Во имя чести

Джим подошел к все еще дымящемуся второму шаттлу Энтерпрайз и посветил фонариком. Он залез внутрь, но сразу вышел, спрыгнув на землю и отряхнув руки. — Здесь нет останков, весь десант успели поднять. Они живы. — А нас, почему не успели? Энтерпрайз бросил тебя. Это же очевидно, — Джон продолжал развивать свою депрессивную тематику. — Нет. С чего ты взял? Значит, просто что-то пошло не так. Они обязательно спасли бы нас. Ты знаешь, для меня сейчас это не так важно — оказаться вновь на борту Энтерпрайз. Я нахожусь здесь на миссии. Я спустился, чтобы найти одну вещь. И я найду ее. А потом мы свяжемся с кораблем. Майдек удивленно посмотрел на него. Капитан, словно, спустился на планету прогуляться. Какая миссия? Если они могут здесь погибнуть или умереть с голоду. — Как ты с ними свяжешься? Твой коммуникатор не работает, а мой потерялся. У нас нет шансов. — Шанс всегда есть, пока мы живы. Я не верю в безвыигрышные сценарии. В двадцати километрах отсюда находится Дворец правосудия. Эта резиденция императора Теранга. После того, как я найду капсулу с информацией, мы доберемся до него и свяжемся с кораблем оттуда. Думаю, император будет рад видеть нас живыми. — Двадцать километров? Ты спятил? Нет, я лучше умру здесь. Чем я буду идти еще двадцать километров, и меня прикончат там, — Джон опять вернулся к костру и устало присел на землю, показывая, что не сдвинется с места. — Ну, как хочешь, — Джим улыбнулся ему и двинулся куда-то в лес. Джон испуганно привстал, но бежать за Кирком у него уже не было сил. — Куда ты пошел? — На охоту. Майдек опять обреченно опустился на землю, но капитан не обманул его. Уже через полчаса они ужинали тремя перепелками, которых Кирк где-то быстро подстрелил и собственноручно приготовил на костре. Еще он принес каких-то фруктов и немного воды во фляге. Они решили заночевать здесь. Джим быстро расправился со своей едой. А Джон как-то брезгливо рассматривал тощую перепелку перед собой, у него был такой вид, что ему совершенно кусок в горло не лез. Устав наблюдать за совершенно меланхолично поедающим свою еду Майдеком, капитан решил поинтересоваться: — Тебе что, не нравится? Почему ты не ешь? — Да нет, нравится, по вкусу они похожи на обычных птиц. Как тебе удалось их поймать? — Я просто подстрелил их фазером. Ешь, другой еды у меня все равно нет. Майдек опять перевел свой грустный взгляд на перепелку. — Скажи, Джим, а там, в лесу, они еще остались? — Кто? — Джима уже начинал раздражать этот тип. — Эти птички. Я просто подумал, сколько мы можем протянуть здесь без еды. Джим чуть не засмеялся, у Джона точно осталась какая-то фобия по поводу голода. Он решил немного подшутить над ним и с полной серьезностью ответил: — Нет, их больше там нет. Они были занесены в Красную Книгу. Это были три последних экземпляра. Извини. Джон вообще перестал есть, отложив в сторону свой кусок. — Тогда, наверное, нужно оставить это на завтра. Иначе мы умрем с голоду. Джим не выдержал и все же засмеялся. Нет, этот парень точно с луны свалился. Но он так испуганно смотрел на него, что капитану стало его даже жалко. — Да, ладно, я шучу. Здесь на планете богатая фауна, мы не умрем от голода, успокойся. Это нам точно не грозит. Я себя вообще здесь чувствую как на курорте. Это неплохая планета с приятным климатом. Жалко, что она не входит в состав Федерации. Джон сейчас смотрел на Кирка, как на умалишенного. Как его угораздило лететь с этим придурком. Он же совершенно чокнутый. Джон чувствовал себя совершенно разбитым после событий сегодняшнего дня, а Джиму все нравилось. Как это могло быть? Он скромно опустил глаза и доел свой нехитрый ужин. Джим все никак не мог уснуть. Через несколько часов уже наступит утро, и можно было вообще уже не ложиться. Он неодобрительно посмотрел на Джона, вспоминая их недавний разговор. Энтерпрайз достался ему в результате таких трагичных событий, что когда Джим вспоминал об этом, его прошибала дрожь. А Майдек так легко все это обесценивал, называя его протеже Адмирала. — Почему ты так смотришь на меня? — Джон поймал на себе этот тяжелый взгляд