По ту сторону экрана

Пустота. Вот, что чувствовал Исак, читая в интернете про болезнь Эвена. Ему было невыносимо больно, ведь все это время парень врал ему. Найшейм просто маниакален, а Исак стал для него навязчивой идеей. Да, возможно это было и тупо верить бывшей девушке Эвена, но именно это Вальтерсен и сделал. Он поверил. Просто у него не оставалось выбора. В каком-то смысле он был рад тому, что все закончилось, даже не успев толком начаться. Но эта радость не мешала Вальтерсену чувствовать себя так паршиво. Тарьей на удивление сложно было сыграть свою роль в новой серии. С одной стороны, он чувствовал то же самое, что и Исак. Его обманывал парень, которому он полностью доверял. И даже больше, Тарьей его любит. Но с другой стороны, молодому актеру было неловко плакать на камеру, ведь это не правильно, что так много людей видят его слезы. Хенрика Сандвик не видел со вчерашнего вечера, но это даже к лучшему. Он не смог бы находиться с Холмом в одном помещении. Никто из каста, кроме Руби, пока не знал об их расставании, а Тарьей не спешил делиться этой новостью. Давид заметил, что его друг был каким-то измученным и печальным, но тот быстро убедил его, что просто вжился в роль Исака. И покрасневшие от слез глаза он объяснял так же. Он не хотел признаваться, что полночи рыдал в подушку из-за одного мудака, который играл его чувствами. Они расстались тихо, без шума и скандала. Но уже поздней ночью, Сандвик решил, что лучше бы Хенрик наорал на него, или сделал бы хоть что-нибудь, чтобы остановить парня. Холм же не сделал ничего, а значит, Руби говорила правду. Каким же глупым и наивным Тарьей чувствовал себя теперь. Как он мог так сильно влюбиться в того, кому был абсолютно безразличен.

***

— Тарьей, а ты не знаешь случайно, где Хенрик? Скоро уже будем снимать последнюю сцену девятой серии, а до него невозможно дозвониться, — взволнованно причитала Джули, нервно теребя в руках телефон. Сандвик хотел послать женщину куда подальше, потому что именно она была виновата во всем. Она попросила Хенрика притвориться парнем Тарьей. Если бы не она, сердце подростка не было бы разбито сейчас. — Я за ним не слежу, — фыркнул Тарьей, придавая своему голосу как можно более безразличный тон. — Я просто подумала, что раз вы встречаетесь, может, ты знаешь…— Джули внимательно изучала лицо молодого актера. Ее удивил холодный тон, которым говорил Сандвик, ведь раньше он никогда так не разговаривал с ней. — Да, кстати, спасибо тебе, — Тарьей больше не собирался молча сидеть и страдать. Он хотел высказать Джули все, что думал о ней и об ее идиотском плане. — За что? — не поняла продюсер. — За то, что благодаря тебе мы с Хенриком начали встречаться, — Сандвик чувствовал, как злость закипает в его груди. Ему хотелось разнести все вокруг, а в конце убиться самому. — Я не понимаю, о чем ты, Тарьей. Что случилось? — Джули положила руку на плечо парня, желая успокоить его, но тот только суровее взглянул на нее. — Серьезно, Джули? А разве не ты советовала Хенрику «стать ближе ко мне»? Поздравляю, твой план сработал. — Ты все не правильно понял. Я действительно попросила Хенрика познакомиться с тобой. Но я не просила его встречаться с тобой, а тем более, влюбляться. Мне очень жаль, что все так получилось, и ты можешь винить меня во всем, если тебе станет от этого легче. Но не бросай Хенрика, вы нужны друг другу, — женщина по-доброму улыбнулась, обнимая окончательно запутавшегося актера. От ее теплых слов подростку стало еще хуже. — Слишком поздно… — сквозь слезы прошептал Тарьей, прижимаясь к Джули.

***

Исак сидит в церкви, рядом со своими родителями, но его мысли далеко отсюда. Он в десятый раз перечитывает сообщение Эвена, отчаянно борясь с очередной порцией слез, подступающих к глазам. Тарьей думает о Хенрике. Кому верить? Руби или Джули? Он не может определиться, и это медленно убивает его. Его убивает то, что он не видел Холма уже целый день. Молодой актер знает, что должен забыть его и отпустить, но не может этого сделать. Он его любит. А Исак любит Эвена. Вальтерсен выбегает из церкви, зная, что должен вернуть своего парня. Ему необходим Найшейм, как кислород, он больше не видит смысла в жизни без вечно улыбающегося парня рядом с собой. Перед глазами проносятся кадры из прошлого, когда они с Эвеном еще были счастливы. Исак останавливается только когда добегает до школы. Но Эвена там нет. Вальтерсен чувствует безысходность, он не знает, что делать. А что, если он опоздал? Может Найшейм и не приходил вовсе? Куча вопросов, словно пчелиный рой, крутятся в голове подростка. Но тут дверь в школу открывается. Сердце Исака начинает бешено биться о грудную клетку, когда он встречается взглядом с кристально-голубыми, такими любимыми, глазами. Парни медленно приближаются друг к другу, будто не веря, что это действительно происходит. Уже на близком расстоянии Тарьей замечает неподдельную боль в глазах Хенрика. — Ты не один, — шепчет Сандвик, обхватывая ладонями лицо любимого и нежно целуя его. Тарьей старается выразить через поцелуй всю свою любовь, надеясь, что его чувства действительно взаимны. Потом он чувствует на своей спине сильные руки и обнимает Холма в ответ, сжимая в руках его куртку. Тарьей больше никогда не упустит свое счастье, которое далось ему большим трудом. — Я люблю тебя, Хенке — Я люблю тебя, Тарьей