Ruin

***

Она пела изумительно. Её голос завораживал! Локи не мог оторвать от неё свой изумрудно-зелёный взор. Они все собрались на пиршество в честь Одина и эта дивная певица очаровала всех присутствующих, не только Бога Лжи. Все слушали, затаив дыхание. Ну, почти все. — Брат, — толкнул его локтем Тор. — Кто это? — Не знаю, — прошипел Локи, едва сдерживая досаду на его грубое вмешательство в гармонию звуков. — Хорошенькая, клянусь, сегодня она будет моей! Локи только закатил глаза на это заявление. Ну, конечно, Фэндрал так же пускает слюни, как и ещё солидное количество женатых богов с ним. И неудивительно. Пирушки часто служили предлогом накачаться до свинского состояния и ухлёстывать за юными красавицами, как желали их сердца. И эта бедная девочка, вероятно, понятия не имела, что попала, как ягнёнок в логово льва. Если она избежит когтей своих многочисленных поклонников мужского пола, ей придётся столкнуться с ухажёрами посильнее: с Тором и Фэндралом. И, по каким-то странным причинам, мало кто из дев этим двум отказывали во внимании. Девушка была в струящемся по её безупречной фигуре платье фиолетового тона. Тёмные волосы уложены в затейливую, высокую причёску. И, хотя на лице той было выражение полного спокойствия, Локи был зачарован видом её призывно алеющих губ и тёмными густыми ресницами полуприкрытых век. Высокой, белой шеей, в обрамлении изысканных украшений. Её пальцы слегка подёргивались в такт нотам, но вся она будто окаменела, хотя на самом деле была очень сильно взволнована. — Как поёт! — снова загудел ему в ухо голос Тора. — Заткнись ты, наконец! — сорвался Бог Лжи и Болтовни. — Тор, Локи! — королева Фригга сквозь зубы зашипела на своих мальчишек, пресекая их болтовню. — Вы совсем не слушаете Эмилию! «Эмилия? Ей подходит это нежное имя», — решил про себя Локи. В конце пения её напряжённые до этого плечи расправились, руки грациозно сложились в очаровательном жесте, и Эмилия открыла, наконец, прекрасные глаза. Локи был покорён. Грянула лавина аплодисментов. Девушка открыто улыбалась публике и явно была счастлива. Локи хлопал размеренно, с приоткрытым ртом, настолько прелести девы его не отпускали. Что даже чрезмерно восторженные хлопки Тора, орущего: «Браво!» рядом с его ухом, не могли пробудить его от транса, в котором тот пребывал. Тор не был тонким обольстителем. Он не умел флиртовать так, чтобы никто не заметил, кроме той цели, на которую было направлено всё его внимание. Он не умел украдкой прикоснуться к объекту вожделения и тихо прошептать в ушко девушки о том, как она прекрасна, одарить взглядом, способным заставить сердце выскочить из груди и заставить зардеться пунцовым румянцем щёчки. Как это сделал сейчас Локи. Когда их с Эмили глаза впервые встретились, он твёрдо решил, что эта девица не попадёт в грубые лапы его братца. Певица станет его ещё до рассвета. Произнесли тост. Начался пир, все пили и ели, веселились. Большой зал наполнился громкими голосами лучших граждан Асгарда. Тор «грохотал» на весь зал о своих боевых подвигах. Он любил хвастаться в то время, как Локи, слышавшему всё это в тысячный раз, хотелось заткнуть ему рот каким-либо фруктом со стола. Но он усиленно сдерживал эту мысль. Кто знает силу его магии? А суть была в том, что каждый раз, когда Тор находил новый объект своего интереса, он сначала заливал целую бочку эля себе в глотку, потому что, как храбрый воин, каким он, бесспорно, являлся, иногда нуждался в помощи «жидкого мужества», чтобы привлечь самочку. Как правило, всё это не играло большой роли для спаривания, так как обычно его девицы тоже напивались и были не слишком-то переборчивы. С первого же мгновения Локи понял, насколько Эмилия не похожа на окружающих их людей. Как, впрочем, и он сам. Она медленно потягивала из бокала вино и тихо беседовала в компании других женщин, среди которых была и леди Сиф. Он никак не успевал отвести взгляд, прежде чем их глаза могли бы снова встретиться, девушка будто чувствовала, когда он на неё посмотрит. Локи наблюдал, как в конце концов стервятники стали окружать её. Сначала это были пьяные придворные, которых она вежливо послала подальше. Примерно в это же время Один и Фригга покинули вечеринку, что означало для большинства из них — «вытворяй что душе угодно». Обычно Локи тоже уходил в это время. Его отвращал вид слюнявых пьяниц и то, какими болванами они при этом выглядят. Но сегодня был один из тех редких случаев, когда он остался. Принц прислонился к колонне, создав для себя заклинание-невидимку, и наблюдал, как Фэндрал подошёл к его певице. На этого олуха ей хватило пары минут, чтобы отклонить приглашение проследовать в его покои. Ему тоже не хватало утонченности. Однако Локи оценил честность парня, не преминув при этом окончательно поставить точку в ухаживаниях воина за дамами этой ночью. Легким вращательным движением руки, он подпалил светлые кудри красавчика и ухмылялся над тем, как он, вскрикнув, бросился к столу, чтобы затушить пожар на голове пинтой эля. От чего там всё вспыхнуло ещё ярче. — Локи! — едва затушив пламя, зарычал весь мокрый воин, сердито озираясь по сторонам. — Я знаю, это ты! Ты заплатишь мне, мало не покажется! Фэндрал был подавлен. Тор, похлопав его по спине, лишь посмеялся над инцидентом. Локи скрестил руки на груди и сузил глаза, когда его брат повернулся потом к Эмилии и начал сеанс обольщения. Неудивительно, что Эмилия говорила с Тором намного дольше, чем с Фэндралом. Тор был в конце концов наследником трона Одина. Но, Локи должен был признать, так же омерзителен даже в мягком состоянии алкогольного опьянения. Так что его врождённая харизма и обаяние не смогли спасти ситуацию. Как Локи и ожидал, Эмилия в конце концов извинилась и ушла от него. Бог Магии последовал за ней, оставаясь невидимым для других, и, когда он нашел её на одной из многочисленных террас, то снял заклинание взмахом руки и наблюдал, как девушка, стоя спиной к нему, глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Мгновение он потоптался в дверях, давая ей время успокоиться. Когда же он заговорил, сердце девушки было готово выпрыгнуть наружу. — В темноте ночи Вы ещё очаровательнее, миледи. Он не лгал. Свет луны Асгарда делал ту почти эфирной, и теперь, когда он был ближе, мог видеть, что её волосы не были совсем каштановыми, как сначала решил. Они были красноватого оттенка. Сейчас всех всполошит, подумал он, когда она подпрыгнула и сдавленно пискнула от неожиданности. Эмилия повернулась и мило улыбнулась, чтобы скрыть свое удивление. — Ваша светлость, — быстро поклонилась она. — Простите меня. — За что? — спросил он, подходя ближе к ней и заглядывая в глаза, в основном зелёные, с небольшим кольцом коричневого вокруг зрачка. — Это я Вас побеспокоил, не Вы. — Вы меня не беспокоите, — ответила она вежливо. Локи посмотрел в ночь, в далёкий горизонт, где небо затягивала ночная синева. Он подошел к перилам, встал рядом с девушкой, и перевёл взгляд на неё, произнося при этом: — Вы очень красиво пели. — Спасибо, милорд, — поблагодарила она, по-прежнему тем же вежливым тоном. — Я не слышал Ваше имя до сегодняшнего вечера, — сказал Локи, наблюдая, как она всё больше смущается. — Не знаю, — слегка пожала плечами Эмилия. — Я не слишком люблю выходить в общество. Локи улыбнулся. — Вы хотите сказать мне, что молодой девушке не пристало находиться в компании пьяных асгардцев. Тогда зачем же пришли? Она улыбнулась и устремила взор в ночное небо — Большая честь спеть во Славу Вашего батюшки. Я просто… не подумала, что за этим последует. — Могу я чем-то быть полезным? Девушка рассеянно взглянула на него, и её дрожь стала почти осязаема, когда увидела, как он смотрит. Он не лукавил и его намерение ясно читалось в силе его взгляда. Полегче, она меня чувствует, осадил он себя. — Это Вы подожгли волосы того воина? — перевела тему Эмилия. — Правда, что о Вас говорят, что Вы чародей? — О да, — подтвердил он с самодовольной ухмылкой. — Многое из того, что обо мне говорят правда. А что именно Вы слышали, миледи? — Только некоторые из имён, которые Вам дали в народе. — Любопытно, какие? Он приметил выступивший слабый румянец на её бледных щеках. Прошло некоторое время, прежде чем она спокойно ответила. — Острый язычок, например, — она сказала это так, будто произносила неприличное для дамских уст слово. Это ввергло Локи в восторг. — Почему простое упоминание о моём языке заставляет Вас покраснеть, Эмилия? — Это не так, — возразила она слабо, внезапно чувствуя неловкость. — Ваши прекрасные розовые щёки говорят об обратном, — Локи для убедительности прикоснулся к её щекам тыльной стороной пальцев. Девушка от его прикосновений затаила дыхание. — Интересно, почему? — Милорд… —  отшатнулась Эмилия, продолжала улыбаться. — Локи, — мягко поправил он. — Оставим этикет. Девушка кивнула, продолжая улыбаться. Он подошёл так близко, когда коснулся её щеки. Если бы она сделала глубокий вдох то, вероятно, задела бы его своей грудью. — Мне не кажется, что Вы можете чего-то не знать, — Эмилия сделала небольшой вдох и тихо добавила. — Локи. Он снова улыбнулся, когда она произнесла его имя, думая только о том, что было бы предпочтительнее услышать его гораздо громче в уединении своей спальни. Или, может быть, в одном из скрытых дворцовых коридоров, которые только он знал. Локи чуть склонился к ней, стараясь сравнять свои губы с её губами, прежде чем они соприкоснутся, но девушка отвернулась. — Вы, кажется, всегда привыкли получать то, чего хотите, — заметила она, отступая к перилам балкона. Он молча последовал за ней. Одной рукой он взялся за перила балкона, вторую положил ей на плечо. — Да, — ответил он просто. Это было правдой, он редко был лишен того, чего действительно хотел. Локи вспомнил о престолонаследии Тора. Но это лишь вопрос времени. Сейчас ему совсем не хотелось об этом думать. Он скользнул одним пальцем под бретель платья — не сдвинув вниз и не переместив, лишь слегка коснувшись кожи и почувствовав, как сильно девушка напряглась. Затем мягко развернул её к себе, повернув за плечо, не обращая особого внимания на замешательство, промелькнувшее в глазах. Кончиками пальцев другой руки он приподнял её за подбородок и уверенно поцеловал. Он начал медленно и трепетно касаться губами её пухлого, приоткрытого рта. Прежде, чем она успела понять, что вообще происходит, его поцелуй стал более глубоким и требовательным. Обхватив её щёки ладонями, он проник сквозь губы девушки языком, чувствуя, насколько более податливой она становится в его руках от ласки. Локи надеялся, что ему придётся побороться с ней подольше, ведь он так любил вызов. Ас обхватил девушку за талию и притянул к себе, услышав при этом тихий томный стон сквозь свой поцелуй, ворвавшийся в него страстный звук. И тогда он отстранился только для того, чтобы отдышаться и насладиться румянцем на её коже, прежде чем исчезнуть вместе с ней в своих покоях. Девушка не могла проговорить ни слова, но язык тела был достаточно ясен. Локи знал, чего им сейчас больше всего хотелось. Но, как только он пожелал ещё раз поцеловать её, девушка остановила его жестом своего тонкого пальчика, прижатого к его губам. Что должно было означать — «Нет». — Вы знаете, что я уразумела за всю свою жизнь, милорд? — улыбаясь, промурлыкала она. Локи не думал, что именно сейчас ему хотелось говорить о жизни, но, потакая её причудам, поинтересовался: — Что, Эмилия? — То, что все мы не всегда получаем то, чего хотим. Затем она высвободилась из его объятий и отвесила принцу звонкую пощёчину, прежде чем уйти прочь. Ошарашенный Локи долго смотрел ей вслед прежде, чем смог опомниться. Он и представить себе не мог, что его так легко отошьют. Невероятно! Неужели он неправильно истолковал признаки явной симпатии? Девушка в его объятиях реально желала большего, чем просто поцелуи на террасе, и всё же ушла с напутствием, которое давало понять, что его дразнят. К тому времени, как он опомнился и пошёл её искать, девушки уже и след простыл. Локи проигнорировал вопросы пьяного Тора о том, чего