. Вице-адмирал на секунду взмыл в воздух, и вот, через мгновение ядро уже летит в мою сторону. Он его перенаправил?! Вот чёрт!!! Ноги как назло будто примёрзли. — Осторожно!!! — Гил смог вовремя среагировать и выдернул меня из-под удара. Нас отбросило взрывной волной. Я окончательно потеряла ориентацию в пространстве. Зрение упорно не собиралось фокусироваться. Гил вновь отошел от шока первым и, закинув меня на плечо, помчался вглубь города. — И что теперь?! — спросил он, но ответить не было сил. Чувства постепенно притуплялись, и все силы я бросила на то, чтобы не отключиться. Только не сейчас! Уже знакомое учащенное сердцебиение. Это не может произойти сейчас! Уже весь город был охвачен сражениями. Надеяться на то, что с другой стороны города дозорных нет, и можно будет сбежать, бессмысленно. Раздался звук удара. Гил вдруг упал и выронил меня. Я сильно приложилась об землю и откатилась от него. Падение, в который раз за сегодня. Но оно отрезвило. Я вновь ощущала все конечности, что было не то чтобы к лучшему, ведь они знатно болели. С беспокойством я начала озираться по сторонам, пытаясь найти глазами Гила. Он валялся примерно в метре от меня и уже начал подниматься, потирая затылок. Рядом валялся дозорный с продырявленным черепом. Видимо, он приложил Гилберта прикладом, о чем свидетельствовала лежащее рядом ружье, но его подстрелил кто-то из местных. Мы с Гилбертом почти одновременно поднялись, но не успели ещё придти в себя, как вдруг между нами что-то пролетело. Что-то очень похожее на какую-нибудь энергетическую волну. Посмотрев туда, откуда эта штука вылетела, я пришла в ужас: здания будто разрубило пополам, по ровной линии. С другой стороны меня ожидала такая же картина. Фруктовик? Или мечник? Только этого здесь не хватало. В воздух, как от удара камня о камень, только намного мощнее, поднялся сноп искр на всём протяжении разреза. И в тот же миг нас с Гилом разделило плотной огненной стеной. Сквозь пламя я еле могла разглядеть минка. Не выдержав жара, я отступила назад. Гил поступил так же, и, кажется, я видела страх на его лице. Он быстро развернулся и побежал подальше от огня, куда-то в даль. Уставившись на огонь, я стояла не в состоянии сдвинуться с места. Невероятный груз будто придавил меня невидимой тяжестью к земле. Одной стало ещё страшнее. Вокруг всё та же битва… Нет, резня. Как бы не сопротивлялись люди этого города, как бы не была велика их воля к жизни, им не выстоять. Они не войны, просто мирные жители, просто люди, что в одночасье стали не нужны этому миру, вынужденные защищать свой дом. Они отказываются принять это, продолжают сражаться. Вот только тщетно. Город падет, теперь это точно неизбежно. А в газетах напишут милую сказочку о том, как доблестные дозорные спасли мир от смертельной болезни. Как же глупо… Болезнь, она ведь излечима. Если найти способ… Если подождать… Если… если бы я успела. Я закусила губу, вновь возвращаясь в реальность. Сколько я так уже стою? Огонь уже практически исчез, а Гилберта нигде не было в поле зрения. Если так стоять, меня точно убьют. В нерешительности я развернулась и пошла в противоположную от этого разреза сторону. Перед глазами все сливалось в единую черно-алую массу. Все иные краски вдруг резко испарились из мира, задавленные и размытые черным и красным, оставляя на душе горечь и осознание: это моя вина. Где я была раньше? Ведь знала, давно знала, что так будет. Витала в облаках, читала сказки? Сколько я грезила о спасении этого места? Почему не придумала что-то другое? Впереди проступали неясные очертания какого-то здания. Дальше только повороты направо или налево. Но я не спешила продолжать движение. Что-то привлекло меня в этом строении. Передний фасад здания был почти не тронут следами битвы, и взгляд быстро зацепился за вывеску «Типография». Газеты, значит… Что за глупая, бесполезная идея тогда пришла мне в голову? — Ха! Ахахахаха, — как-то резко сквозь острую