Тенрьюбито

Пейзаж вокруг упорно не меняется: непролазные джунгли, под ноги лезут то корешки, то лианы, то вовсе что-то напоминающее издали живое существо. Вот именно что напоминающее. Если бы здесь хоть что-то жило, было бы спокойнее… Сколько я вот так вот уже бегу? Кажется, что вечность. Устала… В голове эхом отдается стук собственного сердца. Плотная завеса зелени обступает со всех сторон, а продвигаться с каждым шагом становиться всё труднее. Не столько оттого, что я окончательно выбилась из сил, которые только ещё могли остаться после длительного времени пребывания на острове на диете из каких-то ягод, а скорее оттого, что некая невидимая сила будто сбивает ноги с ритма, не даёт прорваться дальше. В голове стучит всё настойчивей, а в глазах стоит какая-то мутная пелена… Но я должна бежать! Куда? Мысли давно свалялись в бессвязный комок, путаясь с переживаниями и желанием просто свалиться с ног под очередным развесистым папоротником. Но некое чувство по-прежнему гонит вперёд. Страх? Беспокойство? Я кого-то ищу? Гил! Именно… Я услышала крики, выбежала сломя голову из пещеры, а дальше началась эта сумасшедшая гонка за тенью. Нет, я никого не видела, просто по наитию побежала, как мне казалось, к центру острова. Всё это время я и близко туда соваться боялась, а сейчас… поворачивать, похоже, уже поздно. Я как будто чувствовала, что надо мне именно туда. Но что это на меня накатило несколько секунд назад? Как будто я и не я вовсе, как будто тело сейчас склониться под давлением… Воли? Никогда не испытывала на себе её эффект, но думаю именно такое ощущение и было бы. Раздвигаю очередные лианы. Дальше — просвет. Так обычно из леса виднеется открытое пространство. Поляна? Озеро? Море? Неужели я вышла на другой конец острова? И что же делать дальше? Побежала сюда как полоумная, окончательно выбилась из сил, похоже, чуть сознание не потеряла — и всё ради чего? Чтобы пробежаться от края до карая, никого и ничего не найдя? Да лучше бы уже… Нет, нельзя настраивать себя на худшее. Крик я слышала не так давно. Он больше не повторялся, и что с того? Найду, куда денусь! С такими мыслями только и оставалось, что улыбнуться во весь рот и целеустремленно шагать туда-не-знаю-куда, но улыбаться что-то не тянуло. Вообще ничего не тянуло. Остров как будто намеренно высасывал все чувства, отдавая только пустоту. Ну и где я теп…? Не успела задаться вопросом, как тут же споткнулась о корень растущего неподалеку странного вида дерева. Что это? А, не важно! Главное сейчас не переломать себе все кости! Лечу… Весело… Очень… Падение отдаётся тупой болью в позвоночнике, некогда израненная спина опять даёт о себе знать, хотя всё зажило ещё на пиратском корабле. А пока фантомные боли не отпускают, ловлю себя на мысли, что совершенно не могу встать. Всё! Тайм-аут! Надо было под ноги смотреть, дубина! Когда сил нет, чтобы бежать, а надо, лучше не останавливаться. Чёрт!.. Ударяю кулаком по земле, земля оказывается песком, так что кулак с шуршанием продавливает ямку и там и остаётся. Я больше даже руку поднять не могу! Из глаз сами по себе брызнули слёзы. Спасительница нашлась, тоже мне! Сама еле шевелюсь! И кого я в таком состоянии защищу? Да я и так никого не могла защитить, теперь вдвойне паршиво! Снова натыкаться на грабли собственной глупости неприятно, снова ловить себя на рефлексии — и того хуже. Поднимайся, сопля! Чего развалилась? До попадания в этот мир мне и в голову не приходило сомневаться в своих действиях, до попадания мне, видимо, вообще ничего в голову не приходило! Ну и поделом! А сейчас надо встать… Медленно упираюсь локтями в поверхность, сыпучие крупные песчинки неприятно царапают кожу, чувство усиливается от недомогания во всём теле. Ну же! Локти проваливаются, хотя вроде не зыбучие же пески. Прорвёмся! Но нет, тело само вновь опускается, снова ударяюсь всей спиной. На этот раз больше всего страдает голова. Перед глазами красные круги. А ну да, солнце же светит… Солнце? Была же ночь? А не важно… Не… Важ. Важн… — Не смей умирать, когда ты в моём теле, червь! Голос прошивает барабанные перепонки изнутри. Я морщусь от боли и пытаю понять где я и что со мной… Ах да, я же бежала… Кажется… — Не смей, я приказываю! Да что такое?! Голос придает ускорения, и я подрываюсь в сидячее положение, как если бы заснула на уроке, и тут ко мне обратились с вопросом. Чёрт, в голове гудит! — Да что же ты за бесполезный человечишка, вставай давай! — К-кто?.. — Конь в пальто! Тупая смертная, бесишь! — Стоп, Винсент?! Почему я тебя слышу? — я всё ещё пытаюсь сложить в голове два плюс два. Выходит скверно. — Так… что я? Где я? — Ты совсем тупая или да?! Умрешь ты, умру и я, так что не смей больше так носиться! — Какой заботливый… — шутить тянуло всё сильнее. Хороший признак. Значит… я только что чуть не умерла? И голос