он такой кислый и поплёлся в свои покои. На пути к себе он размышлял о том, что девчонка сильно отличается от других девушек и теперь он будет преследовать её. Но какова дерзость, дразнить принца Асгарда! Но он подождёт нужного момента, выскользнет из тени невидимки и овладеет ею. А она не сможет сбежать, насмехаясь над ним. Уж он постарается не упустить птичку, как хищный, коварный кот. О, как же громко она будет кричать его имя, извиваясь под ним и отдавшись без остатка. Локи рассеянно улыбался своим планам, раздеваясь перед тем, как улечься в постель. Вдруг его внимание привлёк какой-то предмет, нащупанный в кармане. Он обнаружил, что это была шпилька с изумрудным цветком на конце. Повертев в руке, он понял, что его не просто дразнили, но и поощряли на преследование. Родители девушки принадлежали к знати. Эмилия проводила свои дни, репетируя гаммы с одним из самых уважаемых певцов в своей области, также проводила много часов в театре, оттачивая актёрское мастерство. Но был всё же один промежуток в расписании, когда девушка оставалась одна в своей комнате и допоздна что-то писала, просиживая за секретером. Эмилия ещё не была помолвлена, но ее отец был в процессе поиска выгодного жениха. В то же время, она просто жила своей жизнью, что даже Локи мог ей позавидовать. Она проводила свои дни в веселье, занимаясь любимым делом и творчеством. Эмилия знала, что всё это, несомненно, изменится, как только выйдет замуж. От осознания этого ей становилось грустно. Если она выйдет замуж за знатного асгардца, ей придётся забыть обо многом и стать покладистой женой. Неподдающаяся обузданию одержимость Локи была известна всем. По своему нраву он не умел прозябать в рутине и всегда «болел» каким-либо важным делом в достижении своей цели. Он имел желание и это становилось целью его существования, пока не переставал этим «гореть». Иногда Тору хотелось узнать, почему это братец куда-то надолго исчезает и не зовёт его в свои приключения. Но Локи не смел произнести ни слова правды об Эмилии. Он всё скрывал и ждал того момента, когда будет знать, что пришло время пожинать плоды своего труда. В ту же ночь, когда, невидимый, как обычно, следил за ней, он наблюдал её разговор с отцом. Ей подыскали жениха, который ей совсем не нравился. Эмилия протестовала, отец не желал даже слушать её отговорки. Их союз с тем, кого он ей сватал, принёс бы их дому почёт и финансы. Они поругались с отцом и девушка в слезах укрылась ото всех в своих покоях. Она стукнула дверью и в расстройстве просто стояла в течение минуты, молча кипела от захлестнувшего её раздражения и тщеславия. Распустив волосы, окутавшие её струящимися волнами, и хмурясь, девушка совершенно не обращала внимания на присутствие принца в своей комнате, пока не услышала его дьявольски-ровный голос, нарушивший тишину. — Твой отец дурак. Она вздрогнула, когда услышала голос. Локи улыбнулся, наблюдая её реакцию и подходя ближе. — Что — почему ты здесь? — спросила она, развернувшись в его сторону. Он показал ей её шпильку, просунутую между двумя пальцами — Ты забыла её в моём кармане, — он, веселясь, наблюдал, как девушка рассматривает своё украшение. Она улыбнулась. — Благодарю Вас, Ваша Светлость, — Эмилия протянула руку, чтобы взять заколку. — Ах, — он быстро выдернул шпильку в сторону. — Как я просил называть меня в прошлый раз, Эмилия? Её глаза вспыхнули, поведение изменилось. Это было трудно заметить, но Локи заметил. Казалось, она вдруг поняла природу его… визита. Принц, которому она ответила на поцелуй, оставила в недоумении на балконе дворца несколько недель назад, стоял посреди её комнаты, одетый в его самую лёгкую броню и, ухмыляясь, протягивал заколку, которую она сунула в его карман. Она встретила его удивлённый взгляд, и ей захотелось рассмеяться. — Мои извинения, Локи. — Так-то лучше, — сказал он и снова отдёрнул заколку от её руки. Девушка в замешательстве и с толикой тревоги в глазах посмотрела на него, когда он придвинулся ближе. Он нежно отвёл от её лица локон и откинул назад. — Ты меня рассматриваешь? — Я считаю, что, — сказал он, поворачиваясь и начиная ходить вокруг по комнате, — ты этим жестом привлекала к себе мой интерес. — Или, возможно, я только хотела её туда опустить, — предположила она, наблюдая, как принц остановился рядом с её письменным столом, взял один из листов бумаги, валявшихся на нём и быстро пробежал по нему своим близоруким взором. — И в какой момент это произойдёт? — спросил он отстранённо, поглощённый чтением. Это была часть фантастического рассказа, который та писала по ночам. — Даже вельможи, каким Вы являетесь, не всегда могут получить то, чего они хотят. — Это не обо мне, — хмыкнул он, поворачиваясь и направляясь к ней. — Но в ту ночь Вы не получили ничего. — Однако сегодня получу. Ему было забавно наблюдать, как на мгновение расширились её глаза. Девушка изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но «крепость уже рушилась под осадой». — Это… довольно смелое заявление, — в конце концов ответила она. Он взял её за руки, будто приглашая на танец. — Но не только я один такой нахальный, — парировал он. — Скажи, ты не против, если я заявлю твоему батюшке, что он свинья? Она остановилась на мгновение, прежде чем ответить: — Не думаю, что я тут что-то решаю. — Да, но ты могла бы выбрать жениха получше, — сказал Локи. — Почему бы не попробовать ради своего счастья? Она слегка усмехнулась. — Все они хотят только провести ночь, но никто не пожелал бы просить руки. Даже твой брат. — Ты его хочешь в мужья? — Локи опешил. — Думаю, что приличия тебе так же скучны, как и мне. Она подняла бровь: — Это оскорбление? Он усмехнулся: — Возможно. А ты оскорбилась? Она снова сделала паузу. — Нет. — Ну так вот. — Думаешь, что читаешь в женских сердцах? — спросила Эмилия. — Я? — улыбнулся он. — Я знаю, что это только вопрос времени, прежде чем реальность твоей жизни задушит тебя. Жизни в соответствии с требованиями мужа. — Это моя реальность, потому что это реальность общества Асгарда, — отметила она. — Опять же, у меня нет выбора. — Не сомневаюсь, — ответил Локи. — Однако, видя то, какая ты сейчас, я думаю, что… — он медленно обошёл вокруг неё и стал позади. — Что с момента, когда ты впервые выступила во дворце, ты точно знала, чего хотела. — Я хотела спеть, не фальшивя. И всех покорить звучанием своего голоса, — добавила она. — Почему же я чувствовал твой взор на себе в течение всей ночи? — спросил он, приблизившись настолько, что произносил слова прямо ей в ухо. Его дыхание обожгло кожу, а он любовался её усилиями не выдать свою дрожь. — Этого не было. — Не лги мне, — сказал он сквозь зубы и скользнул рукой ей на талию. Он не потянул её к себе, но просто крепко сжимал. — Нет более лжеца во всех Королевствах, чем я — ты не сможешь обмануть меня, Эмилия. Она попыталась отойти от него, но на этот раз он привлёк её к себе, настолько крепка была его хватка, что Эмилия испытывала почти что удушье. — Хорошо. Я не буду отрицать это. — Почему ты хочешь меня больше, чем моего брата? Или воина? — Фэндрала? — усмехнулась она, отводя взгляд на стену и, поморщившись, когда его пальцы сильнее впились ей в живот через ткань платья. — Если этот человек был бы женщиной, он стал бы известен, как самая бесстыдная блудница Асгарда. — А Тор? Почему ты ему отказала? — Я восхищаюсь вашим братом, но я не нахожу его желанным. На самом деле, я думаю, что если бы он дотронулся до меня, я бы просто рассыпалась от огромной силы его рук, — вздохнула девушка. Локи грудью почувствовал мелкую дрожь, исходящую от её спины. Он откинул свободной рукой её волосы в сторону, прежде чем положить ладонь ей на горло. Сжав пальцами её плоть, он старался не переусердствовать. — Под моими руками ты этого не боишься? — Я… Я уверена, что если ты захочешь, можешь легко со мною покончить, — ответила она, не зная, куда заведёт их разговор, но не чувствовала никакого страха. Его прикосновение было притягательно, но не опасно. — Я желаю этого, — выдохнул он, закрывая глаза на короткое время. — Но несколько по-другому. Закрой глаза. — Но. — Закрой! — резко повторил он. Она послушалась, чувствуя, как его руки подхватывают её и пол ускользает из-под ног. Менее чем за мгновение, она почувствовала твердь под ногами. Он выпустил её из своих объятий и она открыла глаза, обнаруживая себя уже не в своей комнате, а в другой, более роскошной и большой. Приоткрыв от удивления пухлый рот, Эмилия поняла, что она находится в его покоях. Об этом было нетрудно догадаться по гобеленам и драпировке убранства комнаты, тёмно-зелёные оттенки и стеллажи с книгами. Обстановка прагматика и аскета. Стол с аккуратно разложенными письменными принадлежностями в отличие от её беспорядочных ворохов бумаг. Но глаза быстро устремились на самую большую вещь спальни — кровать Локи. — Ты окажешься там достаточно скоро, малышка, — прошептал он ей на ухо, и девушка быстро перевела взгляд от кровати на него. Её щёки зарделись. Но вырваться совсем из его рук не удавалось. — Моя честь? — вырвалось у неё с неприязнью. — О да, — усмехнулся он явно забавляясь. — И, что я смогу дать тогда своему будущему мужу, если отдамся тебе? — Ах, но это того стоит, — сказал он, веселясь. — Любой может лишить невинности, согласится дама или нет. Однако не только взять, но и дать ей нечто не каждый сумеет. Важно, чтобы момент остался в памяти навсегда и та девушка уже никого не могла сравнить с ним. Он говорил размеренно, дразнящим баритоном, так, что ей пришлось прикрыть глаза, наслаждаясь этими звуками. Кроме того, она не осознавала в полной мере то, что он говорил, пока не повернулась, чтобы посмотреть на него, стоящего у окна и пристально разглядывающего её. — Не могу понять, ты просто слишком самонадеян или… от природы жесток. — Возможно и то, и другое, — пожал он плечами. Но это была не вся правда, и она знала, что уже никогда не останется той же, какой пришла к нему. — Вот видишь, — произнёс он, наступая на неё снова, — Я смакую мысль о том, как доставить тебе изысканное удовольствие. А когда придёт время, и ты должна будешь страдать от прикосновений другого, единственным способом станет представлять себя не с ним, а со мной. Она моргнула. Стало ясно, что у принца большие проблемы с эгоцентризмом, но она была слишком одурманена, чтобы думать об этом сейчас. — Так что… ты хочешь причинять мне на протяжении всей моей жизни страдания и отсутствие удовлетворённости? — Они будут, так или иначе, — ответил он как ни в чём не бывало. — Я одарю тебя сейчас блаженством, но я никогда не говорил, что это будет единожды или только на одну ночь. Она знала, что должна бежать от него. Должна сказать ему нет, отказаться, и оставить свою девичью честь нетронутой. Она знала, что он позволил бы ей уйти, и не принудит к сближению насильно. Казалось, ему очень нравится наблюдать за её внутренней борьбой, и она знала, что тот был совершенно уверен в том, что она выберет. Она также знала, что он был прав. Он едва прикоснулся к ней сегодня вечером, и она уже сходила с ума без его прикосновений и от его голоса, и его опьяняющих слов. У неё никогда не было шанса противостоять ему. Эмилия едва не задохнулась, когда почувствовала его пальцы под подбородком — когда успел оказаться так близко снова? — Ты не ответила мне. — На что? — Почему желаешь меня? Она не понимала, но трепетно моргнула, когда он провёт тыльной стороной пальцев по её щеке. — Ты… такой разный, — сказала она наконец, не глядя ему в глаза. — Ты тёмный и… завораживающий. Ты возбуждаешь меня и пугаешь одновременно. — Пугаю, — повторил он, касаясь уже её волос. — Чем? Она рассмеялась, все ещё глядя куда угодно, но не в его глаза. — Тем… Что я не уверена, что знаю, во что ввязалась. — Снова ложь. Ты знаешь, во что ввязалась, — склонил голову набок Локи. Затем она почувствовала за собой опору — стену или дверь? Локи прижал её, обхватив талию одной рукой, а другой наматывая её волосы себе на руку. Её голова дернулась в сторону, обнажая бледный столб девичьей шеи. В