Закрывая глаза

Монтенегро сидел за столом, закинув ноги на столешницу, и пытался какой-то грязной, со следами оружейного масла, тряпкой оттереть кровь с рук. За спиной мерно тикали часы с потрескавшимся стеклом, отсчитывая минуты до полудня. Пираты во дворе сейчас оттаскивают раненных товарищей в бараки — Ваас был несколько… несдержан, когда узнал последние новости. Хотя слово «несдержан» слабо описывает ту безумную ярость, которая поднялась в мужчине и от которой пострадали его люди. Их кровь въелась под ногти, засохшей коркой стягивала кожу и добавляла замызганной красной майке парочку новых оттенков. Ваас корил себя за это: пиздить чужих и своих без разбору — это удел Волкера, не понимающего, что кучка верных тебе соратников лучше, чем армия запуганных жополизов. Если хочешь показать, кто здесь главный, или правильно проучить подчиненных, проще убивать на их глазах, а не их самих. Простейшее правило, которое, в случае выполнения его «наоборот», обернется недоверием к главарю, страхом за собственную шкуру и ненавистью. И вся вот эта хуйня потом выльется в бунт, и будет туповатая садистская пародия на лидера со вспоротым брюхом валяться где-нибудь среди пальм. Монтенегро этот урок жизни хорошо запомнил, ведь именно он когда-то и был тем, кто первый кинулся на вожака. Но то, что творилось этой ночью, окончательно сорвало крышу и так не отличавшемуся спокойствием мужчине. Пока он сидел на ебучем, скрипящем на все лады табурете во дворе и гадал, правда ли жизнь подсунула ему в качестве родственной души сопливого американского обсоска или его, вроде бы, стройная логическая цепочка по обличению Броди — это остаточная реакция от подарка Эрнхардта, боль потихоньку стихала. Был, правда, еще небольшой, но очень реалистичный момент удушья, когда он как будто бы захлебывался водой, и пара ударов обо что-то, но в целом — тишь да благодать. Похоже, его соулмейт просто не очень удачно упал в реку, мало ли что бывает, и к белому уебку это не имеет никакого отношения. В лагерь возвращались пираты, и мужчина окончательно выдохнул: сейчас притащат труп Джейсона, и он сможет со спокойной совестью скормить его тиграм. Хотя нет, лучше он отрежет ему голову и преподнесёт в подарок той его истеричной подружке, Лизе, кажется. Будет забавно. Его люди и правда тащили какое-то тело, но это был не Броди, а кто-то из пиратов. Тревога снова вернулась, и мужчина подошел ближе. От толпы отделился какой-то лысый бугай и начал отчитываться о прошедшем сафари. Слушая его доклад, неуместно пестривший восторженными и многоярусными матными конструкциями, главарь пиратов изо всех сил пытался перебороть желание сломать ему все пальцы на обеих руках и запихать их в глотку ублюдка, чтобы тот мог только реветь и мычать. Из рассказа выходило, что кто-то из умельцев таки подстрелил пленника в бедро, но америкашка проявил чудеса самоконтроля и ковылял дальше удивительно быстро. Псов, спущенных в самом начале, подрал непонятно откуда взявшийся медведь, причем проскочившего прямо у него перед носом беглеца он проигнорировал вчистую. Джек, пулеметчик с вертолета, почти «угандошил неуловимого пидора» у скалы, но Броди снова технично свалил. Потом они его потеряли и спустили еще парочку собак по следам крови, но нашел его некий «Боб». «Тупой выблядок» как-то умудрился этого Боба убить, о чем рассказчик безгранично сожалел, и рванул к восточному мосту. Тут уже вертолетчики подсуетились: моста и отличных злобных псов у них теперь нет, а ебнутый Броди буквально канул в Лету. Пираты видели его: сучонок выныривал из потока, но продолжать поиски было бессмысленно — течение слишком быстрое, и его далеко унесло. Значит, сам в джунглях сдохнет, и хуй с ним. Монтенегро молча пялился во время рассказа на начавшего нервничать бугая и старательно пытался успокоиться. Глубоко вдохнув и досчитав до десяти, он развернулся, намереваясь уйти в барак и закинуться чем-нибудь мощным, пока его не прорвало и он не начал стягивать с уебков, опять упустивших пленника, кожу живьем, но подбежавший пацан со снайперкой его остановил. — Босс, еще одна пленница сбежала. Пока все ловили того американца, заложники вскрыли замок и прокрались к воротам, но наткнулись на часовых. Повязать успели всех, кроме одной блондиночки, она свалила куда-то в лес. Парни её сейчас ищут, но пока глухо. Что было дальше, Ваас плохо помнил, но оттаскивали его от воющих мужиков вчетвером, и долго. Позже пришли вести из Аманаки, туземцы выловили какого-то бессознательного утырка из реки (угадайте кого, блять). Тот, видимо, в благодарность снял шифратор с вышки у деревни, из-за чего у Монтенегро закрылся доступ к этому району. Злоебучие Ракьят воспряли духом и под предводительством ушлепка Роджерса начали дрочить на идею о захвате острова. Проблема разрасталась, как снежный ком, но хуже всего было осознание, что Ваас сам преподнес бывшим соплеменникам, а значит и его любимой сестренке, рычаг давления на него — его соулмейта. «Грядет масштабный пиздец, и в этот раз ты сам во всем виноват, уёбок».