в голове меня спас? Прекрасно. Поблагодарить его что ли? — Я не о тебе забочусь, червь! — Верю, — нет, спасибо, обойдёшься без благодарности. — Так откуда там ты вещаешь? Голос вроде и из головы, а как будто с живым собеседником разговариваю… — А я что, не живой?! — Спокойно, — как же сложно найти общий язык с этим ребёнком. Но теперь хоть не сидеть наедине со своими мыслями. Умирать… Очень плохо. И одиноко. — Подними задницу, узнаешь! — грубить мелкий не перестал, ничего нового. А хотя погодите… — А почему я с тобой говорю, хотя раньше так можно было только во сне? А если и не во сне, на этом острове ты бросался только отрывочными восклицаниями… Я, похоже, в первый раз за это время вышла с тобой на нормальный диалог, — кто мог подумать, что это такое замечательное чувство?! — Так почему? — Задницу от земли оторви и подойди уже к озеру! Не заставляй меня, бога, повторять это ещё раз! — Тише-тише. Не беси, я только успела обрадоваться твоему обществу… Попытка сдвинуться из нынешнего, а то есть сидячего, положения ни к чему не привела. Моё состояние, ожидаемо, не улучшилось от звуковой атаки слишком много о себе мнящего законного владельца тела, так что я решила для начала просто осмотреться. Но начнёт подгонять — точно наору! Я оказалась, как и ожидалось, судя по шикарному виду на небо из лежачего положения, на открытой площадке — на пляже. Но в одном я, конечно, ошиблась, это был не другой конец острова. Хотя вода и тут была — пресная. В смысле, озеро тут было. Ну, как Винсент и сказал. Только вот зачем мне к нему подходить? — Ну, ты долго там копаться будешь? — раздалось бурчание. Что ж, и вправду голос со стороны озера… Я переоценила своё раздражение, так что на мелкого не наорала. Просто проигнорировав продолжила изучать обстановку дальше. Так, солнце мне, слава кому-там-в-этом-мире-моляться, померещилось. Над островом по-прежнему властвовала ночь и полная тишина… Кроме недовольно бурчания, разумеется. Винсент, похоже, учел свои ошибки, кричать и приказывать больше не стал. Какой умный мальчик! Может же, когда хочет! Мое положение, однако, от этого лучше не стало. — Я не могу встать. — Так ползи, тебе полезно, — огрызнулось со стороны водоема. — А ничего так, что это твое тело? — меня всё же хватило на ехидную ухмылочку. — Ок. Щас, поедим песочка. — Стооой!!! — Передумал? Вот и славно! Так у тебя есть идеи получше? Ложиться обратно на спину я бы не стала, она и так болит. К тому же, из того положения, я уже, похоже, не поднимусь никогда, что нежелательно. — Найди рычаг. — Чего?! — я немного выпала в осадок. — Рычаг, говорю! — Откуда такие слова-то умные знаешь? — вот так сюрприз: тенрьюбито мне не безмозглый достался! Надо было с ним почаще на контакт выходить, а то что-то всё какие-то ужасы, да скандалы, да самокопания и нотации. У него ведь и до моего незаконного вторжения жизнь была! — Не твоё дело! И вообще, я не тупой, в отличие от тебя, жалкий червь! — Всё-всё… А мысль-то дельная, надо на что-то опереться. Вот только что делать, если ничего подходящего поблизости не окажется? Но, к счастью, при осмотре места прямо вокруг себя, обнаружила вывалившуюся на берег корягу. Кряхтя, оперлась на неё. — Хм, и что дальше, ваше не тупое сиятельство? — Сила воли! — Ого, как мы заговорили. А что если бы я вообще ничего подходящего не нашла? — Ты опять забываешься, тело — моё! Я всё видел, пока ты в полубеспамятстве из джунглей вываливалась! — был бы он тут прямо передо мной, наверняка бы горделиво задрал нос. — А как ты тогда там оказался, если всё видел здесь? — Я знаю, что ли?! — Всё-всё, — скоро эта присказка войдет у меня в привычку… Опираясь на сук дерева, попыталась привести себя в вертикальное положение. С первого раза не вышло. А мир чуть не кувыркнулся через голову, благо мне всё же удалось удержать некое подобие равновесия. — Блин, это тяжело! А можно я всё-таки тут полежу! — Нет!!! — а сейчас он бы наверняка замахал в панике руками и выпучил глаза. Как жаль, что мы не можем поговорить глаза в глаза… — Сила воли! — Да откуда ты такого набрался, ваше святейшество? — Так от тебя же! Я, если ты не забыла, могу видеть и слышать всё, что происходит с моим телом! И пока он это выговаривал, я таки справилась с классическим превозмоганием, то есть встала на ноги… Как оказалось, это полбеды: до озера ещё надо было дойти. Недалеко, но всё же. А ноги не слушаются, а голова кружиться, а птички лета… — Не теряй сознания, червь!!! — Всё-всё, — ну точно привязалось! — Иду. Стук сердца вновь начал отдаваться в ушах, но не так навязчиво как раньше. Возможно, причиной этому было то и дело раздававшееся от воды нетерпеливое бурчание. Винс был сильно недоволен. Ни ждать, ни слышать в ответ дерзости он не привык. Но сейчас это бурчание помогало не забыться. Я четко ощущала кто я, где нахожусь, что