Приговоренные жить

Назир с душевным трепетом и нежностью гладил Леля по лбу, мягкой бархатной коже щек, вытирая брызги чужой крови. Он видел этого юношу разным – нежным и жадным до ласк, неумолимым и кровавым монстром - но в любом обличии он был по-своему прекрасен. Султана тянуло к нему, словно мотылька к огню свечи. Он понимал, что в этом пламени можно сгореть без остатка, но даже это не могло испугать человека. Демон? Ну, что ж. Значит, демон. Все равно он самое прекрасное существо, которое Назир встретил за свою жизнь. Сейчас Лель очаровательно улыбался и смотрел на султана сияющими изумрудными глазами. - Ты не сердишься, ведь это были твои люди? - Они перестали быть ими, как только подняли мечи на своего султана. Я не могу на тебя сердиться, сердце мое, - улыбнулся Назир. – Но тебе нужно переодеться и принять ванну. Устроит ли тебя купальня в моих покоях? Лель рассмеялся, и Назиру показалось, что он слышит звон десятка маленьких серебристых колокольчиков. - Пойдем, Назир - человек, который не боится меня. - Мне кажется, что это невеликая заслуга, - усмехнулся султан. – Я заметил, что мало кто во дворце боится тебя или даже просто воспринимает всерьез. - Но ведь они не знают моего истинного лица, - улыбнулся демон. – А ты, мой султан, знаешь меня, как никто другой. Скажи, что ты чувствуешь в своем сердце? - Скажу, - решительно пообещал Назир. – Обязательно скажу, как только ты приведешь себя в порядок, а мои слуги обеспечат тебя виноградом, который так нравится тебе. Они уже собирались покинуть казарму, когда слабый стон живого человека привлек их внимание. - Ой, я кого-то не заметил? – искренне огорчился Лель. – Сейчас исправлюсь. На его правой руке мгновенно появились огромные черные когти, и он внимательно прислушался, смешно наклонив на бок голову. - Нет, постой! – поспешно остановил его Назир. – Этого человека не нужно убивать. Он пытался защитить меня и сообщил о попавшем в беду Ральфе. Это хорошо, что он жив, ведь я обещал вознаградить его. Плохо, когда правитель не держит своего слова. Помоги донести его к лекарю. Назир не обольщался изяществом юноши, зная, какую силу таит это гибкое юное тело. Лель без затруднений взвалил на плечо тяжелого человека, который был вдвое больше него. - Ты говоришь, что он защищал тебя? Что ж, тогда я не заберу его жизнь. Помни, я не убиваю понапрасну. - Я помню, я верю тебе и верю в тебя, - твердо сказал Назир. Витора, который оказался единственным выжившим, передали лекарю из рук в руки. Целитель только бросил на Леля краткий взгляд, и тут же отвел глаза. Поклонился султану, обещая позаботиться о раненом. - Не нравится он мне, - Лель, прищурившись, провожал лекаря взглядом. – У него темная душа. Скажи, ты доверяешь ему? - Он не приближен ко мне, хотя и входит в число тех, кто знает многие тайны моего рода. Не думай о нем, душа моя. - Я буду думать обо всем, что может угрожать тебе, - серьезно ответил Лель. Он чувствовал, что поступает правильно, защищая этого человека. Это чувство нельзя было чем-то объяснить – оно просто было, и стало таким естественным, как дыхание и ежедневные занятия любовью. Назир незаметно и уверенно вошел в жизнь юного демона. Вот и сейчас человек, проводив его в собственную роскошную купальню, совсем загонял слуг, пытаясь угодить своему юному гостю, и совсем не думая о себе. Лель улыбнулся. Так приятно чувствовать, что о тебе искренне заботятся: Марика, Лик, а теперь Назир. И все они были людьми, которые, в отличие от сородичей, смогли принять его естество так просто, словно всегда были частью его семьи. Лель нахмурился. Семья? Нет, как такое возможно? Семьей можно считать лишь Лика, с которым их связывают теперь узы крови. Частью семьи станет малыш, который родится вскоре. Но почему хочется считать кровниками Марику и Назира? Что-то было неправильно, не так, как должно было быть. Уж эти двое точно не могут ощущаться, как родичи. Лель фыркнул и, дав себе слово разобраться во всем позднее, вылез из теплой расслабляющей воды бассейна. Назир с нетерпением ожидал его, светясь от счастья и терзаясь от нетерпения. - Я не знал, радость моя, какой сорт винограда больше тебе нравится, потому велел приготовить все, которые только были в моих холодильных погребах. Лель с восторгом оглядел огромное блюдо, в котором причудливо смешивались цветом и формой около семи различных сортов спелых отборных кистей. - Это все мне? – не веря собственному счастью, спросил он, замирая от предвкушения. - Конечно, - тепло улыбнулся Назир. – Мне ничего не жаль. Мое сердце бьется лишь для тебя, и