***

— Джейсон, Деннис дал тебе татау. Теперь ты должен драться. Звучало очень ободряюще, особенно если учитывать, что сам Джейсон это «татау» не просил. Пока он был в бессознательном состоянии, очередной странный мужик со шрамом на лице набил ему в довольно антисанитарных условиях татуху. Что это вообще, блять, за хобби такое — вытаскивать людей из реки и херачить им несмываемые узорчики, пока не очухались? Ну, хоть ногу обработал и забинтовал, татуировщик хуев. Но на этом некий «Деннис» не остановился: оказавшись хорошим оратором и идейным вдохновителем Ракьят, он раскрутил парня на освобождение радиовышки (хотя Джей безумно боится высоты), на сбор каких-то целебных растений (пока парень нырял в мутновато-зеленую воду за невероятно полезными водорослями, его чуть не сожрал крокодил) и убийство кабанов, с которых брезгующий Броди долго и муторно стаскивал шкуры, весь измазавшись в кишках и крови. Все это, по мнению Роджерса, должно было помочь ему в становлении воином. Вернувшись в деревню с охапкой листьев и шматами кожи, на которых до сих пор болтались клочки мяса, Джейсон выслушал очередной монолог о бытии воинов Ракьят, об освобождении духа и о том, как делать из того пиздеца, что он принес, конфетку. Наблюдая, как парень, тихо матерясь и колясь об иголку, сшивает вымытые шкуры, Деннис довольно улыбнулся. Конечно, пройдет еще много времени, прежде чем этот несмышленый котенок станет настоящим хищником, но, когда это все же произойдет, Роджерс хочет быть на одной стороне с ним, а не напротив. — Джейсон, племени нужна твоя помощь. Ракьят не смогут в одиночку перебить пиратов, не теперь. Видимо, боги услышали наши молитвы, когда привели к нам тебя, единственного человека, сбежавшего от Вааса. Если ты объединишься с нами, у тебя будет больше шансов спасти друзей, а у нас — освободить остров. Отвлекшийся от своего занятия парень поднял голову. — А что я могу? Может, ты и считаешь меня воином, но по сути я обычный человек, попавший в хуевую ситуацию и по счастливой случайности выбравшийся из нее. Не без потерь, между прочим, — перед глазами вновь пронеслась смерть Гранта и Винса. Джейсон вздохнул и закрыл лицо руками. В голове снова зазвучали слова, произнесенные братом за несколько секунд до смерти: «Не надо было прыгать наугад. Я обещал отцу, что пригляжу за вами». Теперь старший брат мертв, и приглядеть за ними некому. Райли и ребят, наверное, уже перевезли на остров Вааса и отправят покупателям сразу же, как только получат выкуп, никакие союзы с Ракьят этому не помешают. Джейсон не настолько крут, чтобы противостоять Монтенегро и его пиратам. Монтенегро. Ублюдок, лишивший его брата и зарезавший друга, сейчас, наверное, снюхивает кокаиновые дорожки и подыскивает друзьям Броди их будущих хозяев. Почему, почему, черт возьми, он не может остановить его? Заставить заплатить за все, что он сделал? Заплатить за то, во что этот мудак превратил его жизнь? Потому что Джейсон слаб. Он просто трусоватый инфантильный идиот из Калифорнии, который никогда не сможет спасти своих друзей и отомстить за смерть близких. Но он может попытаться стать сильнее. Попытаться стать кем-то другим. — Хотя знаешь, я попробую, Деннис. Ради своих друзей. Роджерс улыбнулся и кивнул. — Тогда тебя нужно представить племени.

***

— Ваас! Ублюдки Ракьят захватили аванпост Аманаки! Мужчина, пивший воду из бутылки, вздрогнул и закашлялся. «Вот и обещанный пиздец. Начинается». — Когда? — Только что. Говорят, среди них видели Джейсона Броди. Ну конечно, куда же они без сраного Броди. Пацаненок, видимо, почувствовал себя бессмертным, когда случайно спасся от его пиратов, и племенные макаки поддержали его веру в свою неуязвимость. Значит, сестра уже в курсе. Вопрос лишь в том, как много она знает и догадался ли сам Джейсон, что его могут использовать против Монтенегро? Стоило бы шугнуть туземцев да проредить их поголовье, пока Хойт не узнал, но… На аванпост наверняка сейчас сбежалось штук двадцать Ракьят в надежде, что они смогут хотя бы количеством одолеть пиратов, которые попытаются отбить Аманаки обратно, и это проблема. Если напасть на аванпост, случится нехилая перестрелка, туземцы так просто не уйдут с возвращенной точки, и обо всем точно узнает Волкер. А, как понял Монтенегро, сейчас внимание Хойта лучше не привлекать, он и так недоволен им по самое горло. Значит, придется ждать, пока Ракьят не успокоятся и не ослабят защиту. И что-то подсказывало мужчине, что именно на такое его решение и рассчитывал сучонок Роджерс. — Не трогать мудаков. Пока. Скажи Бену, чтобы организовал слежку за Аманаки и, как только количество туземцев снизится до восьми, пусть начинает зачистку. Ясно? Докладчик рьяно покивал. — Босс? — Что еще? — Как вы узнали, что туда сбежалась хуева туча Ракьят? Я же этого не говорил, вроде. Монтенегро хмыкнул. — У Бена спросишь. Всё, пиздуй, не беси меня! Пират развернулся и быстрым шагом скрылся между постройками, оставляя Вааса с мыслями о том, как выцарапать Броди-хуеди у племени так, чтобы о его личной заинтересованности сбежавшим пленником не узнал Волкер или Цитра.