Приговоренные жить

Кайл проснулся оттого, что чьи-то твердые сильные руки зажали ему рот и одновременно надавили на грудь, не давая подняться. Он забился и отчаянно замычал, пытаясь хоть как-то выразить свой протест. - Тихо, тихо, никто не желает тебе зла. Мне нужно только поговорить с тобой. Если отпущу, не будешь делать глупостей? Кайл часто замотал головой, давая понять, что ничего подобного он и в мыслях не держал. - Хорошо. Но учти, закричишь – пожалеешь. Надеюсь, мы поняли друг друга. Чужак отпустил его и даже зажег светильник, стоявший на столике в изголовье. - Дядя? – удивленно воскликнул юноша. - Тшшш, я же просил! - Извини, - прошептал Кайл, - а что ты тут делаешь? - Можно говорить, просто тихо. Мы же с тобой не хотим, чтобы при семейной встрече присутствовала вся охрана дворца? А что я тут делаю ни для кого, кроме тебя, мой дорогой племянник, не секрет. Я занимаю определенный пост при султане, и нахожусь тут по долгу службы. А вот что тут делаешь ты, для меня не понятно. - Конечно, - с обидой ответил Кайл, - как вам понять? Ведь вы лично отказались от меня. Видимо, по вашим расчетам, сейчас я должен служить в каком-нибудь дешевом кабаке уборщиком или посудомоем. - Ты ничего не знаешь, глупый мальчишка. Пойми – все, что я делал, было для твоего блага. Твоего и нашего государства – славной Имрии. - Не понимаю, как отказ от нищего родственника-ребенка может быть во благо государства и его самого, - с недоверием протянул Кайл. Дядя Маркус тяжело вздохнул и с сожалением произнес: - Я знал, что только черную неблагодарность получу в ответ. Такова судьба всех, кто по-настоящему радеет за отчизну. Что ж, я попытаюсь все объяснить тебе. Не знаю, успели ли твои родители обучить тебя геральдике, ибо это сложная наука, требующая зрелого ума и отличной памяти. Он с интересом взглянул на Кайла и, дождавшись отрицательного жеста, продолжил: - Я так и предполагал. Что ж, возьму на себя нелегкую роль учителя. Знай же, мой юный родич, что ты единственный прямой и законный наследник трона славной Имрии. - Но как же султан? – воскликнул Кайл, для которого эта «новость» уже не была неожиданной. - Султан? – лицо дяди Маркуса исказила гримаса крайней брезгливости. – Его давно пора пристрелить, как бешенного шакала. Большего он не достоин. Да знаешь ли ты, во что правящая династия превратила свой род? Кайл отрицательно качнул головой. - Никто почти не знает! Они скрывают это от людей, потому что иначе добрый народ Имрии восстал бы, чтобы избавиться от власти нечестивцев. Он не человек! Маркус наклонился к Кайлу вплотную, и юноша почувствовал чуть сладковатый запах дурман-травы, отравившей дыхание родственника. - Как не человек? - Он злобное похотливое полуживотное, он сходит с ума, и скоро бедной Имрией будет управлять опасный безумец. Готов ли ты забыть о своем праве на трон и оставить страну в руках чудовища в человечьем обличии? - Не может быть! Я не верю, что султан не человек! Он выглядит вполне нормальным. - Вот в том и опасность, что эта тварь искусно маскируется под обычных людей. Но я точно знаю, что это не так, и внешность его не более, чем искусная маска. Хочешь, завтра ночью я познакомлю тебя с одним человеком. Это лекарь, который уже давно служит при дворе и знает, как из детей правящей династии их родители сотворяли монстров. Все делалось в тайне. Их тщеславие замахнулось на вечную жизнь, что доступно только Богам. - Но дядя, - упрямо вернулся к интересовавшему его вопросу Кайл, - почему вы все-таки отказались от меня после смерти отца? - Чтобы спасти тебя, неразумный. Я не мог привлекать внимание ни к тебе, ни к себе. Все это время я пробивался на это место. Мой пост очень высок – я Советник по безопасности султана Назира. А за