Приговоренные жить

Назир в бешенстве пронесся по путанице дворцовых коридоров и без стука влетел в комнату Ральфа. Оборотень в удивлении поднял голову, отвлекаясь от кипы бумаг, наваленных в одному ему известном порядке на рабочем столе. - Подойди ко мне! – прорычал султан, останавливаясь в центре небольшого помещения. Ральф настороженно вышел из-за стола и выполнил странное приказание, которое явно не могло принести ничего хорошего. Стоило ему подойти к Назиру на расстояние шага, как тот без предупреждения нанес Ральфу удар кулаком в нос. Оборотень легко увернулся, потом осторожно присел, пропуская над собой еще один удар, отошел на шаг влево, провожая внимательным взглядом потерявшего равновесие султана, упавшего на ковер, повернулся на месте боком, пропуская удар ноги, нацеленный ему в пах, уклонился от медного блюда, звонко сплющившегося о стену… Минут через пять красный и задыхающийся султан злобно прошипел: - Ты, что, тварь, издеваешься надо мной? - Ничуть, - спокойно ответил ни капли не утомившийся оборотень. – Просто четко выполняю условие данной вам, мой господин, клятвы, в которой сказано, что я обязан заботиться о собственной сохранности. Полагаю, что сейчас вы в достаточной степени не владеете собой и способны причинить мне значительный вред. - Это что ж, я тебя, погань, и ударить не смогу? - Сможете, мой господин, но только находясь в совершенно уравновешенном состоянии, когда будете точно соизмерять силу ударов, - по-доброму улыбнулся Ральф. Султан мрачно посмотрел на строптивого раба, но вынужденно признал, что в его словах есть странная извращенная логика. Однако, Назир тоже умел читать клятвы. - Раздевайся, тварь! – коротко скомандовал он. – Полагаю, что если я тебя отымею, это не будет входить в перечень серьезных повреждений. Ральф побелел и тихо попросил: - Не надо… - Я приказал – раздевайся! – заорал окончательно вышедший из себя Назир. - Я прошу… я почти понял, кто ваш враг… - Вот потом и просветишь заодно! Ну! Ральф начал медленно выполнять приказ, мысленно проклиная собственную несдержанность. «Лучше бы избил!» - кусая губы, думал он. Султан стоял напротив и улыбался, наблюдая за тем, как оборотень дрожащими руками развязывает шнуровку штанов. Дождавшись, когда Ральф замер напротив совершенно обнаженным, приказал: - Вставай, как привычно для твоего второго облика. Живо! - Я не скажу, кто твой враг! – в отчаянии прибег к последнему слабому аргументу бывший Советник. - А я тогда не позволю тебе сдохнуть. Когда ты надоешь мне, я подберу для тебя подходящую казарму и отдам приказ не сопротивляться. Что замер? Думал, что хуже уже не бывает? Ошибаешься! Назир грубо ухватил оборотня за волосы и дернул вниз, заставляя опуститься на колени. - Кто такой Лик? – прорычал он в лицо Ральфа. - Советник Императора Мартина, - ответил оборотень, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Назир грубо наклонил его и, плеснув на ягодицы соком из стоявшего на столике кувшина, грубо без подготовки вошел, причиняя боль, брал, насилуя, не обращая внимания на с трудом сдерживаемые стоны партнера. - Это… я… знаю и… без тебя… Кто… такой… Лик…? - Советник Императоров, - простонал Ральф сквозь сомкнутые от боли зубы. - Тварь! Ты врешь мне! – Назир с размаху приложил непокорного раба головой о мозаичный пол, отметив, как светлая плитка окрасилась кровью. В висках султана от смешения гнева и желания шумела кровь, заставляя брать покорное тело под собой по-животному, пренебрегая всеми правилами и условностями. Это - принадлежало ему, и он имел право делать то, что заблагорассудится. От острого запаха крови возбуждение достигло своего апогея. Назир кончил, по-звериному зарычав, ударом ноги перевернул измученного партнера на спину. - В глаза мне смотри! Кто он для тебя? - Никто… - тихо прошептал Ральф. - Больше никто… Назир неожиданно успокоился, словно этот ответ охладил его гнев и еще раз внимательно всмотрелся в лицо оборотня, но единственное чувство, которое отражалось в безразличных глазах – боль. - Ладно… Мы еще вернемся к нашему разговору. Из своих комнат не выходить – приказ. И приведи себя в порядок. Султан вышел, оставив распахнутую настежь дверь. Дождавшись, когда ненавистные шаги затихнут, Ральф осторожно сел, пытаясь собственной рубашкой вытереть