Приговоренные жить

Лик метался по комнате из угла в угол. Сегодняшняя близость с Роном далась особенно трудно. Понимая, что совсем рядом в нескольких минутах ходьбы Ральф, Советник никак не мог расслабиться и сколько бы не старался и не напоминал об этом Рон, сжимался, причиняя боль себе и дискомфорт партнеру. Было больно до звезд в глазах, и пару раз Лик не смог сдержать стонов. Только понимание того, что неизвестно, когда Ральф сможет быть рядом, заставляло продолжать эту пытку. Следует отдать должное терпению Рона – он не сказал ни слова упрека – но от этого было еще поганее на сердце. После навязанной необходимостью близости еще острее хотелось увидеть Ральфа. Пусть не обнять, не провести вместе ночь, но хотя бы просто поговорить. Лик вздохнул и решительно направился в гостиную. Рон и Марика шептались о чем-то, сидя у камина. А вот Леля нигде не было видно. - Марика, где наш непоседа? - Зачем тебе? - Хочу сходить к Ральфу. - Среди ночи-то зачем? - Брось, время еще детское. Так ты Леля не видела? - И правда, Лик, отложил бы ты визит хотя бы до утра, - мягко посоветовал маг, но его слова вызвали лишь отторжение и желание сделать все вопреки. - Нет уж! Нет Леля – не надо. Я помню примерно, как идти. Доберусь сам! Не слушая больше возражений, Лик направился в гаремное крыло, но странное чувство тревоги нарастало в груди и подталкивало совсем в другую сторону – к выходу во дворцовый сад. - Черт знает что! – с досадой воскликнул Советник. – Еще и двух месяцев не прошло, а я уже превращаюсь в истеричное и не управляющее собой существо. Ладно! Если уж тебе так приспичило подышать свежим воздухом – давай! Дыши глубже и быстрее! – в раздражении сообщил он вслух, обращаясь к нерожденному ребенку. На улице стало легче и даже отпустило странное беспокойство, так неприятно сжимавшее сердце. Успокаивая измотанные сегодняшним днем нервы, Лик, не торопясь, пошел по неширокой тропинке, огибающей левое крыло здания. Он точно знал, что через сотню шагов в помещения дворца будет еще один вход. Так почему бы не совместить полезное с приятным – часть пути в гаремное крыло пройти по улице. Он минул уже половину дороги, когда увидел двигавшуюся ему навстречу человеческую фигуру. Он всмотрелся внимательнее, чтобы успеть в случае опасности просто уйти в густую темноту кустов, не связываясь с незнакомцем, но в удивлении замер – по тропинке странной тяжелой походкой шел Ральф. Оборотень был сам на себя не похож, бледный, осунувшийся, с темными кругами вокруг глаз. У Лика болезненно сжалось сердце. «А ведь он ничего не знает о ребенке, я ведь не успел в прошлый раз сказать, буквально бегом покидая его после предупреждения о приближении султана. И о нас с Роном – тоже не знает. Как ни крути, а я, выходит, предал его. Нет, врать и оправдываться не буду. Скажу ему все – пусть решает сам!» - и Лик решительно встал у оборотня на пути. Ральф был настолько невнимательным, что остановился, только натолкнувшись на Лика и при этом больно отдавив ему ногу. - Ты?! – с непередаваемым выражением на лице воскликнул он. Казалось, что он совсем не рад видеть любимого, только странная ярость плескалась в нечеловеческих глазах с вертикальным зрачком. «Он знает!» - откуда-то пришло уверенное осознание, и Советник понял, что должен действовать быстро и решительно: - Ральф! Я жду нашего ребенка! Это – пока ты еще соображаешь. А теперь – можешь бить, я заслужил, знаю… Сердце Лика билось где-то в горле, и было мучительно страшно ожидать ответа. Он опустил голову, не смея посмотреть в глаза тому, кого так оскорбил. Спустя паузу, длиной в целую вечность, услышал: - У оборотней не принято поднимать руку на ожидающего ребенка. Мы все-таки не звери. Можешь не беспокоиться за свою сохранность – тебе ничего не грозит. Ральф попытался сделать шаг в сторону и просто обойти его, но Лик намертво вцепился ему в руку. - Погоди! Ты разве не слышал? Я жду нашего с тобой ребенка! – в отчаянии повторил он. - Нашего с тобой? – Зло глядя в лицо прошипел рассерженной кошкой Ральф. – А, может, твоего ребенка и нашего суперлюбовника Рона? Я вижу, он