глазах мужчины потемнело от того, что оказалось так близко к его губам. Он усыпал нежную кожу короткими поцелуями, наслаждаясь звуками её спутанного дыхания и стонов от столь внезапной близости. Она инстинктивно закинула руки ему на шею. Одна его рука с талии переместилась к её руке. Локи осторожно отцепил её от своей шеи и прижал к стене над головой девушки. Припав к тонкой шее губами, он отсчитал языком беспорядочную пульсацию артерии, затем плавно соскользнул в место, где шея и плечо встретились и без предупреждения укусил. Эмилия вскрикнула, он лишь улыбнулся в ответ, отстранившись, чтобы посмотреть на свою работу. Провёл пальцем по месту укуса и произнёс: — Не волнуйся. Всё пройдёт в течение недели. Ее глаза расширились: — Недели?! Девушка попыталась выдернуть руку из его железной хватки, но обнаружила, что это ей не под силу. Она в замешательстве посмотрела на него, и прищурилась на своё запястье, прижатое к стене, потом направила свой возмущённый взгляд на Локи. — Что это значит?! — Это только одна из твоих рук, которую я удерживаю, — он указал на другую руку, которой она всё ещё крепко обхватывала его шею. — Что-то не так? — Всё не так, — огрызнулась девушка, но он снова её укусил, обдавая новой волной возбуждения, пронизывающего её тело, что заставило просто закатить глаза. — Нравится? — он явно был доволен собой, затем опустился на колени, и она взглянула на него в замешательстве. — Что ещё? — Мне следует затыкать твой рот постоянно? — спросил он, глядя на неё снизу вверх с несколько скучающим выражением. — Если ты будешь ставить всю ночь под сомнение каждое моё движение, я устану от тебя слишком быстро. Эмилия фыркнула, но замолчала. Он улыбнулся и перевёл взгляд вниз, при этом приподнимая подол её платья от щиколоток. Затем он осторожно снял её сандалии, и девушка почувствовала, как дыхание ускоряется от совершенно невинного прикосновения. После того, как он снял с неё обувь, его руки медленно скользнули по лодыжке вверх, не отрываясь, пока он не поднялся до самого верха. Их глаза встретились, когда он одной рукой ласкал внутреннюю сторону её бедра, заставляя её не дышать. Тут она почувствовала, что нижнее бельё соскользнуло вниз и задержалось на щиколотке. Он наклонился, чтобы поднять его, но задержался, рассматривая и теребя в пальцах лёгкий атлас. Эмилия, смутившись, хотела выхватить у него из рук своё бельё, но он не позволил, лоскут исчез в его руке. — Это теперь моё, — сообщил он игриво. — Ты собираешься задавать мне вопросы? — Нет, если это означает быть с кляпом во рту, — спокойно сказала она. — О, это не то, что я имел в виду несколько минут назад. И вообще… У меня есть гораздо лучшее применение для твоего рта, чем это, уверяю тебя, — ухмыльнулся плут. Девушка зарделась от ожидающих её перспектив, а он наслаждался тем, как она при этом краснела. Затем он нежно поцеловал её разгорячённую кожу, тронул губами лоб. При этом не упуская из виду то, с каким желанием она на него смотрит. Её приоткрытые губы умоляли их попробовать, и задавался вопросом, ожидает ли она, что сейчас он снова залезет рукой ей под юбку? Если бы она не была в курсе, то ей, безусловно, сразу стало понятно, когда его рука скользнула по бедру и оказалась в промежности. Эмилия вздрогнула, не имея сил сдержать дыхание от этого интимного касания. Он мгновенно прижался губами к её губам, заставляя содрогнуться ещё больше, когда его рука стала дерзко заигрывать в ней. Его язык проник в её рот, а она рукой обхватила его затылок, так как её колени предательски не слушались и подгибались. Когда его пальцы надавили на заветный холмик, девушка могла поклясться, что услышала глухой смешок, подавленный поцелуем. Она ничем старалась не выдавать своего желания, но он угадал и ласки внутри стали интенсивнее. Эмилия едва ли могла на них сосредоточиться под каскадом страстных поцелуев. Они оторвались друг от друга на мгновение. Оставив её задыхаться, он легко щёлкнул пальцами заставив дрожать от удовольствия у стены: — Полагаю, моя рука первой коснулась тебя тут? Она кротко кивнула, и он снова поцеловал её в ответ. Затем отстранился и оставаясь в нескольких дюймах от её лица, тихо попросил:  — Взгляни на меня. Она открыла глаза, не имея ни малейшего представления о том, как долго они были закрыты. В первое мгновение она потеряла дыхание от пылающего голодом взгляда принца. Это было почти пугающим, но всё это время его пальцы играли с ней, и девушка почувствовала, что в ближайшее время просто умрёт от наслаждения, погрузившись в забытьё. Но он внезапно всё прекратил, и девушка с воем разочарования ворвалась в свою реальность. Он смеялся над её запутанным и недовольным взглядом, прежде чем промурлыкал: — Принцесса Эмилия. Я совсем не собирался заводить тебя настолько далеко. Пока рановато… Мне хотелось подготовить тебя для себя. Она проглотила комок в горле и вздрогнула, когда рука внезапно перенеслась со стены снова в её сторону. Одежда начинала им мешать. Локи отошёл, и через мгновение девушка увидела, как он расстёгивает и срывает с себя камзол и другие элементы костюма, бросая всё на пол. Она не понимала, как мужчина мог носить так много её слоёв и чувствовать себя комфортно. Она наблюдала за ним будто в трансе, пока на нём не осталась лишь батистовая рубашка и брюки. Локи возился с манжетом рукава, пытаясь расстегнуть его на запястье, когда небрежно произнёс: — Если ты не хочешь присохнуть к этой стене навечно, то можешь двигаться по спальне в любом направлении… я разрешаю. Сделав глубокий вдох, Эмилия медленно подалась от стены и осмотрелась. Особенно-то и пройти-то было некуда, разве что к его огромной кровати, и он это знал. Внезапно в глазах её всё поплыло от осознания того, что она готова принять сейчас и насколько этого сейчас желала. Лёгкая паника начинала овладевать девушкой. — Могу я пользоваться ванной комнатой? Я быстро? — спросила она, и он, коротко взглянув на неё, кивнул в знак согласия. Эмилия чуть дыша прислонилась к захлопнувшейся двери. Его ванная комната была столь же экстравагантна, как его спальня, но она едва ли это замечала, устремившись к зеркалу. Затем последовало несколько моментов типичного женского поведения, прежде чем навсегда лишиться невинности. Она причесалась, умылась холодной водой, чтобы остудить жар полыхающей кожи, и размышляла сама с собой, зная, что это вряд ли её успокоит на самом деле. Девушка продолжала дрожать, всё ещё ощущая прикосновения Локи, и сердце было готово было выпрыгнуть из груди. Сможет ли она в таком темпе не сгореть от страсти дотла? Эмилия не знала. Как бы в ответ на вопрос в то время, как она не набралась смелости покинуть туалетную комнату, девушка почувствовала, как чьи-то руки обвили её талию и подняла голову на отражавшегося в зеркале, довольного собой Локи. — Ты заставляешь меня ждать достаточно долго. Прежде чем она успела, натянувшись как струна, связать хоть два умных слов вместе в ответ, он закружил ее и посадил прямо на выступ раковины, при этом их глаза оказались на одном уровне. Он мягким движением раздвинул ей ноги и вклинился между ними. Эмилия, удерживаясь, схватилась его за плечи в то время, как он поставил руки на раковину позади нее. — А теперь… на чём я остановился? Он поцеловал её так же долго и глубоко, как у них это происходило несколько минут назад. В её животе всё свело в ответ на эти ласки, голова закружилась. Его тело прижималось к ней теперь, когда на нём не было тысячи слоёв одежды, она могла по-настоящему чувствовать его твёрдую грудь. Хотя тонкая ткань его рубашки не позволяла ощутить каждую клеточку его кожи, но она могла почувствовать обжигающее дыхание и неистовые поцелуи. Главная опасность исходила от твёрдости в паху, скрытой под барьером ткани штанов. Её первым порывом была паника, но всё изменилось, когда он снова появился рядом. Теперь Эмилия почувствовала желание идти до конца, осознавая, что она одна вызывает в нём такую страсть. Она была той, кого он целовал, будто сама его жизнь зависела от этого, она была той, кто, осторожно потянув за волосы, вызывала сиплый рык из его уст каждый раз, когда так делала, и она была причиной того, что заставляет его штаны трещать по швам в одном месте. Внезапно она почувствовала к нему доверие и обвила ногами его талию вместо того, чтобы позволить им безвольно свисать с раковины, и прижалась к нему настолько тесно, пока их бедра не встретились. Юбки платья беспорядочно задраны до самой талии. Ее усилия принесли ей натянутый стон и усмешку, когда губы Локи наконец отставили её в покое. — Ты дразнишь меня, Эмилия? Она не ответила и не остановилась, трение о его тело не было тем, что могло её раззадорить так же, как ласки его руки, но это было лучше, чем беспомощно ждать большего. — А разве ты не дразнишь меня? — спросила она наконец, захватив его вдруг через брюки, срывая при этом яростное шипение с его губ. Локи потребовалась минута, чтобы прийти в себя и снова улыбнуться ей, не перевернув все столы в комнате. — Мне нравится твоё мужество, — одобрительно сказал он перед тем, как притянуть её бёдра к себе. Эмилия не успела моргнуть, как оказалась на спине в его постели. Его магия была ужасно непредсказуема, но это волновало так же, как и раздражало. Он навис над ней, всё ещё сдерживая её руки. — Могу ли я проверить эту смелость? Прежде чем она успела ответить, он отпустил её и девушка упёрлась ладошками в его грудь, как бы надеясь сдержать мужчину на расстоянии. — Сними платье, — прозвучал его осипший от желания голос. Эмилия ожидала, что он сам снимет всё, так же как и нижнее бельё. Но теперь, если обнажит себя полностью, она будет чувствовать себя неловко. Скорее всего, он планировал вызвать в ней это чувство. Когда даже не пошевелилась, чтобы выполнить его просьбу, Локи тихо спросил: — Мне сделать это самому? Конечно, это было бы приятнее, но она беспокоилась за платье и к тому же была упряма. Девушка нащупала шнуровку на спине и принялась её развязывать, всё это время устремив взор на Локи. Когда ослабила шнуровку, подобрала платье и потянула через голову, сбросив его потом на пол. — Предпочитаю так, — когда девушка была полностью в его власти и обнажена, Локи сгрёб ее запястья в одной руке и связал над головой тугой и прочной шёлковой лентой от её платья. Довольный собой, он припал к её шее, девушка прерывисто вздохнула, ощутив его губы на себе вновь. Она схватила его за волосы, потянула на себя и перебирала на затылке, одновременно закинув ноги на его торс и пытаясь сдержать себя, чтобы не двинуться навстречу неизведанному. — Может, ты тоже разденешься? Мы не на равных… — Дать тебе возможность восхититься? — догадался он, приподнимая голову. Эмилия наблюдала за тем, как исчезала его одежда с каждым взмахом руки. — Не волнуйся, Эмилия. Ты и представить не можешь, что я могу дать тебе взамен. Он наслаждался её трепетом, исходящим от девичьего тела в ответ на его слова и пожирающими его глазами страстной девицы. Он ещё раз попробовал её губы, отметив, таким образом, что она уже смелее орудует языком. — Ты не целовалась до меня? — девушка открыла глаза и возмущённо посмотрела на своего партнёра. Он поспешно добавил. — Мне просто любопытно… — Со мной подобное впервые, но ты можешь не верить, твоё право. — Просто ты так выражаешь свою страсть, мне трудно поверить, что я первый, — оправдывался любовник. Она снова закрыла глаза, когда его рука скользнул по её груди. — Честно говоря, я не помню, что со мной случилось в ту ночь. Шпильку и то, что я говорила… — его руки сжали её и девушка затаила дыхание. — Думаю, что… ты дашь мне что-то, что-то… неизведанное. Покрывая её грудь поцелуями, он крепко вжался в её бедра, и притянул девушку ближе к себе по гладким скользким простынями. Его язык, замысловато скользящий по вздыбленным соскам, заставлял ту потерять последние капли самоконтроля. Локи, продолжал остервенело мучить её своим ртом, дрейфуя всё ниже и ниже. Он двигался медленно, кропотливо оказывая внимание каждому дюйму живота, неумолимо продвигаясь к