Приговоренные жить

Лекарь просил, уговаривал, объяснял, но упрямый оборотень молчал, неотступно сжав губы. Вечером он снова отказался от еды. Лекарь огорченно вздохнул и спросил у юноши-раба: - Ты пробовал еду при нем, говорил, что в ней нет обмана? - Да, мой господин. Мужчина в раздражении слишком резко отодвинул бокал, пролив на белоснежную с золотым шитьем салфетку несколько темных рубиновых капель. Как расценит султан слабого наложника, да и как доставить этого непокорного раба в спальню Назира? С помощью силы? Не хотелось бы, ведь даже ослабший оборотень очень опасен. К тому же, султан не обрадуется, если стража случайно повредит его игрушку. Это право есть только у него самого. Ах, как много проблем можно было бы избежать, согласись оборотень принимать пищу. Раб, отведавший приготовленный для голодающего наложника ужин, пошатнулся и безвольно осел на пол. Начали действовать подсыпанные в еду травы. Впрочем, о нем лекарь сейчас не думал вовсе. Что ему станется? Проспится и придет в себя. Сегодня свою любимую игрушку потребовал к себе Назир, не дав даже обещанного ранее времени. Вряд ли доведенный до отчаяния оборотень согласится проследовать к нему добровольно. Значит, придется звать стражу. Лекарь направился в мужское крыло гарема и в задумчивости остановился у нужной сегодня двери. - Позови еще стражей. Этот раб очень опасен, пусть направят лучших воинов, - предупредил он. Комнаты для отдыха охраны находились в соседнем с дворцом здании, но посланник лекаря бегом отправился выполнять распоряжение, и уже довольно скоро в коридорах загрохотали шаги десятка тяжеловооруженных мужчин. Прибывшие умело рассредоточились, прикрывая друг друга. Но все же право первым войти в логово полузверя было предоставлено именно лекарю. Дверь чуть скрипнула, отворившись, и человек замер на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку помещения. Вошел, оглянулся, пытаясь определить, где сегодня расположился наложник. Тот нашелся в неожиданном месте, каким-то невероятным образом уместившись на узком подоконнике перед аркой неширокого окна. В сторону лекаря оборотень привычно не смотрел. - Султан требует тебя, - сильно волнуясь произнес человек. Оборотень резко повернулся и перетек из оконного проема на пол. Несмотря на то, что он уже четыре дня не принимал пищу и ослаб, плавные движения воина выдавали достаточную силу и ловкость, которую не следовало не принимать в расчет людям. - И что? – с вызовом замер он напротив испуганного лекаря. – Ты предлагаешь мне пойти с тобой добровольно? - Добровольно или силой, но ты будешь доставлен к султану. - Что ж, попробуйте, - злая усмешка изменила его лицо, делая страшным и хищным. Он отошел к окну, оставляя за спиной достаточно места для маневра, и замер в угрожающей боевой стойке, не давая шансов на мирное решение вопроса. Лекарь вышел, давая знак страже. Бой был яростным и кровавым. Несколько воинов из охраны дворца остались лежать на полу комнаты, и лекарь не мог ручаться, что все они оставались живыми. Но число противников, слабость и маленькое помещение сыграли свою роль, оборотня все же удалось повалить на пол и буквально перекрутить веревками все тело. - Куда нести? – спросил начальник стражи, утирающий кровь с рассеченной губы. - Следуйте за мной. Взглянуть, в каком состоянии пострадавшие люди, сейчас он не мог и с тяжелым сердцем проводил стражников, волоком тащивших обездвиженного наложника, к гаремной спальне султана. Назир уже был там, но никак не проявил неудовольствия в связи с тем, что ему пришлось ждать выполнения своего приказа. Он с иронией посмотрел на живописную группу из оборванной и местами окровавленной охраны, возложившей к ногам султана спеленатое веревками тело. - Всем выйти. Назир присел на корточки и с интересом всмотрелся в лицо оборотня. Затаенный в глубине глаз страх немало порадовал его, значит, все сделано правильно. Остался маленький завершающий штрих – всего-то добиться, чтобы непокорный раб добровольно выполнял любое его желание. Назир легонько махнул рукой и из-за занавесей показались двое стражей, волочившие за тонкую оцарапанную ручонку маленького мальчишку, на вид лет семи от роду. Он был напуган настолько, что только дрожал всем телом, не смея проронить ни звука. Мальчишку Назир заприметил еще вчера, это был сын одной из поварих. Со своим жалким видом и огромными серыми глазами он как нельзя более подходил для воплощения замыслов султана. Оба стража прекрасно знали условия предстоящей игры, потому один из них тут же приставил к тоненькой шее ребенка остро отточенный нож, второй же держал оружие обнаженным, направив его в спину малыша. - Хорошенький, не так ли? – серьезно спросил Назир у замершего оборотня. – Мне тоже нравится. В будущем обещает вырасти настоящим красавцем. Если, конечно, это будущее для него настанет. Губы оборотня побелели, и султан был готов