Кирка. — А на кого мне здесь еще смотреть? — Джим вдруг подался вперед, собираясь ему все-же что-то рассказать. — Знаешь, Джон, я не понимаю тебя. Ты судишь о людях очень поверхностно. Вот, например, ты считаешь, что я получил свой корабль просто так, не за заслуги. А это не так. Я получил свой корабль, потому что спас Землю во время инцидента с Нероном. В результате этого сражения я потерял много своих друзей из Академии. Они погибли на моих глазах, почти весь курс. А человек, который был мне очень дорог — Адмирал Пайк, бывший капитан Энтерпрайза, в результате этого инцидента остался инвалидом. Он воспитал меня, как своего сына, но я не «сын Адмирала». Зачем ты коверкаешь факты? — Да, я знаю, твой отец тоже погиб. Я видел его фотографию у тебя дома. Но мне не понятно, почему Адмирал Пайк занимался тобой? — О, это давняя история. Понимаешь, у него в юности был роман с моей мамой. Похоже, он любил ее всю жизнь. У них была красивая история любви. — Все понятно. Можешь дальше не продолжать. А потом твой отец влез в их отношения и все разрушил. Меня это не удивляет. Яблоко от яблони недалеко падает. — Слушай, ты спросил, я тебе ответил. Не умничай тут. В жизни бывают разные ситуации. Люди влюбляются и расстаются по разным причинам. Например, я вижу, что ты сам развалил свои отношения и теперь изводишь ревностью и себя и Диану. — Я бы на тебя посмотрел, если бы твоя девушка сбежала бы с каким-то капитанишкой. А ты все это время жил с ней и доверял ей. Мы собирались пожениться, если бы не ты — у нас было бы все хорошо. — У вас и сейчас может быть все хорошо. Мы расстались. Я уже сказал это и Диане и ее отцу. Ты своего добился. Что ты еще от меня хочешь? Мне единственно противно, что ты приплел сюда мою маму. Она здесь не причём. Она жена героя, отдавшего жизнь за Федерацию. Это низко для офицера Звездного Флота так поступать. Ты мог бы разобраться со мной, но не трепать ее имя … Майдек почувствовал себя сейчас очень виноватым. Он как всегда все сделал на эмоциях, а получилось так некрасиво.  — Мне очень жаль, Джим, что в этих файлах оказались материалы о твоей маме. Я не пролистал их до конца и не знал полностью их содержимое. Я собирал все запросы из архива Звездного Флота еще для расследования дела по поводу покушений на тебя, а не для того, чтобы показать их Диане. Так получилось, что я передал падд профессору Лэйну, когда узнал, что она переехала к тебе. Это вышло случайно, извини. Тебе все равно меня не понять. Я был очень зол из-за всего произошедшего. У меня никогда не было семьи, а Лэйны они заменили мне ее. Я очень тяжело переживал тогда, когда она бросила меня. Джим поднял глаза на Джона, ему была интересна история этого парня. Он пытался очень давно найти самого маленького мальчика, с которым пережил тогда эту трагедию на Тарсус-IV, но его следы где-то затерялись. Джим тогда вообще решил, что малыш просто не перенес голода и погиб уже после возвращения на Землю. Он не мог предположить, что ему изменили имя, и он искал совсем другого человека. — А тебя не пытались взять из детского дома? — Нет, мне так не повезло, как тебе… После Тарсус-IV я три года не разговаривал. У меня на глазах убили моих родителей, поэтому я замкнулся в себе. Врачи говорили, что это психологическая травма и все пройдет. В детском доме мне дали другое имя именно из-за этого — они не знали, кто мои родители и как меня зовут. Сначала комитет по опеке, все еще надеялся найти мне семью. Но, шли годы, а я не произносил ни слова. Кому нужен был больной ребенок? Приемные родители приходили, пытались общаться со мной, а потом забирали кого-то другого. Я помню, мне понравилась одна пара — у них не было своих детей. Я так плакал, когда узнал, что они не захотели взять меня по причине моей немоты. Это были, наверное, самые сложные годы моей жизни. Я не знаю, как пережил это. Джим точно помнил, что тот маленький мальчик на Тарсус-IV разговаривал с ним, вероятно, что-то случилось потом, раз малыш перестал говорить совсем. Он боялся задать какие-то уточняющие вопросы, чтобы не выдать себя. — Но потом же все