Приговоренные жить

Под действием травок Лик согласился даже обсудить план спасения, а не бежать и спасать немедленно, но Марика все же поглядывала на него с опасением, подозревая, что столь отменного эффекта от зелья надолго не хватит. Из местной библиотеки был выдернут и просвещен о происходящем Рон. Теперь он мрачно и сосредоточенно рвал на мелкие клочки какой-то книжный листок. - То, что Лику с Ральфом переговорить нужно – бесспорно. Только вот есть пара опасных моментов. Первый - стража гарема. Второй – сам султан, а вдруг как не вовремя его черти принесут? - Тетенька Марика, стража ничего не скажет, если я с ним буду и их о том попрошу, - предложил Лель. - С чего бы это? Вечер в твоей компании провести это одно, а пренебречь своими обязанностями – совсем, знаешь ли… Лель скромно повозил пальчиком по столу, смешивая кучку мелких обрывков бумаги в разноцветный водоворот: - Я просто не говорил, да вы и не спрашивали. Если кто со мной время проведет, то я того о чем хочешь попросить могу, а он не откажет. - Это что ж, и мной теперь управлять будешь?! – возмутился Лик. - Да нет, я ж тебя не любил… - «объяснил» инкуб. - Хм, хорошее свойство, - задумалась Марика. – Это ты, выходит, и султаном теперь крутить можешь? - Могу. А надо? - И этот несносный ребенок еще спрашивает?! – возмутилась травница. - Это вы хотите, чтобы я султану приказал Ральфа не трогать? - Нет! Пусть вообще его отпустит! – резко рубанул ладонью воздух Лик. - Так, остановились все! Сначала с Ральфом встретиться нужно. Стража, Лель, на тебе. Пока эти двое разговаривать будут, ты в коридоре где-нибудь неподалеку спрячешься и за входом последишь. Если увидишь султана, тогда с ним и поговоришь, чтобы он другим чем-нибудь занялся. - А вы с Роном? – спросил Лик. - А ты, родное сердце, не забыл, что нам еще и посольские дела делать нужно? Мы к ювелирам. Постараемся процесс изготовления ускорить. Сдается мне, что хватать нам нужно Ральфа и бежать отсюда со всех ног. - Я не могу ждать больше, мне увидеть его нужно! - Ну, так идите! Кто ж вас держит? И все посольство, разделившись на две равные части, разошлось в разные стороны. Пока дошли к гаремному крылу, Лик едва не сгорел от стыда: практически все встреченные по дороге пикеты стражи оказались добрыми знакомыми его приемного сына. - И когда ты успел, а? Мы ж тут несколько дней! - Ну, что ты злишься? Смотри – все счастливы. Никто ж не жаловался? - Ты даже не понимаешь, Лель, что все эти люди считают тебя… как бы тебе это объяснить поприличнее… Доступным любому на один раз. Они попользовались тобой и выкинули, забыли… Тебя это не задевает? - Нет, ты, папочка все перепутал! – расхохотался демоненок. – Это я ими попользовался один раз и ушел! А они меня помнят, долго помнить будут, и если я позову, обязательно и с радостью придут. И почему меня это задевать должно? И, знаешь, вовсе не любому я теперь разрешаю быть с собой. Да, было время, когда приходилось смиряться, допуская к себе каждого, кто хотел, но сейчас я могу выбирать. Это только после того так стало, как ты от меня не отказался. Спасибо тебе! – Лель трогательно ухватил Советника за руку и уже не отпускал. Дальше они так и шли по дворцу, и почему-то Лика больше не смущало, что так много улыбок адресовано непутевому демоненку. Чем ближе было гаремное крыло, тем больше Лик нервничал. Теперь уже не казалось таким простым делом – убедить Ральфа бежать с ними. - Лель, а он совсем отказался возвращаться или как? – неуверенно спросил Советник. - Не знаю, вот тут я не понял. Конечно, с него султан обещание взял какое-то, а еще ему больно было, он и вправду говорил, что думал. - И откуда ж тебе знать, о чем он думал? – воскликнул Лик. - Ну, я слова не знаю, конечно. Мысли-то я читать не умею, только настроения. Он тогда правду говорил и очень переживал. Так сильно, что у меня даже голова разболелась. Вот эта дверь. Тебе сюда. - Ага… - Лик неуверенно застыл при входе, не решаясь ни постучать, ни просто войти. - Ты чего? – дернул его за рукав Лель. – Не заперто же! И он без стука толкнув двери вошел, не оставив выбора Лику. - Эй, Ральф! А я сегодня не один, а с другом. Я вас знакомить не буду, потому что это просто смешно – знакомых знакомить. Я лучше караулить пойду! Лель веселым зайцем упрыгал в коридор. Лик стоял, словно охваченный странным оцепенением. Так много хотелось сказать, что все мысли, неожиданно столкнувшись друг с другом, просто испарились, и теперь он не знал, с чего начать. Поздороваться? Так, словно не было этого ужасного месяца, страшных бессонных ночей, ужаса от ожидания ответа поискового заклинания… Нет. Это как-то неправильно. Сразу признаться в любви и высказать все, что так долго сберегалось от всех посторонних в самом дальнем уголке сердца? А если он не поймет? Тогда что останется делать? А, может, сразу сказать о ребенке и о том, как непросто дается поддержание этой маленькой жизни. И что он пошел на это только потому, что любит его и этого ребенка? Это он точно не поймет! Это измена! Какая разница, чем она вызвана? Но первым разорвал звенящую тишину Ральф. - Лик… Я не думал увидеть тебя здесь. - Я пришел за тобой! – с облегчением на одном дыхании выпалил Лик. Ральф чуть заметно улыбнулся и отрицательно покачал головой. - Брось! Я смотрю, Марика смогла помочь тебе. Ты теперь просто ослепительно красив. А когда смущаешься, становишься еще прекраснее… Он подошел вплотную и самыми кончиками пальцев чуть притронулся к алеющей щеке любимого. - Знаешь, ты мне любым нравился. - Почему? Почему ты говоришь об этом так, словно все прошло? - Наверное, потому, что все прошло, - улыбнулся Ральф. - Ты… действительно так думаешь? Но почему? Почему?! Я не понимаю. - Так будет лучше, Лик. Поверь, так будет лучше. Лик возмущенно оттолкнул в сторону положенную ему на плечо в жесте дружеского участия руку. - Для кого лучше? Ты это из-за данного обещания говоришь? Ральф нахмурился. - Так вы и об этом знаете? - Только в общих чертах. Лель кое-что разузнал. - И что же? - То, что султан – тварь, которая не должна жить! – со злостью выкрикнул Лик. – Он пытал тебя, потом заставил что-то обещать. Так? - Так, - не стал отрицать Ральф. - Это что-то, что заставляет тебя остаться? - И это тоже, - уклончиво ответил оборотень. - Мы можем заставить Назира отдать тебя. Он отпустит тебя совершенно добровольно, поверь. Если он вернет тебе обещанное, тогда ты пойдешь с нами? - С нами, или с тобой? – Ральф смотрел Лику прямо в глаза и спокойно ожидал ответа. - Со мной! Ральф улыбнулся. - Нет, Лик. Я не вернусь ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим. - Тогда почему ты об этом спросил? - Просто так. Оборотень отвернулся от собеседника и подошел к столику, на котором стоял поднос с традиционными фруктами и кувшин с соком. - Будешь? – он наполнил бокал янтарной жидкостью и протянул Лику. – Ты слишком взволнован. Лучше выпей немного. - Перебьюсь! - Не злись. Просто ты многого не знаешь, - печально улыбнулся Ральф. - Так расскажи и позволь мне решать, настолько ли все плохо. Лик взял бокал и отпил пару глотков, даже не почувствовав вкуса. Слушать Ральфа