Приговоренные жить

Самое Трудное – это ждать. Знать, кто твой враг и несостоявшийся убийца и ничего не делать - казалось невыносимым. Назир понимал справедливость доводов Ральфа, но никак не мог заставить себя успокоиться. Пришлось выйти на затененный навесом открытый летний балкон, который опоясывал большую часть западной стены. Теперь султан, словно запертый в клетке зверь, метался вдоль высоких перил. Еще он мысленно проклинал себя за необдуманное обещание, данное оборотню. Позволить ему умереть сейчас казалось невозможным, неправильным решением. И что прикажете делать? Не предпринимать никаких действий по отношению к врагам, формальностями удерживая оборотня среди живых или поймать врага, но лишиться пусть не друга, но умного и интересного собеседника. Да чего уж обманывать себя? Оборотень был невероятно хорош и в постели, именно поэтому Назир не стал обещать, что больше не тронет его. Никто в гаремах больше не вызывал в нем столь необузданных желаний. Опять же, убить, а потом, если это станет известно, объясняться с взбешенными оборотнями – не самая благоприятная для сохранения здоровья и долголетия перспектива. - Эй, Нарим! - чей-то веселый голос окликнул его по вымышленному имени. Султан обернулся – на перилах, не обращая внимания на высоту, сидел и болтал ногами в воздухе тот самый красивый парень, которого Советник из посольства называл Лелем. - Немедленно слезь! Это же опасно! – ужаснулся султан, боясь резким движением напугать юношу. - Ха! Это – не опасно! Вот это – опасно! – он легко вскочил на узкие перила обеими ногами и, балансируя и покачиваясь из стороны в сторону, направился к султану. Назир затаил дыхание от страха за бестолкового человека так рискующего своей жизнью. - Опа! – парень спрыгнул вниз и картинно поклонился. - А меня Лелем зовут. - Я знаю, - Назир достал платок и промокнул взмокший лоб. - Эй, ты что, испугался что ли? За меня, да? – юноша подошел совсем близко и его теплое дыхание, пахнущее виноградом, обдавало шею султана приятной щекоткой. - Прости, - жалобно попросил Лель и, отобрав из внезапно ослабевшей руки султана платок, начал сам бережно вытирать ему со лба испарину. При этом он смешно привстал на цыпочки и высунул от усердия кончик розового языка, глядя прямо в глаза замершему мужчине. Назир отчетливо ощутил, что сейчас он совсем не отказался бы от поцелуя, потянулся к чуть приоткрывшимся губам юноши, сначала робко, а потом, почувствовав, что ему ответили, уже уверенно поцеловал. Одной рукой он ухватил парня за затылок, запутавшись пальцами в густых синих волосах, а другой властно обнял его за талию, тесно прижимая к себе. Юное гибкое тело в его руках задрожало, тут же отзываясь на ласку, мальчишка прерывисто задышал, охваченный желанием. - Какой ты страстный! – прерывисто прошептал он, не отводя от Назира удивительных изумрудных глаз. - Я? – удивился султан. – Да это ты просто факел. Я только поцеловал тебя, но чувствую, что и сам зажегся. - И? – глаза юноши чуть расширились. - Что – и? - Кто нам мешает продолжить? Разве ты не знаешь здесь какой-нибудь подходящей комнаты? - З-знаю… - почему-то заикаясь, ответил Назир, чувствуя себя словно обкурившимся дурман-травы. - Идем! – призывно сверкнул глазами Лель. - Вот так – просто? - А что в этом такого? Ты хочешь меня, я – тебя. Почему мы оба должны терпеть? - Но… - Без но, - покачал он головой. – Идем! И султан сдался. Ближайшей комнатой, в которой их никто не решился бы потревожить, была та самая спальня – для гаремных утех. Правда, там на стене висели кое-какие вещи, которые могут напугать это юное приключение и султан нервно спросил: - А ты не боишься, что попадешь так когда-нибудь на садиста? - А… - Лель беспечно махнул рукой. – Я попадал. Меня как-то из трактира похитили и продали тайком такому вот типу. Я тогда еще младше был. - И что? – с замиранием сердца спросил султан. - Сначала было очень больно, а потом он сдался и меня полюбил. А я его – нет. Потому что мне, когда больно, не понравилось. Султан до хруста сжал кулаки. - Эта тварь еще жива? Сейчас ему больше всего хотелось посадить на кол урода, посмевшего издеваться над ребенком. Ведь и сейчас Лель был очень юн, а если в то время он был младше? - Нет, - лукаво улыбнулся юноша. – Говорят, что он потом сам повесился. - Жаль! - А то что – пригласил бы его третьим? – рассмеялся серебристым смехом чудесный юноша. - Я не умею делиться! – резче, чем хотел, ответил султан. - Тогда мне тебя жаль… Нам