перед моими глазами, и самое главное, зачем я сюда пришла. Воспоминания звенели чистым хрусталём, могли разбиться в любой момент, но я как умелый официант продолжала удерживать их на подносе: шторм, необитаемый остров, смерть, Гил, помощь… Чтобы помочь, я должна сначала разобраться в своих проблемах, а они были на лицо. Вернее, на лице, стоило только, наконец дойдя, заглянуть в идеально ровную гладь отливающего фиолетово-чёрным свечением озера. На мгновение я увидела своё отражение. Нет, даже не себя, а именно Винсента. В этом самом теле, склонившегося точно так же над водой, только по другую строну. Понять, что это именно Винсент было не трудно — так злобно и свысока я бы никогда не посмотрела, да и незачем. А вот он явно потерял последние остатки терпения… Но не успел он и рта открыть, чтобы разразиться в гневной тираде из оскорблений вперемешку с требованиями, скорее всего, вытащить его оттуда, как наваждение спало — в воде красовалось моё отражение. Моё… Но как это возможно?! Я видела себя, именно себя, в своём родном теле, уставшую, с тенью страха и грусти на лице, но — себя! В нерешительности протягиваю руку. Краски распадаются вокруг, фиолетовый становиться зёленым, затем –красным, наконец — поверхность вспыхивает всеми цветами радуги! Будто миллионы прожекторов… Такой свет должен слепить, а он… он словно магнит притягивает взгляд. А я как заворожённая тяну руку и не могу дотянуться! И в глубине души вплывает одно: что-то здесь не так! Но я уже проваливаюсь в вечность… Переливы цветов обволакивают, тепло гладят уставшее после стольких испытаний тело. Я падаю, падаю, я забываю… На периферии сознания слышу голос. Он зовёт меня по имени? Кажется, зовёт назад? Что это? Я плачу? Касаюсь рукой лица, не чувствую ничего, меня окружает чёрный, я падаю…

***

— Очнись! Очнись, червь, и хватит страдать, когда плохо мне! Мне, понимаешь?! А мне не может быт плохо! Эй!!! Меня упорно трясут чьи-то руки. Открываю глаза и вижу ночное небо. Чёрный… С криком вскакиваю, кажется, напугав того, кто только что разбудил меня. Понимаю, что земля несколько дальше, чем я уже привыкла видеть. Опускаю взгляд и вижу ноги… свои ноги. Белое платье, как в том сне. В неверии смотрю на собственные руки. Кажется, я сейчас расплачусь… Ну вот опять! — Эй, червь, хватит глазеть на себя, когда рядом есть я! Всё ещё в недоумении перевожу взгляд вбок. Некоторое время стою неподвижно, пытаясь осознать случившееся. Вот только что я… Не может быть! И тут я, наконец сообразив, сделала пару шагов и… от души рассмеялась! — Эй! Эй, отставить, жалкий человечишка! Да кем ты себя возомнила, смеяться в присутствии меня?! — Ой, прости-прости, — всё ещё не могу перестать ухахатываться. Что это? Счастье? Больше похоже на истерику, честное слово… — Ах-ха-ха-ааа!!! — Ты, ЧЕРВЬ НЕБЛАГОДАРНЫЙ!!! — мою истерику прервали таким высокочастотным визгом, что я невольно заткнулась, мимоходом подивилась, что он так умеет, и мгновенно раскаялась за собственное поведение: мальчик тут же зашёлся в ужасном кашле. Точно… Подбежала к нему, пытаясь хоть как-то поддержать. Он всё это время лежал совсем рядом со мной. Именно лежал. Точно! Тело-то его! Я носилась по острову, не ела ничего около недели, чуть не умерла в конце-то концов, и тут… И тут я оказываюсь самой собой, а всё то, что испытывала я, накатывается на десятилетнего ребёнка! Пусть тенрьюбито, пусть самовлюблённого эгоиста, но это ребёнок, никогда до этого не испытывавший подобной боли! Видимо, моё обеспокоенное выражение лица подействовало на него как катализатор. Он даже возмущаться больше не стал, он просто разревелся! От боли, от обиды. Сейчас я отчаянно хотела обратить время вспять. Да как я могла так бездумно куда-то бросаться?! Что-то делать?! Это ведь не моё тело. Что угодно можно сделать с собственной жизнью, но я не имела право так распоряжаться чужой! Я не знала, что делать. Опять. Винсент продолжал плакать, а я просто молча сидела рядом. Даже оказавшись в родном теле, всё ещё бесполезна, да? Ну, нет! Сейчас я полна сил: чувствую себя как после хорошего отдыха, тело в отличном состоянии, я не испытываю боли или голода. Так чего сейчас-то нюни распускаю?! Это же такой подарок судьбы! — Тише-тише, — успокаивающе погладила его по голове и искренне пожалела, что у меня не было младших братьев или сестёр. Сейчас бы было куда проще! — Всё хорошо, всё пройдет, только потерпи немного, и я постараюсь вынести тебя к нашему убежищу. — Угу, — даже распоряжаться не стал! Насколько же ему больно? А хотя чего это я глупые вопросы задаю! Только что же была в его шкуре. В прямом смысле! — Сила воли, — с улыбкой шепчу и подсаживаю его на спину. Так, а теперь вспомнить бы, куда идти. Десятилетний ребёнок, хоть и изрядно исхудавший после всех приключений, ноша не из лёгких. Но я справлюсь! Не