ты - мое самое дорогое, самое главное сокровище. Лель нахмурился. Человек вел себя неправильно. Он просто должен был бояться его после тех издевательств, которым подверг его разгневанный инкуб. Он не может любоваться демоном, только что при нем растерзавшим десятерых взрослых мужчин. Но только счастье и тепло светилось в глазах султана. - Что тревожит тебя, моя душа? – ласково спросил Назир. – Только скажи, и я постараюсь убрать любую причину. Что мне сделать, чтобы твои глаза были снова подобны ярким изумрудам? - Ты ляжешь со мной в постель? – прямо спросил инкуб, внимательно наблюдая за реакцией человека. - Я буду счастлив быть с тобой! Султан не врал. В этом Лель мог бы поклясться чем угодно. Вот только человек должен был реагировать совсем иначе. "Что происходит?" - подумал Лель. – "У кого искать мне совета? Никого из моего народа, живущего поблизости, я не знаю. Но мне нужна помощь! Что-то идет неправильно." - Хорошо, - ответил он султану. – Я только предупрежу Марику, чтобы она не волновалась, где я провожу эту ночь. Я скоро! Ближе всего к Лелю было окно, и он, недолго размышляя, отправился в путешествие по проходившему по стене бордюру. Особой разницы демон не ощущал и совсем не боялся высоты. Было бы странно ощущать этот страх тому, у кого есть крылья. Травница нашлась легко, окно ее комнаты было открыто, впуская внутрь ночную свежесть. Из небольшого помещения приятно пахло сухими травами. Тому, чье обоняние было столь тонким, перепутать окна было делом немыслимым. Лель бесшумно опустился на пол и тут же пригнулся, пропуская над головой опасно свистнувший треугольный клинок. - А, это ты, - принюхавшись, протянула травница. – Предупреждать надо. Знаешь, мне довольно трудно было бы вылечить даже тебя, окажись в центре твоего лба мой кинжал. - Не думаю, что у него были шансы там оказаться, - фыркнул Лель, бесцеремонно заваливаясь на расстеленную постель рядом с Марикой. - Решил сменить ориентацию? - съязвила женщина. - Нет, просто устал. - О, и кто тот герой, которому удалось добиться подобного эффекта? - Не шути, тетя Марика, я устал думать, - печально поделился проблемами демоненок. - Ну, слава Богам, ты хотя бы попытался работать головой, а не только членом. Давай, делись мыслями тяжкими. Я так понимаю, ты за этим пришел? - Да я просто хотел, чтобы ты Лика предупредила. Меня не будет сегодня ночью. Я с Назиром. - Будь осторожней, мой мальчик, - Марика ласково погладила инкуба по голому плечу, - он – султан. Мне не хотелось бы, чтобы у тебя были неприятности. - Похоже, тетя Марика, они уже есть, - мордашка инкуба была неожиданно серьезной и печальной. – Понимаешь, он меня не боится, - прошептал он, сверкая в темноте чуть светящимися глазами. - А должен? - Должен! - Кажется, я не желаю знать, почему. Могу тебе сказать только одно: мне приходилось уже сталкиваться с вашей братией. Приходилось и кое-какие книги читать из ваших библиотек. Если человек совсем тебя не боится, а должен, то этому может быть лишь два объяснения: он сумасшедший или в нем твоя кровь. Думаю, что так же не будет бояться тебя Лик, что бы ты, малыш, ни делал. Да и меня ты вряд ли сможешь напугать. Глаза травницы вспыхнули тем же внутренним светом, что и у инкуба, заставив его отшатнуться от неожиданности. - Тетя Марика? – дрожащим голосом спросил он. – Вы… вы… - Тшшш, - травница приложила к его губам тонкий изящный пальчик. – Не совсем. Просто к вашим я попала при смерти, и они так же поделились со мной своей кровью, чтобы спасти. Только делать это им пришлось не раз, я была очень плоха, малыш. Это привело к кое-каким последствиям. Ведь тебя я тут же приняла, как собственное дитя. Ты уж прости, не сказала сразу. - И я, я тоже чувствую вас своей. Теперь это понятно мне. Но почему Назир? Он не сумасшедший, это точно. - Тогда ответ только один, моя маленькая радость. - Это невозможно, - возразил Лель. - Нет в этом мире ничего невозможного. Помни об этом. Попробуй разобраться во всем сам. А уж если не сможешь, зови. Не очень-то мне хочется общаться с твоим Назиром, после всего, что он с Ральфушкой сотворил, но ради тебя сделаю исключение. А теперь ступай, дай мне поспать. Для меня ночь – время отдыха. - Спасибо, тетя Марика. Вы Лика предупредите, а то он опять меня отчитывать будет, что приличные юноши по ночам в чужих постелях не валяются. Я его прямо спросил: «А где валяются приличные юноши?». А он, тетя Марика, обиделся и даже подушками кидался. Ну, я пойду! И счастливый от того, что не останется со своими проблемами в одиночестве, демоненок снова шагнул в окно.