Я всегда с тобой

29 мая 1973 года

      Тони сидел на маленьком стульчике, барабанил пятками по полу и смотрел через тонкие занавески в окно. Он перебирал пальчиками вязаный шарф, подаренный тётушкой Пегги и её слюнявым младенцем, задаваясь лишь одним вопросом, который также озвучила и мама: зачем ему перед самым летом вязаный зимний шарф?       Ему было сложно понять логику симпатичной тёти, раньше приходившей к ним без живота, а потом вдруг появившейся с ребёнком в коляске, но он стойко молчал и не задал ни одного вопроса, в том числе и про шарф, потому что младенец… разревелся и всё внимание было обращено на него.       Мама тоже забыла про вопрос. И про него. Не со зла, конечно, но ему было чуточку обидно.       Может, он и не очень уж сильно расстроился, но всё-таки… День Рождения был у него, и это именно ему исполнялось три! целых три года.       Поэтому, пока они отвлеклись, Тони ускользнул из поля зрения Джарвиса и уселся перед окном, чтобы не пропустить приход Стива. Большого и сильного Стива, бегавшего со щитом в его книжках с картинками и улыбавшегося со старых отцовских плакатов, которые он уже давно обнаружил в его шкафу, где хранилось разное научное и не особо научное барахло.       Тони вздохнул, подпирая пухлую щёчку кулаком, и прижался лбом к стеклу, начиная корчить рожицы прохожим. Это было скучным занятием, но если выбирать между посиделками со взрослыми, да ещё и рядом с пищащим младенцем, то лучше уж показывать окну язык и плющить нос.       Стив в приподнятом настроении с огромной коробкой в руках направлялся к дому Старков, иногда перебрасываясь с Баки короткими фразами, обсуждая что-то по работе, не особо вникая в смысл разговора.       Мысли были заняты другим. Да и Баки не особо рвался поговорить, ведя себя спокойно и вполне добродушно, отвлекаясь на собственные мысли, вспоминая, как долго Роджерс выбирал для Тони подарок. Стив мучил его расспросами, но, так и не остановившись на чём-то одном, накупил много разных игрушек, а самый главный подарок, тот, о котором малыш без умолку болтал, был упакован в бумагу и ждал своего часа.       Когда до дома оставались считанные шаги, Стив заметил в окне первого этажа знакомую рожицу. Губы сами собой растянулись в широкую улыбку, и он помахал малышу рукой.       Тони, только увидев их, воодушевлённо вскинулся и чуть не свалился со стула, переставая корчить смешные мордочки.       — Стив! — выкрикнул он и, похлопав в ладоши, помчался открывать ему и Баки дверь. — Сти-и-ив!       Подпрыгнув до ручки, с трудом доставая до неё, он распахнул дверь и насупился, упирая руки в боки и постукивая мыском об пол, всем своим видом показывая, что они задержались и он этим недоволен.       — Э-э-эй, у кого тут праздник? — спросил Стив, подходя к порогу, и, опустив коробку вниз, протянул руки к нему. — Ну же, малыш, иди ко мне, я так соскучился, — позвал он, чувствуя, как сердце заполняется теплотой при взгляде на надутые пухлые щёчки.       Тони смерил его недоверчивым взглядом, потом глянул на улыбающегося Баки, остановился на цветной коробке и снова поднял глаза на Стива.       Его губы тоже улыбнулись, что вызвало недоумённый звук, и он кинулся к нему, сразу же оказываясь на высоте чужого роста, откуда всё было видно.       — Сти-и-ив! Ты пгишёл!       — Ну конечно же я пришёл, Тони, как я мог пропустить твой день рождения, — Стив обнял его, ласково растрепав мягкие волосы. — Так давно тебя не видел.       И пусть прошло всего около месяца с общего праздника по случаю рождения внука Пегги, он считал, что они и в самом деле давно не виделись. Стив закружил Тони, изображая большой летающий самолёт.       — Ну, признавайся, ты хорошо себя вёл, м?       — Сэг, лучше всех, сэг, — по-солдатски отрапортовал Тони и, приобняв Стива за шею, кивнул в сторону двери, приглашая его пройти в дом, чтобы отведать сладостей, что наготовил ему Джарвис в честь праздника.       Баки, стоявший рядом, будто и не замеченный именинником и по совместительству маленьким говорливым хозяином дома, подхватил коробку и прошёл за ними, недовольно хмуря брови. Отставив подарок на стол, он и оглянуться не успел, как Стива с Тони и след простыл.       