смесь окружающих звуков из взрывов и криков пробился мой собственный смех, и как ответ на него нечто вновь словно разрубило всё, что стояло у него на пути. Здание раскололось по диагонали, и вновь возникла полоса пламени, которая быстро переползла на стены и крышу. Раздались взрывы, возможно, заранее заготовленных бомб. Краем глаза я заметила некое движение на участке крыши, куда пламя ещё не добралось. Там… птица? Так и есть. Гордо возвышаясь, на самом козырьке стояла та самая почтовая чайка в шапке и с сумкой через плечо. Как можно сильнее напрягла зрение и заметила кончик газеты, торчащей из этой сумки. В тот же миг я услышала истошные птичьи вопли внутри здания. Похоже, эта чайка единственная выбралась. Остальные… сгорали там заживо в своих клетках. Типография, уже полностью объятая пламенем, разваливалась на глазах. Птица в последний миг расправила крылья и взмыла в небо. Интересно, куда она прилетит? Воздух вновь прорезал истерический смех. Птичка понесла вести?! Ха, и какому же счастливцу достанется уникальный экземпляр?! Хаха! Поздно!!! Какая, к чертям морским, новость?! Город мертв, некого уже будет спасать! Разрываясь от хохота, я пару раз развернулась вокруг своей оси. И куда дальше?! Кругом уже почти руины. Куда же? Какие плоды своей неудачи мне ещё лицезреть, чтобы окончательно убедиться в провале? Сколько ещё людей погибнет, только для того, чтобы я осознала наконец какая дура?! Безумие. Это просто сплошное безумие. И вот я уже бегу. Но зачем? Спастись? Нет. Как? Да и не в одиночку же. Гил, куда ты исчез? Почему убежал? Я даже тебя разочаровала? Жалкое зрелище… Ноги подкашивались, взгляд всё ещё переполнял туман. Я остановилась, окончательно запыхавшись. Повсюду кровь и копоть. Резня продолжается, но меня тут словно нет. Не слышу, не вижу. Я умудряюсь остаться незамеченной всё это время. Как бессмысленно. Вдруг взгляд уцепился за знакомые очертания: маленький ребёнок, странная белая шапка. Он, так же как и я, бредет по городу. Маленький белый призрак — Трафальгар Ло. Он смотрит на творящийся вокруг хаос, как на ночной кошмар. До конца не осознает это реальностью. Я вспомнила: он ведь оставил в шкафу свою сестру, но скоро больница сгорит. Лами… он будет винить себя в её смерти, а я… Изо всех сил ударила себя по щекам. Сколько. Можно. Ныть?! Хватит. Крыша высокого здания отчетливо была видна над остальными. Мы ещё не далеко от этой больницы. Ещё можно успеть. Подбежав к Ло, я схватила его за руку, продолжая движение в сторону торчащей крыши. Мальчик в шоке уставился на меня, но вдруг его глаза наполнились слезами. — Мама… папа… они… — он расплакался. Времени на утешение не было. Нас в любой момент могут заметить солдаты дозора. Потому я просто вела его за собой. Мальчик не сопротивлялся, он слишком шокирован случившимся. Он устал… Но ему будет ещё хуже, если узнает, что стало с его друзьями. А если умрет его сестра…. Сейчас, я словно вижу свое отражение. — Послушай, Ло. Плакать он закончил, но не переставал всхлипывать. Как только он взглянул на меня, мне показалось, что он смотрел с надеждой. — Слушай, — я сильнее сжала его руку. — Твоей сестре грозит опасность, но мы ещё можем её спасти. — Откуда ты знаешь? — взгляд серых глаз стал более осмысленным. Я почувствовала: он бежал уже не просто ведомый мной, а сам заспешил к больнице. — Просто знаю. Скоро больницу подожгут, и если Лами останется в том шкафу… Продолжать не требовалось, как и объяснять, откуда я знаю имя сестры, и что она сидит в шкафу. Ло уже сам вёл меня. Вот уже мы выбежали на улицу перед самим зданием. — Как можно незаметно туда пробраться? — Есть два запасных выхода. Ещё можно через окна, — Ло был очень напряжен. Мы начали обходить больницу сбоку. — Около запасных выходов могут быть солдаты. К тому же, я не знаю, как именно собираются сжечь здание. Возможно, установят взрывчатку и как раз у выходов. Лучше через окна, — я действительно не знаю