было больно. Не так он представлял себе эту первую встречу. Оборотень был слишком спокойным. Казалось, что ничто не способно вывести его из себя. Ральф задумчиво смотрел в окно, не торопясь рассказывать о себе хоть что-то. - Ральф, - решился, наконец, на отчаянный шаг сгорающий от беспокойства и обиды Советник, - я ведь люблю тебя, понимаешь? Я не уйду тогда тоже. Буду умолять султана взять меня к себе в гарем. - Не смей даже думать об этом! – Ральф молнией метнулся к Лику, ухватил его обеими руками за рубашку и сильно встряхнул. Жалобно тренькнула, отлетев, пуговица. – Ты и представить себе не можешь, какова участь быть его гаремной игрушкой! Да он любить не умеет – только берет, словно животное, только насилует! - И тебя тоже… - ясная пронзительная догадка озарила разум Советника, больно кольнув сердце. Оборотень разжал пальцы, отпуская скомканный ворот рубашки, медленно и молча отвернулся. - Просто уходи, Лик. У тебя теперь своя жизнь. У меня… тоже. - Ты его любишь? В ответ Ральф начал смеяться. Сначала тихонько, потом все громче и громче, пока не начал задыхаться от этого странного и страшного приступа. - Не надо, слышишь, остановись… Не надо… Лик повернул его к себе лицом и увидел, что по щекам смеющегося Ральфа бегут крупные капли слез. - Да у тебя просто истерика! Идем! Лик потянул оборотня к столику и поднес ему ко рту недопитый бокал с соком. - Пей! Стуча зубами о медный край, все еще полувсхлипывая от нервного смеха, Ральф большими глотками выпил содержимое. - Ки-кислятина какая. И как ты это глотал? - Из твоих рук – хоть отраву, - чуть улыбнулся Лик. Ральф поморщился. - Не начинай, ладно? Я уже все решил. - И за меня тоже? Оборотень печально улыбнулся. - Наверное, ты прав. Как-то нехорошо, не попытавшись объяснить. Ты только больше не говори никому. - Обещаю! – серьезно кивнул Лик. Ральф присел на подоконник и, глядя на улицу, начал рассказывать: - Я буду короток. Думаю, что лишние подробности ни к чему. Сейчас я любовник султана, если это, конечно, можно называть любовью. Собственно, у меня нет выбора. Под давлением я дал клятву полного подчинения. Он приказывает – я делаю. За этот месяц я на собственной шкуре изучил, наверное, все возможные гаремные способы угодить своему господину в постели. Вот так, Лик. Это происходит почти каждый день. И я не сопротивляюсь: делаю минет и послушно ложусь под него по первому требованию. Ну, что скажешь? Я все еще нужен тебе? Он дерзко смотрел Лику в глаза и усмехался. - Молчишь? И правильно делаешь! Конечно, хорошо обученная шлюха может пригодиться в хозяйстве, но уж точно не в семье! Голова Ральфа дернулась от сильной пощечины, потом еще от одной. - И это тоже правильно… - хрипло сказал он. - Дурак! – крикнул Лик, задыхаясь от негодования, злости и любви. – Ты просто идиот! Да как ты смеешь, так думать обо мне?! Кто дал тебе право? Посмотри мне в глаза! Лик обеими руками схватил Ральфа за голову и притянул близко, так, что напряженное дыхание обоих смешалось. - Я. Тебя. Просто. ЛЮБЛЮ. И этого ничто не может изменить. Мне все равно, что тебя заставляли делать. Я только еще больше ненавижу того, кто мучил тебя. И не надейся: или ты пойдешь со мной, или я остаюсь с тобой. Выбирай! Горячие жадные губы Ральфа впились в мягкий чуть приоткрытый рот Лика. Он ухватил его одной рукой за затылок, не позволяя отстраниться, другой изо всех сил обнял за талию и прижал к себе. Он разорвал поцелуй только тогда, когда в легких перестало хватать воздуха. - Я тоже люблю тебя. Боги, если бы ты только знал, как же я тебя люблю…