А тем временем Тони, сидя на руках у Роджерса, вёл его полководческими пинками, упираясь пятками в бока, словно шпорами, и управлял им, как лошадью, ведя в сторону большой кухни, откуда не были слышны голоса гостей, сидящих в столовой, обсуждавших очередные трудности с младенцами. Тони пытался взять в толк, что такого сложного в грудном ребёнке, но не мог и поэтому…       — Стив, почему Пег всё вгемя обсуждает своего младенца? Ты знаешь, у меня с ума сошли два моих уха, пока ты шёл ко мне. Это нечестно — так подставлять своего дгуга. М? Ведь нечестно? — он впился пальцами в его щёку и, сурово поджав губы, посмотрел на него из-под опущенных ресниц.       — Ну, понимаешь, женщины они, э-э-э… — Стив замялся, подбирая слова, чтобы объяснить, почему всё так происходит. — Когда ты родился, то твоя мама тоже всё время говорила о тебе. Фотографии твои показывала, рассказывала, какой ты хороший и… Они так делают, потому что очень любят своих детей, Тони, — он улыбнулся, усаживаясь на стул, но не выпуская его из рук. — Когда Майкл немного подрастёт, вы обязательно подружитесь.       Стив огляделся и увидел тарелку со свежими пирожными — очередной шедевр Лауры и Джарвиса. Подмигнув Тони, он потянулся к ним и ухватил две штуки.       — Думаю, мы можем съесть это до ужина, — заговорщицки прошептал он, отдавая малышу свою добычу. — Если твоя мама увидит, мне влетит, но сегодня же не простой день, правда?       Тони хмуро глянул на пирожные в тарелке и, поджав губы, всё-таки забрал угощение из руки Стива. Пальчиками сжав мягкий бисквит и пачкая их кремом, он надкусил большой кусок и, прожевав, грустно вздохнул.       — Когда тётя Пег пгишла, они стали смотгеть только на младенца. А ведь мне сегодня тги года, Стив, — пожаловался он и надкусил от его десерта. — Только не говоги, что и ты так поступишь со мной. Мы ведь дгузья. Пгавда?       — Самые лучшие друзья, — с серьёзным видом подтвердил Стив. — Твои родители и тётя Пегги тебя очень любят. А теперь, раз уж ты надкусил целых два пирожных, пойдём-ка и посмотрим, что я тебе сегодня принёс. Готов получать подарки? — он встал из-за стола и понёс Тони к коробке с сюрпризом.       Тони и правда сжевал два пирожных и теперь испачканными в креме пальчиками трепал Стива за щёки и уши, ехидно посмеиваясь. Подарки — это несомненно хорошо, но попроказничать куда лучше, особенно с капитаном.       — Давай только тихо, чтобы нас никто не увидел, и особенно… твой втогой дгуг, — прошептал он, с энтузиазмом оттягивая его нижнюю губу.       — Мы проберёмся незаметно и тихо, как мышки, — прошептал Стив, подыгрывая ему. — Баки наверняка пошёл поздороваться с твоими родителями и тётей Пегги, так что нас никто не заметит, — с видом заправского шпиона он пробирался в гостиную, где стояла коробка, и приникал к стене, чуть заслышав подозрительные шорохи.       Вообще-то по правилам приличий нужно было отпустить Тони и пойти поздороваться с хозяевами дома, но Стив не мог отказать себе в том, чтобы порадовать мальчика.       Добравшись до стола с коробкой, Стив опустил её на пол, а сам уселся под стол, утягивая за собой Тони.       — Сам откроешь? — предложил он, зная, как захватывает этот простой процесс распаковки шуршащей подарочной обёртки.       Изумлённо выглянув из-за ладошек, которыми Тони пытался прикрыть пылающие щёки, он немного замялся, несмело жуя щёку изнутри. Что, если их обнаружат здесь? А вдруг папа будет очень зол? Такое уже случалось, стоило ему только захотеть побаловаться. Странные взрослые люди, подумал он и через силу отнял ладони от лица, потянувшись к коробке.       Если бы все взрослые были такими же, как дети, то мир бы точно стал лучше. Ну или хотя бы если взрослые были как Стив… Стив вообще был хорошим парнем и отличным другом. Тони часто размышлял на тему того, как бы было, если бы всё в мире оказалось доступным детям, но такие мысли не приводили его к чему-то путному, только лишь поселяли лёгкое чувство досады и желание что-нибудь учудить.       