бёдрам. Когда же она почувствовала его руки на ягодицах и язык лизнул внутреннюю сторону каждого бедра, девушка автоматически напряглась и почувствовала, как её снова охватывает паника. Девушка испугалась. Она и представить не могла себе, что всё так стремительно произойдёт. Самое странное было то, что оттолкнуть его от себя она не то что не могла из-за связанных рук, но и не хотела. Сквозь туман наваждения она поняла, что он приблизился к заветной цели. — Расслабься, — приказал он мягко, Эмилия закрыла глаза, стараясь сделать то, что он требовал. Она сосредоточилась на ощущении коротких поцелуев в районе бёдер, мягкости касаний рук, и дискомфорт понемногу начал спадать. Однако идиллию нарушил вездесущий язык, оказавшийся вдруг там, где недавно властвовали пальцы. Девушка растворилась в блаженстве. Она слышала подобное из уст замужних, да и не совсем дам о том, как их любовники делают это. И Эмили знала, что подобная ласка очень ценится в кругах женщин, служа доказательством особой заботы о них их партнёров. Но она ещё не была готова к такому. Локи порочно и беспощадно пользовался своим ртом и языком ещё вначале. Так, что-то, что с ними происходило у стены ей показалось таким невинным. Не имея никакой возможности использовать свои связанные руки, она не могла сопротивляться и в изнеможении кусала губы. Ей пришло в голову, что, может быть, его кличка «Колкий язычок» на самом деле имела очень мало общего с навыками убедительной речи, а связана с навыками совершенно иной природы. Но всё закончилось. Он вскинул голову и его взору предстала картина изнывающей от желания, окутанной лишь собственными густыми прядями волос, связанной и едва справляющейся с собственным дыханием и стонами девушки. — Мне прекратить? — Я не справляюсь с собой, — простонала, содрогаясь телом в его руках, крепко сжимающих её ноги на его плечах. Но это не помогало. Девушка продолжала извиваться и мешать ему. Она услышала, как он разъярённо зарычал. Это привело её к новым содроганиям, и девушка взмолилась. — Может быть, я бы смогла быть тише, если у меня были свободны руки. Прежде чем успела договорить, завязки вокруг запястий растворились, и Эмилия вздохнула с облегчением, когда её руки тут же вцепились в волосы Локи. До сих пор никогда не смотрела на него, но теперь случайно заглянула ему в лицо. Девушка замерла и он, приоткрыв глаза, взглянул на неё с усмешкой. На это раз Эмилия взгляда не отвела. Она уже не понимала, как долго это продолжалось или сколько времени потребовалось для нее, чтобы прийти в чувство, но когда снова смогла понять, что соображает, то хотела было заговорить. Но почувствовала, как его тонкие пальцы присоединились к его рту, и слова превратились в новый стон. Всё началось сначала. Она не могла ничего поделать, только лежать и пытаться сдержать дыхание, когда вновь достигла своего второго пика так стремительно, как если бы первый на самом деле не закончился вовсе, а просто остановился на пути ко второму. Чувство страха или тревоги давно прошли для Эмилии. Мир вокруг неё замер, как и время. Почувствовав его губы у себя на шее, она начала возвращаться к жизни. Эти же губы быстро нашли её рот. Она покраснела, открывая глаза и увидев перед собой самодовольное, но напряжённое лицо принца. Его поднявшийся член задевал теперь уже нарочно, и она могла только представить, как сильно тот нуждается во внимании. Эмилия улыбнулась между его поцелуями и глухо произнесла: — Острый язычок? Она сказала это, будто только что поняла смысл анекдота, и он рассмеялся. Но его собственное возбуждение не получило отдачи, и когда она положила руку ему на грудь, чтобы оттолкнуть, Локи схватил ее за запястье и посмотрел на неё сверху вниз. Она была слишком пресыщена, чтобы заботиться, и вместо этого хихикала: — Я подумала, что могу теперь заменить тебя в этом искусстве. Его хватка на запястье мгновенно ослабла, и принц позволил ей толкнуть себя на спину. Осмелев, она взобралась на него и глубоко поцеловала, не дразня слишком сильно, прежде чем начала скользить вниз по его телу, целуя здесь и там, пока не достигла пульсирующего члена. — Научи меня. Блеск глаз, полный искренности голос сказал ему всё, что ему нужно было знать о том, что она готова расстаться с девственностью. Он с удовольствием научит, зная, что та станет фантастической ученицей. Он приподнялся на локте, свободной рукой схватил её за волосы, когда Эмилия соскользнула всего несколько дюймами ниже. Посмотрел, как она бессознательно облизывает губы, как пробует захватить член в ладонь и провести по всей длине. Осторожно Локи положил свою руку на её кисть и сжал крепче, чтобы показать, как ему приятнее было бы ощущать её. Он заправил волосы за ухо, наблюдая, как она с закрытыми глазами, стараясь ему угодить, беззастенчиво касается кончика его пениса языком. Он зашипел, и его рука мгновенно стянула её волосы, когда девушка сделала это снова, продолжая двигать рукою вверх и вниз. Тогда он резко подтолкнул её голову на себя. При необходимости он может управлять в своём государстве не только одними словами. Она поняла, и опираясь на свою новообретённую храбрость, облизала губы ещё раз и полностью взяла член в рот. Рука на волосах напряглась, и девушка услышала, как он говорит: — Убери зубы. Эмилии хотелось рассмеяться, но она сделала так, как он просил Потом отстранилась и повторил движение, опять же, не понимая, как быстро нужно до тех пор, пока его рука не прекратила ее движения. — Медленнее, прошу… — простонал Локи. Это звучало так странно, слышать, как он даёт ей указания, и напряжение в голосе начинало пугать. Она замедлила свои движения, и взглянула на «учителя», ожидая увидеть в его глазах одобрение. Она почувствовала, как он дергается во рту, когда их глаза встретились, и мужчина прошипел: — Используй свой язык. Его ноги напряглись, когда она последовала указаниям, хватка на волосах становилась крепче и крепче. Эмилия увидела его плотно закрытые глаза, сомкнутые в полоску губы, сведённые на переносице брови как раз перед тем, как он резко отдёрнул её голову прочь. Она продолжала ещё захватывать ртом его член, когда потянул ее за волосы и бросил на спину. В тот момент глаза его дико сверкали. Он жадно впился губами в её губы, рождая жёсткий, с кровоподтёками, поцелуй. — Я сделала что-то не так? — спросила она тихим голосом, и Локи тихо рассмеялся. — Нет, нет, совсем наоборот, моя дорогая, — ворковал он, голос ещё был полон напряжения, когда он снова поцеловал её. — Закончим то, что ты начала в другой раз. На данный момент… Он взял её за бёдра и провёл рукой по колену, согнув ногу и выпрямив до своего бедра. Эмилия почувствовала, как он устраивается между её ног. Она напряглась, спонтанно сжавшись и сознавая то, что за этим последует, но голос в ухе раздавался более нежно, чем за всю ночь. — Чем более ты напряжена, тем больше тебе это принесёт боли. Она вздохнула вовсе не от того, что её коробили очевидные знания, она была искренне благодарна его опыту. Как ни странно, Эмилия почувствовала себя с ним в полной безопасности, хотя знала, что она, вероятно, ему не ровня во всех этих вопросах. Но Локи был так нежен всё это время, и теперь доверяла ему взять её девственность. Все, чего Бог Коварства хотел, было проникнуть в неё и, наконец, распоясаться по полной, но он целовал губы Эмилии и каждый дюйм кожи. Чего бы он добился, пока не понял, что она была готова принять его? Он не знал, что она давно была более чем готова. — Дыши, — приказал он, когда прижался лбом к ней, а затем вошёл так медленно, как только мог. Она ухватила руками его плечи и не дышала, напрягаясь и чувствуя шок от некоторой болезненности происходящего с ней. Для пользы обоих, он не остановился, пока не заполнил её лоно полностью, и, когда она напряглась ещё больше и сдавила его изнутри, Локи одной рукой стиснул её трепещущую грудь и процитировал несколько слов, которые на первый взгляд звучали как проклятия. Она сморгнула слёзы, прежде чем началось тёплое покалывание, когда его рука быстро сняла последний след боли с тела. Она почувствовала, будто плывёт, пока голос Локи не прохрипел на ухо: — Тебе хорошо сейчас, мне нужно двигаться? Она вздрогнула в явной необходимости в его голосе и кивнула ответ, всё ещё в шоке от того, что страшная острая боль была легко рассеяна его магией. Затем она ахнула, когда начал фрикционные движения в её теле, и всё, что могла делать, это держаться крепко за него, пока мужчина не установит свой ритм. Сначала это было всё, на что она была способна, пытаясь понять это новое, странное ощущение того, что до такой степени её наполняло, но только на мгновение или два. Как только его толчки стали глубже, начала чувствовать некоторое удовольствие от того, что происходило с ней глубоко внутри, и начала ловить эти ощущения бёдрами каждый раз, когда он сталкивался с ней. В первый раз позволила себе стон и он, приподняв её, переместил по-другому. Это дало ей ещё больше ощущений. Царапая ногтями спину с одной стороны, и сгребая его волосы в ладонь с другой, сопоставив каждое его движение, когда удовольствие росло с каждым из его толчков, она увидела его горящий взор. Локи был неистово, дико красив в своей бешеной необузданности, наблюдая за ней сверху полуприкрытыми зелёными глазами, сквозь свисавшие со лба пряди чёрных волос. Его приоткрытый рот исторгал звуки наслаждения, заставлявшие её стараться не утонуть под волнами удовольствия. Локи с нетерпением ждал этого момента. Это было то, чего он жаждал тогда, когда впервые услышал, как она поет, и ещё сильнее, когда оставила его стоять в одиночестве на дворцовом балконе. Он самодовольно наблюдал, как та распласталась под ним, прекрасная и испорченная, Теперь она никогда не будет той, какой была раньше, до его прикосновений. — Ты моя, — произнёс, наблюдая, как ее глаза слегка расширяются при его словах. — Ты всегда будешь моей, понимаешь? Независимо от того, за кого ты выйдешь замуж, куда пойдёшь или уедешь… эта часть тебя принадлежит мне. Ты моя. Скажи это. Эмилия была поражена. Он толкался сильнее, проговаривая эти слова, и она едва не оказалась на самом краю постели. Локи крепко и быстро поцеловал её. — Скажи это, Эмилия! — Я твоя, — повиновалась она неуверенным голосом. — Я твоя… Его черты, казалось, смягчились, и он уткнулся лицом ей в шею. Несколько подавленных стонов, сорвавшихся с его губ, и их крепко сплетённые пальцы сказали ей больше, чем все слова в мире — наконец, наконец, нашёл свое удовлетворение. Разум Эмилии всё ещё парил в дымке удовольствия, страсти и боли, когда он всем весом придавил её к постели. Она не хотела возвращаться к реальности, было так хорошо здесь, в этой комнате. Эмилия была совершенно счастлива, она была уверена в этом. Его тяжёлые, неровные вздохи на шее и вялые движения рук в конце концов вернули её в реальность. Когда он, наконец, скатился с неё на свою сторону, Эмилия открыла глаза. Ей хотелось понять, что он на самом деле имел в виду, когда говорил, или это был просто бред привлекательного эгоиста в муках страсти. Она тут же услышала ответ. — Я действительно всегда получаю то, что хочу, Эмилия. Помни, что в следующий раз я призову тебя, — сказал он глубоким, ленивым голосом. — Подозреваю, буду делать это частенько. Её сердце часто забилось. Девушка не знала, как принять это. Она понимала, что никогда не откажет ему. Он был прав — она с первого дня принадлежала ему. Локи — Бог Разрушения, и он стал для неё разрушителем души и тела, всего того, что она готова была отдать ему без оглядки на своё будущее. Но на этих руинах она сможет возродить себя новую, более сильную и прекрасную. Такова задача всех богов-разрушителей. Давать новый, лучший шанс обрести себя. Его рука достигла её, скользнув по животу до груди, легко лаская тело, когда закрыла глаза. Так или иначе, даже после того, что с ними произошло, его прикосновения вызвали новую волну возбуждения, и Эмилия с облегчением почувствовать его губы на своей шее, горячее дыхание возле уха. — Начнём сначала? — прошептал он.

