Приговоренные жить

Ральф притащил слабо сопротивлявшегося Лика в свою комнату в гаремном крыле, страшно рыкнув по дороге на слишком любопытную охрану. Он не сомневался, что начальник караула тут же доложит обо всем Назиру, как не сомневался и в том, что султану сейчас не до подобных мелочей. Он занят одним очень симпатичным и, кажется, отвечающим взаимностью, демоном. - Не возражай, я прошу тебя. Останься сегодня здесь. И еще – давай обо всем поговорим завтра. Слишком многое случилось, будет лучше, если мы оба немного успокоимся. Лик молча кивнул, понимая, что сейчас, когда обида на Ральфа слишком сильна, он тоже может натворить непоправимых глупостей. А спать? Не все ли равно, где? Лик отказался от скромного ужина и только заставил себя обмыться в ванной комнате. Сейчас он был даже благодарен оборотню за то, что не дал остаться в одиночестве. Чувства обиды и боли были неожиданно острыми, не поддающимися контролю разумом. Лик с трудом удерживал себя в шаге от полноценной истерики. Только присутствие в комнате Ральфа помогало хоть как-то «держать лицо». Он думал, что долго не сможет уснуть, но измученное сознание распорядилось по-своему, почти мгновенно погрузив человека в глубокий тяжелый сон. Ральф еще немного полежал рядом с Ликом, примостившись на самом краю широкого ложа. Он видел, как сон разглаживает дорогие сердцу черты, и только упрямая вертикальная черточка между бровями рассекала чистую линию лба. Казалось, что даже во сне Лик продолжает сурово хмуриться, осуждая Ральфа. - Ничего… - прошептал оборотень, до хруста сжимая кулаки. - Главное, что ты рядом. Я буду очень стараться, я добьюсь, чтобы ты простил меня. Вот только нужно поговорить с Марикой. Я быстро… - зачем-то сообщил он шепотом спящему и распахнул окно, с которого совсем недавно приказом Назира были сняты тяжелые литые решетки. Ральф во время своей вынужденной прогулки заметил, что весь дворец, будто поясом, был окружен по стене узорчатым карнизом, искусная резьба которого показывала разные сценки из жизни пантеона Богов. Ральф представлял примерное направление, в котором находилась комната Марики, потому решил воспользоваться этим путем. Просто невероятно не хотелось встретить в посольской гостиной Рона. Сейчас Ральф не был готов воспринимать человека спокойно, даже понимая умом, что его действия были обычной необходимостью. Частичная трансформация кистей далась неожиданно безболезненно, острые когти были отличными помощниками при передвижении по стене. Карниз для оборотня был довольно устойчивым – на него свободно помещалась половина человеческой ступни – и Ральф, выскользнув за окно, довольно быстро стал продвигаться к намеченной цели. Не прошло и десяти минут, как он почувствовал знакомый запах и тихо спрыгнул в открытое окно темной комнаты. - Марика, - прошептал он, не желая пугать громким звуком спящую травницу. - Оуа… - зевнула женщина, прикрывая ладошкой рот. - И этот приперся! Вы мне спать-то дадите, шалопаи? - А что – еще кто-то приходил? – удивился Ральф. - Приходил, и тоже – в окно. Вот скажи мне, чем вас дверь-то не устраивает? Травница раздраженно выбралась из одеял, с сожалением покидая уютную теплую постель. - Аааа… кто? - Ральф! – Марика с укоризной посмотрела на оборотня. – Включи мозги. Ну, кто еще может пройти вдоль стены по карнизу? - Лель… - сообразил оборотень. - Именно. Ему нужно было меня предупредить, чтобы я Лика предупредила, что он с султаном. А сам он с Ликом встретиться видите ли боится, потому что тот ему лекции про распутный образ жизни читает. Нет, ну надо было придумать – инкуба неприличным поведением