Пальчики уже вовсю орудовали с обёрточной бумагой, разрывая её на мелкие кусочки, губы Тони украшала улыбка, а в тёмных глазах затаился демон любопытства. Очень захватывающий дух интереса обжигал его с макушки до пят, и если уж с ним было сложно бороться даже взрослым, то ему это вообще удавалось с непосильным трудом.       — Стив… а… а что там? — очень тихо спросил Тони, пытаясь открыть коробку.       — А ты посмотри, — он помог ему приоткрыть крышку, отделяющую малыша от заветных подарков, и с замиранием сердца взглянул на него.       Тони зашуршал в коробке. Сверху лежали разноцветные карандаши и блокнот, чуть ниже увесистая пачка комиксов, к слову, не только о Капитане Америка, но и о других, не менее интересных героях. Там даже было несколько моделей машин, вертолёт, а на самом дне лежало кое-что выпуклое и круглое, довольно большое, завёрнутое в отдельную упаковку.       Этот подарок Стиву помогли сделать в мастерских Щ.И.Т.а, ведь он был особенно важен для Тони, всё время о нём говорившем.       — Чёгт возьми! — воскликнул Тони, вытрясая из коробки всё то, что лишало его доступа добраться до самого низа, потому что, кажется…       Пальцы нащупали кое-что холодное, но приятное, когда он отодрал кусок коричневой бумаги. А потом он просто увидел красный, белый и синий, и его губы разъехались в счастливой наполовину беззубой улыбке.       — Стив… — он прижал ладонь ко лбу в попытках изобразить головокружение и упал на пол, ошарашенно хлопая ресницами. — Я в полном падении.       Стив даже решил закрыть глаза на ругательства и не портить момент своим вечным «следите за выражениями, молодой человек», потому что происходящее стоило всех детских восклицаний и яркого блеска карих глаз. Для него это было лучшим подарком — видеть, как малыш радуется такой простой вещи. Сердце сурового и собранного капитана Роджерса было совсем не каменным, а маленький темноволосый проказник был его главной слабостью.       — Я очень рад, что тебе нравится, Тони, — с улыбкой проговорил он. — Теперь тебя даже не отличишь от Капитана Америка, такой же большой и сильный. И со щитом.       Звонкий смех сорвался с губ Тони. Он смеялся громко, заливисто, неспособный себя остановить, потому что этот подарок был для него каким-то… слишком особенным. Он вытащил щит из коробки, разодрал всю бумагу и надел его на руку, вставая под столом в полный рост, всё ещё посмеиваясь.       — Это же… я же тепегь… у меня… — заикаясь от счастья, он бросился на Роджерса, крепко обнимая его за шею одной рукой. — Мама подагила мне пижаму… и там такой же щит на губашке! Ты знал! Ведь ты знал? Ты знал, как сильно я хочу быть… как Капитан на кагтинках. Как ты, могу-у-учий Стив!       — Я не знал, честно, не знал про пижаму, — Стив обнял его так же крепко, вдыхая запах детского шампуня вперемешку со сладким ароматом пирожных.       Он всегда мечтал о детях, о том, чтобы у него была большая семья, но сначала война, а потом… Баки не слишком нравилась идея завести детей. Он постоянно находил отговорки, прикрывался то работой, то желанием путешествовать, будто они и так не побывали в большей части мира. Стив поначалу пытался спорить, но когда у Говарда и Марии родился Тони… Он и сам не знал, почему именно этот мальчик стал для него лучиком света. Просто так случилось, и теперь всю нерастраченную теплоту и заботу он старался дарить малышу, несмотря на то, что у того были свои любящие родители, а Баки часто хмурился, пусть и не озвучивал вслух своё недовольство.       Тони влажно чмокнул его в щёку, крепче хватая щит, и в большую прихожую, разрушая их со Стивом уединение, где они спрятались ото всех, вошёл Говард, а за ним и Мария, оставив в столовой Пегги и Баки.       