мне жаловаться, ей богу! — Ты… не бросай меня, слышишь, ч… — И не подумаю, — перебила я слабую попытку меня унизить. Плевать, не до нотаций сейчас это точно. Пока направилась, как мне кажется, по направлению, откуда пришла. — Но ты же… шла спасать… того… — Не парься! Чёрт-чёрт-чёрт! Сколько всего и на меня одну. Ну шла! А сейчас у меня на спине практически отрубается обессиленный ребёнок, ну и что мне с этим делать?! Не бежать же сломя голову спасать другого ребёнка! Хотя… я же в общем-то так и поступила какое-то время назад. Оглядываюсь по сторонам, стараясь ступать как можно аккуратнее. Винсент сзади тихонечко засопел. Ну вот и славно! Пусть поспит, отдохнёт. И рот не открывает, ага. А я пока найду дорогу из этих проклятущих джунглей. Надо ж было забраться! Пока ворчала на себя, вдруг осознала тот факт, что возможно, Гил мог находиться как раз в этой стороне. Странное озеро… Очень странное, и чувство такое накатило — сначала как будто радость, а потом стало страшно и больно. Мог ли Гил тоже попасть сюда? Что это всё-таки за место? И почему я — снова я? Поразмыслить над этим как следует не дал тихий шорох. Что-то живое! Неподалёку… Но ведь, в этих местах по ночам я до сих пор не замечала ни птиц ни зверей! Тогда откуда? Мысль о Гилберте отмела почти сразу, а заодно и ускорила шаг, насколько это было возможно. Было ужасно не по себе, как будто чувствуешь чужой зловещий взгляд в спину. Гил так не смотрит. Вернее смотрел когда-то — на аукционе рабов. Так ведь сколько времени с того момента прошло! Всё же не так плохо, правда? Усмехнуться своим мыслям не дала надломившаяся совсем рядом ветка. Я уже почти бежала, умудрившись найти более-менее пристойную тропу в этих зарослях, при этом стараясь сдержать кажущееся в обычной тишине леса слишком громким дыхание. Сердце начинало пропускать удары. Почему это так жутко? Не должно быть тут ничего такого! Ну не было же, не-бы-ло! Откуда полезло? Я на хоррор не подписывалась! Отстань, неведомая хрень! Что-то быстро двигалось уже совсем рядом, прямо за спиной! Мамочки! Но не успела я как следует оформить мысль, о том, что за все хорошее приходиться платить, где под хорошим имелось ввиду родное тело, а под платой, конечно же, неведомый монстр, который непременно нас сейчас сожрёт, как тут — хрясь! Что-то столкнуло меня с тропы и увлекло в кусты. Я не завопила лишь чудом, успев сообразить, что падать лучше на лицо, ибо падаю-то я не одна! Благо под лицо удачно подставилась какая-то растительность. Впервые я нашла плюс пребывания в джунглях! Рядом что-то зашипело, и я попыталась тихо повернуться на бок и подняться. Сложностей не возникло, и прямо на меня уставилось два удивленных голубых глаза. Гилберт! Я приветливо разулыбалась нашедшейся пропаже, судорожно соображая, что вообще сейчас произошло, и как мне теперь с ним объясниться. Он же меня так не узнает. Вообще представляю себе это со стороны: незнакомая девушка несет на спине его, надеюсь, друга, тот в отключке. Шикарно просто! Я уже хотела было заговорить, но он снова зашипел, нервно оглядываясь по сторонам. Пришлось послушно замолкнуть и замереть в ожидании. Однако, сидеть ровно у меня не выходило, я то и дело вертела головой вслед за взглядом минка. Похоже, его это достало… — Пошли, — он, кажется, пришёл к какому-то решению, и, уверенно схватив меня за локоть, потащил куда-то вглубь острова. Видимо, я вызываю доверие. Приятно. Или просто подхожу по категорию «меньшее из зол», что несколько хуже. Шли мы не долго, Гил буквально пару раз разломал особо нагло лезущие в глаза ветки, как мы оказались на просторной поляне. В дереве сбоку была плость, кое-как прикрытая листьями. Тайна раскрыта: похоже, беглец прятался именно здесь. — Ну и кто ты? — он не переставал коситься на лес. Ну точно «меньшее из зол». В голосе так и слышится его привычные раздражительные нотки, но он сдерживается! Из-за чего-то действительно опасного. Мне стало ещё больше не по себе. — Ну? Он таки поднял взгляд на меня. Как же не привычно смотреть на него сверху вниз! Вместо ответа спустила так и не очнувшегося Винсента со спины на землю, и облегчённо размяла плечи. Что ж, теперь можно и… Рывок вперед со стороны минка, и я снова оказываюсь на земле. Гил тут же откатывается в сторону и становится на все четыре конечности, как кот, готовящийся к прыжку. Он смотрит на то место, где секунду назад стояла я, а там… Существо очень напоминает самого Гилберта, только выше, сильнее, и, кажется, безумнее. Шерсть стоит дыбом, на голове почти львиная грива, белки чёрные, но глаза так же голубые. Но ведь именно так Гил выглядел, когда посмотрел на полную луну! Монстр тем временем двинулся в нашем направлении, больше косясь на минка, чем на нас с Винсентом. — Бегите! — Гил поворачивается к нам. — Плевать уже кто ты, хватай Винсента и уноси ноги! Я отчаянно пытаюсь сообразить, что происходит. Если… если озеро оказало такой эффект на нас с Винсентом, то как бы оно подействовало на других? Верно! Это должно быть оно! Только времени думать уже нет: полузвери уже сцепились в схватке, а мне оставалось лишь убираться отсюда. Я ничего не способна противопоставить такому монстру! Буду только мешаться у Гила пол ногами! Снова усаживаю Винсента на спину. Тот шевелиться. Похоже, просыпается. Сзади лязгает, словно металл о металл: так сталкиваются когти двух разъяренных барсов. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как лапа монстра проходит в опасной близости от лица Гилберта. Тот вовремя уворачивается, но влетает в дерево. Глаза закрыты… — Осторожно! Монстр летит прямо на него, но отвлекается на мой крик. Вздрагиваю под взглядом безумных глаз. Деваться уже некуда. У монстра пена идет изо рта, он очень зол. Но зачем он вообще на нас нападает? Что могло его разозлить? И зачем я только пытаюсь искать здесь логику! Тикать надо! Но ноги уже примерзли к земле. Благо, секундная отсрочка дала время очнуться Гилберту. Схватка возобновляется. Как танец двух молний, смертоносный и в чём-то красивый. Приблизиться к этому клубку я не могу, но не оставлять же Гила! Однако и Винсента потянуть за собой я не могу. — Ч-что п-происходит? — раздается слабый голос у меня за спиной. Поворачиваю голову, Винсент смотрит полусонными глазами, и явно пытается придти в себя. А заодно и уяснить, что последние события в жизни ему не привиделись и он по-прежнему на необитаемом острове, а не в уютной кроватке. — Всё в порядке… — неуверенно произношу, хотя он и сам прекрасно видит: ничего не в порядке. — Червь, не смешно, — и правда не слепой Винсент уже понял что к чему и сейчас смотрел на открывшуюся перед ним сцену глазами-блюдцами. — Да что ж вы там стоите-то!!! — только что вдавливаемый в землю Гилберт, теперь вновь перетянувший инициативу на себя, нашёл время наорать на застывших соляным столбиком нас, заставляя осознать, что мы мешаем свободе его действий. — Убирайтесь!!! — Ну указывай тут, кошак! — нашёл таки силы огрызнуться Винсент. — Уж лучше бы молчал! — прикрикнула я, мгновенно пожалев, что он очнулся. Выражение лица Гилберта, как только он услышал в свою сторону фразу Винсента, мгновенно изменилось: лицо вытянулось в изумлении, брови изогнулись домиком, а в глазах застыл немой вопрос. Он вновь был разочарован, вновь не понимал, что происходит! Хоть я и не была уже в теле Винсента, а всё равно ощутила нечто неправильное. Словно это я вновь не оправдываю его доверия, словно я сейчас не за что обозвала его «кошаком», хоть он и отчаянно старается нас защитить. Выражение лица было мимолётным и вновь сменилось сосредоточенностью на схватке. Расслабляться ему сейчас ой как нельзя, с таким противником лучше не отвлекаться! Но я заметила, что удары его стали не столь точны как минутами ранее. Он полностью выведен из колеи! Из-за одной фразы! Ну ещё бы, мы же почти успели помириться, значит, он готов уже был меня, то есть своего друга, простить, и тут такой удар под дых. Собственная злость накатила внезапно. На что-то пытавшегося сказать Винсента я лишь огрызнулась и, решительно развернувшись, направилась обратно к озеру. И так время потеряли, так еще и Гилберту всё испортили. Мелкий, самовлюблённый идиот! Неужели до него не дошло, что Гил пытается нас защитить? В любом случае, я должна была это предусмотреть и убираться ещё когда минк сказал об этом в первый раз. Теперь сожалеть поздно, а единственное, что я могу сейчас сделать, это разобраться с этим чёртовым водоёмом. Причина определенно кроется в нём! После того, как я в него заглянула, я отделилась от Винсента. Гил… видимо тоже, и тогда его звериная сущность отделилась от хозяина. Значит, надо бежать туда, где всё и началось. Только там я смогу что-нибудь понять. — Эй, червь, куда ты несешься?! — Винсент обрел дар нормально говорить и тут же принялся за старое. — Не твоё дело! Куда надо! — Забыла, что случилось в прошлый раз, когда ты прыгала по джунглям?! — Теперь-то тебе какая разница? — Потому что ты несешь меня! А что если ты споткнешься?! Я со злостью посмотрела на него. Он удивленно затих. В моих глазах стояли слёзы обиды. Я не рассчитывала на то, что он их увидит, просто так получилось. Замерев на месте, ссадила его на землю и вытерла лицо рукой. Он тут же развозмущался: — Т-ты! Не смей оставлять меня здесь! — Сам же боишься, что я уроню ваше сиятельство! — огрызнулась я. Цель была уже близка. Не отвлекаться! Гилберт сейчас сражается, у меня нет времени, чтобы тратить его на самовлюбленную мелюзгу! — Стой! Я приказываю! Я проигнорировала, утешая себя мыслью, что с ним ничего случиться просто не успеет. Озеро — вот оно, за ближайшими пальмами. Решительно направилась туда, как