поручиться, что тот уже знает, что будет дальше. Но в этой игре у каждого были свои роли, и Назир продолжил: - Будет ли он продолжать радовать своих родителей, зависит от тебя. - Что я должен сделать? – хрипло спросил оборотень, подтверждая догадку о том, что идея торга для него не нова. - Принести клятву верности, используя именно те формулировки, которые тебе подскажу я. Вы, оборотни, кажется, почитаете двуликую Марту, которая во всем сонме Богов считается вашей создательницей? Вот ее именем ты мне и поклянешься. Султан откровенно улыбался, наблюдая смятение раба. Похоже, тот не ожидал, что его противник будет настолько осведомлен об обычаях его народа. А Назир не поленился и провел три дня в библиотеке, выискивая, как можно заставить оборотня нести карму рабства добровольно. Ну, или почти добровольно… - Согласен? Это слово было сигналом для угрожавшего ножом горлу мальчика охраннику, и тот чуть надавил на тонкую кожу, заставив покатиться вниз по детской шее алую струйку крови. Испуганный мальчишка вскрикнул и тихо заплакал. - Не надо. Я уже все понял. Что я должен говорить? В глазах оборотня была решимость и странная тоска, словно он только что потерял кого-то из близких. Назир довольно расположился в удобном кресле напротив лежащего на полу пленника. Мальчишку он пока отпускать не собирался. Вдруг оборотень заартачится, услышав, в чем ему предстоит поклясться. - Повторяй за мной. Я, твое истинное имя… - Я, Ральф Мардок из Клана Ночных теней… Это было очень интересно. Насколько султан успел разобраться в иерархии этих полуживотных, этот клан входил в верхушку элиты. Обычно его представители занимали немаленькие посты при Повелителе всех оборотнических кланов. Нужно будет подумать, как можно это использовать… - Клянусь великому Богоравному султану Назиру, законному правителю Имрии, Империи трех морей… Далее все пошло по задуманному – оборотень честно повторял все, что султану взбрело в голову внести в текст договора. Конечно, первым делом собственная безопасность. Теперь оборотень не убьет и не покалечит, а в случае угрозы и нападения будет обязан защитить его. Потом следовало не дать интересному и, как выяснилось, перспективному объекту, уничтожить себя или нанести непоправимый умышленный вред здоровью. Этому тоже была посвящена отдельная часть текста клятвы. И, наконец, полное повиновение, обязательство выполнить любой приказ господина, а именно так по условиям клятвы следовало теперь называть султана. Оборотень чуть замялся в этом моменте, и по знаку султана воин болезненно встряхнул тихо всхлипывающего мальчишку. Тот закричал, забился в жестком захвате, заставив оборотня болезненно скривиться и произнести последние слова, закрепив сказанное именем священной Богини. - Теперь мальчик уйдет? – напряженно спросил сейчас уже безопасный раб. - Чуть погодя, - улыбнулся султан. – Сначала я хотел бы проверить, насколько серьезно ты относишься к клятве. Разрежь веревки, - приказал он второму охраннику. Тот безмолвно выполнил приказ и тут же вернулся на свое место. Оборотень сбросил обрезки и неторопливо встал, не проявляя выказанной ранее агрессии. - Ты, должно быть, не понял, но теперь наши с тобой социальные статусы довольно четко определены, - напомнил султан. – В моем присутствии и без моего на то позволения, ты можешь находиться только стоя на коленях. Он с легкой полуулыбкой наблюдал, как оборотень тяжело опускается на колени. Может, он наивно думает, что этим окончится вся проверка? Назир замер в предвкушении нового возбуждающего развлечения. - Раздевайся! – приказал он. Оборотень кинул короткий отчаянный взгляд на ребенка и охрану и полный немой просьбы на самого Назира. Но султан лишь чуть заметно качнул головой, отказывая. Сжав зубы, оборотень начал выполнять и этот приказ. По тому, как алеют кончики его ушей, было понятно, что им владели совсем не радужные эмоции. Назир с удовольствием отметил, как в сторону была отброшена простая белая рубаха и, замерев на мгновение, раб послушно потянулся к завязкам штанов. Привстал, снял, отложил в сторону, совершенно обнаженным замерев на коленях в шаге от удовлетворенного и возбужденного новой игрой султана. - Хорошо. Уберите ребенка и можете уйти сами. Но ты помни, что в случае нарушения тобой клятвы будут лишены жизни такие, как он. За невыполнение моего приказа – три головы. За попытку причинить мне вред – десять. За удачную попытку причинить мне вред - пятьдесят, а то и сто. А если попробуешь уничтожить меня, то мною уже отдан приказ, воины гвардии вырежут всех детей из бедных кварталов этого города в возрасте от месяца и до десяти лет. Подумай, готов ли ты идти на такие жертвы? Плечи оборотня опустились, ознаменовав полную и абсолютную победу Назира. - А теперь, мой драгоценный, мы поиграем по моим правилам, - весело сказал султан, облизывая кончиком языка пересохшие от вожделения губы.