Приговоренные жить

Лель темным вихрем пролетел по коридорам дворца и тихо, словно шушера, проскользнул в общую гостиную. - Ага, нарисовался? И где ты снова пропадал?! Лик себе места не находит от беспокойства. Стой, тебе говорят! - Все нормально. Просто гулял, - не поднимая головы, буркнул инкуб и прошмыгнул в их с Ликом комнату. Советник уже был там и, увидев непутевого сыночку, облегченно вздохнул. - Куда ты пропал? Охрана сказала, что ты собирался отвлечь султана. Можешь себе представить, что я успел передумать за это время? Он опасен, Лель. Не стоит так надеяться на свое обаяние, - мягко укорил он мальчишку. - Я могу быть разным, поверь, - мрачно ответил инкуб, забираясь с ногами в кресло и заворачиваясь в одеяло. – Лучше скажи, как ты поговорил с Ральфом? Или не только поговорил? Из одеяльного кокона блеснул любопытный болотный глаз. Советник, не удержавшись, улыбнулся. - Мне кажется, что ты будешь думать о постели, даже будучи при смерти. - Такова уж моя природа, - заворочался, устраиваясь поудобнее, Лель. – А у нас нет винограда? Совсем? Даже в гостиной? - Я могу посмотреть, но слуги, кажется, просто не успевают его приносить. - Нерадивые слуги… - Нет, просто ты – маленький обжора. Как только двери закрылись за спиной Советника, отправившегося на поиски заветного лакомства, Лель надрывно вздохнул и тяжело застонал. Его мутило от впитавшегося в одежду и волосы запаха крови, а темная, пропитанная чужой болью энергия казалось, отравляет тело и разум. Как такое может нравится? Этого юный инкуб просто не мог понять. Одновременно почему-то было жаль Назира. В ушах до сих пор звенели крики боли и, словно кучка осенних сухих листьев, шелестел умоляющий шепот согласного на все, сломленного человека. Лель с головой спрятался под одеяло, но это мало помогало. Хотелось забыться, отгородиться на время от мира. И почему-то было странно тревожно на сердце, словно он упустил что-то очень-очень важное. Вот только утомленная душа отказывалась напрягаться и вспоминать, что. Вернулся Лик с огромным блюдом, усыпанным спелыми виноградными гроздьями трех сортов. Поставил все это великолепие на столик около Леля. - Ты странно выглядишь. С тобой все в порядке? – он приложил широкую ладонь ко лбу демоненка. – Не нравится мне это – ты просто ледяной. Холодно? - Немного. Скоро пройдет. Лель потянул на себя первую гроздь с черными матовыми горошинами ягод. Надкусил и с наслаждением прислушался к удивительно ароматному послевкусию, зажмурился от удовольствия. - Может, позвать Марику? – с сомнением уточнил Лик. - Марика мои хвори вылечить не сможет. Да я и не болен. - Может, обидел кто? Лель печально вздохнул и с укором посмотрел на родителя. - Я ведь тоже двуипостасный. А, когда вырасту, то образособирательный стану. - Это как? - Чем старше буду, тем больше разных образов людей и нелюдей смогу копировать, да так, что никто и не отличит. Только ты не говори никому, потому что это, вообще-то, страшная тайна. - Не скажу. Мне главное, чтобы я тебя узнать смог. - Сможешь! – пообещал инкуб. – И ты, и Марика, и Ральф, если захочет вернуться. Он ведь захочет? Ты его убедил? - Убедил, - тепло улыбнулся Лик, - правда, с трудом. - И на что он повелся? – хрупнул ягодой постепенно приходящий в себя демоненок. - Что значит, «повелся»? Я его не обманывал. Просто честно сказал, что люблю. - И этого хватило? – явное недоверие на перепачканном виноградным соком личике заставило Лика усмехнуться и пояснить: - Не совсем. Еще я сказал, что, если он не вернется, то я останусь с ним в гареме. - Ой, дураааак! - Что за выражения?! Хотя Ральф тоже примерно так же сказал… - А потом? - А потом мы поцеловались, и… он меня тоже любит. - Так это же здорово! Понимаешь? Здорово! – подпрыгнул в