Приговоренные жить

Приношу читателям свои извинения. Раз уж дело происходит на Востоке, то автору очень хочется немножко философии.(Не бейте больно - больше не буду!) Прошло уже три дня - длинных, скучных, однообразных, тихих – когда Ральф просто не знал, что ему делать и куда себя применить. Каждое утро и каждый вечер очередной храмовый служитель приносил ему скромную еду, в которой всегда присутствовал большой кусок отварного несоленого мяса. Нельзя было сказать, что оборотень голодал, но и удовольствия от пищи получить не удавалось. - У вас есть специи или соль? – не выдержав, с раздражением спросил он у молчаливого служителя. - Зачем это тебе? - Это все безвкусно! – возмутился Ральф. – Просто невозможно есть. - Рано или поздно, всякая вещь превращается в свою противоположность. Жди, и скоро тебе откроется настоящий вкус посланной Богами пищи, - невозмутимо поклонившись, храмовник бесшумно удалился. - Черт знает что! – в сердцах воскликнул Ральф. – Лучше бы эти лысые молчали. Как откроют рот, одни непонятки. Вот объясните мне кто-нибудь, что он сейчас сказал?! - Он пытался объяснить тебе очень важную вещь, - ровный спокойный голос, неожиданно раздавшийся от входа, заставил Ральфа вздрогнуть. Он все никак не мог привыкнуть, что теперь его слух и обоняние стали такими же, как у обычного человека, и только в животной ипостаси возвращался полный спектр ощущений. Но, к сожалению, с ним вместе не проявлялось сознание. Ральф-зверь и Ральф-человек были сами по себе. - Кто ты? - Настоятель этого храма. Этот человек отличался от всех виденных ранее разве что цветом длинного мешкообразного одеяния. Его балахон был цвета грозового неба. А так – все та же лысая голова и умиротворенное лицо, по которому невозможно было определить истинный возраст. Настоятель спокойно прошел в небольшую коморку Ральфа и, поджав под себя ноги, уселся прямо на каменный пол. Казалось, что он не испытывает дискомфорта от жесткой неравномерной поверхности. - Вы подготовили ответ для султана? - Мы подготовили совет, а это намного ценнее. - Да кто нуждается в ваших советах?! – разъярился оборотень. – Выписка из родового древа - вот и все, что нужно от вас! Легкая улыбка на миг осветила спокойное лицо настоятеля. - Ты юн и горяч, твоими устами говорят чувства. И они же губят тебя. Мне будет жаль, если ты в них утонешь, молодой оборотень. Ральф насторожился. Этот служитель все же был не похож на других: он не только иначе выглядел и больше говорил, но он излагал мысли понятнее. - Почему ты решил, что я могу погибнуть? – с подозрением уточнил Ральф. - Скажи мне, что ты видишь? Настоятель протянул перед оборотнем совершенно пустую ладонь. - Ничего! У вас в руке ничего нет! - И все же – что ты видишь? - Там ничего нет! – упрямо повторил Ральф. – Пустота! - Молодец! – неожиданно похвалил храмовник. – А что есть пустота? - Я не понимаю! – замотал головой вконец замороченный оборотень. - Хорошо, я объясню тебе, - мягко улыбнулся монах. – Пустота - это то, что мы не видим, а не отсутствие чего-либо. Так и Назир окружен пустотой и нуждается не в информации, а в совете, чтобы начать видеть. - Кажется, я понимаю, - задумчиво проговорил Ральф, с уважением по-новому взглянув на настоятеля. - Теперь же о твоих бедах, юный Ральф. В каждом человеке есть четыре уровня, и в том он похож на луковицу. Первый уровень – твое тело, второй – твой опыт этой жизни и основа личности, которую ты называешь «я», третий – сознание. А все они, как луковица, объединяются. И это объединение и есть четвертый уровень. У оборотней слоев больше. Два первых уровня для двух ипостасей и два третьих. Потому очень важен становится четвертый уровень, который объединяет тебя в одно целое. Но сейчас он нарушен, и единственное, что держит тебя на краю Вечности – твое «я». Оно молодое, слабое и устало бороться. Ты понимаешь меня? - Кажется, да, - хрипло ответил Ральф. – Но что же мне делать? - Мы пытались все эти три дня привести тебя к пониманию. Но