Ребенок второго сорта

Бессонница… Бессонница… Как же она мне надоела. В последнее время я не сплю чуть ли каждую ночь, а на утро хожу как живой труп. Я несколько часов просто лежала в постели и каждую минуты вертелась, пытаясь найти удобную позу для сна. Но поняв, что все безуспешно — взяла телефон и начала листать различные публичные страницы и сообщества в ВКонтакте. Знаю, знаю, я порчу зрение, деградирую. Пофиг. Я даже успела спеть пару песен и пыталась разбудить Пафнутий, но этот соня продолжал спать. Если меня тут убивать будут, он не заменит. А ещё я безуспешно пыталась сесть на шпагат… В итоге вместо шпагата растянула ногу, и она очень сильно болит. Вы думаете, после такого веселья я уснула? Ха, нет. Веселье только началось. В три часа ночи показалось, что я набрала пару килограмм и нужно их скинуть. Настало подходящее время для отжиманий, приседаний и планки. Только на планки выдержала всего лишь двадцать две секунды, после чего с грохотом плюхнулась на пол и потянула за собой стул. И никто не проснулся! Они вообще живы??? — Фух, что-то я устала, — вслух высказала свои мысли и пошла на кухню попить водички и заодно перекусить. Ну, а что? Я хочу есть, не собираюсь свой бедный желудок морить голодом. Сейчас сделаю себе горячие бутерброды с колбасой и сыром, и буду самая счастливая. А ещё заварю чаек. Не нужно меня угнетать: похудение похудением, а завтрак по расписанию и пофиг, что ещё и четырёх часов утра нет. Достав из холодильника сыр и колбасу, начала тонкими ломтиками резать вкусняшку и класть их на хлеб. Как все аппетитно выглядит. Я поставила тарелку с бутербродами в микроволновку и оставила их плавиться на полторы минуты. — Поль, — позади меня раздался пронзительный голос, заставивший мое сердце упасть в пятки и вздрогнуть. Я резко обернулась и увидела Пашу. Только почему на нем другая одежда? Я же точно помню, что он ложился спать в серых спортивных штанах и чёрной футболке, а сейчас Пашка в джинсах и клетчатой рубашке. Странно. Либо у меня паранойя, либо у Паши ночное приключение намечается, о котором он ни слова не сказал. — Ты почему так пугаешь? Я чуть со страху не умерла! — начала кричать я, забыв, что дома спят папа и мелкий. — И куда ты собрался посреди ночи??? — Пафнутий лишь пронзительно смотрел на меня, иногда хмуря брови и всматриваясь во что-то сзади меня. Или сквозь меня. Эм, что тут происходит? Он со мной в гляделки решил поиграть? Или окончательно до инфаркта довести? — Паша, ты тут? Эу, Земля вызывает Павла, — я подошла ближе к брату и щелкнула пальцами перед его глазами. Ноль реакции. — Слышишь, Лунтик, во сне, что ли ходишь? — мои пальцы медленно потянулись к слегка заросшей щеке родного брата, и когда хотела дотронуться до него, он моментально попятился назад, его взгляд стал более пугающим. У меня создавалось впечатление, что на меня смотрит не родной брат, а дикое животное, которое вот-вот наброситься на свою жертву. — Паша! Перестань! Мне страшно, если ты таким способом захотел проучить меня за вчерашнюю войну в комнате, то у тебя получилось. Прекрати, пожалуйста. Мне страшно и не смешно, — но он пропустил все мои слова мимо ушей и продолжал стоять как Статуя Свободы. Он что, к чему-то принюхивается? Неужели после ночных попыток похудеть от меня пахнет потом? — Пашка, мне одной кажется, что в квартире газом пахнет? — Вот сейчас я точно поняла, что окончательно и бесповоротно тронулась умом… В комнату вошла Я! Понимаете, я вижу себя! Так, это уже реально не смешно. Это все сон. Да, это просто все сон. Я уверена, что мое тело сейчас отдыхает в кроватке, а душа летает во сне и видит вот эту вот картину. Я отошла на максимальное расстояние от меня и Паши, села на подоконник и вжалась в холодное оконное стекло. Вторая «я» сейчас ходит по кухне и, так же как и Паша к чему-то принюхивается, приближаясь к газовой плите. Я же с ошарашенными глазами наблюдаю за всем этим. Микроволновка пропищала, оповещая, что бутерброды готовы. Никто не обратил на неё внимания. — Тебе не кажется, — задумавшись на секунду, произнес братик, останавливаясь около плиты. Наверное, я должна была что-нибудь сказать или как-нибудь отреагировать, но я туманно наблюдала за происходящим. Все происходило, как в фильме: быстро и неожиданно. Перед моими глазами вспыхивает страшная сцена, где я с братом в унисон хватаемся за горло и начинаем задыхаться, падая на пол. Я закрыла глаза руками и закричала во все горло. Могу поспорить, что все соседи проснулись от моего крика. — Полин, ты чего горланишь?! — в комнату зашёл сонный отец. Я ничего не могла ответить. Ничего. Все тело содрогалось от ужаса, который я увидела пару секунд назад. — Кого убивают посреди ночи? — К нам присоединился взъерошенный Паша. В отличие от папы он был бодрый. — Поль, ты снова кого-то видела? — ласково спросил папа, присев рядом со мной на подоконник. Я лишь испуганно кивнула и посмотрела в пол. Артём молча обнял меня и поцеловал в макушку. Я не могу ни о чем думать, кроме одного… Мы умрем через двадцать четыре часа. Мы умрем, если Я ничего не сделаю. *** Почти семь часов утра. Это значит, что через несколько минут будильник споёт раздражительную песню. Я не спала целую ночь. После моих «видений», приняла успокоительное и легла обратно в кровать. Но спать, естественно, не могла. За эти три года ко мне приходили всего лишь несколько человек. Если быть точнее, то шесть. Они были все незнакомыми, и приходили через долгий промежуток времени. Но одно я знаю точно, они все погибли. Их больше нет в живых. В этом я убедилась после подтверждение гипотезы, когда по телевизору показали зверски убитого мальчика. Он приходил ко мне накануне своей смерти. Ближе к шести утра я отправила Никите сообщение с просьбой не заезжать за мной. Сегодня я не иду в университет, как и Паша. Нас сегодня вообще не будет дома: папа уходит на работу и придёт только завтра утром, Денис сейчас идёт в садик, после отправляется к бабушке на ночевку, а мы с Пашей будем гулять всю ночь по Москве и ни в коем случае не придем домой. Нужно продержаться всего одну ночь. Всего лишь несколько часов. Я не прощу себе, если с Пашей что-то случится, и в этом буду виновата только я и никто больше.