прошло? Ты сейчас нормально говоришь. — Да, потом все восстановилось. Мы как-то уехали в летний лагерь, и там один мальчик упал в воду, он начал тонуть прямо у меня на глазах. А я совсем не умел плавать. Поэтому я закричал и стал звать на помощь. После этого случая я стал опять говорить. Но имя Джон Майдек, так и осталось со мной по жизни. Я больше не хотел, чтобы меня забрали. Потому что понял, что если бы меня любили, то взяли бы таким, каким я был: сломленным и молчаливым. Джим внимательно слушал его. — Ты знаешь, мне понятны твои переживания. Волею судьбы я часто бываю в одном учебном заведении, где воспитывается много детей сирот. Мой племянник Питер сейчас живет там. Год назад он потерял родителей, так же, как и ты. И все это время он находится в подавленном психологическом состоянии. Он не хочет учиться, ему ничего не интересно. Учителя не справляются с ним. Я не могу найти подход к нему. Ты же знаешь этот мир изнутри. С позиции твоего опыта, чтобы ты сказал человеку, который недавно потерял родителей, чтобы помочь ему? Джон задумался, он вспомнил свое тяжелое детство, что тогда придало ему сил, какие слова? — Я бы сказал ему, что нужно поступать так, чтобы его родители, там, на небе, гордились бы им. Джим словно вспомнил что-то, этот их разговор. Они уже разговаривали с Джоном об этом — там, в его далеком детстве. — Этот совет мне дал тот парень на Тарсус-IV, про которого я тебе рассказывал. Он очень помог мне. Я пронес эти его слова через всю жизнь и всегда старался поступать так, как будто мои родители видят меня и радуются тому, что я делаю. Я понимал, что их уже не вернуть, но это придавало мне сил дальше жить с этим. Джим растерянно посмотрел на Майдека, сейчас Джон напомнил ему его собственные слова. И он был в чем-то прав. Капитан разговаривал с Питером о чем угодно, о том, что они семья, что ему нужно взяться за ум и учиться, но никогда не разговаривал с ним о родителях, боясь поднимать эту болезненную тему для мальчика. А возможно нужно было пообщаться с ним именно об этом. — Спасибо, за совет, Джон. Я постараюсь поговорить с ним. Вдруг они услышали вдалеке гул приближающегося шаттла. Джон резко дернулся навстречу этому звуку, но Джим придержал его за плечо. — Успокойся, мы точно не знаем кто это. Это может быть опасным, — капитан затушил костер и установил фазер в боевое положение. — Только не кричи, слышишь. Мы подойдем поближе и посмотрим, кто это. Если это враг, мы просто уйдем. Джон испуганно кивнул ему и тоже схватился за фазер. Они поднялись выше на скалу, чтобы рассмотреть прилетевший шаттл. Розовые лучи восходящего солнца уже окрасили вокруг верхушки деревьев. Рассвет на Фарадее был прекрасен. Кирк давно не видел такого буйства красок и мягких перетекающих тонов. Он тяжело вздохнул, вспомнив, как они наблюдали с Дианой за этим чудом природы еще на Папилион. Незнакомый небольшой корабль опустился рядом с их потерпевшим крушение шаттлом. Отряд из пятнадцати роботов вывалился наружу, сопровождаемый лишь одним человеком. Кирку было не очень слышно о чем они говорили, но этот человек воинственного вида сам осмотрел сгоревший шаттл и ничего не найдя в нем, указал роботам на близлежащий лес. И они устремились туда, тщательно прочесывая все вокруг. Джим нажал что-то на своей куртке на плече, затем проделал то же самое с формой Джона. — Что ты сделал? — Майдек даже не уследил, куда он сейчас так быстро нажал. — Видел у роботов биосканеры. Я привел в действие систему анти-обнаружения, так они не смогут нас быстро вычислить. Идем, нам нужно уходить. Джон разочарованно посмотрел вниз на прилетевший корабль. — Может быть, они прилетели за нами? — Я в этом не сомневаюсь. Только спасти нас или открутить нам голову — вот в чем вопрос. Мне сейчас некогда это проверять. Их слишком много. Ну, а если ты хочешь спуститься и поздороваться с ними, я не против этого. Иди. А я отсюда посмотрю, что они сделают с тобой. Джон с сомнением посмотрел на роботов внизу и вернул свой взгляд на Джима. — Нет, я пойду с тобой. — Да, в самом деле? — капитан засмеялся. — Ну, тогда пошли.