точного расклада событий. Это может быть как намеренный поджог, так и взорвавшийся случайный снаряд. Мы аккуратно заглянули в ближайшее окно. Перед нами была абсолютно пустая палата. — Возможно, люди вышли отсюда, как услышали взрывы. Здесь находились те, чьи симптомы ещё не сильно проявились, — пояснил Ло. Его руки дрожали от волнения, и он зажмурился. Он мог сейчас вспомнить родителей, и я тоже невольно задумалась, что дальше нас может ждать нечто похожее. Больные не могли убежать далеко, а солдаты расстреливают всех на своем пути. Ло подскочил на подоконник, окно оказалось наглухо закрыто. — Придется разбивать, — я была, мягко говоря, не в восторге. На шум сбегутся все, кому не лень. Хотя, учитывая грохот вокруг… — А ты в какое окно выбежал? — Оно у главного входа, не подойдёт. К тому же, посмотри, — Ло указал наверх. — Форточка открыта. — А-а, — я скептически оглядела форточку, а затем перевела недовольный взгляд на Ло. — Как туда вообще можно пролезть? — Ну я пролезу, ты — не знаю, — он посмотрел на меня как-то снисходительно, намекая на лишний вес. — Между прочим, обидно, — я уже давно не такая толстая, вряд ли вешу уж намного больше Ло. — Сам виноват, что такой жирный. — Я не жирный! К тому же, ты и сам в форточку не пролезешь, не выпендривайся! И вообще… — Кто-то идет! — сказал Ло и быстро спрыгнул с подоконника. За углом и правда слышались шаги. Мы пробежали вдоль стены и наконец наткнулись на разбитое окно. Ло вновь ловко запрыгнул на подоконник и подал мне руку. Мы запрыгнули в помещение и спрятались под окном. Шаги прошли мимо. Только… Успокаиваться было рано. Эту палату люди покинуть не успели… Ло закрыл глаза и часто задышал. Мне тоже стало плохо. К горлу подступил комок, и взгляд нервно заметался по комнате в надежде не смотреть на пол. Я закрыла рот и нос рукой и, схватив Ло, пошатываясь, направилась к выходу. Под ногами хлюпала кровь. На полу валялись трупы больных. Они лежали, протянув руки к спасительному выходу. В руках человека, лежащего ближе всего к окну была подставка от капельницы. Видимо, именно он выбил стекло. Эти люди, все были безжалостно расстреляны. Ло не смотрел. Слишком свежо воспоминание. И я провела его к двери. Тело вновь потяжелело, но времени обращать на такое внимания у меня не было. Я не сдамся сейчас. Я могу спасти хоть кого-то. За дверью был пустой коридор. Если мне не изменяет память нам куда-то на третий или второй этаж. Мальчик встряхнул головой и открыл глаза. Его губы подрагивали и на глаза выступили слёзы, но он держался и твердо смотрел вперёд. — Дальше по этому коридору лестница. Нам надо на второй этаж, затем пройти два поворота направо. Там палата Лами. Мы пошли, как и сказал Ло, по коридору, стараясь не смотреть в открытые двери палат. Хватило и одной, а ведь в других, наверняка та же картина. Бесчеловечная жестокость. А ведь эти солдаты должны защищать людей. Но их я не виню. Таков был приказ. Ужасный кровавый приказ тех, кому всё равно. Рядом с лестницей мы наткнулись на взрывчатку. Так и знала. Они собираются подорвать самое опасное, по их мнению, здание, рассадник болезни. Им тоже не сообщали, что это не заразно. К тому же, больница огромна. Всех не перестреляешь, проще одним ударом снести сразу всё, а не искать живых по всем углам. Мы притормозили. — Ты знаешь, как обезвреживать взрывчатку? — отличная идея, поинтересоваться о таком у ребенка. Хотя, а вдруг? — Нет, конечно, — ожидаемо. — А я вот где-то читал, — библиотека конечно полезная, если бы я ещё всё прочитанное могла наизусть запомнить. — Тут ещё где-то таймер должен быть. И, нарушая все правила безопасности, которые нам вдалбливали в школе, я подошла к взрывному устройству. Таймер и правда был, со стороны, направленной к лестнице. Красные циферки указывали на то, что у нас десять минут, если конечно я не вспомню какие тут проводки надо обрезать. — Ну? — Ло с интересом уставился на меня, и я заволновалась