твоим благополучием я проследил. Скажи, разве плохо жилось тебе при Храме? - Нет, конечно, нет, - согласился притихший Кайл. – Я даже не знаю, что мне теперь думать, что делать? Маркус погладил его по голове и успокаивающим тоном сказал: - Доверься мне. Ведь я желаю тебе только добра. Привыкай к мысли – твой долг взять на свои плечи заботу об Имрии и ее многострадальном народе. - Но я не могу! Я не справлюсь! Ведь мне почти ничего неизвестно о жизни! - Успокойся, мой дорогой! Я ведь рядом и готов помочь тебе во всем, всему научить. Поначалу ты будешь просто сидеть на троне, а я, как твой верный Советник и истинный патриот, полностью управлять государством от твоего имени. Потом, когда ты наберешься опыта и будешь уверен в своих силах, я уйду в сторону и предоставлю все заботы тебе. Маркус приторно улыбнулся, внимательно следя за выражением лица юного племянника. Кайл серьезно нахмурил лоб и тяжело вздохнул. - Дядя, ты уверен, что другого пути нет? - К сожалению, нет. - Что ж, я вынужден дать на то свое согласие. Но все же, познакомь меня с тем лекарем. Я должен быть уверен, что Назир не может править страной. Я же не узурпатор! – серьезно ответил юноша. - Я понимаю твои сомнения. Завтра ты развеешь их. Не беспокойся, устранить Назира и получить власть будет совсем не сложно. - Но я боюсь крови! - Крови не будет, мой дорогой, крови совсем не будет! Отдыхай. Завтра ты должен быть свежим, как самый спелый персик из султанских садов. Маркус улыбнулся и бесшумно покинул комнату, осторожно прикрыв двери. Он был доволен разговором. Племянник вырос среди послушников культа, отличавшегося особой замкнутостью. Он ничего не понимал ни в жизни, ни в государственных делах, но при этом его права на трон не сможет оспорить самый придирчивый блюститель законности. Поставить его на трон, войти в доверие, став незаменимым, а потом, используя обаяние и некоторые травки, которые обещал приготовить лекарь, просто женить мальчишку на себе, тем самым взойдя на трон. Отличный план, так долго вынашиваемый Советником, был практически завершен. Только и нужно было – отравить надоевшего порядком Назира. Но и тут уже был готов редчайший состав без цвета и запаха, чье действие было отсроченным. Никто не сможет свести воедино прием напитков и смерть султана. Просто нужно правильно его использовать, вложить в верные руки. … Ранним утром, как только Ральф переступил порог своей комнаты, к нему, подскочив с кровати, бросился всклокоченный, очень взволнованный Кайл. - Что случилось? – тут же спросил оборотень, быстрым взглядом сканируя помещение и не находя явных врагов и опасности. - Они приходили! – выдохнул юноша. Глаза его были красными от недосыпа, а сам он был едва одет. Ральф осторожно отстранился. Не хватало еще, чтобы в самый неподходящий момент кто-то вошел и увидел практически у него в объятиях раздетого Кайла. Сплетни по дворцу разносятся мгновенно, и первым, кого поспешат «обрадовать», разумеется, будет Лик. Кажется, что за совсем короткое время их отношения уже ни для кого не являются секретом. - Это хорошо, - успокоил его Ральф. - Нет, это ужасно, ты просто не понимаешь! Я теперь просто не знаю, что мне делать! – Кайл в ужасе схватился за голову. – Ведь этот заговорщик – мой единственный дядя! - Дядя? – удивился Ральф. – Странно, я ожидал совсем другого человека. По моим выкладкам на тебя должен был выйти Советник по безопасности. - Да! Он и есть мой дядя! Ральф тихонько присвистнул. - А знаешь, вот теперь сложилась вся головоломка. Я-то вначале никак не мог понять, какой ему смысл вмешиваться в игры за власть. Понимаешь, у него только косвенная ветвь без права наследования, что отдельно прописано в родственном древе. Как же я не уследил? Впрочем, не