***

Дебора посадила корабль недалеко от Дворца правосудия. Величественное серое задние поразило ее своей красотой. Она отстегнула ремень безопасности и потянулась к пассажирскому отсеку, но была остановлена поднятой на нее рукой с фазером. — Что ты делаешь? Убери оружие, — Дебора попыталась увернуться от наставленного на нее фазера. — Я хочу проверить состояние доктора, он мог проснуться. Пропусти меня. — Увидишь доктора, когда принесешь капсулу. А если ты опять меня обманешь, то я убью его. Дебора взволнованно на него посмотрела. — Зачем ты так. К чему этот шантаж? Я же сказала тебе, что помогу. Пусти меня к нему. Ретт загородил ей проход и кинул ей в руки брелок и падд. — Доктору пока ничего не грозит, он в безопасности. Можешь так не переживать за него. Я тоже умею держать слово. Возьми аэрокар и отправляйся на поиски капсулы. Чем быстрее ты принесешь мне ее, тем скорее я отпущу вас. Время пошло. Дебора еле сдержала слезы, договориться о чем-то по-хорошему с Реттом было невозможно. Он руководствовался только языком угроз и запугивания. Беспокойство за доктора разрывало ей сердце. Она своими собственными руками притащила его сюда и теперь вынуждена оставить его, совершенно беспомощного, в руках этого головореза. — Только, пожалуйста, не делай ему больно, слышишь. Он здесь абсолютно не причем. Я люблю его. Если хоть один волос упадет с его головы, ты ничего не получишь, — Дебора вытерла слезы и, сбежав по трапу, бросилась бегом к стоявшим аэрокарам.

***

Капитан поднялся еще на одну возвышенность и остановился, оглядывая местность. Все-таки их шаттл достаточно далеко упал от необходимой ему точки. Идти пешком все время в гору было трудновато. — Если немного прибавим темп, то к вечеру доберемся до места падения капсулы. А завтра можно будет наведаться во Дворец. Думаю, император Теранг уже приготовил для нас торжественный прием. Не люблю опаздывать. Да и Спок, наверное, беспокоится. Слышишь, Джон? Ты как, насчет вечерней прогулки быстрым шагом? Джон даже не стал подниматься за ним наверх, а стоял внизу, тяжело прислонившись к камню. Он совсем не понимал альтруизма Джима. Император Теранг вероятно уже похоронил их и совсем не ждал, а как мог беспокоиться о ком-то абсолютно без эмоциональный коммандер Спок, лучше было вообще не уточнять. С его точки зрения капитан нес все время абсолютную чушь, но на исходе дня он уже начал привыкать к этому. Также ему было не понятно, почему Джим был до сих пор бодр и весел, а он уже еле волочил ноги. — Кто тебя будет ждать во Дворце? Тоже мне, важная персона. Ты же сам видел этих роботов с пушками наперевес, или ты хочешь, чтобы они тебя привели туда под конвоем? — Я привык называть это «эскортом», но тебе виднее, — капитан спустился к нему и бодро зашагал дальше. — Джим, давай передохнем. Я устал. У меня болит спина, я больше не могу, — Джон медленно пошел за ним, все время спотыкаясь. — Хватит ныть. Что ты как маленький? Мы только устраивали привал. Оставался бы на Земле и лечился. Он посмотрел на бледного и пошатывающего Джона и, сжалившись над ним, сказал: — Ладно, дойдем до той кромки леса и передохнем. Потерпи немного. Но они не прошли и двух метров, как Джон вдруг вскрикнул и упал. Джим обернулся и увидел, что Майдек лежал на земле, вероятно, оступившись. — Ну что опять? Джон? — капитан медленно стал спускаться к нему обратно по насыпи. Майдек как-то странно лежал, опираясь на руки, и не мог подняться. Джим подбежал к нему и стал помогать. — Что случилось? Давай руку. — Нет, не надо, я не могу встать. Я не чувствую своих ног. — Что? — шокированный Джим присел