попрекать?! – возмутилась Марика. – Совсем у Лика головушка отказала. - Так он инкуб? – удивился Ральф. - Ага, талантливый парнишка. Всю стражу у султана пере… хм… отлюбил. Они вон каждый день свататься табунами ходят. Не гостиная, а розарий, дышать уже нечем. Каждый день ботву вонючую ведрами выбрасываю. И добро бы только женишки, так и Рон туда же. Этот мне веники цветочные таскает. Вчера вообще учудил – жениться предлагал. - А ты? – улыбнулся Ральф, наслаждавшийся такой знакомой манерой травницы делиться новостями, просто выплескивая их одним ворчливым потоком на собеседника. - А я - не знаю, - вздохнула женщина. – Привыкла уж одна быть, а тут он. Вроде и неплохой человек, а сердце от него не замирает. Не знаю я, Ральфушка, что ему ответить. Пока время себе вытребовала. Думать буду. - Только долго не думай, - посоветовал Ральф, - мы вон с Ликом молчали, тянули - и что из этого вышло? - Ну, ничего! – улыбнулась Марика. – У вас все еще впереди. Главное – нашлись. Ты Лика-то встретил? - Встретил, - угрюмо кивнул Ральф, - уж лучше бы не встречал. - Что так? - Да дров я наломал, Марика. Сам не понимаю, что со мной происходит. - Тааак, - угрожающе протянула травница, - ты что, мерзавец, с Ликом сотворил? Ральф страдальчески вздохнул, не решаясь поднять опущенной головы, скрипнув зубами, ответил: - Я его изнасиловал… Резкий удар попавшимся под руку травницы подносом по спине был ожидаем. Ральф только чуть прикрыл руками лицо, не уворачиваясь, и предоставляя травнице возможность выплеснуть эмоции. Минуты через две блюдо погнулось, а Марика подустала и тяжело дыша откинула испорченную утварь в сторону. - Боги! Что ж это за издевательство? – воскликнула она, потрясая сжатым кулачком в небо. - Два сына и оба – придурки! Только одному мозги вправила, так второй с них съехал! Это как понимать?! Ральф пристыжено молчал. - Что хоть с Ликом? – требовательно вопросила Марика. – Переломы? Сильные ушибы? Кровоподтеки? Кровотечения нет? Резкой боли? Бледности кожного покрова? Потери сознания? Ты где его бросил, кошкин сын?! - Марика! – Ральф возмущенно посмотрел на травницу. - Ты меня уж совсем за тварь не держи! Лик сказал, что ждет ребенка, и я не знаю, кем нужно быть, чтобы причинить вред столь сильный! Он просто спит у меня в комнате. Единственный дискомфорт, который он может испытывать это… ну, там может быть неприятно, но и то – я старался не очень-то… - совсем запутался в объяснениях Ральф. - Тьфу на тебя! – топнула ногой Марика, - так какое ж то изнасилование? Напугают сперва, а потом из-за них травки хлебай – успокаивайся! - Я взял его против воли, - упрямо сказал Ральф. – Я считаю это насилием. - Ой-ой! Против воли! Да ты, милок, не обольщайся! Не так просто против воли обученного-то воина взять! Он, небось, и не сопротивлялся толком? - Практически нет, - вспоминая, согласился Ральф. Марика фыркнула. - Вот именно, потому что любит тебя, идиотину, до безумия. Он, когда ты пропал, всех каждый день твоими поисками так донимал, что иной раз и мне его прибить хотелось. Я ж его каждый день больше месяца травами на ночь опаиваю, потому что сам не спит, и другим своими кошмарами не дает. Мне в дороге надоело от его криков просыпаться. - Что за кошмары? – насторожился Ральф. - Да тебя, кусок дурака, по имени зовет, да так жалобно, что скулы сводит. А без трав он и вовсе не спит, вот только давать перестала, как он с тобой поговорил. Пришел сияющий, словно свеженький золотой. Глаза от счастья светятся. Тут ведь еще дело-то какое тонкое. Пришлось мне его под Рона подкладывать, потому что уперся твой любимый, как осел – не захотел