большой мастак перелезать из одной постели в другую. - Ральф… Что ты такое говоришь… Это неправда! - Не надо! Не ври мне больше! Я сам вас слышал и осязал! Поверь уж на слово – для оборотня это больше, чем видеть! - Что?.. - потеряно прошептал Лик. - Я слышал ваши стоны. Особенно старался ты, мой «любимый»! – он так произнес «любимый», словно это было что-то мерзкое, склизкое и грязное. – И знаешь, чем пахло? Свежим семенем, мой трогательно правдивый дружок! Так что - не трудись! Я не знаю пока, зачем тебе все это нужно, но – поверь - обязательно узнаю! - Ральф! Да ничего ты не понял! Я люблю тебя, а не Рона. Он просто замена – вынужденная и неприятная замена – вот и все! - Любишь меня? Ты смеешь мне говорить это, глядя в лицо? – прошипел угрожающе оборотень. - Да! Да! Смею – это правда! Даже в постели с ним я представлял только тебя! Я прошу тебя, умоляю, поверь мне! Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Лик уже плохо соображал, что он говорит, понимая только одно - сейчас Ральф уйдет – и это будет уже навсегда. Он и вправду готов был на все, только бы удержать любимого, лишь бы заслужить его прощение и понимание. - Представлял? Может, не откажешься меня и почувствовать? Ральф грубо столкнул его с дорожки в кусты, не удержавшись на ногах, Лик упал на мягкие пружинистые ветки, но сильная рука оборотня тут же подхватила его за отворот рубашки и, словно щенка за шкирку, Ральф потащил его куда-то в глубину сада. - Куда ты? Зачем? – только и смог просипеть полупридушенный Советник, впрочем, не делая попыток освободиться. - Недалеко! Вот тут, пожалуй, сойдет, - Ральф отпустил одежду, и Лик упал на траву, пытаясь отдышаться. - Зачем? – спросил он еще раз, и тут же почувствовал, как оборотень одним рывком содрал с него штаны, просто разорвав завязки. Жестким захватом его вздернули на колени и тут же жестко, без подготовки, Ральф вошел в него. Лик вскрикнул от боли и попытался вырваться, но оборотень был явно сильнее и, не давая ни единого шанса, продолжал грубо брать, вбиваясь глубоко и резко. Боли уже почти не было, но Лик тихо стонал от стыда и унижения, он просто поверить не мог, что все это сейчас делает с ним его любимый Ральф. Когда оборотень кончил и отпустил его, он только и смог, что повернуться и посмотреть ему в глаза. - Знаешь, Ральф, - тихо сказал он, - лучше бы ты меня избил до смерти. Мне кажется, что я только что умер… Я больше не приду к тебе и не буду докучать ни своей любовью, ни нашим ребенком. Тебе мы не нужны… Лик тяжело поднялся, отыскал в темноте на ощупь свою одежду и дрожащими руками кое-как стал натягивать штаны, промахиваясь и путаясь в смятых брючинах. Не было ни слез, ни эмоций. Просто пустота внутри, которая с каждой минутой все больше разрасталась, заполняя собою все его существо. - Погоди… - горячая рука Ральфа легла ему на плечо. – Так ты… Это что – правда, мой ребенок? Лик молча кивнул, досадуя на непослушную одежду и свои дрожащие руки. - Погоди… Погоди… Но тогда он… Почти два месяца. Но ему же энергия нужна… Его же… Значит, Рон? Лик снова кивнул. Ральф обеими руками схватил его за голову, заставляя посмотреть на себя. Его взгляд был наполнен ужасом понимания. - Лик, только не молчи, слышишь? Я просто пьяный идиот. Честно – пьяный. И еще бешеный и тупой! Лик, я тебя умоляю, давай хоть ты будешь умным, а? Но ведь кто-то из нас просто должен быть умным? Мы же, если оба дураки, не выживем, понимаешь? Ральф упал на колени, мертвой хваткой вцепившись в с трудом натянутые и незавязанные штаны, которые тут же снова поползли вниз. - Лик, прости меня, это все ревность. Я просто с ума сходил все это время. Прости… Уставший в борьбе за штаны Лик тяжело вздохнул: - Ральф, мне очень плохо сейчас, отпусти меня, пожалуйста. - Ни за что! Хочешь - обижайся, дерись, хоть зарежь! Но я тебя больше не отпущу. Сегодня ты спишь у меня. Лик дернулся и побледнел. - Не бойся, не трону, - печально усмехнулся Ральф. – Слово даю, что пока ты сам мне не разрешишь, ничего больше не будет. Ты меня знаешь – мое слово закон. - Я знаю, - прошептал непослушными губами Лик.