Во имя чести

Федеральная тюрьма Сан-Франциско настоящее время Дебора уже ничего не ждала от этой жизни. Поначалу, она все еще надеялась, что доктор Маккой передумает и навестит ее здесь, но, по всей видимости, он так и не смог простить ее. Второй ее мыслью было, что Федерация все-таки предоставит ей хорошего адвоката, и она сможет повлиять на эту ситуацию. Миссия на Папилион закончилась для нее полным крахом. В ее голове никак не укладывалось, что она останется в этих стенах теперь навсегда. Это сводило ее с ума. Она не считала себя виноватой и не собиралась отвечать за преступления своего мужа. В конце концов, она никого не убила, и это было несправедливо по отношению к ней. Она разглядывала последние, солнечные лучи осени, пробивающиеся где-то под потолком, и думала о свободе, о докторе и о том счастье, которое могло случиться у нее в жизни. Но не случилось. В ее голове сейчас не было ни одной мысли, кто бы мог сейчас ей помочь. В тот день, когда она окончательно смирилась со своим положением, ее посетил неожиданный визитер. Что-то странное было в этом звуке в коридоре, сначала какой-то шорох, потом скрип приоткрывшегося окна. Дебора за две недели нахождения здесь изучила все возможные комбинации, но это было что-то новое, доселе не слышимое ей. Она вскочила на ноги и подбежала к прозрачной перегородке, отделяющую ее от внешнего помещения. Она могла поклясться, что этот шорох был опасным. — Кто здесь? Какая-то тень мелькнула на полу. Было уже темно, и Дебора поежилась от неприятного ощущения мурашек на ее коже. Вдалеке послышались шаги и скоро она увидела перед собой подошедшего к камере человека. Она резко отпрянула вглубь камеры и закричала, узнав его: — Ретт… Помогите! Охрана! Кто-нибудь! — Дебора начала барабанить обеими руками по стеклу. Но долго кричать ей не пришлось. Ее камера бесшумно открылась, и человек проник вовнутрь. Он быстрым движением оттащил ее к стене и закрыл рот рукой, лишая ее хоть какой-то возможности позвать на помощь. — Я тоже рад тебя видеть, Дебора. Не кричи, я пришел поговорить, — нападавший, наконец, опустил свою руку, но все еще не давал ей возможности сбежать. — Что тебе нужно? Отпусти меня! — Дебора севшим от страха голосом пыталась вразумить одного из самых опасных преступников Федерации. — Сейчас здесь будет охрана, тебя схватят! — Охрана? … — Ретт заливисто рассмеялся. — Разве для меня есть неприступная крепость, которую я не могу взять? Он многозначительно посмотрел на Дебору и пригнулся к ее уху. — Хотя да, ты права есть одна «крепость», которая до сих пор не пала. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Дебора попыталась оттолкнуть его, но у нее ничего не получилось. — Зачем ты пришел? — За твоим мужем остался долг, я хочу получить его. — Я не отвечаю по долгам своего мужа. У меня ничего нет! — Дебора, ты плохая актриса! Я никогда не поверю, что Алекс не посвящал тебя в свои дела. — Думай что хочешь. Я ничего не знаю о его делах. Наши счета арестованы, ты все равно ничего не получишь. — А может, мне не нужны деньги. Я хочу получить от тебя информацию. Очень важную для меня …. О телепорте, который вы похитили с Эксельсиор, а потом взорвали его. Говорят, это было шикарное зрелище. — Я тебе уже сказала — я ничего не знаю об этом. Я была в то время на Земле. — Ты была со своим мужем и вытаскивала его задницу из этой переделки. Где телепорт Дебора? Куда Алекс дел его? Я прилетал к нему на Папилион и заплатил за него двойную цену. Но он так и не отдал мне его, сказав, что я должен еще замести следы ваших предыдущих грабежей и сбыть товар. А когда я сделал и это — оказалось, что Алекс застрелился, а тебя посадили. Вы хорошо устроились, оба. Но я не позволю оставить себя в дураках. Немедленно говори, где он? Ретт схватил ее за горло и уже не шутил. Сделав несколько попыток выкрутится, Дебора попыталась что-то сказать. — Где? Я не слышу? — Он… он до сих пор на Энтерпрайз, в каюте капитана, за панелью на стене у его кровати… — Дебора еле прохрипела ему в ответ. Она была готова сказать ему все что угодно, только бы он отпустил сейчас ее. Ретт ослабил хватку, и она потерла рукой свою шею, все еще кашляя. — Как это на тебя похоже. Только ты могла спрятать такую ценную вещь под носом у капитана Звездного Флота. Ценю в тебе это, Дебора. Такие способности сейчас редкость в нашем преступном мире. Жалко, что ты сгинешь в этой дыре. Хотя.… Твои знания и умения мне бы пригодились. У меня есть к тебе одно предложение. Я помогу тебе выйти отсюда на свободу, а ты теперь будешь работать в паре со мной, так же … как с Алексом. На последнем слове Ретт сделал какое-то особенное ударение, заулыбался и провел пальцем по ее щеке, убирая с ее лица растрепавшиеся рыжие локоны. Дебора ударила его по руке, за что ее опять крепко схватили и прижали к стене. — Соглашайся. Ты не дурна собой. Мы поладим. Ты знаешь, я даже завидовал Алексу, что в его жизни есть такая женщина как ты. А теперь, сама судьба привела тебя ко мне в руки. Ретт наклонился и попытался опять ее поцеловать, но Дебора тут же извернулась и двинула его ногой в пах. — Отпусти меня… Я никогда не буду с тобой. Я люблю другого человека. Уж лучше умереть, чем жить с таким как ты. Ретт, поморщившись от боли, еще больше разозлился. — Умереть? Ты хочешь умереть? Ну, это можно быстро устроить. Он схватил Дебору за волосы и скрутил ей руки за спиной. Затем вытащил из кармана какой-то пузырек с препаратом и приблизил его к лицу Деборы. — Нет… Нет… Я не хочу… Она заметалась в его руках, но силы явно были не равны. Через час проснувшийся охранник, делая обход, обнаружил заключенную Дебору Смитт на полу в своей камере. Электронный замок снаружи был не вскрыт, но девушка лежала у стены и уже не дышала. Вокруг тела были рассыпаны какие-то таблетки, а в ее раскрытой ладони находился пустой пузырек из-под лекарств. Охранник поднял его и прочитал этикетку, затем испугался и что-то быстро набрал на коммуникаторе: — Сэр, заключенная из камеры 6033, она мертва. Да, покончила с собой. Слушаюсь. Жду Вас. Отключив звонок и обреченно вздохнув, он опять присел перед ее телом на корточки и осмотрелся, не понимая, что могло здесь произойти в закрытой камере, в самой охраняемой тюрьме Звездного Флота. Дела его были плохи.