ребенка вашего терять. Ты уж прости меня, если сможешь. Но я как рассудила - Рон и опыт уже имеет, и человек свой, болтать лишнего не будет, да и не похотлив, ибо все ж женщин предпочитает. Стало быть, больше, чем нужно, в чужой постели не проведет. Злишься на меня? Марика искоса посмотрела на мрачного Ральфа. - Нет, Марика, - покачал он головой, - на себя злюсь. Говорю же – что-то не то со мной происходит. В другое время сам бы понял, что Лику ребенка поддерживать нужно, а тут – разум словно пеленой занавесило. Вроде и обернуться сегодня уже смог… Даже боль терпимой была, а все одно – сам не свой. - А ну-ка, голубь, расскажи мне, с каких это пор оборачиваться тебе больно? – посуровела травница. - Да было дело… - вздохнул оборотень, - почти четыре семидневья назад. Назир тогда сломать меня хотел, а чтобы не обернулся – в суставы штыри медные вбили. Один повредили очень сильно. Я думал, что вовсе обернуться больше не смогу. При любой попытке сознание от боли терял. А сегодня вышло – полностью, не частично. Правда, больно было, но главное – не калека я, Марика, смогу оборачиваться! Травница прикусила нижнюю губу, погладила Ральфа по спутанным темным волосам. - Бедолага ты мой, сразу сказать нужно было. Нужную мазь к завтрему приготовлю. Подумаю, что из травных сборов попить нужно будет. Восстановим все, не переживай, и больно при обороте не будет. Не первый ты у меня, кого таким зверским методом от оборота удерживали. Дорожка-то уже проторенная. А вот с разумом и эмоциями долго справляться придется. У нас ведь две ипостаси, коли одну запереть, то и вторая страдает. Иной раз до сумасшествия дело доходит. Нельзя нам долго не оборачиваться. Ты теперь старайся каждый день хоть на несколько минут перевертываться. Хоть и больно, а надо. Травки успокаивающие дам, но на них сильно не надейся. Говорю ж – время нужно. С Ликом завтра сама еще поговорю, тоже объяснить беду твою попробую. Но это, дорогой мой, не значит, что за тобой вины нет. Обидел родное сердце – умей и прощение заслужить. Лик драгоценность редкая. Береги его. Понял ли? - Понял, - кивнул, вздыхая Ральф. – Ну, я пойду? - Иди уж! Вот настойка. По глотку в день каждое утро, - Марика протянула ему бутылочку, помещенную в плетенку из веревок, помогла надежно закрепить на поясе. - Ступай через дверь, нечего стены султану портить. Ральф упрямо помотал головой, отказываясь. - А я говорю – пойдешь! – Марика волоком протащила Ральфа через полутемную пустую гостиную и выставила за дверь, чувствительно толкнув в спину. … Охрана гаремного крыла бдительно несла ночную стражу. Ну, рассудите сами - разве может повлиять на бдительность четверых здоровых мужчин маленький кувшинчик вина? Да это только взбодрит и придаст сил, не иначе! Но вот по коридору послышались чьи-то неспешные шаги. Человеческая фигура, показавшаяся в противоположном конце, не пряталась и не торопилась. - Кажись, не султан? – пробормотал один из стражников. - Не, совсем не султан, - успокоено подтвердил другой. - АААА… - ОООО… - З-здрастье! – смогли выдавить из себя бравые воины, испуганно глядя на вновь появившегося оборотня. - Аааа… вы, разве уже не там? – спросил выпивший меньше всего стражник, усиленно щипая себя за ляжку. - Там, там, - успокаивающе улыбнулся Ральф. - Ххорошо! Стража проводила удивленными взглядами скрывшегося за дверью гаремного раба и с облегчением выдохнула. - Ты где вино покупал, Минир? - Да как обычно – у Кривого Люта. - Ты это – не бери у него больше. Урожай у него в этом году какой-то не тот… Все с пониманием покачали головами, найдя, наконец, главную причину случившемуся.