ты очень устал от бесплодных сражений с самим собой. Потому я и пришел, чтобы дать тебе понимание. Братья приносили тебе одинаковую пресную пищу, и ты терпеливо поедал ее. С течением времени, ты начал бы чувствовать собственный уникальный вкус каждого из продуктов. Тогда ты смог бы понять, что ответил тебе брат-храмовник. «Рано или поздно, всякая вещь превращается в свою противоположность», - ответил тебе он, и это так. Каждая вещь и ты тоже, достигнув определенного порога, превратится в свою противоположность: пресное - в соленое, умное - в глупое, злое – в доброе. Сейчас ты борешься со второй своей сущностью, не допуская к власти зверя. - Да, но ведь если я не сделаю этого, то убью всех вас! – в отчаянии воскликнул Ральф. - Я перестал контролировать своего зверя! - Тебе нужно отпустить его. Перестань бороться с собой. Ты – зверь, ты – человек, ты - Ральф, ты – пустота. Прими себя любым, а о нас не заботься. Поверь, служители этого храма способны позаботиться о себе без твоего участия. Мне сказали, что видели у тебя травы. Откуда они? - Их дала мне наша травница. Сказала, что мне нужно обязательно пить их. - Дай мне на них посмотреть. Ральф послушно передал в руки настоятеля мешочек с пузырьками. Храмовник открыл и понюхал каждую склянку, а некоторые даже лизнул языком, пробуя на вкус. - Это хорошее подспорье! – вынес он свой вердикт. – Пей их так, как она сказала тебе. Они помогают твоему телу. Ты же должен помочь своей душе. - Не бороться? – тоскливо уточнил Ральф. – Сдаться, значит, на милость своему зверю? - Не бороться, открыть сознание и дать перетечь зверю в человека и наоборот. Противоположности станут целым, обретут единство. Тогда восстановится нарушенное. - Вот так просто – возьмет и восстановится? – не поверил Ральф. - В мире все просто и все сложно. Это зависит от твоего восприятия. Хочешь – думай, что сложно и проиграешь. Хочешь – считай, что просто, и останешься в выигрыше! Наступает ночь. Попробуй принять себя. Но обязательно выпей травы – помоги своему измученному телу. Настоятель чуть склонил голову в прощании и удалился. Ральф снова остался один. Внутри было удивительно пусто. Казалось, что если получилось бы кинуть туда камень, то он ударился о пустые стенки и вызвал бы гул. Странный разговор с настоятелем успокоил оборотня и придал странной уверенности, что все у него получится. - Нужно просто перестать бороться… - спокойно сказал Ральф вслух. … Настоятель был доволен прошедшим днем. Еще одна больная душа получила совет и помощь. Он был уверен, что юный оборотень сможет воспользоваться полученной мудростью. В келью неслышно вошел юный брат Кайл. - Вы звали, настоятель. - Да. Пришло твое время вернуться в мир. - Но я хотел бы связать свою жизнь с храмом, - вежливо возразил молодой человек. - Еще когда тебя десятилетним ребенком привезли сюда, я сказал, что эти стены лишь на время укроют тебя. Помнишь ли ты мои слова? - Да, настоятель. - Твое время здесь подошло к концу. Ты видел нашего гостя? - Да. Сейчас он в образе зверя рыщет по храму, но не нападает ни на кого. - Братья не прячутся, - уверенно предположил храмовник. - Да, братья не прячутся. - Хорошо. Так и должно быть. Вот с ним ты завтра и двинешься в путь. - Должен ли я знать смысл этого путешествия? – спокойно уточнил Кайл. - Я скажу тебе причину, а ты сам наполнишь ее смыслом. Среди людей правит твой кровный родственник – султан Назир. Он не умеет видеть, как умеешь это ты. Он ищет врагов и собирается бороться с ними до конца. Кайл издал удивленное восклицание. - Да, мой брат. Равновесие может быть нарушено. Больше я не скажу тебе ничего. - Я понял, настоятель. Завтра я выполню то, что предначертано судьбой. Кайл ушел готовиться к дальней дороге, а настоятель улыбнулся, глядя на яркую полную луну. Всего семи лет хватило Кайлу, чтобы постичь основы этого Храма. Ему удалось заложить в юноше крепкий фундамент, который теперь послужит делу Равновесия. А разве не для этого существует сам Храм?