кресле, рассыпая виноград Лель. - Ну, вот! А просил! Они оба, опустившись на корточки, стали собирать содержимое упавшего блюда. - И что вы будете дальше делать? - Ральф ждать, а я намерен предложить султану выкуп, - решительно сказал Лик. – Как ты думаешь, он не откажет? - Он не откажет! – с мрачной улыбкой подтвердил юный демон. … Назир не знал, сколько прошло времени, но подсыхающая корка из крови и чужого семени неприятно стягивала кожу, начало сильно болеть израненное тело, а в кончиках пальцев словно поселился огонь, время от времени стреляющий раскаленными иглами внутрь руки, почти до самого плеча. Ему нужна была помощь. Звать людей? Это значит, что завтра вся прислуга, а послезавтра и вся знать этой страны будет злорадно передавать друг другу сплетню об избитом и изнасилованном султане. И как прикажете потом управлять этой алчущей чужой крови толпой? О, они придумают такие подробности, которых не было и близко. Ведь любая сплетня уже к пятому пересказу становится мало отличима от правды. Нет, никого звать нельзя! Даже лекаря. Хотя, лекарь с его чудо-мазями и травами был бы очень кстати. Тут Назир вспомнил о заветной баночке, которую совсем недавно в качестве признания собственной ошибки и немого извинения подарил Ральфу. Точно! Вот к кому ему сейчас нужно как-то добраться. Шевелиться было больно, но, пересиливая себя и собственную слабость, Назир сел, сдерживая стоны, попробовал встать и тут же тяжело упал на колени, потеряв равновесие из-за сильного головокружения. Тянущей, пульсирующей болью отдалось внизу, растекаясь тяжестью чуть ниже поясницы. - Надо как-то идти, - простонал султан. – Боги, неужели Ральфу было так же плохо? Он прикусил губу и на четвереньках, медленно переставляя ноги и морщась от стреляющей в пальцах боли, пополз по полу к своей одежде. Искалеченные руки слушались плохо, и, кажется, Назир пару раз на короткое время терял сознание, пытаясь справиться с завязками и шнуровкой горловины рубашки. Набросив сверху найденный в гардеробе темный плащ с капюшоном, держась за стену, он медленно побрел назад к комнатам гаремного крыла. Тот путь, что раньше Назир проходил не замечая, теперь занял почти целую терцию. Но и его пришлось удлинить, обойдя охрану по пыльному и тесному тайному ходу. Пачкая кровью стену, он замер у знакомой двери, восстанавливая сбившееся дыхание и собираясь с силами для нескольких последних шагов. Стучать даже немного, даже костяшками пальцев, было невыносимо больно, и потому султан просто толкнул дверь всем телом, надеясь, что этого усилия будет достаточно, чтобы войти внутрь. Хорошо смазанные петли подались неожиданно легко, и Назир просто упал внутрь, потеряв равновесие. Вот только об пол так и не ударился, пойманный в кольцо жестких и горячих рук. - Мой господин? – спокойный голос Ральфа был пронизан удивлением. - Не называй меня так… - выдохнул Назир и снова потерял сознание. … Ральф подхватил на руки тяжело обмякшее человеческое тело и в несколько шагов донес Назира до кровати. Положил осторожно, поскольку чувствительный нос уловил острый и сильный запах крови. Похоже, султан был серьезно ранен, а это совсем не радовало оборотня. Ральф распахнул темную ткань плаща и удивленно округлил глаза: бывшая когда-то белоснежной рубашка Назира была повсеместно окрашена алым, словно человека пропустили через огромные колючие жернова. - Нужно позвать лекаря! - Нет, не надо, я прошу… - голос человека был слаб и почти неслышен, но только не для острого слуха полузверя. - Ты ранен, и не в моих интересах, чтобы ты умер в этой комнате. - Я не умру. Не те повреждения, - прошептал Назир. – Просто помоги. У тебя ведь сохранилась та мазь? – он с надеждой смотрел на Ральфа, ухватив его за запястье рукой со страшно