от крови глаза. - Давай, ну же! Встать! Надо дойти до бассейна… - шепотом говорил он себе. Ходить было неприятно, но сильнее, чем боль тела, тревожила мысль - что с Ликом? Почему Назир заинтересовался им? Ральф осторожно опустил тело в горячую воду и более половины терции просто сидел, бездумно глядя перед собой. Потом повернулся в сторону окна и тихо прошептал: - Боги, я прошу, пусть Лика все это не коснется. Он не заслужил такого, правда. Сберегите его от Назира. Можете взять с меня за эту просьбу все, что хотите. Правда, у меня больше ничего нет, и мне нечего отдать вам. Даже моя жизнь сейчас не принадлежит мне. Но, может, вы можете сделать это просто так… бесплатно?.. … Султан на несколько минут зашел в свою тайную комнату с одеждами представителей различных слоев общества. Не возвращаться же к оставленному посольству в нарядах, перепачканных кровью и спермой? - И с чего это я так взбесился? Вспоминать происшедшее было неприятно. Он чувствовал себя странно, словно только что добровольно извозился в ослином дерьме. - Какого черта? – Назир с силой ударил кулаком в зеркало, которое тут же покрылось сетью тонких трещин. – Я не хотел, слышишь, я не хотел так… С ненавистью сорвав с себя отвратительные одежды, он, дрожа, сунул голову в таз с холодной водой. Шумно вынырнул, отфыркиваясь. Легче не стало. - Напиться что ли? – мрачно спросил он у своего искривленного отражения в зеркальных осколках и печально усмехнулся. - Поздравляю, господин дурак, ты только что растоптал единственного человека, с которым можно было хотя бы нормально поговорить за чашкой вечернего чая. И почему? Почему я вдруг решил, что до меня у него никого не было? Ох, я и дурак! Сглатывая застрявшие в горле слезы, Назир залез в горячий бассейн и уткнулся лбом в колени. Настроение уверенно перешагнуло нулевую отметку и приближалось к черной депрессии. - Я – дрянь! – решил некоторое время спустя султан, тяжело выбираясь из ванны. – Видимо, ничем этого не изменить. Нужно что-то делать с этим посольством, иначе я очень скоро буду иметь шансы превратиться в мертвую дрянь. Оборотни мне своего Советника точно не простят. Мрачный и опустошенный Назир поплелся в сторону гостевых покоев. Меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать путанные романтические бредни немного туповатой герцогини-оборотнихи, или просто пить чай, насильно выдавливая из себя улыбку. Душа выла от тоски и просила одиночества, чтобы хоть немного успеть залечить самому себе нанесенные раны. Еще хотелось вернуться к Ральфу, чтобы хотя бы увидеть, что с ним все в порядке. «Какое, к черту, в порядке?!» - отвесил себе мысленного пинка султан, и решительно взялся за ручку двери гостевых покоев. В большом помещении оказалось неожиданно пусто. Только в уголке, забравшись с ногами на диван, увлеченно уничтожал огромную виноградную кисть симпатичный синеволосый юноша. Увидев султана, он улыбнулся и танцующей походкой подошел к мрачному мужчине. - Я вижу, что ты чем-то расстроен? – хриплым приятным голосом спросил он. - Немного. Султан не был расположен общаться. - А ты красивый… - тонкие изящные пальчики, пахнущие виноградным соком нежно провели по нижней губе султана, чуть щекоча тонкую кожу. – У тебя такие чувственные губы… - выдохнул, прижимаясь к нему завернутый только в полотенце юноша. - Скажи, ты умеешь целовать: сильно, властно, чтобы сердце замирало в груди, а внизу живота становилось горячо от желания? Назир почувствовал, что возбуждается от одного только вопроса, заданного хриплым шепотом этого дивного создания. Прекрасные с чувственной поволокой изумрудные глаза призывно заглядывали в самую душу, порождая там вихрь вполне приземленных, плотских желаний. - Лель! Немедленно отстань от мужчины, если не хочешь, чтобы я тебя выпорол этим вечером! У приоткрытой двери в одну из комнат стоял строгий Советник Лик. «Ах, да, они же родственники!» - запоздало вспомнил султан. - Прошу вас, не стоит наказывать его. Он не сделал ничего плохого! – попросил он за синеволосого красавца. Тот изящно развернулся на одной ноге и направился в свою комнату. Туго обтянутая мокрым полотенцем попка завораживала взгляд, и Назир опомнился только от звука громко хлопнувшей двери. - Черт знает, что за день! – выругался он. – Интересно, кто этот тип?