рядом с ним. — Как это может быть? Ты же только что ходил. Все было нормально. — Да, не было ничего нормального, — Джон в ярости отпихнул от себя его руку. — Ладно, лежи, не двигайся, — Джим снял с себя свою куртку и подложил ему под голову. Затем открыл медицинскую сумку. — Это уже было с тобой? Приступ? — Да, я вышел в парк около госпиталя, а вернуться уже не смог. Это результат ранения. Мне там быстро оказали помощь, но здесь, я не знаю, что делать. Да, я не долечился, сбежал из госпиталя. Но там бы я загнулся бы в этих четырех стенах. Ну что ты на меня так смотришь? Давай, скажи, все, что ты обо мне думаешь. — Я уже все сказал тебе, что хотел. Теперь уже поздно, что-либо говорить. Не вижу смысла повторяться. Лучше вспомни, что тебе говорил Доктор МакКой. Отчего это происходит? — Он говорил, что это из-за сильного стресса. Что-то защемляет в позвоночнике. Я не смогу больше идти. Если оставишь меня здесь я пойму. Тебе нужно идти и найти капсулу. Мне все равно сейчас уже никто не поможет. В глазах Джона Майдека был испуг. — Нет, мы передохнем и пойдем вместе, — Джим продолжал рыться в сумке в поисках нужного препарата. — Ты придурок, Джим! Ты ничего не знаешь. Мне ставят инвалидность. Я, может быть, вообще больше не встану. Я никому не нужен теперь, ни Диане, ни Звездному Флоту. Джим испуганно поднял на него свои глаза, он видел, как ему было сложно сейчас сказать эту правду. В глазах у Майдека стояли слезы. — Если это нервное, то тебе нужно успокоиться. Перестань психовать. Я уже сказал, что не брошу тебя, — Джим взял в руки нужный гиперспрей. — Подожди, что ты делаешь? Ты уверен, что это то лекарство? — Джон поймал его за руку со шприцем. — Это успокоительное. Тебе должно помочь. — Откуда ты знаешь? — Поживешь с мое, бок о бок с доктором, еще не то узнаешь. Джим сделал ему укол. — Безвыходных ситуаций не бывает. Завтра мы найдем капсулу, дойдем до Дворца и свяжемся с кораблем. А сегодня тебе нужно просто отдохнуть. — Подожди. Что ты сейчас сказал? — Джон как-то внимательно на него посмотрел, словно что-то вспоминая. — Что? — Вот это «безвыходных ситуаций не бывает». Откуда это? — Это мое жизненное кредо. Да какая разница? Главное, мы живы, значит, всегда есть шанс отсюда выбраться, — Джим вдруг испугался, что мог выдать себя. Джон продолжал на него странно смотреть, словно что-то вспоминая. Он точно уже где-то это слышал. — Что опять не так? Почему ты так смотришь на меня? — Да, нет. Мне просто показалось. Я, наверное, должен был поблагодарить тебя за помощь. Я тут подумал, как бы я поступил, если бы это случилось с тобой. — Бросил бы меня умирать, — спокойно ответил ему капитан. Джон испугался, что капитан сейчас озвучил его мысли. — Я знаю, можешь не переживать об этом. Я не испытываю никаких иллюзий по этому поводу. Для меня это дело чести оказать тебе помощь сейчас. Личное здесь ни при чем. Ты вбил себе в голову, что моя смерть вернет к тебе Диану, но это не так. И если вдруг так случится, что я погибну — ты очень удивишься, что это не поможет тебе. Диана, возможно, встретит другого человека, но с тобой не останется. Чтобы вернуть ее, ты должен измениться сам, понять, в чем ваша проблема, и исправить ее. Я больше не преграда вашим отношениям. Мы расстались, я уже сказал тебе. Все в твоих руках. Теперь успокойся и попробуй заснуть. Джим развел костер и приготовил еду. Но Джон не стал ничего есть, и лежал как-то обреченно на боку, смотря в одну точку. Джим тоже не мог уснуть, грустные мысли сейчас лезли в его голову. Он решил немного отвлечь Джона разговором, ну ведь когда-то они должны были