вдруг ноги сами собой будто подкосились, я начала падать. Удар вновь смягчила бурная растительность, но спокойнее от этого не становилось. Да что ж такое-то?! Перевела взгляд на ноги. Их… нет?! Что я, что не сводящий всё это время с меня глаз Винсент в четыре глаза шокировано уставились на отсутствующие ступни. Повисла непередаваемая тишина, лишь изредка прерываемая шумом не такой далёкой схватки. Ветер трепал листья над головой, а я продолжала с ужасом смотреть на медленно растворяющиеся ноги. Очень медленно, но неумолимо, они рассыпались пылью, растворяясь в воздухе. Стало страшно, захотелось кричать. — Э-эй, что это с тобой? — Винсент тоже был шокирован. Он опирался на дерево неподалёку и продолжал со смесью страха и недоумения смотреть на меня. Такой взгляд не дал разреветься на месте, заставляя взять себя в руки и размышлять. Паника нарастала, а по сему в голову не лезло ни единой мысли. В ушах стоял шум, и единственное на что меня хватало, это не впадать немедленно в истерику. Но помощь пришла откуда не ждали: — Этот мир не принимает тебя? — Винсент не кричал, не указывал и не истерил. Он спокойно размышлял, серьёзно глядя мне в глаза. — А? — я, однако, не в силах была сразу переварить полученную информацию. Он цыкнул, видимо, от нетерпения: — Ты, кажется, пришла из другого мира. Этот мир отвергает тебя. — А, — выдала я, всё ещё мало что соображая. — Ну и что делать? Винсент был до странности серьёзен и сосредоточен. Он изо всех сил пытался что-то вспомнить, и, казалось, находится в какой-то нерешительности. И почему-то в этот момент мне он напомнил… меня саму, когда я нахожусь перед трудным выбором. Промелькнула и тут же растворилась мысль о том, что чем-то мы неуловимо похожи. — Пираты, — наконец выдал он. — А? — Тебя заело?! — Если ты не заметил, я растворяюсь, и чёрт знает, что со мной будет, если растворюсь таки окончательно! Как ты хочешь, чтобы я отвечала?! — плотину таки прорвало. Как ни обидно, сейчас я ощущала себя большим ребёнком, чем собеседник. — Хорошо, великий я так уж и быть напомню тебе, — он даже возмущаться не стал. Беспокоиться? За меня?! — Когда был праздник на пиратском корабле, один из пиратов говорил про какие-то озёра… Так, кажется, «я где-то слышал легенду, что существует шесть мистических древних озёр, расположенных каждое в разных морях, которые даруют тебе необыкновенную силу после выполнения определённых условий». Красноглазый тогда ещё отчего-то вспылил. Не оттого ли, что эти самые озёра существуют на самом деле… Значит то, что происходит сейчас и есть это некое условие! Он был закономерно горд собой. — Ну у тебя и память… — поразилась я, параллельно размышляя, как такая сила вообще может вписываться в мир Ван Пис, что ещё за условие должно выполниться, и, самое главное, при чём здесь моё исчезновение. А ног-то уже по колено нет… Шум ударов тем временем неуловимо приблизился, и не успели мы как следует разрешить собственные проблемы, как прямо между нами повалился клубок чужих. Гилберт и его страшное отражение продолжали кататься по земле, неистово рыча. Я попыталась отползти подальше, краем глаза заметив изменившееся выражение лица Винсента. Он как будто на что-то решался. — «Если ты вновь окажешься в моём теле, я же снова попаду во тьму?» — скорее привычно услышала у себя в голове его голос, чем поняла, что он на самом деле пытался сказать. Затем он крикнул: — Эй, кошак, у меня есть план! И так уж и быть я дозволю тебе в нём поучаствовать! — он набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы уж точно быть услышанным: — Доставь нас к тому озеру!!! — Обойдёшься!!! — не менее громко, но намного злее откликнулось из клубка. — Мы сами не можем шевелиться! — Обойдёшься, лжец!!! — Гил с трудом сдерживал удары. Похоже, говорить параллельно ему удавалось с большим трудом. Слова вновь больно резанули по сердцу. Да что Винсент опять творит?! — От этого озера зависит, выживем мы или нет! Так что подчиняйся! — Завались, отродье! Ненавижу вас всех! На такое я ожидала услышать в ответ лишь возмущения, но вот чего я никак не могла предвидеть, так это тихого «прости». Гилберт аж присвистнул, и собрав остатки сил отшвырнул своего противника в ближайшее дерево, остановился отдышаться и в недоумении посмотрел на маленького тенрьюбито. — Прости, что? Я ослышался? — он ещё смотрел на Винсента, но уже готовился отражать очередную атаку очнувшегося монстра. Недолгой же вышла передышка! — Прости! Извини! Был неправ! — Винсент с каждым словом говорил всё громче. — Доволен? А теперь отнеси нас к озеру! Слышать от него извинения было до такой степени непривычно, что я чуть не пропустила тот момент, когда Гилберт крикнул «приготовьтесь!», вновь отшвырнул врага и одного за другим подхватил нас руками, затем, не сбавляя скорости, помчался в строну просвета между