ещё больше. Сейчас будет «весело», если бомба активируется от прикосновения. — Подожди, я думаю, — нужное отверстие с проводами нашлось быстро. Ну, не рвануло, уже хорошо. — А… — А ты за коридором следи и не мешай! — махнула рукой куда-то в сторону. А сейчас торжественный момент воссоздания типичных сцен из фильмов, когда персонаж упорно делает вид, что не помнит, как это все работает и, в самый последний, решающий момент обрезает нужный провод. У меня же проблема была посущественней. И чем мне, интересно, его обрезать? — Эм, а ножа у тебя случаем не найдется? — Есть битое стекло, — мальчик с улыбкой достал из кармана осколок. — Ло, ты наш спаситель! Я аккуратно взяла в руки осколок. Нельзя отрицать, что наличие его у мальчика меня не удивило. В подобной ситуации он не растерялся и смог прихватить себе какое-никакое оружие. Оказывается, он с детства отличался сообразительностью. Ну, в отличие от героев фильмов, я долго мяться не буду. Кое-что в голове всё-таки осталось, ведь я специально старалась запоминать как можно больше подобной информации. Буду надеяться на авось. Хуже всё равно уже не будет. Успокоив себя подобными мыслями и обрезав провод, замерла в ожидании. Взрыва не последовало. Ну, что ж теперь, по крайней мере, у нас будет путь для отступления. Я отдала осколок обратно. — Бежим дальше. Мы поднялись по лестнице и в конце пролёта заметили дозорного. Он стоял, повернувшись спиной к выходу с лестницы. Так же возле этого же выхода была бомба. Дозорный иногда посматривал на таймер. Видимо, ему приказали ждать определённого момента, а затем убираться из здания. — А людей вырубать умеешь? — прошептала я. Надежда умирает последней, а ждать пока он там уйдёт не вариант. — Издеваешься? — Ло аккуратно двинулся к человеку. — Ты чего? Он ничего не ответил, только тихо подкрался к дозорному. Достав из кармана осколок, Ло со всей силы размахнулся и бросил его в открытую дверь дальше по коридору. Дозорный всполошился и зашагал в том направлении. — Я того. — Это заметно. Повезло еще, что дозорный купился на такой дешёвый трюк. — Сейчас нам лучше быстро убегать. — Учитывая то, что ты лишил нас импровизированного ножика, убегать точно надо быстро. Со всех ног мы помчались и вскоре миновали все нужные повороты. Лицо Ло просияло, и он устремился к двери палаты. Он взялся за ручку, но вдруг повернулся ко мне. — Зачем ты мне помогаешь? — Просто… хочется помочь хоть кому-то, — я грустно улыбнулась. Придумывать причину не пришлось, правда была очень проста и понятна, и Ло тоже понял меня. Он так же улыбнулся и дернул ручку. В комнате никого не было, и он сразу же направился к шкафу. Палата была просторной и тихой. Видно, что сюда так никто и не заходил. Всех, кто попрятался, действительно решили уничтожить одним взрывом. В шкафу, который мальчик незамедлительно открыл, сидела маленькая девочка. Она сначала испуганно сжалась к стенке, но, увидев брата, измученно улыбнулась. Ло радостно обнял её. — Прости, что оставил тебя, — по голосу слышно, что он хотел заплакать, но сдержался и улыбнулся. — Ничего, братик. Я ждала, и вот ты пришёл, — Лами рассмеялась. — Ну я же обещал. — Не хочу, конечно, прерывать вашу идиллию, но через несколько минут здесь всё взлетит на воздух. — Братик, а кто это? — девочка перевела на меня усталый взгляд. Ло спустил её на пол, и она еле устояла на ногах. Вся в белых пятнах, такая маленькая и беспомощная. Хрупкое создание, на чьи плечи свалилась такая тяжёлая болезнь… Но, на удивление, она держалась. Было видно насколько ей больно и страшно, но при этом она была полна решимости отправиться за братом куда угодно. — Его зовут Винсент, — представил меня Ло, и я с улыбкой помахала ей рукой. — Он помог мне. — Ну ладно, я, конечно, рад познакомиться, но нам бы убегать отсюда, — моя улыбка уже подрагивала от нервов. — А я Лами, — девочка решила представиться. — Лами, бежать сможешь? — поинтересовался Ло, на что девочка