***

Эмилия проснулась в своей постели. Солнце пробившимися сквозь лёгкие занавеси на окнах лучиками света щекотало её густые ресницы. Быстро встав с постели, девушка ощутила боль во всём теле и вспомнила. Первой реакцией стало замешательство. Она на секунду замерла с распахнутыми глазами. Что она натворила! Воспоминания окатили ледяной водой. Она закрыла глаза и со стоном обхватила голову руками. Картины происходившего с ней накануне захлестнули сознание. Девушке и в голову не могло прийти при их первой встрече, что всё так может закончиться. Локи. Одна мысль о нём вызвала дрожь и окатывала всё тело жаром. Он был всем, чего она желала. Тёмным и опасным. Таким она воспринимала его несколько недель назад. Он был грубым, требовательным и властным. Пьянящим, пугающим и прекрасным… Сколько ещё прилагательных могла назвать, определяя его сущность? Она ощущала его прикосновение даже сейчас, вспоминая, как кончики его пальцев скользили по её животу, когда просунул руку под её ночную рубашку. Они провели вместе всю ночь напролёт. Казалось, он стал ненасытнее даже после того, как овладел ею в первый раз. Неудивительно, что так не хочется подниматься с постели. Боль пронзила всё тело, когда дева привстала. Ноги подкашивались, бёдра дрожали. Но она перевела дыхание и взяла себя в руки. «Необходимо принять тёплую ванну, возможно тогда станет легче», — решила Эмилия. Она быстро заковылял к туалетной комнате, поспешив остаться незамеченной прислугой. Её собственное отражение в зеркале, когда она, включив воду, потянулась за зубной щёткой, ошеломило девушку. Губы, опухшие от жестоких поцелуев Локи, выглядели разбитыми. Волосы спутались в колтуны под его пальцами, глаза опухли и покраснели от недостатка сна. Её взгляд упал ниже, на страшную отметину укуса на шее. Она нахмурилась, в этом ведь не было необходимости, лишь способ для принца отметить свою новую «территорию». Теперь это всё нужно было хоть как-то скрыть. Вздохнув, она отошла от раковины и выключила кран. Мысленно проклиная искусителя за то, как разрисовал её шею, Эмилия стянула бельё и вдруг поняла, почему так болят бёдра. Уродливые фиолетовые синяки покрывали всю внутреннюю поверхность бёдер, напоминая отпечатки его длинных пальцев. Осмотрев всё тело, обнаружила ещё несколько гематом на тыльной стороне верхней части руки, одну на груди, и одну на спине. Эмилия нахмурилась. Как теперь всё это спрятать за лёгкие одеяния, которые носят девушки в Асгарде? Почему она не чувствовала боли в тот самый момент? Она вспомнила! Локи бросил заклинание оцепенения, чтобы облегчить дискомфорт при дефлорации. Это было единственное объяснение того, почему она была только сейчас заметила деяния князя… его страсти. Эмилия тяжело вздохнула, опустившись в пену ванной, надеясь ослабить боль и расслабиться. Она знала, что кровоподтёки исчезнут через неделю, а болеть перестанут ещё раньше, но то, что это имело место с ней произойти вызвало лёгкую панику. Как она могла всё это допустить? Она даже не пыталась ему отказать прошлой ночью. Желание слышать его сквернословие и ощущать касания рук было непреодолимо, но не настолько же. Не может быть, что такие пытки могла посчитать за ласку. Эмилия надеялась, что события прошлой ночи останутся лишь приятной ошибкой одной невинной девочки и любопытным озорством одного князя, ни больше ни меньше. Но тот же момент она услышала в ушах неуловимый шелест слов. «Ты теперь моя… ты всегда будешь моей, ты понимаешь?» Только теперь она вспомнила этот момент, когда вернул в спальню и укладывал обессиленную в постель, оставляя на губах ленивый поцелуй и обещание увидеться в ближайшее время. То, что произошло — не просто шалость двух молодых людей. Что, если он был неосторожен прошлой ночью? И что будет, если их связь раскроется? Паника начинала овладевать ей, но Эмилия закрыла глаза и выровняла дыхание, сосредоточившись на вдохе через нос и выдохе через рот. Конечно, принцу вскоре она надоест и он найдёт себе другую цель для завоевания. И так же, как и с ней он будет настолько осторожен, что никто о них не узнает… «Независимо от того, за кого бы ты ни вышла замуж, куда бы ты ни уехала от меня, что бы ни совершила… часть тебя всегда будет принадлежать мне. Ты моя». Она старалась не дрожать, но память о его словах заставила кожу покрыться мурашками. Эмилия прикрыла веки, вспоминая фантомные касания его рук на коже, его жёсткие, глубокие поцелуи, язык, который явно заслуживает иметь памятник, построенный в его честь. Она откинула голову назад… Вздохнула и решила вернуться к реальности, окунув голову под воду, но когда вынырнула через секунду, то обнаружила, что образы и воспоминания не могут так же легко смыться, как пена с тела. Как же долго тянулся этот день. Локи проснулся в сказочном настроении. Возможно, раньше, чем обычно, но аромат роз, смешанный с чем-то ещё, что он не мог определить, поднял ему настроение. Он даже развлекал шутками Тора за завтраком, который в недоумении уставился на необычно оживлённого братца. В первой половине дня, как правило, разносили проделки Локи. Он терпеливо выслушивал все претензии матери, а потом следовала расправа в виде утомительных и омерзительных дел, которые он мог бы заменить на что-то более интересное. Он был принцем, в конце концов, и у него были обязанности — обязанности, которые переходили к нему тогда, когда Тор не подходил для них. Он принимал иностранных сановников и увязал в дипломатии, которая была областью, где его естественная убедительность сделала его идеальным послом в соседних мирах. Иногда его мать забирала Локи почти на целый день, и у него просто не находилось аргументов отказать ей в этом праве. Когда не было ни государственных дел, ни похищения Фригг, это был Тор, разрушавший планы уединения и тащивший его в свои приключения. Как правило, он до завтрака уже знал, которая из этих забот вырвет из его личной жизни отменный кусок бытия. Но иногда были и благословенные редкие дни, как этот, когда Фригг сказала о своих планах на вторую половину дня, где примут участие участие только её фрейлины, Тор поспешно набивать желудок, чтобы скорее добраться до тренировочных площадок без Локи, ибо так быстрее. И никто не вешал на него свои обязанности. Он был свободен делать то, что ему было угодно, и это лишь ещё больше укрепило его парящее настроение. Сегодня Локи на самом деле больше говорил за завтраком, что само по себе было беспрецедентным. Он и Фригг вели лёгкую светскую беседу, кратко перебросился парой слов с Одином о государственных делах и дразнил Тора, когда блондинистый воин приступил к своей третьей тарелке с едой. — Не слишком ли сильно на тебя влияет Вольштагг, брат? — спросил Локи, поднимая бровь на Тора, как тот проглотил огромный кусок бисквита. — Не думаю, что чревоугодие тебя сделает таким же мощным, как его. Тор прищурился и запил бисквит глотком сока из золочёного кубка. — У меня аппетит воина, брат. Тебе не понять, — когда Локи ухмыльнулся, Тор добавил: — Чего это ты в таком приятном настроении? Ты говорил, что сегодня утро такое же, как и любое из последнего… века. Локи пожал плечами и отхлебнул из своего кубка. — Прекрасный день, не так ли? В этих безобидных словах, по-видимому, Тор нашел какой-то потаённый смысл и медленно оскалил в улыбке красивое лицо. — Ага! Я понял! Ты провёл прошлую ночь в компании девицы. Вот почему ты в таком приятном настроении. Локи поставил кубок и бровью не повёл. Тор наклонился вперёд и улыбнулся ещё шире. — Я её знаю? — Как обычно, Тор, твой интерес о состоянии моих личных дел лестен, но до определённого момента… — Ой, да ладно, — выпалил Тор. Его голубые глаза светились в ожидании развлечения. — Просто скажи мне её имя. Или, — он пошевелил бровями, — опиши её мне. — Тор! — Фригг привстала из-за стола, чтобы отвесить воину оплеуху. — Не время и не место для таких разговоров! Локи улыбнулся вечной брезгливости своей матери на выслушивание сердечных завоеваний своего сына, и Тор одарил Локи взглядом, говорящим о том, что он так просто теперь не отстанет. — Но, — добавила Фригг. — Я должна признать, что этот некто привнёс в твоё поведение приятные перемены. Она сказала это настолько тепло, что Локи ей благодарно кивнул в ответ и коротко улыбнулся. — Может быть, — снова добавил Тор с усмешкой. — Локи не хочет нам сообщать о ней, потому что она вовсе не она, а он. — И что тогда? — Локи не желал пропускать удар, приметив боковым зрением, как изменился в лице при этом Один и смешалась Фригг. — Это было бы твоё дело, брат? — Лёгкость, с которой ты говоришь, означает, что это не так, — возразил Тор, наслаждаясь перебранкой. — А твои странные предположения и отсутствие предрассудков предполагает, что, возможно, это то, о чём ты сам мечтаешь. О, это, в свою очередь, приводит меня к мысли, что я чем-то тоже волную тебя… Тор рассмеялся гулким ревущим хохотом. — Всегда водишь за нос, брат, никогда не отвечая ни на один вопрос прямо. — Предпочитаю дать тебе возможность осознать, что вмешиваться в личные дела грубо, — усмехнулся Локи. — Я узнаю от тебя её имя так или иначе, — поклялся Тор. — Я своего добьюсь! «Ты только так думаешь», — мысленно поправил Локи брата, но промолчал, глядя на кубок Тора, когда старший брат поднёс его к губам. Под столом маг совершил короткое движение кистью и вместо сладкого сока Тор сделал большой глоток уксуса. Локи рассмеялся, когда Тор прыснул и всё выплюнул, а Фригг осуждающе взглянула на младшего сына. — Было гораздо хуже, когда ты превратил моё вино в кислое молоко, — пробубнил Тор, заливая жар в горле холодной водой из кувшина. — Мои извинения, — усмехнулся Локи, вставая из-за стола. — Я позабочусь в следующий раз ввернуть тебе кислое молоко. Затем он кивнул Фригг, прежде чем отойти от разинувшего рот Тора. Его день явно задался, в душе весна и всему этому он обязан одной девушке, имя которой не скажет даже под пытками. Теперь вопрос… Что делать с его, вдруг освободившимся временем? Эмилия едва отыскала среди всех платьев одно с высоким воротником, чтобы скрыть укус на шее. Затем, когда этот вопрос был решён, она узнала за завтраком, что её предполагаемый новый «ухажёр» договорился встретиться с ней на этой неделе. Времени было достаточно, чтобы заставить её запереться в своей комнате и подождать, пока он не уйдёт. Её учительница пения не пришла на урок по каким-то своим причинам. Она попыталась провести свой день как обычно. Встретилась с некоторыми из своих подруг из театра, и они бродили по городу, как они часто это делали. В беседе с ними её распирало почти невыносимое желание рассказать кому-то о скандальной ночи, что провела в постели своего принца. Но она не могла этого сделать и вела себя как обычно. Но мысли были заняты только им. Когда он появится снова, как обещал, что тогда будет? Будет ли он в её комнате снова в ту ночь, или, возможно, «по совпадению» пройдёт мимо, когда появится повод и даст ей тонкий намёк? Будет ли это сегодня, завтра или на следующей неделе? Будет ли это вообще? Муха села ей на нос, и она подпрыгнула, вспомнив, что ужинает у себя дома со своими родителями. Они обсуждали её будущее. По-видимому, в их сознании всё было решено. Как будто её это уже не касается. — … Да, и я очень рада, что у него всё получилось отлично, — мать, Эйра, сказала её отцу, Хайдиру, деликатно поднося ко рту зелёный салат. Она была уравновешенной, элегантной аристократкой, высокой блондинкой. Эмилия часто чувствовала себя ничтожеством рядом с ней.  — Я рада, что брак состоится так скоро. — Брак — это создание семьи? — заговорила вдруг Эмилия. — А я такого человека ещё не встречала. — Дагр, — строго сказала ее мать. — Его зовут Дагр, Эмилия. — Я с ним не разговаривала даже ни разу, — повторила она снова. — Тем не менее, вы говорите о сватовстве, как будто это уже привело к браку. — У тебя есть основания полагать, что этого не случится? — У меня нет никакого мнения так или иначе, пока я не встречусь с ним. Эйра вздохнула. — Дорогая, брак укрепит нашу семью во всех отношениях. Он является уважаемым членом Королевской гвардии, сын самой благородной семьи, и он обеспечит тебе прекрасную жизнь. Королевская гвардия… Значит, Локи знает его. Эмилия вспомнила, как он назвал гвардейца свиньёй вчера вечером. И тут же мысленно ругнулась. Всего пять минут ей удавалось не вспоминать прошлую ночь. Наконец пришло время отойти ко сну. Эмилия вошла в спальню. Как жаль, она буквально ожидала увидеть на краю постели его. Но это были лишь грёзы больного воображения. Последнее, что она помнила, скользнув под одеяло, перед тем, как уснуть глубоким сном без сновидений, был потолок её комнаты. Он наблюдал, как она спит из-за угла, разрываясь между двумя очень различными побуждениями. Одно убеждало разбудить её, другое — улечься рядом и обнять, целуя, пока она сама не проснётся. Но победило благоразумие. Локи улыбнулся, подходя ближе к кровати тихими шагами, наблюдая, как вздымается её грудь от ровного дыхания в глубоком сне. Он наслаждался наблюдая, как её терзают сомнения в его чувствах и намерениях. Может быть, он был жесток, но только немного. Он не мог этого отрицать. Ему нравились эти игры. Он смаковал то, как женщина с каждым днём всё больше вожделеет его и впоследствии, безусловно, будет покорена с минимальными усилиями с его стороны. Но он вознаградит её в конце концов. Его игры никогда не были бесцельными. Он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке. Она была действительно на грани. Он позволил себе улыбнуться над её лёгкому рефлексу, вызванному его касанием, прежде чем отдёрнул руку, потом повернулся и исчез. Семь дней прошло. Семь дней. И ничего. Абсолютно ничего от принца, который взял её девственность и обещал постоянное присутствие в её жизни. Она изо всех сил старалась освободиться от своих терзаний по нему. Может быть, это действительно было делом одной ночи, и если это так, то, конечно, всё только к лучшему. Нет — это явно к лучшему. Вот, что она сказала себе, но внутренняя тревога наполняла её разочарованием, которое не могла допустить. Для полного счастья ей предстояло встретиться со своим женихом. К тому времени синяки давно исчезли, и всё, что осталось от укуса на шее — крошечная маленькая линия, которая была совсем незаметной. Воспоминания, однако, не исчезают так же быстро, как вещественные доказательства, и даже, когда сидела за обеденным столом со своими родителями и Дагром с его родителями на его стороне, то обнаружила, что трудно думать о ком-либо, кроме Локи. И что очень хочется отхлестать себя за это по лицу. Эмилия взглянула на своего жениха. Он был весьма симпатичен. Блондин с короткой стрижкой, высокий и стройный, всё, что можно было ожидать от Королевской гвардии. У него было овальное лицо, светло-коричневые глаза и губы, которые она посчитала несколько великоватыми для его лица, но он был… ничего. Её жених мог бы быть гораздо, гораздо хуже физически, учитывая все обстоятельства. Он заметил, что она смотрит на него, возможно, в первый раз за вечер, и улыбнулся. Назойливая муха снова пыталась усесться, но теперь ему на нос, и девушка, не сдержавшись, отвесила парню гулкую пощёчину. — Сожалею, — она сдерживала смех, понимая, как глупо выглядит. — Не стоит извиняться, — заверил он её. За ней ухаживали и раньше, и она всегда вела себя прилично, но сейчас ей было смешно. Перехватив взгляд Дагра на своём декольте, она бросила на него недовольный взгляд и, выскочив из-за стола, скрылась в своей комнате. Проклиная совершенно причудливую природу того, что только что произошло, Эмилия заперлась в ванной. Она повернулась к зеркалу и оттянула вырез своего платья, вглядываясь в него, и ничего не замечая. Осмотревшись по сторонам Эмилия, надеялась, что причина взгляда жениха на декольте не безобразное насекомое и снова заглянула в вырез. Но в этот момент произошло сразу три вещи. Чья-то сильная рука накрыла ей рот, другая обвила талию, и оказалась прижатой к чьей-то крепкой груди. А бархатный голос горячо прошептал в ухо: — Ты выглядишь так, будто нуждаешься в помощи. Она бы закричала, если бы не рука, заглушившая её голос. Никогда ещё в своей жизни Эмилия не была так напугана. Но когда услышала этот голос, желание закричать застряло в горле. Он медленно убрал руку ото рта, скользнув ею вниз вдоль шеи, когда она сделала глубокий вдох. В зеркале позади себя она увидела лицо своего темного принца. Его губы задевали ее ухо, когда он произнёс: — Удивительно, как одна маленькая муха может стать причиной стольких неприятностей. Обрушив лавину поцелуев на её шею, он не обращал внимания на сопротивление девушки, которая всё это время думала, что её бросили. Но внезапно Эмилия затихла в его объятиях и тяжело дыша ртом, будто рыба, ловила ощущения, когда его язык коснулся её плеча. — Заметь, — сказал он тихим голосом, возвращаясь губами к ее уху. — Муха на стене может наблюдать. Внезапно она поняла всё. Мастер магии. Имитатор. Он мог летать. Он превращался в ту проклятую муху. Её глаза расширились, и она снова обрела дар речи. — Почему? — требовала она. — Почему ты делаешь это только сейчас? — Тссс, — усмехнулся Локи, поворачивая её к себе и прижав к краю раковины своим телом. — Ты же не хочешь, чтобы твой жених и его родня услышали нас? — Нет, — сказала она, качая головой, не говоря ни слова в ответ на его риторический вопрос. — Я спрошу тебя позже. Он оборвал её обжигающим поцелуем в губы. Она выставила руки, изо всех сил упираясь ему в грудь и пытаясь оттолкнуть, но тот схватил её за запястья и подтащил ближе, чтобы полностью захватить её рот. Она всё ещё пыталась колотить в грудь кулачками, но её губы говорили об обратном, раскрываясь навстречу. Подавленный стон раздался из её горла, когда его язык проник в приоткрытые «створки». Вслед за смехотворно быстрым поражением, он отпустил её запястья, но девушка обхватила его шею и, взъерошив его волосы, сама прижималась настолько тесно, что становилась безумной от страсти и возбуждения. Эмилия разочаровалась в себе окончательно, но не могла остановиться, не хотела и постепенно теряла способность здраво мыслить от его поцелуя. Она выдохнула, когда его губы оторвались от её и вонзились в шею. А затем снова ахнула, когда он поднял её и не оставив другой возможности, как обхватить ногами его талию и держаться за плечи, запутав пальцы в его волосах. Он развернулся и с громким стуком прижал её к противоположной стене, заглянув при этом в глаза. — Посмотри на себя, — усмехнулся он, наблюдая, как прерывисто она дышит, прищурившись на его слова. — Ты позволишь мне взять тебя прямо здесь, когда твой жених обедает в соседней комнате. Ты знаешь, кем это делает тебя? Её глаза заблестели, будто реальность вдруг захлестнула их пеленой гнева, и попыталась оттолкнуть его. Локи не двигался с места, и девушка влепила ему пощёчину. Он едва вздрогнул и улыбнулся, дав ей понять, что ему это нравится. Он снова поцеловал её, и Эмилия не смогла сдержать нового стона. Одной рукой он задрал ей платье и проник в лоно, всё время продолжая целовать. — Да ты уже готова для меня! Сопротивление — это такой стиль заигрывания? Она закрыла глаза и напряглась, ожидая, что он собирается делать дальше. Но он столкнул её с себя, поставив на ноги, и отступил назад. Девушка в замешательстве воззрилась на него, но он лишь усмехнулся. — Гости ждут. Не смею тебя больше задерживать. — Но? — Однако после их ухода, — подался он ближе, и она закрыла глаза, когда его губы щекотали ухо, — я буду обладать тобой. И он исчез. Эмилия стиснула зубы и осыпала бранью его имя. Она испытала облегчение, когда Дарг предложил им прогуляться, когда спустилась к гостям. Прохладный ночной воздух был гораздо предпочтительнее столовой, тем более, что кожа всё ещё горела от внезапного вторжения Локи, и девушка надеялась, что сможет здесь прийти в себя. Он не тронул её. Девушка лихорадочно обдумывала его обещание, прогуливаясь со своим женихом по гравийной тропинке и нужно было изо всех сил постараться не выдать себя перед ним. Она знала, что Локи хочет, чтобы она дрожала и заикалась всю оставшуюся часть вечера, но она не даст ему этого. Она хорошо воспитана и сможет поддержать разговор с Дагром. — Я слышал, что Вы были тепло приняты при дворе неделю назад, — произнёс Дагр, когда они шли рядом. Её дом располагался на большом участке земли, ближе к западной горной цепи, чем сияющий город. Их путь был полон звуков ночной дикой природы. — Я бы хотел тогда услышать, как Вы пели, но я был назначен охранять хранилище оружия в ту ночь. Она кивнула. — Я очень нервничала, но всем понравилось. — Вы играете в театре? — Не так часто, — ответила она. — Но да. — Конечно, петь для короля и его двора даёт большие возможности для Вашей карьеры, — сказал Дагр. Она подняла бровь на это — потенциальный жених положительно отозвался о её амбициях? Это было необычно. — Время идёт и, в конце концов, — продолжил он, — я верю в важность достижения своих устремлений для девушки, если у неё они есть, прежде чем она начинает рожать детей. И робкая надежда Эмилии, что Дагр отличался от типичного мужчины Асгарда, превратилась в дым. Конечно, он не отличался — с чего бы? Мужчине без разницы, чем увлечена женщина в её юные годы до того, как она придёт в его дом рожать наследников. Конечно, она могла иметь свои маленькие «чаяния», пока не выйдет замуж и тут же всё станет неважным и ненужным. Дагр отметил её молчание и попытался сменить тему. — Ваш дом прекрасен. Вы росли здесь? Она вздохнула. Молодой ас пытался поддержать разговор, но она не находила сил притворяться, что ей всё это интересно. Но, пересилив себя, девушка ответила: — Да. Это имение принадлежит моей семье в течение многих тысячелетий. — Со стороны отца? — На самом деле, моей ма… — мягкий шелест прямо над её головой заставил девушку остановиться. Эмилия