поговорить о Диане. Правда, он немного по-другому представлял себе этот разговор. — Ты так сильно ее любишь, что готов был убить меня? — Тогда да. Я был в шоке, что она так поступила со мной. — Почему ты не женился на ней все это время, если испытываешь к ней такие великие чувства? — Мы как-то собрались, но потом перенесли свадьбу. Ее отец был болен. А потом все было некогда. Всех все устраивало. Мы были помолвлены, я считал ее своей полноправной женой. Ее отъезд и нежелание возвращаться стало неожиданным для меня. — Ты все это время не замечал, что ваши чувства к друг другу охладели и вашей пары больше нет? — Не замечал. А что случилось с тобой, ты разлюбил ее? — Нет. Мы просто поругались. У меня есть претензии к ней, с которыми я не готов мириться. Ты разбаловал ее. Она привыкла к тому, что ее мнение первостепенно, пытается всегда убегать от проблем, хлопать дверями. А я не такой человек. Я не буду за ней бегать. У меня просто нет на это времени. Мы расстались, потому что не захотели понять и услышать друг друга. К сожалению иногда тоже так бывает. Джим обернулся, но Джон уже спал. Весь измотанный и раненый. Как могло так случиться, что судьба свела их опять вместе? Капитан не переживал, что Джон узнает его. Его трудно было узнать. Он словно из гадкого утенка превратился в прекрасного лебедя. И ничто не выдавало в нем того парня с рыжими вихрами. В детстве он был скорее страшненьким, а теперь превратился в симпатичного молодого мужчину. Он убедился, что Джон успокоился и заснул. Затем и сам провалился в тревожный сон. Утром Джон встал сам. Чувствительность в его ногах вернулась. Вероятно, доктор МакКой был прав, все его приступы связаны только со стрессом. Нужно просто держать себя в руках. Они обязательно выберутся отсюда. Он услышал, как Джим мечется во сне и бредит. Джон подошел к нему и присел на корточки, разглядывая спящего Джима. У него было какое-то странное чувство, что они встречались с ним раньше, еще до этого расследования на Новом Вулкане. Джим говорил ему какие-то вещи, которые казались ему очень знакомыми. Он словно вспоминал что-то, но не мог понять с чем это было связано. Возможно ему просто показалось это. Он еще немного понаблюдал за ним, затем протянул к нему руку и дотронулся до плеча. — Джим, проснись! Капитан резко открыл глаза, кто-то вырвал его из этого кошмара на Тарсус-IV. Ему давно не снились эти страшные сны об этой трагедии, но сейчас они почему-то снова вернулись. Сфокусировав свой взгляд, он увидел Джона, который склонился над ним. Джим молниеносно выхватил фазер и направил его на Майдека. — Спокойно, я еще не разучился стрелять, — капитан тяжело дышал, все еще не отойдя от сновидений. — Ты кричал во сне, я только хотел разбудить тебя. Тебе снился кошмар? — Джон был удивлен наставленному на него оружию. — Нет. Я не помню, может быть, — Джим растерялся, опустил фазер и вытер мокрый лоб. — Я раньше тоже не мог спать. Мне снились кошмары о Тарсус-IV. Но со временем это прошло. Почему тебе не поможет твой доктор? Нужно найти причину, с чем это связано. — В этом нет необходимости, со мной все в порядке. Это не с чем, не связано. Просто дурной сон. Джим подумал, что никогда не смог бы рассказать об этом Боунзу. Тот тоже спросит про причину его кошмаров, но он не сможет рассказать ему про Тарсус-IV. — Ты в порядке? — Джим вдруг понял, что Джон уже на ногах. — Да, мы можем идти дальше, надеюсь, это не повторится. Извини, я вчера просто испугался очень. Приступ случился из-за этого. — Все нормально, — капитан тоже немного успокоился, похоже, Джон сегодня не собирался его убивать.