утвердительно кивнула. Довольно близко послышались голоса солдат. Больше нельзя медлить. Уже знакомым маршрутом мы пробежали по коридорам, но всё ещё оставалась одна проблема. За поворот первым делом заглянула я, но никого не обнаружила. Странно… Неужели он уже ушёл? Я пошла в коридор, как вдруг услышала шум открывающейся двери в палате за спиной. Недолго думая, я вбежала в комнату напротив. Но… слишком поздно. Дозорный оказался проворным и заметил меня, а посему я уже валялась на полу, откинутая открывшейся дверью. Так же, не мешкая, мужчина приготовил ружье. Но тут у входа появился Ло, который до этого так и сидел за углом. Он со всей силы пнул дозорного по ногам и тот, не удержав равновесия, рухнул на пол. Мальчик победно ухмыльнулся, вот только солдат сознания не потерял. Более того, смог в считанные секунды подняться и подхватить ружьё. — Беги, идиот! — крикнула я, хотя, поздно уже убегать. Если бы Ло проигнорировал меня, они с Лами были бы уже далеко отсюда. Не надо было меня спасать. — Нет, — возразил Ло, твердо смотря на дозорного. Он его взглядом собрался просверлить?! На что он, блин, рассчитывает?! Мужчина не успел поднять ружьё, как я, сама того не осознавая, подбежала к нему и повисла на оружии. — Беги!!! — что есть силы закричала я. Если ты сейчас погибнешь, то зачем я вообще начала всю эту затею со спасением? Ло, ты должен выжить любой ценой. Слишком многое в этом мире зависит от тебя. Все были шокированы, и мальчик даже и не думал сдвигаться с места. Дозорный заметался по комнате, тряся ружьём, в надежде скинуть меня. Мозгов мне хватило, не держаться прямо перед дулом, жаль на остальное не хватило, а голова уже начинала кружиться, картинка перед глазами расплывалась. Руки устали держаться. Краем глаза заметила, что Ло не только не послушал меня, но и сделал шаг в моем направлении. В этот момент дозорный окончательно разозлился. Размахнувшись, он со всей силы запустил меня в окно, при этом сам явно теряя равновесие. Мои руки разжались, больше не выдержав. В панике попыталась найти, за что зацепиться, но взгляд невольно упал на Ло, который в таком же шокированном состоянии сделал попытку сдвинуться с места в мою сторону. Наши взгляды пересеклись, и я нахмурилась, попытавшись к тому же помотать головой. Не сейчас ему думать о моем спасении. Ло тоже нахмурился, что-то для себя решая. Всё, что я успела заметить, прежде чем разбить спиной стекло, это то, как мальчик решительно схватил прижавшуюся к нему сестру за руку и побежал прочь из комнаты. Я улыбнулась. Правильно, Ло. Теперь бегите изо всех сил. Дозорный чуть не полетел вслед за мной, но еле смог удержался и замешкался. Теперь у них есть время скрыться.

***

Время текло жутко медленно, как вдруг я ощутила острую боль. Казалось, она прошлась по каждой клеточке моего тела. Я вскрикнула. Во рту почувствовался привкус крови. Сознание медленно уплывало, и я с трудом смогла пошевелиться, свалившись в итоге на землю с куста, который, судя по всему, и смягчил мое падение. Я чудом не потеряла сознание, ощутив удар о землю, но хоть жива, уже неплохо. Хотя нет, вру, каждое движение отдается таким всплеском боли, что, кажется, и умереть не плохая идея. Первая попытка встать провалилась, закончившись судорогой по всему телу. Запомню, никогда больше не падать со второго этажа. Голова… кружиться, чёрт… Ещё чуточку усилий и я смогла подняться на четвереньки. Стало тяжело дышать и, закашлявшись, сплюнула на траву кровь. Плохо… Медлить нельзя, а болевой шок еще не сошел. Усилием воли, наконец, встала на ноги и пошатнулась. В глазах плывёт, а в ушах стоит странный гул. Это состояние было частично знакомо после частых падений с роликов, и проходит оно довольно быстро, но сейчас просто нет времени. Надо идти… Сделай шаг! Идти… ноги слушайтесь, пожалуйста! Невольно улыбнулась. Докатились, уговаривать собственное тело! Головокружение свалилось с новой силой, я зашаталась, но смогла