деревьями. Я продолжала поражаться всему, что происходит, тем не менее, успев сообразить, что Винсент предпринял очень подлый ход. Если он извинился, только чтобы добиться своего… Всё равно не ожидала. От тенрьюбито сложно ожидать что-нибудь кроме прямого выражения своего величия и презрения к окружающим. Но… враньё?! На этой мысли мне вновь пришлось шмякнуться о землю. Гил, не церемонясь, швырнул нас к воде, на ходу разворачиваясь к догоняющему монстру, и бросив напоследок: «Надеюсь, у тебя план не как всегда!», убежал сражаться. Я даже возмутиться не успела! А вот от нотаций удержаться уже не удалось, и поэтому сразу, как только мы оба приняли сидячее положение и воззрились на воду, произнесла: — Слушай, ты не должен извиняться, чтобы манипулировать людьми! И хоть в этой ситуации это сыграло нам на руку, ты не должен больше так делать, понял? — Я не манипулировал! — он огрызнулся, как человек, которого упрекнули в том, чего он не делал. Вполне искренне. — Я… правда подумал, что должен попросить прощения! Не знаю, почему… он ведь… ну, он ведь спасает нас, да? А я обзываюсь… Это… наверно, неправильно. Я была поражена. Нет, такие мысли вполне могли возникнуть в его голове после столького времени, проведённого со мной в одном теле, но… Всё равно это было довольно неожиданно. И отчего-то так тепло на душе, словно… я смогла кому-то помочь. — Ааа, да забудь! — он таки не смог закончить мысль дальше и зло стукнул кулачком по идеально ровной поверхности воды. Та пошла мелкими волнами. — Кошак он кошак и есть! И вообще я тут высшее существо! И не заставляй меня больше думать о таких глупостях, ясно тебе?! Я чудом не рассмеялась. Он был обижен на весь свет и больше. Тем не менее, он и правда ради чего-то попросил Гила донести нас сюда, так что я не преминула узнать и об этом: — Так какой у тебя был план? — Не знаю! Сейчас что-нибудь соображу! Не заржать снова стоило мне чудовищных усилий. Этот мальчик ну просто упоительно напоминает меня! Спорный повод для гордости в данной ситуации, но на моё настроение это никак не влияло. Напротив. — Ты исчезаешь, та штуковина остается. Почему? — Ну… потому что я принадлежу не этому миру, а поэтому магия озера влияет на нас по-разному? — я всё же уняла неуместные эмоции и постаралась честно помочь мыслительному процессу. — Именно! А значит можно убить двух зайцев одним махом! Вот только… — он вновь стал задумчив. — Что? — я невольно забеспокоилась. — Условие… Надо чтобы что-то заработало… А вдруг для некой активации надо, чтобы всё вернулось на свои места? Что-то вроде испытания? А потом всё надо сделать так, как было, и всё заработает? — То есть ты… — То есть я! Возможно, если мы вновь станем единым целым, та тварь тоже исчезнет! — Ты… — Я! — он уже тянулся к мутно фиолетовой глади, как и я недавно. — Но зачем? Ты правда этого хочешь? — я не переставала поражаться. Он ведь не хотел вновь оказываться один? Не хотел падать во тьму. А сейчас маленькие ручки так целенаправленно тянуться к поверхности озера, что… — Погоди! — Нет! — он дотронулся до воды. — Нет, ты не понимаешь! Так что молчи, червь! Ничего не происходило, а он продолжал говорить, и чем дольше это продолжалось, тем больше он хмурился: — Я всегда один… Был! Сейчас я не один! И всё это время был не один! Не могу понять, почему мне это нравиться, но… Я не хочу… Вновь оставаться… Там, среди них, один… С ними так скучно… и так всегда было. Он уже почти плакал, судорожно шаря руками по воде. Ничего не происходило и не собиралось происходить. Краски не мерцали, вместо этого озеро подёрнулось какой-то мутной пеленой. — Было интересно? — он продолжал рассуждать. — Непонятно? Страшно? Было! Но это было не пусто, не… я не понимаю! Промозглый порыв ветра пробрал до костей, расшевелив кроны деревьев. Донесло запах чего-то сладкого. Битва за нашими спинами продолжалась, и мы почти синхронно обернулись, словно желая убедиться, что всё в порядке. В порядке, естественно, не было ничего: минк вымотался и был весь изранен, оппонент был потрёпан, но не более того. Видимых признаков усталости на нём не наблюдалось, как и крови. Винсент сжал губы: — И это… Я правда не знаю, что это за чувство. Почему так страшно? Но я не хочу, чтобы кто-то умирал! Впервые не хочу. И я правда благодарен. Я не знал этого слова до тебя, но думаю, это оно и должно быть… Да работай же ты!!! — он в отчаянии заколотил по воде, вновь обернувшись. Я почувствовала что-то странное и попробовала поднести руки к лицу. Кистей уже не было. Тело начало растворяться со страшной скоростью, но я даже запаниковать не успела. Перед глазами поплыли странные песчинки, последним, что я увидела, было удивлённое лицо Винсента. Последним, что услышала, был его крик: — Стой! Я приказываю тебе остаться!!! Я не хочу больше быть один!!! И темнота. Ненавижу.