посмотрела на верхушку большого дерева, что нависало над тропинкой, и увидела большую, чёрную как смоль сову, гордо сидящую на длинной ветви и пристально наблюдавшую за ними. У совы были поразительно и неестественно зелёные глаза, указывавшие на истинную идентичность с одним коварным магом. Эмилия не сомневалась, кому принадлежали совиные глаза. Она взглянула на птицу, прокашлялась и закончила фразу. — Поместье было наследством моей матери. — Ах. Вам было бы грустно покидать склон горы? Она слегка нахмурилась, слушая хлопанье крыльев над головой, когда сова полетела вслед за ними. — Я предпочитаю не рассматривать такие вопросы, пока они не будут неизбежны. — Это правильно. Сова принялась ухать. Эмилия подняла голову и снова посмотрела на большую птицу, нагло переступавшую с лапки на лапку и вращающую головой по часовой стрелке. Эта нахалка даже подмигнула ей. Она чуть не подняла камень и не швырнула в мерзкого волшебника. Вероятно, Локи не зря выбрал себе в прикрытие данную птицу. Совы проницательны, идеальные охотники в ночи, и она вполне может сравнить теперь себя с мышью. Во всяком случае, девушка чувствовала себя именно так. — Полагаю, что мы должны возвратиться, — сказал Дагр Эмилии, и она была только счастлива повернуть назад. Весь обратный путь они следовали в молчании. *** Дагр с родителями вскоре уехали, и она покорно переносила неловкость, когда на прощание целовал ей руку. После того, как он ушёл, Эмилия повернулась к матери и чуть не задохнулась от счастья, запечатлённого на её красивом лице. — Разве он не прекрасный человек? — улыбалась Эйра, положив руку на плечо дочери. — Обычный, — неопределённо ответила Эмилия. — Уверена, что вы очень довольны. — Надеюсь, ты тоже, — сказала Эйра тоном, не терпящим возражений. Эмилия с улыбкой смахнула с плеча материнскую руку и, направляясь к лестнице, произнесла: — Это не имеет значения. Игнорируя окрики матери и захлопнув дверь, после того, как отослать из комнаты горничную, сказала: — Я знаю, что ты здесь. В ответ на это почувствовала стремительный, мягкий поцелуй на своей шее. В ответ на это в её животе предательски взвилась стайка бабочек. Резко развернувшись, девушка обнаружила перед собой нахальную физиономию Локи. — Перенеси меня куда-нибудь. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы мои родители догадались, что я здесь не одна. — Как пожелаешь, — он самодовольно усмехнулся. Локи взял её за руку, в мгновение ока они перенеслись во дворец, в его покои. Эмилия вырвалась из объятий и с негодованием набросилась на него. — Я требую прекратить эту… игру или то, что ты там задумал и оставить меня в покое. Он поднял тёмную бровь. — О, ты требуешь? — Да! — раздражённо выкрикнула она. — Чего ты надеешься достичь?! Я не хочу быть твоей игрушкой. Вполне достаточно, что я терплю твои… — Мои что? Она нахмурилась. — Твои шалости. — Ах, — усмехнулся он. — Я думаю, что, возможно, ты просто хочешь сорвать на мне свою злость. Если это так, то почему бы нам не попробовать гораздо более эффективный метод? Ее плечи слегка обвисли, и она издала невесёлый смешок: — Почему ты не можешь меня понять? Я уже совершила одну ошибку, подпустив тебя к себе и не хочу допустить вторую. — Интересно, чем же я так плох? — ответил он, небрежно пройдясь вокруг неё и приблизившись к столу. Эмилия увидела, как он смешивает два кубка с вином, как она полагала. — Разве это не очевидно? — спросила она. — Я не девственница и выйдя замуж подвергнусь позору. Так же мне придётся терпеть капризные выходки принца, который, видимо, считает, что я ему принадлежу. Когда она закончила говорить, Локи повернулся и предложил ей бокал. Эмилия скрестила руки на груди и покачала головой. — Это всё? — произнёс он слегка скучающим тоном. Она моргнула. — Разве не достаточно для меня оснований сердиться? — Скажу больше, — сказал он просто, делая большой глоток вина. — Тебе стоит узнать истинные причины своих действий. — Ой? — вызывающе сказала она. — Тогда уж просветите и меня, мой принц. Он явно веселился над её сарказмом. — Пока я наблюдал за тобой, пришёл к выводу, что ты самое непослушное маленькое существо в мире. Она широко раскрыла глаза, ожидая дальнейших подробностей. Он продолжал: — Ты не хочешь жить так, как тебя вынуждают условности асгардского общества. Ты не можешь смириться с тем, что скоро станешь лишь тенью своего мужа. Локи ходил из стороны в сторону, Эмилия внимательно вслушивалась в каждое его слово. И будь это доклад в отношении сельскохозяйственных подзаконных актов, она всё равно бы слушал так же внимательно. — Ты имеешь единственную возможность спеть для самого царя. Сначала это всё, чего ты желаешь. Но потом твой взор натыкается на нечто… несколько более тёмное, чем ты привыкла. Тебе страшно и интересно. Ты входишь во вкус… Его голос становится ниже, рука скользит по её талии. — Таким образом, ты рискнула поддразнить принца и вызвала у него интерес. Зная, к чему всё ведёт, ты сделала это целенаправленно. Почему? Потому что, как ты сказала, ты не можешь контролировать своё тело. Он гипнотически-монотонно, но достаточно убедительно продолжал произносить каждое слово, переместив руку на бедро. Эмилия опустила глаза в пол, чувствуя его дыхание на своей шее и отчаянно пытаясь не дрожать. — Знаешь, что произойдёт, если ты выйдешь замуж и любящий супруг твой обнаружит признак неверности? Он тебя спросит и ты просто раскаешься в этом. Делов-то и всего? Она резко кивнула. — Но если ты осталась бы невинной. Поверь, терзалась бы сильнее от того, что навсегда упустила шанс нарушить правила впервые в жизни из-за банальной трусости. С каждым словом он говорил всё более похотливо, убаюкивая её сознание, и девушка, прикрыв глаза, вдруг снова резко их распахнула, ощутив касание кончика его языка, скользящего по краю ушка. Она почувствовала, что окунается в тепло его тела, и его голос снова растворяется в её ухе. — Ты говоришь, что не желаешь быть моей игрушкой, но мы оба знаем, что ты провела всю неделю в состоянии полной одержимости, залезая в постель каждую ночь и моля меня прийти в твои объятия. Она издала звук отчаяния и задрожала, когда он поцеловал её подбородок. — Я не… я не хочу этого, — выдохнула Эмилия. — Я не дура… Я знаю, что из всего этого ничего хорошего не выйдет. — Возможно, твоё определение понятия «хорошо» должно быть шире, — ответил он, играя пальцами на её манжете. — Но, я считаю так… Ты уже отдалась мне однажды, и ты не сможешь получить свою добродетель обратно, отрицая свои желания. Что плохого в том, чтобы воспользоваться снова моей заинтересованности в тебе? Она глухо рассмеялась. — Синяки на моём теле. Он отстранился, развернул её лицом к себе и в смятении спросил: — О чём ты? Девушка отвела взгляд, отвечая на вопрос. — Они быстро зажили, конечно, но… ты оставил меня всю в синяках. На мгновение он казался в недоумении, не зная, что сказать и она едва могла поверить, что оказалась свидетелем подобного. — Я… не знал, когда… прости меня. Я не хотел причинить тебе вред. Эмилия мгновение смотрела на него, осмысливая каждое слово. Возможно, он действительно чувствовал себя неловко. — Ну, по крайней мере, синяки исчезли гораздо быстрее, чем укусы. Его губы изогнулись в улыбке. — Но ты выглядишь так мило в платье с высоком воротником, дорогая. Она закатила глаза. — Ты можешь танцевать вокруг меня всю ночь, это ничего не изменит. — Нет, — согласился он. — Ты права. Я полагаю, мы пришли к соглашению. Она непонимающе прищурилась, когда он повернулся и направился обратно к столу с яствами, схватил маленький стакан и неслышно произнёс над странным напитком в нём: — Ты согласишься продолжать приходить ко мне, когда я позову. Так часто и долго, как я пожелаю. Ты ни с кем не сможешь делить постель. И ты ни слова никому об этом не скажешь. Он вернулся к Эмилии и протянул ей стаканчик. — Тогда я должен быть уверен, что ты от меня не зачала. Я принц и не могу себе позволить отпрысков на стороне. Пей зелье. Она незамедлительно взяла стакан и залпом выпила содержимое. В голове девушки тут же всё перемешалось и поплыло. — Не думаю, что оно так уж необходимо, — рассеянно сказал Локи. — Но я не настолько глуп, чтобы доверять себе. Эмилия кивнула, всё ещё глядя на зелье, как будто это была точка невозврата. Всё это вело к неминуемой катастрофе. Но… каждое слово, что он говорил ей несколько минут назад было мучительно верно. Родившись женщиной, действительно стала бунтовать против установившегося порядка вещей, где ей отводилась лишь роль супруги. Ленивым движением руки Локи принял у неё стаканчик. — Зачем тебе это? — спросила она его. — Почему нет? Она вздохнула. — Скажи правду. — Мне так хочется, — ответил он. — Ты считаешь себя недостойной моего внимания? — Нет, — сказала Эмилия честно. — Но ты ведёшь себя странно, затащив в постель, а потом наблюдаешь с потолка под видом мухи целую неделю. Он усмехнулся. — Я не переставал наблюдать за тобой с того момента, как ты пела. — Но почему? — Мне так хочется, — ответил он, схватив её за руку и привлекая к себе. — Не задавай вопросы своему принцу! Она приняла тот факт, что он не собирается отвечать и закрыла глаза, когда он прижался губами к её шее. Его рука запуталась в её волосах на затылке. — Мои родители, — смежив веки, сдавленным голосом простонала Эмилия. — Они обнаружат, что меня нет. Он вскинул голову и быстро сказал: — Они не узнают. Дверь не откроется. — Хоро… Он поцеловал её в губы и оборвал на полуслове. *** И вновь она почувствовала, что не может сопротивляться его власти. В течение нескольких недель после последнего свидания с Локи маялась каждую ночь настолько, что ловила себя на мысли броситься к нему во дворец. Дагр отбыл в дальнее место для обучения военному ремеслу. Это ненадолго избавило девушку от навязчивых ухаживаний. Но матушка продолжала вести политику подготовки к помолвке. Однажды она задержалась в театре дольше обычного и уже собирала в гримёрной свои вещи, как услышала звук открывающейся двери и шорох юбки. Обернувшись, она увидела блондинку по имени Эса. — Я забыла свой сценарий, — улыбнулась она. — Хорошо, что вовремя вспомнила, — Эмилия ответила ей такой же улыбкой. — Да уж, постой-ка, — попросила подруга. — Поскольку мы одни, мне было интересно спросить кое-что. — Конечно, — Эмилия пожала плечами. — Ты так возбуждена в последнее время, что-то происходит с тобой, не так ли? Чёрт. Эмилия сделала недоумевающий вид. — Что ты имеешь в виду? — Имею в виду, не переспала ли ты с кем-то? Эмилия в замешательстве открыла рот, но сказать ничего не смогла. Эса распахнула глаза от удивления — Так я права? — Нет! — Это твой жених? — не унималась подруга. — Ты же всегда доверяла мне, неужели не расскажешь? Это случилось, когда ты была во дворце?! Эмилия почувствовала, что начинает паниковать ещё больше. — Кто это был? Если он не был одним из дворян… это был воин? Эмилия закатила