Приговоренные жить

Ральф проснулся от аромата свежезаваренного чая, прислушался. Кроме него в комнате находился еще один человек, а ненавистный запах четко утверждал, что это – Назир. Ужасно не хотелось открывать глаза, но логика подсказывала, что прятаться бесполезно, особенно, если ты кому-то принадлежишь и этот кто-то сейчас рядом. Оборотень открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на султана. Назир сидел в кресле около чайного столика перед двумя пустыми чашками. Лицо его было хмурым и озабоченным, а нервное поглаживание пальцев выдавало внутреннее беспокойство. Поскольку он смотрел прямо на диван, на котором заснул вчера не имевший сил добраться до кровати Ральф, то сразу увидел, что оборотень его рассматривает. - Здороваться не будешь? – мрачно, но спокойно спросил султан и, не дождавшись ответа, сообщил: - И правильно! Я бы тоже не стал. Я тебе у лекаря мазь взял, - Назир ловко перебросил в руки Ральфу небольшую коробочку. – Это от… от порезов… разрывов там всяких. От ушибов тоже хорошо. Он старался не смотреть Ральфу в глаза. - Буду считать это извинениями, - Ральф покрутил в руках бесполезный подарок. – У оборотней отличная регенерация. Я уже в порядке. - Я помню, вообще-то, - заметно смутился Назир. - Я могу умыться? - Конечно, - выдохнул султан с облегчением. Ральф подошел к нему и присел на корточки, заглядывая в лицо. - Пока я умываюсь, подумайте, мой господин, кто вам нужен – друг или раб. И молча ушел к бассейну. Он не торопился, давая возможность и себе и Назиру определиться с поведением. Султан, увидев посвежевшего оборотня, встал, нервно комкая вышитую салфетку, спросил: - А ты сможешь… после всего… относиться ко мне по-дружески? - Очень постараюсь. По крайней мере, я, наверное, единственный, кто понимает, что с тобой сейчас происходит, - мрачно усмехнулся Ральф. – Хотя от этого не легче и многие вещи не оправдывает. - И что? – насторожился Назир, глядя исподлобья и напоминая теперь притаившегося зверя. - Сами понять не пробовали? Давайте вместе. Что с настроением? - Неровное какое-то, скачками, плохо контролируются эмоции, - хмурясь от досады, честно ответил султан. - Что со сном? - Неважно. В последние дня три совсем плохо. Засыпаю на короткое время, потом просыпаюсь весь потный от каких-то кошмаров. Я даже к лекарю обратился, но он осмотрел и сказал, что отклонений в здоровье нет. - Дурак он, этот лекарь, - презрительно скривился оборотень. – Не умеет делать логических выводов и не видит ничего дальше собственного носа. Что у тебя с сексуальным влечением происходит, можешь не рассказывать – прочувствовал на себе. Не могу сказать, что понравилось. Назир вспыхнул, но промолчал. - Вывод напрашивается сам собой. - Какой? – хрипло спросил султан. Ральф окинул его цепким серьезным взглядом. - Все скажу, но в обмен на маленькую откровенность. Он дождался от Назира неуверенного кивка. - Зачем вчера ты спрашивал о Лике? - Значит, он все же что-то значит для тебя? – невесело усмехнулся человек. - Я ответил честно: значил. Это прошлое, которое вернуть нельзя. Просто в память о наших добрых отношениях, не хотел бы, чтобы Советник попал в неприятности. - А под неприятностями, имеешь в виду меня? – немного обиженно спросил Назир. - Любые неприятности, - нейтрально ответил Ральф. Султан вздохнул и мрачно ответил: - Просто я с ними разговаривал. И женщина сказала, что они тут еще и потому, что Советник Лик ищет пропавшего возлюбленного. А меня это почему-то задело. - Так и сказала – возлюбленного? – краснея, переспросил Ральф. - Да, она вообще странная какая-то – дура восторженная. Оборотень решил не разубеждать султана. Если Марика сочла нужным вести такую игру, то не следовало портить созданный ею образ. Гораздо труднее было сейчас выносить случайное признание в любви. Пусть оно и звучало не от Лика, но он ведь не возражал, молчал. Или тоже не собирался мешать игре травницы? Ральфу одновременно хотелось, чтобы это было правдой, и Лик любил его, и, в то же время, он боялся этого. - Ты обещал объяснить, что со мной происходит. И еще… вчера говорил, что