Они уже успели попробовать вкуснейшие сочные стейки, выпить бутылку белого сухого вина и даже начали обсуждать новую миссию, когда раздался звонкий смех мальчика, сразу же давая понять, что Тони в безопасности, а значит, со Стивом. Говард улыбался уголком губ, так как был воодушевлён тем, что сделал для Барнса, подарив ему новейший протез, а Пегги даже умудрилась пощупать его, чем вызвала улыбку у всех присутствующих. Только Мария всё время отвлекалась, не уставая спрашивать у прислуги, не видели ли они её маленькое золотко. Даже если кто-то и видел их со Стивом, то никто не сдал секрет.       А так, в целом можно было сказать, что они собрались здесь будто не для того, чтобы поздравить мальчика с трёхлетием, а в который раз пообщаться, чтобы успеть обсудить то, что они не успели обсудить на работе. Да и теперь вытащить Пегги из дома из-за рождения внука было довольно сложно, поэтому этот день воспринимался не только как праздник, но и возможность побыть вместе своей старой компанией, несмотря на то, что Мария была в ней новичком. В той или иной степени.       Тони некуда было деваться и пришлось выползать, чтобы не напороться на злобное ворчание папы. Но всё же даже выражение его сурового лица не напугало, а наоборот, кажется, ещё больше развеселило, и он побежал хвастаться перед мамой своим подарком, грозясь завтра на своём личном празднике разбить всех врагов.       Мария смеялась вместе с сыном, поддерживая весёлую беседу о том, как сокрушителен теперь он будет, раз у него появился щит, и понимающе смотрела на Стива, пока Говард не увёл его в свой кабинет обсудить что-то важное. Она знала о планах мужа, но не хотела лезть в их дела и пропустила вышедшего из столовой Баки, решившего присоединиться к мужчинам.       Подхватив Тони на руки, Мария пошла в светлую столовую, где был накрыт стол, и, усадив сына, отвлеклась на Пегги.       — И о чём ты хотела мне сказать? Я немного… отвлеклась, — она приветливо улыбнулась и тоже присела, подвигая к себе бокал с вином.       — Майкл такой беспокойный ребёнок, — пожаловалась Маргарет, откусывая кусочек песочного печенья. — Родители не могут с ним справиться, что только ни делали. Он постоянно плачет и только здесь, у вас, более-менее успокоился. У тебя с Тони не было таких проблем? Мои дети выросли так давно, что я уже плохо помню, как это — управляться с таким крохой, — она улыбнулась и посмотрела на ёрзающего на стуле Тони. — Такой хороший, никак не могу наглядеться. Все от вашего мальчика без ума.       — Тони никогда особо и не был проблемным ребёнком, ну, если не считать тот момент, когда он сделал свои первые шаги. После этого… он, возможно, заслужил бы какую-нибудь премию по правилам разрушения домов, — гордо произнесла Мария и, оглянувшись через плечо, увидела пустующий стульчик. — И куда его снова черти унесли? Он вообще не может спокойно сидеть на месте.       — Возраст такой, к тому же Тони любознательный, ему обязательно нужно всё попробовать и всё узнать. Весь в отца, — Пегги усмехнулась, вспоминая молодые годы. — Говард тоже был таким. Не в три года, конечно, но даже в двадцать с лишним он был тем ещё ураганом. Ох, сколько воды утекло, — она сделала глоток из бокала, осматривая столовую на наличие маленького кареглазого тайфуна.       Тони тем временем стоял сбоку от коляски с опущенным верхом и пытался разглядеть и разгадать загадку пухлощёкого младенца, тискающего во рту соску. Голубые глаза Майкла смотрели точно на него, и Тони это не нравилось. Точнее, нельзя было распознать точно, что он чувствует, смотря на это ещё недавно кричащее нечто, укутанное в одеяло и комбинезон, закрывающий пальчики.       — Майкл… какое-то и имя у тебя дугацкое, — фыркнул он и, обойдя коляску, потрепал его по щеке, вызвав весёлое угуканье. — Майкл… а ты ничего.       Пегги склонила голову набок, наблюдая за этой сценой. Тони был очаровательным малышом и так похож на Говарда и внешне, и какими-то уже заметными привычками, что она не переставала умиляться и радоваться за своего друга.       — Покажешь тёте Пегги свои подарки? Что тебе больше всего понравилось? — спросила она у Тони, прекрасно зная ответ.       — Конечно! — выкрикнул Тони и тут же прополз под их ногами к своему стульчику, где оставил щит. Схватив его, он выглянул из-за спины мамы и, сощурив глаза, тихонько зарычал. — Я тепегь… защитник! У меня есть щит и… и зимний шагф!       — Да, ты уже совсем взрослый, будешь теперь защищать весь мир, — весело заметила Пегги. — Ладно, не мир, пускай эта привилегия будет в других руках, но вот свой дом ты уже вполне можешь защитить. Стив тебя балует, малыш, а ты верёвки из него вьёшь, — она перевела взгляд на Марию. — Я уже который год твержу нашему капитану одно и то же, но всё без толку. Детей ему завести пора… им, точнее. А они всё о работе да о работе. Только всё равно не скрыть блеска в глазах Роджерса, когда он на Тони смотрит.       Мария привлекла Тони к себе, выводя из-за спинки стула, и пожала плечами, разглядывая щит, добротно блестевший под светом яркой люстры.       — Наверное, ему и правда пора подумать об этом более серьёзно.       — Ему и меня хватает, — с уверенностью заявил Тони. — Газве нет?       — Сомневаюсь, что твои мама и папа возьмут и отдадут тебя Стиву, ты ведь им самим нужен, весь такой хорошенький проказник.       Из коляски раздалось недовольное хныканье, и Пегги пришлось отвлечься от разговора, чтобы успокоить Майкла под добродушное щебетанье Марии и Тони.       В рабочем кабинете Говарда он, Баки и Стив сидели за столом, обсуждая будущие проекты, развитие организации, которая с каждым годом набирала всё больше оборотов и требовала всё больше ресурсов.       Обсуждение плавно перетекло в распитие бренди, в воспоминания о молодости и о разных насущных вещах.       — Не знаю… как тебя благодарить за это, — немного грустно произнёс Баки, разглядывая в тусклом свете настольной лампы новый протез. — Здесь больше нет этой проклятой звезды, что каждый раз напоминала мне о том, что со мной… происходило в далёких сороковых.       — Не стоит принимать это так близко к сердцу, Джеймс. Протез — всего лишь помощь, да и к тому же неплохая возможность размять руки, — улыбнулся Говард, переводя взгляд с него на Стива. — А тебе как? Она и на ощупь приятна, — он хмыкнул, посылая недвусмысленный намёк.       — Она… да, мне правда нравится, — Стив прикоснулся к холодному металлу. — Самое главное, чтобы Баки было удобно, но в этом я не сомневаюсь, так как это твоё изобретение, оно технологичное и не причиняет дискомфорта. Ты в порядке? Ничего не жмёт? — спросил он у того с нескрываемым беспокойством.       Из-за старого протеза у Баки иногда возникали проблемы, порой рука жила своей жизнью и причиняла много неудобств, из-за чего он очень переживал.       — Вроде бы всё отлично, — покивал Баки, с едва заметной улыбкой в глазах смотря на Стива. — Мне с этой рукой намного удобнее, чем с прошлой, и она не поскрипывает, — он подвигал пальцами с лёгким и мягким жужжанием, пока ещё не представляя, как облегчится жизнь с этим новшеством.       — Я больше чем уверен, что ты сможешь пробить ей стену, даже не задумавшись о том, из чего она состоит. На миссиях это очень пригодится, — со знанием дела заявил Говард и, пригладив волосы, повёл плечом. — В дальнейшем мы со Старк Индастриз планируем ввести эти протезы как помощь всем ветеранам, но пока с инвесторами не очень гладко.       — Пег говорила, что и в Щ.И.Т.е сейчас что-то вроде временного кризиса, — понимающе ответил Стив. — Она занимается этой стороной вопроса, ей известно больше. Мы растём, количество баз увеличивается, необходимо больше снаряжения, а для этого нужны спонсоры. Я недавно был на новой базе в Альбукерке, но пока там нет передовых технологий, всё только начинает отстраиваться, но думаю, в будущем Нью-Мехико станет одним из стратегически важных объектов, — он положил руку на плечо Баки. — Что мы всё о работе, как одержимые. Тони такой заводной, уже так подрос и кажется таким смышлёным. Вам с Марией очень повезло, — он не смог сдержать улыбки при мысли о малыше.       Баки удержал себя от того, чтобы не закатить глаза, выражая весь скептицизм по поводу работы и по поводу Тони. Этот маленький негодник будто жил с ними. Не просто жил в одном доме, но и в их головах, и стоило только на миг забыть о нём, как он снова всплывал из-за постоянных напоминаний Стива.       — Ему пора бы вырасти поскорее, — отстранённо ответил Говард, хмуря лоб. — И что это за его… Аме… гика, — он скривился, будто проглотил лимон.       — Младший Старк весь в тебя, не удержать на месте, а ещё он любит пакостить, пока никто не видит, — высказался Баки, не одобряющий такой слепой любви к чужому ребёнку. — Когда-нибудь, я чувствую, в нашем со Стивом доме будут висеть не наши снимки, а этого сорванца.       — Вы оба скучные зануды, — хмыкнул Стив, качая головой. — Не торопи время, Говард, оно пройдёт так быстро, что ты даже не успеешь оглянуться, как Тони уже пойдёт в старшую школу. А ты, — он повернулся к Баки, — тебе бы не мешало побольше времени проводить с маленькими, и тогда, может, — ты бы согласился завести своего ребёнка, — ты стал бы более… милым. Вечно хмуришься и не даёшь малышу понять, что ты не злой дядя Баки, а вполне себе добрый.       — Ну и правильно, пусть он лучше на твоих щеках оставляет кремовые следы, чем на моих, — добродушно усмехнулся Баки и указательным пальцем, смоченным слюной, стёр сладость с его скулы.       — Ой, вот только не заводите все эти песни и не надо тут… — Говард махнул рукой, вставая из-за стола. — Уже пора зажигать… эти свечи, вам так не кажется? Иначе Мария меня со свету сживёт. Уже чувствую, как она готовит для меня язвительные замечания по поводу моего исчезновения с гостями.       — Она, кажется, с Пегги, и они наверняка даже не заметили нашего отсутствия, — предположил Стив. — Пойдём, всё-таки это некрасиво — исчезать из поля зрения именинника.       Тони, натаскавшийся булочек со стола и леденцов, сидел рядом с Джарвисом, ожидая, когда папа вспомнит о нём. Он выглядел немного грустно и устало, но стоически терпел, потому что хотел загадать желание. Мария с Пегги разговаривали с Эдвином, изредка посматривая на Тони, но он не проявлял никакого интереса к их взрослым разговорам.       И только когда Говард, Стив и Баки вернулись, он немного воодушевился, начиная размахивать руками, вызывая дух торта. Джарвис погасил в столовой свет, оставив лишь настенные светильники, и в комнату вошла Лаура с тортом в руках, где горели три небольшие свечки.       Волнение окатило Тони с ног до головы при виде улыбки Стива, сидевшего от него очень далеко, и он со всей силы дыхнул на торт, задувая свечи и загадывая желание — как можно скорее стать таким же сильным и большим, как Капитан Америка, и чтобы папа… полюбил его.       Загадывать два желания было рискованно, но всё-таки… может быть, какое-то из них всё же сбудется?       После совместного поедания сладостей, вымазав кремом щёки Майкла и испачкав себя с ног до головы, с прилипшим к волосам леденцом на палочке, Тони пошёл в ванную вместе с Марией, потому что вечер близился к концу, а сон для таких взрослых мальчиков — лучшее занятие. Оглядываясь через плечо на Стива, неся в руке щит, малыш грустно улыбался ему и уже с нетерпением ждал новой встречи.       — Одну минуту, я сейчас, — Стив извинился перед Баки и Пегги, с которыми разговаривал, и, подойдя к Тони, опустился перед ним на корточки.       — Завтра у тебя будет праздник с твоими друзьями, малыш? Будешь вести себя хорошо? — он улыбнулся и ласково погладил его по голове. — И осторожней со щитом, он же настоящий, тяжёлый, будь аккуратен с ним, потому что это оружие защиты. — Щит и правда был тяжеловатым для трёхлетнего ребёнка, хоть и сделан был из облегчённых сплавов.       — Я пегелуплю всех гадких взгослых, котогых увижу на своём пгазднике, — прошептал Тони так тихо, чтобы мама его не услышала, а потом чуть громче добавил, лукаво изгибая острую бровку: — Надеюсь, ты будешь скучать по мне, — и, похлопав Стива по гладкой щеке липкой ладошкой, пошёл на второй этаж, чтобы как можно скорее искупаться, а потом надеть новую пижаму.       Я буду, подумал Стив, смотря на уходящего Тони.       Он вдруг ощутил какую-то пустоту, что-то, что нельзя было объяснить словами. Будто исчезло что-то важное, светлое, тёплое. Наверное, это ненормально — так привязаться к чужому ребёнку, потому что, прощаясь с Тони в любую из встреч, Стив ощущал иррациональную тоску и желание скорее вернуться.       