распухшими пальцами с багровыми лунками ногтей. Ральфа передернуло. - Тебя что – пытали? - Скорее, вернули долги… - слабо улыбнулся султан, увидев в руках оборотня заветную плоскую коробочку. - Интересные у тебя должники. - Это был один из кредиторов. Я не смогу сам. Пожалуйста, помоги. - Да уж не брошу… - недовольно проворчал Ральф, освобождая от одежды израненное тело. - Нет, так дело не пойдет, тебя обмыть нужно для начала, - покачал головой оборотень. Почти весь торс и ноги Назира были покрыты свежей и уже подсохшей кровью, из-за которой плохо были видны повреждения. - Я уже не дойду. Сюда шел на одном упрямстве, - тихо признался человек. - Лучше помолчи, - посоветовал Ральф, легко подхватывая некрупного султана на руки. – Сейчас я тебя положу в воду. Сначала будет больно. Потерпи, - предупредил он. Ральф давно заметил, что внутренняя поверхность бедер Назира была измазана не только в крови, и с сожалением вздохнул, понимая, что только что пережил человек. Как ни странно, но сейчас он не испытывал ненависти к своему мучителю. Скорее только потребность помочь, словно Назир был младшим в стае. Наверное, его теория о том, что султан уже наполовину оборотень, все же была верна. Человек тихо застонал от обострившейся в горячей воде боли и, потеряв сознание, попытался утонуть, с головой погрузившись под воду. Тихо ругаясь, Ральф вытащил бедолагу на поверхность и залез в неглубокий бассейн сам, поддерживая и обмывая бесчувственное тело. - И как только тебя угораздило? И где, спрашивается, была твоя охрана? Вот, что значит, когда рядом нет толкового безопасника! - У меня рядом вообще никого нет, - тихо произнес пришедший в себя Назир. – Так уж получилось. - Сам в этом виноват! – отрезал Ральф, пытаясь бегло оценить степень нанесенных ранений. - Ты прав, - тяжело вздохнул султан и вскрикнул, когда Ральф, пытаясь вытащить его из бассейна, неудачно задел рукой ягодицы. - Извини, - с досадой попросил оборотень. – Вода от крови мутная, не рассчитал. Не пытаясь вытереть мокрого человека, он перенес его, оставляя за собой мокрые лужи, через всю комнату, на кровать, прикрыл теплым пледом. - Я сейчас! Ральф первым делом запер дверь, понимая, что Назир не просто так желает скрыть происшедшее. Потом быстро затер оставленные на мозаичном полу лужи. Еще не хватало грохнуться самому и получить какой-нибудь перелом! По-быстрому обмыв руки, вернулся к осунувшемуся, бледному, дрожащему от холода Назиру. - Я сейчас все обработаю. Постарайся не дергаться. И не кричи очень уж громко. Думаю, охрана нам тут не нужна, - предупредил он. - Я постараюсь, - слабо улыбнулся султан и поморщился, почувствовав, как умелые осторожные руки оборотня начали обильно смазывать мазью первые, самые глубокие повреждения. - Не надо так жирно, на все не хватит, - прошептал он. - Без советчиков обойдусь! - Почему ты помогаешь мне? Ральф усмехнулся. - Да черт его знает… Сам не пойму, если честно. Может, жаль тебя, непутевого. Это надо ж, в собственном дворце, набитом охраной, найти неприятности на свою… хм… задницу. - Ты понял? – покраснев, тихо спросил султан. - Не дурак. Да и тебе спасибо, просветил, как оно бывает, - невесело пошутил оборотень. - Прости, если сможешь… - Боги тебе судьями, не я. Там сам обработаешь, или мне доверишься? - Сам. - Имей в виду, нужно и внутрь мазь пропихнуть. Сил-то хватит? - Если не хватит, тогда и поможешь. - Была нужда в твоей попе ковыряться. - Не смеши меня, - фыркнул султан, к которому возвращалась потихоньку потерянная жажда жизни. - Знаешь, - смущенно улыбнулся Назир. – Ну ее, твою клятву. Только ту часть, где запрет на самоубийство, не заберу. Так, на всякий случай! – твердо и серьезно сказал он. - Спасибо! – охрипшим от волнения голосом ответил оборотень…