вышел на моего врага, хотя я до сих пор не могу понять, как такое может быть, если все время ты проводил в этих комнатах. - Сначала, что происходит. Ты какое поколение измененных? Султан задумался, мысленно ведя подсчет. - Восьмое, если не ошибаюсь. - Кому из детей последний раз вводились вытяжки из животных? - Они каждому поколению вводятся. Иначе, могут выродиться. Эти свойства ведь не обычны для человека. - Мда... даже не знаю, что и сказать… Восемь поколений получают животные вытяжки и никому не приходит в голову, что они примитивно и упрямо растят оборотней. Причем в худшем из возможных вариантов – с непроявленной второй ипостасью. - Ты… что, хочешь сказать, что я оборотень? – выдохнул Назир, тяжело оседая в кресло. - Это нужно, чтобы Марика посмотрела, а еще лучше – Ведовской круг. Только они точно скажут. Но посмотри сам, реагируешь на лунные фазы - спать не выходит, потому что луна полная. Неадекватное отношение к крови. Скачки настроения, а о сексе вообще говорить не хочу. - Так что, вы все тоже такие? - Нет. У нас детей контролируют родители, а если те погибли, то старшие родичи. Травы опять же есть специальные, подавляющие слишком резкие проявления. А тебя просто бросили со всеми проблемами наедине, ни поддержки, ни участия. Вот тебя и мотает. И я тебя прошу, очень прошу, хватит меня насиловать. Мягко говоря, мне это неприятно. Если уж определился в надобностях, старайся сдерживаться. - Я постараюсь, но не возьмусь обещать, - серьезно сказал Назир. - От клятвы не освободишь, - тяжело вздохнул Ральф, бросая безнадежный взгляд на султана. - Извини, нет. - Я так и думал. Ладно. Теперь о враге. Не нашел бы, сколько бы ни искал. Нападения были? - Да. - Всех напавших, естественно, убивали в бою, - ехидно предположил оборотень. - Да, у меня хорошая стража. - И только поэтому ты еще жив. Стража ведь по случайному стечению обстоятельств не подчиняется твоему Советнику по безопасности? - У нас эта должность немного иначе называется, - автоматически поправил задумавшийся султан. - Не важно. Просто при большой раздаче постов потребовалось поощрить одного хорошего вояку и этот пост – начальника стражи – был отдан ему. Султан кивнул, соглашаясь. - А скажи мне, Назир, не пытался ли заполучить его твой Советник? - Не раз обращался с такой просьбой, - скрипнул зубами султан. – Я убью его! - Стой! Учись сдерживаться даже когда тяжело. Я проанализировал статистику по преступности, и вот какую странность выявил: казнено меньше, чем задержано. При соотнесении списков выявилась следующая странность: все случайно неказненные после оказались замешаны в покушениях на султана и или убиты, или скончались в камере, не дожидаясь допроса. Некоторые покушения происходили на территории дворца, что меня удивило несказанно: как Советник по безопасности мог допустить во дворец людей, замешанных в тяжелых преступлениях? Не знать, поверь мне, он не мог. Я сам… Впрочем, неважно. Вывод прост – твой ближний враг, чье дыхание тревожит твою спину - собственный Советник по безопасности. - Но зачем ему это? – удивился султан. – Сейчас он имеет гораздо больше. Ведь не факт, что следующий, пришедший к власти оставит его на посту. - А скажи мне, Назир, он знает о твоих особенностях? О том, что ты сможешь иметь детей только по прошествии определенного времени? - Да, - скрипнул зубами султан. - Если ты умрешь бездетным, кто может занять трон? - Никто! В том-то и дело, что я единственный наследник. - Наследование шло по мужской линии? - Да, девочки рождаются крайне редко. - И потому их никто не принимает во внимание. При наследовании отслеживается только мужская ветвь. - К чему ты клонишь? - К тому, что четыре поколения назад была девочка. - Я знаю. Милена была обычная. Ей не вводили вытяжек, боялись, что погибнет. К тому же, умерла бесплодной. - А вот эту информацию следует особо проверить. Ведь твой Советник имел возможность немножко подправить геральдические древа. К тому же, после смерти султана так легко будет все объяснить народу: ваш султан был оборотнем, а теперь престол займет потомок крови – человек. Где еще могут храниться сведения о потомках всех известных фамилий? - В храме Бога Торина. Это в двух днях пути, но в сам храм никого не пускают. - Я знаю особенности этого культа. Но ведь незаинтересованные служители могут сделать списки интересующих тебя фамилий? - Да, нужно выезжать немедленно! - Нет! Спешкой ты только выдашь себя. Общаешься с посольством? Вот это и продолжай делать. И мне не следует проявлять необычное рвение. Это будет подозрительно, если сразу после изучения материалов кто-то из нас помчится в единственное опасное для замысла твоих врагов место. Впрочем, мне теперь вовсе торопиться незачем. Дальше пусть тебе твой начальник стражи помогает. Послушай, я выполнил свое обещание, нашел твоих врагов? Теперь выполни свою часть – разреши мне умереть. Султан молчал. - Ты сказал, если я попрошу. Я прошу. Назир опустил голову. - Я прошу, слышишь! – Ральф встал на колени. - Я умоляю – просто отпусти, прекрати все это! - Позже. Сначала я должен убедиться, что это действительно те, кого я ищу. Назир почти выбежал из комнаты. Ральф до боли прикусил костяшки пальцев, тяжело поднялся и без сил упал в кресло. - Сколько еще придется терпеть? – тихо спросил он вслух и вздрогнул от звука приоткрывшейся двери. - Привет! – на пороге стоял тот самый синеволосый парень из посольства, который все время вился вокруг Марики. - Здравствуй, - удивленно ответил оборотень. – А ты как тут оказался? - Ты что слепой? Не видишь – в дверь вошел! О! У тебя виноград есть, а то у нас в гостиной он почему-то быстро закончился. Я съем, а то ты даже не притронулся. Парень бесцеремонно забрался с ногами в кресло и не дожидаясь разрешения начал уминать виноград, щурясь от удовольствия. - Хм, - напомнил о себе оборотень. – А что ты делаешь в этой части дворца? - С тобой разговариваю, - оторвался от винограда синеволосый нахал. – Ты что, совсем глупый? Такие странные вопросы задаешь… Нет, ты, наверное, все-таки не Ральф. Лик говорил, что Ральф умный. - Тебя послал Лик? – внезапно охрипшим голосом спросил оборотень. - Нет. Меня послала Марика. Она всех куда-нибудь посылает. Вот и меня послала. - Да, Марика может, - улыбнулся Ральф. – А ты, значит, ищешь друга Лика? - Ага. Только не ищу, а нашел. Ты он и есть, иначе не знал бы про Марику. - Ну, у тебя и логика. У меня уже голова разболелась. - Не, это не от меня точно! – отмахнулся рукой увлеченный виноградом субъект. – От меня не голова, а задница может заболеть. И то я стараюсь, чтобы было не больно, а приятно. Так вкуснее. - Ничего не понимаю, - пробормотал Ральф себе под нос. – И как тебя зовут, гуманное создание? - Я – Лель! – гордо представился он. – И так, как ты, меня еще не обзывали. Это ты за виноград, да? А Марика говорит, что жадность Богам противна. - Да ешь ты свой виноград! – рассмеялся Ральф. Он уже очень давно не смеялся так радостно и открыто, но этот странный юный Лель вызывал только положительные эмоции. - А Лика Марика куда послала? – спросил он. - Никуда. У него другое задание. Они с Роном будут сегодня в гостиной прилюдную оргию устраивать. А меня не взяли. Что им, жалко что ли? – искренне огорчился Лель. - С Роном? – хорошее настроение Ральфа погасло, словно факел, опущенный в воду. – С ним все хорошо? - Конечно! Он меня еще усыновил! - Значит, у Лика все в порядке, даже… оргии ожидаются. Еще и такой замечательный ребенок теперь есть? – печально улыбнулся Ральф. - Правильно говоришь, - важно кивнул головой Лель. - Тогда зачем тебя послала Марика? - Узнать две вещи. Первая - ты Ральф? Ой, не говори, я это уже знаю. Вторая – тебе помощь нужна? Может, ты вернуться хочешь? Ральф повернулся к Лелю спиной. - Передай Марике… передай благодарность за беспокойство. Я не вернусь. Иди. Я устал. Мне нужно отдохнуть. - Это чего ты с утра устал? Я и так Марику не послушался, не стал вечера дожидаться. А ты с утра уставший! – обиделся Лель, но все же послушно покинул комнату. «Вот все и решилось само собой…» - подумал Ральф. Он был рад, что забавный парень все же ушел, потому что предпочитал, чтобы посторонние не видели его слабости…