Ещё немного посидев за столом, Стив и Баки посмотрели на время и решили, что им уже пора. Пегги должен бы забрать Дэниел, поэтому, попрощавшись со всеми и поздравив ещё раз Марию и Говарда с новорождённым, они вышли из дома.       Вдыхая прохладный ночной воздух, Стив медленно шагал, касаясь плечом плеча Баки.       — Хороший вечер, правда? — спросил он, а уголки его губ были приподняты, что свидетельствовало об умиротворённом настроении.       — Да, было неплохо, но было бы ещё лучше, если бы ты не умчался с младшим Старком, не успев даже поздороваться со всеми. И я ещё молчу, что ты оставил меня одного, — проворчал Баки, потирая ладони.       — Снова ты ворчишь, — возмутился Стив, но даже это не могло испортить впечатления от такого замечательного вечера. — Тони гиперактивный, он утащил меня сразу же, а потом мы открывали подарки. Если бы ты знал, как здорово проводить время с детьми, тебе бы тоже было весело.       — А что мне остаётся? Может быть, тебе вообще следует перебраться куда-нибудь поближе к Старкам, раз у тебя есть такой друг? — Баки не хотел злиться, но последние три года всё шло верх дном из-за мелкой занозы. — Я не воспринимаю его так… как ты, и не надо меня винить в этом, но знаешь, помимо чужого ребёнка в нашей жизни много чего другого. А ты… — он махнул рукой, давая понять, что этот разговор — бессмысленная затея. — Да и что толку с тобой говорить, Стив? Ты даже сейчас думаешь о нём.       — Из-за чужого ребёнка… — эхом повторил Стив. — Может быть, нам стоит подумать о… наших детях? Я имею в виду, что… — он попытался подобрать слова так, чтобы Баки его правильно понял, — мы ведь могли бы завести детей. Знаешь, в приюте детям нужны родители. Да, мы с тобой не стареем внешне, но столько лет уже прожито, и… даже Говард остепенился и у него есть семья. Нет-нет, я не говорю, что мы не семья, просто… мы пожили для себя, и, может, нам тоже стоит подумать о детях? Ты так не считаешь?       Этими вопросами он застал Баки врасплох. Может быть, позже ему и хотелось детей, но не сейчас. В данное время у него были другие заботы: работа, занятия с ветеранами и многое другое, что никак не вписывалось рядом с отцовством и воспитанием детей.       Он остановился и, посмотрев на Стива, обнял его за плечи, прижавшись к нему, и покачал головой. Да, он знал, что это больно и что попытки Роджерса завести эту тему всегда натыкаются на твёрдое «нет», он не мог сделать этого только «ради», а не для них.       — Я… я пока что к этому не готов, Стив, попробуй меня… понять, — тихо сказал он, покрепче обнимая его, вдыхая сладковатый запах волос.       Огромных усилий Стиву стоило не отреагировать на это «пока». Им обоим уже за пятьдесят, пусть этого и не видно, и когда, если не сейчас? Как много Баки нужно времени, чтобы понять это? Но настаивать он, конечно же, не мог. Если его партнёр не хочет детей, он не может его заставлять.       Только тогда и Джеймс не должен его корить за желание проводить время с Тони.       — Я… понимаю, — обречённо выдохнул Стив, обнимая в ответ. — Понимаю. Я подожду.       — Я больше жизни тебя люблю, — прошептал Баки, коротко целуя его в щёку. — Больше жизни, Стив.       — И я тебя, — после неловкой паузы ответил тот.       Он не лгал, потому что и правда любил своего друга, партнёра, близкого и родного человека, которого знал с самого детства.       Но в глубине души понимал, что отношения должны развиваться, а они с Джеймсом застыли с тех пор, как кончилась война. Время шло, кнопочные телефоны заменили обычные дисковые, технологии тоже совершенствовались, и только их отношения будто замёрзли на одном этапе. Стив не страдал от этого, его жизнь была наполнена и другим смыслом, которым стал Щ.И.Т. после расформирования СНР, но в такие моменты, как сейчас, он думал, что у них с Баки нет будущего. Есть только прошлое и… настоящее. А ему хотелось сделать шаг вперёд.       — Идём, — Стив натянуто улыбнулся Джеймсу, и они направились домой.