мудрено. Этих косвенных потомков с примесью крови правящей династии очень много. Каждое древо рассматривалось в отдельности. Вот я и упустил, что твой дядя, отказавшийся от тебя, и Советник могут быть одним и тем же человеком. - Скажите, Назир – не человек? – неожиданно очень серьезно спросил Кайл. - Кто тебе это сказал? – удивился оборотень. - Дядя. - Ах, да, извини. С недосыпу мозг совсем не хочет работать. Кто ж еще мог? - Так это правда? Он – монстр? – настаивал юноша. Ральф улыбнулся и, усевшись на разобранную постель, ответил: - А я – монстр? - Нет! Что за глупости? – возмутился Кайл. – Настоятель говорил, что все созданные Богами разумные расы равны и нет среди них первых и последних. Вы просто представитель расы оборотней. Оборотни не монстры и не звери. - Спасибо! – серьезно поблагодарил Ральф. – Так вот, Назир почти оборотень, и вовсе не монстр. Конечно, он не совсем природный оборотень, но очень близок к этому. - Но как? Правящая династия не заключала с оборотнями династических браков! Я точно знаю, я смотрел книги древ в Храме! - Они нашли другой способ. Подмешивали своим потомкам вытяжки из животных. Много поколений, пока не получили вот таких неприродных оборотней. Спешу тебя успокоить – у Назира нет второй ипостаси. - Это ужасно! - Почему? – удивился Ральф. – Я вот тоже оборотень, и не вижу в этом ничего ужасного. - Нет, ужасно не то, что он оборотень, а то, что они такое творили со своими детьми. Видимо, потому так много детей в династии погибали. - Скорее всего, - согласился Ральф. – Теперь, когда мы все выяснили о султане, может, ты подробнее перескажешь мне свой разговор с дядей? Кайл согласно кивнул. Он старался передать состоявшуюся беседу почти дословно, понимая, что важной может быть любая мелочь. Когда он замолчал, Ральф невесело усмехнулся: - Надеюсь, ты не считаешь, что то, что ты услышал от дяди – правда? - Я не настолько глуп, - сдержано ответил Кайл. – Всех братьев тренируют в искусстве логики, потому что философия Храма требует очень развитого ума. - Да уж! – согласился Ральф, у которого при попытках кого-либо пофилософствовать начинала немилосердно болеть голова. – Это хорошо, что ты понимаешь всю неискренность слов Маркуса. Думаю, что даже если бы ты прельстился его предложением, то недолго продержался бы на троне. - Почему? – удивился Кайл. – Ты же сам сказал, что я единственный, кто может править Имрией законно, кроме, разумеется, Назира. - Потому что, будь я на его месте, постарался бы сесть на трон самостоятельно. Это возможно двумя способами. Первый: регентом при малолетнем прямом потомке, рожденном от тебя. Второй: правящим супругом прямого потомка крови. Как видишь, и в том, и в другом случае у твоего дяди очень далеко идущие на тебя планы. Вот только тебе в этих планах отведена вовсе не первая роль. - Ни за что! – возмутился Кайл. – Он совсем не нравится мне! Он старый и противный! У него потные руки! Я не согласился бы никогда выйти за него. - Боюсь, что тебя, мой друг, никто не стал бы спрашивать. Есть разные способы заставить человека сделать то, что тебе нужно. – Ральф непроизвольно потер все еще побаливавший на изменения погоды плечевой сустав. - Я не боюсь боли! Мой дух силен! – гордо вздернув подбородок, сообщил Кайл и, наступив на край свесившегося с кровати скользкого шелкового одеяла, не удержал равновесия, звучно грохнулся на пол. - Ты там как? Живой? – Ральф с интересом заглянул за кровать, наблюдая за шипящим и растирающим ушибленное колено юношей. - Да что мне сделается? – раздраженно ответил он. – Лучше скажи, что мне дальше делать, что отвечать? - Одевайся. Сейчас попросим принести нам завтрак. О таких вещах лучше говорить неспешно и на сытый желудок, - объяснил Кайлу оборотень.