***

Я сидел перед проклятой лужей, которая ещё смеет называться озером притом, что самому мне совершенно не подчиняется. Я смотрел в сторону окончательно осыпавшейся пеплом девушки, что так нагло смела вторгнуться в мою жизнь. Вскоре последние песчинки растворились, слившись с воздухом. В глазах застыли слёзы, и я шокировано опустил руки в воду, смотря на своё отражение. Сзади послышались осторожные шаги. И только лишь шаги. Значит — битва закончилась, опасность исчезла, у нас получилось спасти мою жизнь. Фигура изрядно потрёпанного и обескураженного кошака склонилась точно так же над водой в метре от меня. Он продолжал стоять, слегка покачиваясь и держась за окровавленную руку. Наконец, приоткрыв глаза, один из которых слегка заплыл, он обернулся ко мне и посмотрел в упор. На меня. Прямо. Какой-то драный уличный кот. Почему мне совсем не хочется возмутиться? — Что… — Прости, — вместо закономерных возмущений с губ в очередной раз слетает извинение. Когда я успел привыкнуть к столь горько звучащему слову? Зачем я продолжаю его говорить? Я никому ничем не обязан! Тогда… почему плачу? Почему сожалею? Все мои поступки неоспоримы, так почему?! — За что?.. — он непонимающе смотрел на меня, что-то осмысляя. Но внезапно вспылил: — Почему ты, чёрт тебя дери, продолжаешь извиняться?! И куда исчезли монстр и та девчонка?! Ах, да, я же видел, он и раньше так взрывался. Совершенно открыто, и не боясь таких как я. Кажется, Лизу это слегка раздражало. Меня тоже. Да почему я вообще об этом думаю?! И почему всё еще спокоен? Почему не приказываю ему пасть ниц и молить пощады? Я чувствую… вину?! За что? Что такого могло произойти за эти жалкие три месяца, что мою голову посещают настолько глупые мысли? — Прости… — за то, что не смог удержать её в этом мире. — Я не знаю, просто хочу извиниться. Зачем она мне? Ведь это всё из-за неё! Я, я! нахожусь в таком странном месте, в таком состоянии. Один! Нет… Висит тишина, но он всё еще здесь. Облезлый кошак просто стоит и смотрит на воду. Он защитил меня. Не потому что я потомок богов. Нет, у него совершенно нет должного почтения к нам. Потому что… она его друг. Странное слово. Ещё одно неправильное слово по отношению к такому… ничтожеству? Раньше бы я так и сказал. Но только не после всего, что видел… Я видел много странных вещей. Взять хотя бы то, что она спасла кошака от смерти, хотя он и напал на нас. Затем старалась подружиться, хоть он и не испытывал никакой благодарности, страха, почтения. Как же глупо! Но кажется… потом было весело. Я смотрел на их улыбки и всё думал, почему… Почему они общаются на равных? Почему так свободно говорят о всяких глупостях? Почему мне самому становилось смешно?! Мне было страшно, но в такие моменты я мог просто расслабиться. Они вели себя совершенно, как… Нет! Люди и мы совершенно разные. Отец заставлял меня много читать, я знаю много разных вещей. Но никогда… никогда подобные мне не вели себя так открыто и весело, никогда ни о чём интересном не рассуждали. Они были на уровень ниже меня! С ними было ужасно скучно, так почему мне не скучно с… жалкими людьми! Она тоже много читала. Но умудрялась вырыть в недрах нашей библиотеки — и откуда только у нас такие книги? — всё о приключениях. О приключениях обычных людей! И было так захватывающе! Вот только почему их обычные потребности, их радости и переживания так похожи на наши! Мы ведь боги! Нет мы… хуже? Да что я несу?! Я выше их! И сколько можно о таких глупостях рассуждать! Я хотел вернуть своё тело? Да! Я его вернул. Я рад?.. Но почему… почему я, потомок богов, не мог испытывать того же, что испытывала она?! Жалкий человек! Червь! Вернусь, прикажу всем со мной дружить! Прикажу устраивать ночные посиделки! Прикажу Кристине улыбаться! Не получится… она равная. Она никогда меня не слушает… Но остальное-то я получить могу? И почему мне кажется, что это так не работает?! Ответь! Я не понимаю… Где же она? — Что? Кажется, я задал вопрос вслух. Не важно… Я так устал. Никогда раньше я себя так не чувствовал. Если помогать кому-то так больно, так зачем вообще пытаться? Мне это не нравится. Что не нравится мне должно исчезнуть! Глаза сами закрываются. Я падаю. Плевать! И вообще хорошо, что она ушла!