сюда? Ух ты! Лель с разбегу запрыгнул на огромную мягко пружинившую кровать и, вскочив на ноги, начал скакать на ней, одновременно сбрасывая с себя одежду. Назир получил в лицо теплой, еще пахнувшей телом мальчишки рубашкой и рассмеялся. - У тебя голова не разболится? - Нет! А чему там болеть-то? – радостно улыбнулся оставшийся уже в одних трусах юноша. – Ты чего одетым стоишь? Или тебе в одежде больше нравится? Я знаю, такие мне тоже встречались. Только они все время спешат куда-то, расстегнут штаны, заставят наклониться и тут же берут. И пшик – их хватает лишь на несколько минут! Тоже мне, любовники. Эй, я так не хочу сейчас. Давай ты все же разденешься? А? Султан в гневе скрипнул зубами. - А куда при этом безобразии смотрит твой родственник? Почему он позволяет так с тобой обращаться? Лель удивился: - Ну, это ведь было еще до того, как он меня подобрал и усыновил. - И где ты был до этого? - На улице. Там и тут. Иногда пускали к себе пожить. А в одну зиму мне удалось на три месяца задержаться в таверне. Только и нужно было – принимать тех посетителей, которые хотели бы провести со мной время. Как там кормили! – он мечтательно закатил глаза, вспоминая. Назир подошел к мальчишке, удобно усевшемуся на коленках на самом краю кровати, и нежно провел рукой по густым волосам. - Я… ты больше не будешь так жить. Это плохо, понимаешь? - Конечно, плохо, - мурлыкнул Лель, ластясь к теплой широкой ладони султана. - Ты совершеннолетний? - Еще нет, но скоро уже буду! Мы так и будем разговоры разговаривать? – и он резко дернул Назира за руку, повалив на себя сверху, радостно засмеялся, завозился под ним, одновременно избавляя выбранного на сегодня партнера от одежды. Он был жарким, нетерпеливым, требовательным. Ласкал сам и отчаянно выгибался, реагируя на малейшие прикосновения чужих рук. Покрасневшие и опухшие от поцелуев полные губы шептали: - Еще, еще! Назир с удивлением заметил, что возбужден, хотя не было пролито ни капли крови. - Черт! Здесь нет ничего, чтобы… Лель улыбнулся и прошептал на ухо, чуть прикусывая мочку: - Не бойся, просто возьми… И Назир, словно завороженный призывной страстью, бушующей в изумрудных глазах напротив, решился. Разведя в стороны ноги юноши и чуть приподняв ягодицы, осторожно, как учил его Ральф, вошел, остановился, давая партнеру привыкнуть к возможной боли, но Лель почти сразу сам двинулся вперед, позволяя султану проникнуть в него на всю возможную глубину, и тихо застонал… - Тебе больно? - сердце Назира пропустило удар, сжатое мгновенным страхом. - Нееет… еще… бери… Дальнейшее Назир плохо запомнил. Он был словно во сне, не осознавая, сколько прошло настоящего времени. Когда он пришел в себя, его прекрасный Лель по-прежнему обнаженный, стоял у высокого, в полный рост человека зеркала и найденным гребешком пытался расчесать вконец спутавшиеся волосы. - Давай я… - Назир забрал гребешок и начал осторожно распутывать синие пряди. - Я… не причинил тебе боли? – замирая, спросил он. - Нет, а что – собирался? – лукаво улыбнулся юноша. – Это ведь твое? – он указал пальцем на стену, увешанную плетями, иглами и крючьями. Султан вздрогнул. Почему-то врать Лелю совсем не хотелось, но и говорить правду было мучительно стыдно. - Да, мое! – решился он. – Но я только несколько раз этим пользовался. - Зачем? Это были очень плохие люди? – удивился Лель. - Тогда я так думал, - вздохнул султан. - А потом ты стал думать по-другому? - Да, но было уже поздно. - Они умерли? – в потемневших глазах Леля стояли слезы. - Нет! – поспешно ответил Назир. – Не они, а он. Жив и даже здоров. Все же он – оборотень. - А ему это нравилось? – с сомнением уточнил юноша. - Нет. Но у него не было выбора. Сначала его связали. А потом… - Что потом? Султан не заметил, как взгляд наивного полуребенка неуловимо изменился, стал цепким и каким-то слишком взрослым. - Потом я заставил его дать одно обещание. Но зачем это тебе? Давай оставим все эти скучные разговоры. Чего ты сейчас хочешь, дорогой ты мой? – улыбнулся Назир. Мальчишка вскользь улыбнулся, вывернувшись из кольца рук, и подхватив с пола свою одежду звонко сообщил, находясь уже у двери: - Ой, я же совсем забыл, что меня ждет папочка! Покааа! Султан улыбаясь, покачал головой. Это был совершенно удивительный юноша и такого в постели он еще не чувствовал ни с одним партнером. Даже Ральф не мог бы конкурировать с этим синеволосым созданием. Определенно, нужно будет по возможности встречаться с ним почаще!