направиться вперёд и всё-таки сдвинулась с места. Аккуратно и медленно, всё дальше и дальше. Наверное, со стороны я сейчас выгляжу как зомби. Уже почти у выхода. Такими темпами, меня точно убьют. Звук взрыва. И вдруг тело прошила новая волна боли вперемешку с жаром. — А-а-а-а-а!!! — больно, ужасно больно. Мне нельзя… сейчас терять сознание. Я вновь свалилась на землю. Значит, я не успела уйти от взрывной волны. В спине чувствовалось битое стекло. И вновь мне повезло, что достигли меня лишь осколки, а волна пламени осталась позади. От ожога на всю спину я бы точно вырубилась. Взрыв… больница теперь горит. А я теперь сижу, как сидел бы Ло, потеряв сестру в этом пожаре. А что теперь? Слезы сами потекли по лицу. Что с ними теперь? Если… Что если выбралась лишь я? Ло… Он не должен был умереть! Это был мой шанс помочь ему! Но что произошло? Они спаслись? Почему я все только порчу? Шатаясь, я плелась по городу. Кости не сломались от падения, но идти было мучительно. Ноги то и дело подкашивались, а в глазах стояли слезы. Разглядеть что-то вокруг не представлялось возможным, но было жарко и ужасно душно. Дышать тяжело, двигаться тоже. Судя по ощущениям, я уже мертва и попала в ад. Но ни то что бы происходящее в Белом городе сильно отличалось от ада. Приблизившись к центральной площади, я увидела там то, что никак не ожидала увидеть. Вернее, просто не хотела. Та молодая жизнерадостная пара… И что же я вижу сейчас? Зрение как назло пришло в норму, представив самую неприятную мне картину. Они лежали, обнявшись, в луже крови. Парень закрыл девушку, но против пуль это бесполезно. Они настигли и её. Тела были просто изрешечены, превращены в кашу. Я отвернулась, пытаясь не выпустить содержимое желудка наружу. Почему именно сейчас? Все здесь так и умрут? Стоять на ногах становилось всё труднее. Как же… больно… — Это ты! Ты виноват, тенрьюбито! Обернувшись на голос, увидела того самого мужчину, что кидался в меня камнями. Он бешено смотрел на меня, его лицо исказилось до невозможности. Ноздри вдувались как у злого быка, готового броситься на красную тряпку. Бойня, казалось, его почти не задела. Лишь ожоги виднелись на руках. Белые пятна всё так же выделялись на бледном лице. — Что молчишь?! Сказать нечего?! — он начал приближаться ко мне. Я опустила взгляд на землю. Сердцебиение участилось, и я тяжело задышала. Больно… Страшно… — Это ведь ты их вызвал! Ты!!! Он схватил меня за грудки и затряс. — Нравиться смотреть на разрушения?! Ты — убийца!!! Рука поднялась сама. Я уже ничего не вижу. Выстрел… Мужчина в шоке выпускает меня из рук и отступает, держась за кровоточащее отверстие на животе. Я падаю, но вскоре вновь встаю и поднимаю пистолет. — Не смей прикасаться ко мне, ты, ничтожество!!! — я гневно посмотрел на него. Он затрясся в страхе, оседая на землю, теряя все больше крови и бледнея на глазах. Я ухмыльнулся: — Забавно, ты скоро побелеешь до оттенка своих белых пятен! Этот жалкий человечишка на последнем издыхании протянул ко мне руку, но я выстрелил в неё, и он окончательно упал к моим ногам. Тц, бесит, и больно к тому же. — Эй, ты что делаешь, Винс?! — о! Знакомый голос! Я обернулся и увидел этого нахального кошака, что так дорог ей. А они весело проводили время… Даже мне было иногда интересно это видеть. Почему? Чёрт, как же больно! — Кого я вижу? Жалкий раб решил потявкать и перечит своему господину? — я вновь попытался ухмыльнуться, но боль прошлась по всему телу, заставив болезненно поморщиться. Черт, что эта девчонка сделала с моим телом?! — Что? — он застыл с максимально жалким выражением лица. — Вот так, правильно. Домашнему котику положено смотреть на хозяина именно так, — связывать слова удавалось с трудом, но этот раб должен понять своё место. Девчонка слишком его избаловала, а отец всегда говорил, что плохо давать рабу слишком много свободы. — «Я тебе дам девчонка, шкет! Зачем ты в него выстрелил?!» — заистерила она внутри. Эээ нет, контроль ты не вернёшь, тело моё! Как вообще посмел какой-то человек забрать тело у меня, бога?! — Мне всё можно! А вот интересно, что будет, если продырявить минка? — действительно интересно. Мне почти не рассказывали о минках. Как же бесит неведение! — «Ээй!» — мне показалось, или она всхлипнула? Жалкий человек смеет проявлять эмоции? Ну и что с того, что кто-то умрёт? Не понимаю… — Ты шутишь, мелкий?! — воскликнул минк и начал двигаться в мою сторону. — Я всегда серьезен! — поднимаю пистолет и целюсь ему в голову. Рука двигается неохотно. Вернусь, прикажу выгнать её из моего тела, а то боль мне совсем не нравится. Как может существовать то, что мне не нравиться? Этот минк мне тоже не нравиться… — «Не смей!!!» — она… плачет? Кажется, это очень плохо, терять так называемого друга. И почему я вообще об этом думаю?! — Ты… с ума сошёл? — он обескуражено уставился на пистолет. — С чего это? — рука задрожала, а палец на курке еле двигался. Почему такой как я должен чувствовать боль?! Только люди должны чувствовать её. — Ты! — он начал злиться. — А я поверил тебе! Так и знал, что тенрьюбито не могут быль хорошими! — «Нет! Не слушай его!» — «Бесполезно, он не услышит тебя. Тебе страшно, что он умрет, ненавидя тебя?»  Она продолжает реветь. А ведь всегда была такой весёлой… Я что, сожалею?! Нет! Из-за неё я страдаю! Я! А значит всё, что ей дорого и она сама должны исчезнуть! — «Не-ет!» — вновь её голос. Тц, эти жалкие людишки странные. — Ненавижу всех вас! — минк показал когти. Сегодня все собрались идти против моей воли? Я приготовился нажать курок, как вдруг почувствовал влагу на щеках. Что? Я плачу? Осторожно прикоснулся рукой к лицу. Минк тоже был шокирован. Я чувствую слёзы, но ведь, мне ни капельки не хочется плакать… — Не надо… — я пыталась стереть слёзы, но они всё не переставали бежать. — Не хочу, чтобы кто-то еще умирал… Я пошатнулась и, потеряв равновесие, упала на мостовую центральной площади. Силы окончательно оставили меня. Как же… я устала. Еще находясь в сознании, краем глаза заметила фигуру в чёрном, что стояла в переулке. Фигура начала медленно двигаться в мою сторону. В глазах плыло, но, кажется, это был мужчина, и он… улыбался? — Отличное представление, — он будто прошипел эти слова, тихо, но отчётливо. Всё так же слегка улыбаясь, он подходил ближе и ближе. Медленно, словно растягивая мгновения. Вот теперь я ощутила настоящий ужас. Он монстр. Он буквально источал силу. Пугающий, безжалостный. А я сейчас абсолютна беспомощна. Тело не двигается, совсем… — Песнь ужаса, реки крови. Господин будет доволен. — Ты ещё кто?! — Гил был просто в бешенстве. Он не просто возмущался всему вокруг как обычно, он пылал ненавистью. Взгляд наливался кровью, на лапах от напряжения проступили вены. Винсент сильно его разозлил, и сейчас он мог сорваться от любой мелочи. Странный человек не ответил. Он смотрел прямо на меня. И Гиберт не выдержал. Он сорвался на бег, с явным желанием убивать. Я в страхе округлила глаза, силясь разглядеть всё происходящее, но взгляд не фокусировался. Я физически ощущала превосходство того человека, но Гил сейчас слишком зол, чтобы слушать свои инстинкты. Если он нападёт… — Не надо… — я пыталась закричать, но из горла вырвался лишь глухой хрип. — Чёрт… До слуха донеслись звуки ударов. Единственное, что я могла — изо всех сил вслушиваться. Все попытки встать не принесли ничего, я совершенно не чувствовала тело, но вот уже и звуки начали отходить куда-то на второй план. Попытавшись вновь напрячь зрение, я наконец смогла разглядеть… как этот человек играючи, сделав быстрое движение ногой, откидывает Гила к стенке какого-то дома. — «Неет!!!» — я хотела закричать. Последнее, что я увидела, прежде чем провалиться во тьму, как Гилберт встал и вновь ринулся в бой, но тот человек достал что-то похожее на топор… И вот Гил уже свалился рядом со мной, а я даже не в силах была протянуть к нему руку. — Нет…