глаза. — Никто. — Фэндрал? — предположила Эса. — Ты упоминала, как он клеился к тебе. Принц? Он тоже разговаривал с тобой. — Эса! — Точно! Принц! — Во-первых, нет, а во-вторых, я не знаю, какого из принцев ты имеешь в виду. — Тора, конечно, — сказала Эса, сморщив нос в отвращении. — Принц Локи так… бледен и худ. — Почему все так хотят Тора? — пожала плечами Эмилия. — Но, уверяю, ни с одним из принцев я не спала. Хотя надо отдать должное принцу Локи, он не был так пьян, как его брат. — Принц Локи, — раздумывала Эса. — Не может быть, чтобы этот зануда… — Нет! Нет и нет! Отстань! Уйди! Надоела, — сетовала на подругу Эмилия и та, улыбаясь, направилась к двери. Но в то же мгновение девушка почувствовала на своей талии крепкие знакомые руки. Ну, конечно же, никакой Эсы не было. Это снова его проделки. — Локи! — Да? — его горячие губы опалили щёку. — Ты так мило обо мне говорила сейчас. Я должен ответить такой же милостью, дорогая. — Ты постоянно за мной следишь, проверяешь, разыгрываешь, — пыталась казаться сердитой Эмилия. — По-твоему, это забавно? — У, котёнок пытается царапаться? — усмехнулся принц и, слегка подтолкнув её, заставил опереться руками на столешницу. — Сюда могут войти, — пролепетала она, чувствуя, как он задирает юбки. — Обожаю риск! — продолжал шептать на ухо соблазнитель. Всё произошло стремительно и неумолимо. Эмилия даже не пыталась сопротивляться. Девушка не раз, приподнимая голову, ловила там свой мутный от наслаждения взор. Но то, как смотрел на неё при этом её божественный партнёр заводило ещё больше. Наконец, танец любви закончился для них обоих, и Локи обхватил ладонями её лицо, развернув для жаркого поцелуя. Подол её платья тяжело зашелестел, спустившись к полу. Девушка сама повернулась к нему полностью и, ощущая его сбивчивое дыхание на своём лице, любуясь его бледным, усталым, в обрамлении чёрных, спутавшихся в беспорядке волос, боролась с внезапным и непреодолимое желанием схватить его и поцеловать первой. Но она ему только любовница. Она не смела. Вопреки распространённому мнению или, если быть точнее, мнению его брата, Тор не был идиотом. Он понимал, что до уровня интеллекта Локи ему далеко, но идиотом точно не являлся. Например, он знал своего братишку с детства как никто другой. Знал, когда тот лжёт или что-то задумал. Это было необходимостью, он был старше и родители требовали от него присматривать за младшеньким. Сначала это были детские шалости, потом шалости подростка, теперь сложнее, но Тор видел, Тор замечал, Тора не проведёшь. В этот день Громовержец сумел вытащить Локи с собой на охоту, за пределы сияющего города с леди Сиф и ещё несколькими воинами. Впервые за несколько недель он завладел братом на целый час. Тор сыпал добродушными шутками по поводу прогулки, хотя их охота и не стала особенно успешным мероприятием. На пути домой Локи сказал, что должен кое-что отыскать для своих магических опытов и предложил им следовать без него. Тор согласился, но с условием, что подождёт брата у ворот города. Ждать пришлось довольно долго. Друзей он отпустил домой, леди Сиф решила остаться с Тором и составить ему компанию в ожидании брата. Наконец, через какое-то время Тор увидел Локи верхом на лошади и первое, что бросилось ему в глаза, были развевающиеся в свободном беспорядке волосы принца, обычно тщательно уложенные и прилизанные. — Я вас задержал? — добродушно улыбаясь брату и совершенно игнорируя Сиф, спросил подъехавший к ним Локи. — Ты заставил меня волноваться, — серьёзно сказал Тор. — Нашёл, что искал? — Да… — неопределённо ответил маг. Тор на это лишь прищурился, внешний вид брата рассказал ему о многом. Он не смог сдержать ухмылку. — Что? — Локи сдвинул брови, недоумевая, по какому поводу смех. — Хоть бы признался как её зовут, — улыбался Тор. — Кого? — встрепенулась Сиф. — Не понимаю, о чём вы, — скучающим тоном ответил Локи, глядя перед собой, когда они въезжали в ворота. — Ну, и сколько ты намерен скрывать её? — продолжал Тор. — Думаешь, я ничего не заметил? — Наверно, мне стоит оставить вас наедине для дальнейших семейных разборок и разоблачения великих тайн принца Локи, — хихикнула Сиф и пришпорила коня. — Увидимся во дворце! Локи ей коротко кивнул, а Тор одарил её тёплой улыбкой в ответ, прежде чем вернуться к допросу брата. — Итак? — Что? — раздражённо ответил вопросом на вопрос Локи. — Рассказывай о своей любви, — Тор был упрям. — Нет никакой тайны и тем более любви, — сквозь зубы прошипел Локи. — Локи, — медленно начал Тор. — Ты не забыл, с кем разговариваешь? Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, за исключением матери. — И что? — признал Локи. — Тогда вы должны знать, что твоя ложь не осталась незамеченной. Я наблюдал, как ты исчезаешь куда-то каждую ночь в течение последних нескольких недель, а иногда ты уходил только Хеймдалл знает, куда в течение всего дня. Как только начались твои отлучки, ты изменился к лучшему. Локи усмехнулся. Хеймдалл ничего не знал о его местонахождении, но Тор не должен об этом узнать. — Я не исчезал. Я удалялся в мои покои, больше ничего. — С кем? Локи закатил глаза. — Думаешь, я поверю, что ты что-то там искал в горах для своей химии? — не унимался Тор. — Я понял, что ты вернулся в город окольным путём, заставляя нас себя ждать, а потом вернулся оттуда, где тебя оставили. Локи даже не подумал, что Тор заметит это — не потому, что он слишком глуп, а потому, что он посчитал, что Тора его жизнь не заботит. — Твои волосы растрёпаны, слишком вьются и спадают на лоб. Таким по утрам ты ползёшь в ванную. — Волосы? — недоверчиво промямлил Локи, загребая их пятернёй и откидывая с глаз назад. — Ты шутишь? — Нет! — рассмеялся Тор. — Я только не понимаю, почему ты мне не хочешь довериться. Я же твой брат. Ты её стыдишься? — Нет, но… — Это хоть девушка? — снова рассмеялся Тор. — Почему тебе так сложно понять, что, возможно, на этот раз я хотел бы иметь хоть одну вещь, которой не нужно с тобой делиться? — взбеленился Локи, желая прекратить тошнотворную беседу о его личном. Улыбка Тора быстро сползла с его тот час же нахмурившегося лица. — Это так серьёзно? — Пустяки, — Локи мгновенно принял беззаботный вид. — Не думаю. Локи не хотел спорить, поэтому держал рот на замке. Тор тоже замолчал, но тут же снова не смог сдержать свой следующий вопрос. — Так это действительно так серьёзно? — Нет, — с издёвкой ответил Локи. — Только от нечего делать. Тор нахмурил брови, удивляясь, Локи отчаянно скрывает правду о себе даже если это не был серьёзный интерес, который он имел к своей этой загадочной деве. — Но это же девушка, ведь так? — Заткнись. *** — Эмилия! Ты дома?! Девушка закрыла входную дверь за собой и сразу же ощутила чувство страха от необычной живости в голосе матери. Ничего хорошего это не сулило. Эйра появилась в коридоре, размахивая листом бумаги и с конвертом в руках, ослепительно улыбаясь и ещё больше этим пугая дочь. — У меня отличные новости! — В самом деле? — стараясь унять сарказм в голосе, ответила ей Эмилия. — Да! Твоя причёска сегодня великолепна, — рассеянно заметила Эйра, касаясь её каштановых локонов. — Письмо от Дагра. Он пригласил нас на пир во дворце в честь делегации из Ванахейма… Эмилия больше ничего не слышала, кроме словосочетания «пир во дворце». Дагр её приглашает, и Локи тоже будет там… Чего ей, собственно, опасаться? Она благородная девица, с талантом и воспитанием, за которой ухаживает красивый молодой ас из гвардии царя Асгарда. В то же время она любовница принца. Сколько девушек сейчас позавидовали бы ей? О! Но эта её двойная жизнь и растущий список лжи в жизни не позволял чем-то гордиться. *** Локи прочитал один и тот же абзац открытой перед ним книги в пятый раз, так ни разу и не поняв смысла. Он сидел за столом в своей комнате, устремив невидящий взгляд в книгу, теребя заколку Эмилии в одной руке и склонив голову на другую. Его любовница оставила свою заколку в одну из их встреч, и он посчитал, что совсем не обязательно возвращать её хозяйке. Он со вздохом закрыл книгу и посмотрел на часы. Было ещё рано для их очередного свидания. Он продолжал вертеть маленькую, сверкающую фиолетовыми каменьями заколку между пальцами, удивлённый тем, как быстро эта дева-певица завладела его разумом. Он думал, что она быстро ему наскучит, но обнаружил, что с нетерпением ждёт их встреч. Она идеально подходила ему. Эмилия не навязывалась с разговорами о своей жизни, но и не была покорной овечкой. Страстная, легко угадывающая его желания, она была похожа на запертого в клетке зверя, вынужденная соблюдать законы приличия… собираясь пойти под венец с нелюбимым. Но этого не случится. Он знал, что у неё не та натура, чтобы терпеть несвободу. Для него она лишь забава. Тор его не понимает и не поймёт. У Локи не было никаких иллюзий по поводу себя — он не влюбился, он стал одержим. В течение какого-то времени, одержимость будет ослабевать, ему надоест, он переступит через неё и пойдёт дальше. Так обычно было с ним всегда, но с ней всё немного по-иному. Она была первой, на ком его внимание остаётся дольше. Он почти забыл, как можно быть поглощённым другим существом — это действительно сложно. Он снова взглянул на старые часы на стене и нахмурился. Время ползёт черепашьим шагом. Ужасно долго ждать встречи с ней. Он встал и провёл рукой по волосам, сунул её заколку в карман и исчез. *** Эмилия, усталая и расстроенная, принимала ванную, зная, что он вот-вот появится и лишит её сна. Расслабившись от аромата лаванды и роз, она откинула голову на край ванны и закрыла глаза… Сквозь полудрёму Эмилия услышала знакомый бархатистый голос. — Опасно спать в ванной. Она вздрогнула и обрызгала принца водой. Он сидел на краю ванны. — О, Вальхалла! Разве так можно? — Ничего, что я без приглашения? — нахально ухмыльнулся он, стряхивая капли воды с плаща. — Ничего, — насмешливо ответила она, пытаясь укрыть тело под пеной. — Вы, Ваше Высочество, и в уборной за мной наблюдаете? Он обожал её острый язычок. — Это намёк на мою назойливость? — Не смею даже подумать о подобном, — ответила она, наблюдая, как его взгляд скользит вниз, на неприкрытую грудь. — Возможно, принц простит мою наглость, если я встану на колени перед ним и… извинюсь. Его глаза взметнулись на неё так же стремительно, как молнии Тора. Она застала его врасплох. — Такая… вульгарная недосказанность для благородной леди. Ты заставляешь меня возгордиться. — Только возгордиться? Он протянул ей руку с материализовавшимся в ней полотенцем. — Вытрись, соблазнительница, пока подо мной снова не намокнешь. В эту ночь она была полностью выжата, распластавшись на его огромной постели под тонкой простынёй и наблюдая за обнажённым Локи, лежащим рядом с ней. Он, утомлённый любовной игрой, смотрел в потолок и накручивал на палец её локон. Эмилия подумала, что хоть сегодня, возможно она останется с ним до утра. Ей так хотелось спать с ним всегда вместе. Она знала, что он не допустит этого. