По ту сторону экрана

Пятница. 18:26. Исак у себя дома в окружении лучших друзей. Он до сих пор не может поверить в то, что наконец-то признался им в своей ориентации. А еще больше Вальтерсен не верит в то, что они хорошо восприняли эту новость. Не высмеяли его, не побили, в общем, не сделали ничего такого, о чем думал Исак. И вот сейчас они сидят за столом, пьют пиво и пытаются придумать нормальное сообщение для Эвена. Вальтерсену определенно уже надоели все эти недопонимания между ними, и он решил раз и навсегда разобраться во всем. Когда он видит в окно Эвена, то просто замирает на месте с приоткрытым ртом. Тарьей прекрасно понимает эмоции своего персонажа, потому что испытывал почти то же самое, когда три недели назад Хенрик пришел к нему домой. Мысленно Сандвик возвращается в тот вечер, слегка улыбаясь воспоминаниям.

***

Flashback — Значит, я тебе правда нравлюсь? — тихо спрашивает Хенрик у Тарьей. Они лежат на кровати Сандвика, настолько близко друг к другу, что Тарьей чувствует теплое дыхание Холма на своей щеке. Губы обоих парней покраснели и припухли от многочисленных поцелуев, но они все равно не прекращают этого занятия, потому что хотят полностью насладиться моментом. — Нет, идиот, это у меня шуточки такие, — закатывает глаза младший парень, не переставая выводить различные узоры на груди Холма. — Значит так, да? Ну, тогда я пошел, — с притворной обидой говорит Хенрик, слегка приподнимаясь, и собираясь встать с кровати, но Сандвик не дает ему этого сделать. Он крепко обнимает парня, заставляя его вновь лечь, и буквально наваливается сверху. Тарьей чувствует, как руки старшего парня обхватывают его за талию, прижимая ближе к себе. Парень улыбается, в который раз за вечер прикасаясь губами к губам Хенрика в робком, пропитанным нежностью, поцелуе, который совсем скоро перерастет в более страстный. Когда у обоих парней кончается такой ненужный, по мнению Тарьей, воздух, они неохотно отрываются друг от друга. Но через несколько секунд их губы сливаются в новом поцелуе. Так проходит весь вечер и полночи. Сандвик очень благодарен родителям за то, что именно сегодня они пошли в гости к друзьям, и теперь никто не мог помешать ему наслаждаться объятиями Хенрика. — Знаешь, я тут подумал…— начал Холм, заглядывая младшему парню в глаза. Тарьей буквально тонет в этих кристально-голубых озерах, но не хочет быть спасенным. Ему определенно нравится тонуть. — В общем, я хочу, чтобы все было правильно… Тарьей, ты будешь моим парнем? — спрашивает Холм, а в его голосе сквозит надежда, как будто он боится отказа. — Да, Хенке…— Тарьей улыбается, еще крепче сжимая, теперь уже своего, парня в объятиях, а в его глазах стоят слезы счастья. И когда он стал таким сентиментальным? Сандвик утыкается лицом куда-то в район шеи Холма, до сих пор не веря в то, что это действительно происходит. End of flashback

***

Исак открывает дверь и видит перед собой того, из-за кого не спит уже которую ночь. В его голове кружатся мысли, начиная от «наорать и послать» и заканчивая «зацеловать до смерти». И второй вариант одерживает безоговорочную победу, потому что Исак больше не может сдерживаться. Несомненно, он понимает, что, скорее всего, на следующее утро проснется в одиночестве, но ему плевать. Он любит Эвена, и в данный момент он думает только об этом. В последнее время целовать Хенрика вошло у Тарьей в привычку, но каждый раз, когда губы старшего парня накрывали его собственные, по телу Сандвика начинали бежать мурашки, а внизу живота приятно тянуло. Конечно, вся съемочная команда знала, что парни теперь вместе, потому что они и не собирались скрывать своего счастья. И наверняка, после новой серии, многие фанаты начнут догадываться об их отношениях, потому что этот поцелуй вышел слишком горячим для просто коллег по работе. Перед тем, как Тарьей и Хенрик отрываются друг от друга, Джули несколько раз выкрикивает команду «Снято», но они не слышат ее. Они как будто в своем собственном мире. В мире Хенрика и Тарьей. — Если после каждой сцены вы будете так долго целоваться, мы никогда не закончим съемки, — возмущается Джули, но ее добрая улыбка полностью выдает девушку. Она относится к актерам, не как к работникам, а как к своим собственным детям. Джули была первым человеком из съемочной команды, кому парни рассказали о своих отношениях. И она чуть не задушила их в своих объятиях, настолько она была рада. — Ладно, большая мамочка, мы больше не будем, — смеется Тарьей, чмокая своего парня в щеку, и отстраняясь от него.

***

Исак просыпается в одиночестве, как и ожидал. Он осматривает комнату на признаки присутствия Эвена, проверяет телефон, но ничего нет. А чего он собственно ждал? Что Найшейм теперь будет с ним всегда? Определенно, Вальтерсен хотел этого больше всего, но, видимо, не судьба. Когда парень заходит на кухню и видит там Эвена, готовящего завтрак, он думает, что это просто сон. Но когда губы Найшейма касаются его в легком поцелуе, Исак понимает, что это реальность. И, определенно, самая лучшая реальность из всех. — Я никогда не чувствовал такого к кому-то. Никогда раньше, — произносит Эвен, а Тарьей кажется, что это Хенрик обращается к нему. И от этого на душе сразу становится тепло. Актер еще никогда не был так близок к своему персонажу, но сейчас он как будто и есть Исак. — Я тоже, — шепчет в ответ Вальтерсен, перед тем, как мягкие губы накрывают его. Тарьей никогда не любил музыку Габриэллы, но сейчас пересмотрел свои взгляды и решил, что она неплохо поет. Особенно, если учесть Эвена, который танцует под нее прямо перед Исаком, дразня младшего парня.

***

К концу дня Тарьей чувствовал себя как выжатый лимон, потому что они сняли сразу две серии. И за это время Сандвику пришлось изобразить целый спектр различных эмоций, что вызвало головную боль. Теперь им осталось снять последние две серии, и Тарьей ждет долгожданный отдых. Конечно, он был рад этому, но в тоже время знал, что будет скучать по друзьям со съемок, с которыми он уже не будет общаться каждый день. И еще он будет очень сильно скучать по Исаку, к которому успел очень сильно привязаться за весь сериал, ведь он не имел ни малейшего понятия, будет ли Вальтерсен в четвертом сезоне, или нет. — Ну что, ты готов? — теплые руки обвили Тарьей со спины, заставляя парня расплыться в довольной улыбке. — Для тебя, всегда готов, — отвечает он Хенрику, поворачиваясь к нему лицом, и оставляя легкий поцелуй на губах Холма. — Кхм, Тарьей, прости, что отвлекаю, …, но можно тебя на пару минуток, — Парни даже не заметили, как к ним подошла Руби. Она явно была чем-то взволнованна, поэтому Сандвик согласился, отходя от своего парня на приличное расстояние. Ему все еще было немного стыдно за то, что он обманывал девушку, но он уже несколько раз извинился перед ней, и она простила его. — Пожалуйста, выслушай меня до конца и не перебивай, — попросила Дагналл, и когда Тарьей кивнул, продолжила. — То, что я сейчас скажу, тебе точно не понравится. Но я не могу больше молчать. Пожалуйста, поверь мне, я тебя не обманываю, и не хочу делать тебе больно, но у меня нет выбора. Помнишь, в первые дни съемок ты очень нервничал, и не мог хорошо играть? Джули заметила, что тебе не очень комфортно рядом с Хенриком, и решила поговорить с ним. Она попросила его стать ближе к тебе, чтобы ты перестал волноваться. Я слышала их разговор, и думала, что она просит Хенрика просто подружиться с тобой…, а потом ты сказал мне, что вы вместе, и я вспомнила тот разговор. Да, я знаю, что это очень больно понимать, но Хенрик просто притворяется. Для него все это игра. Не удивлюсь, если Джули еще и заплатит ему за это. Этот парень — превосходный актер, думаю, ты это и сам заметил. Как только закончатся съемки, он тебя и не вспомнит. Он не любит тебя, Тарьей, и никогда не любил.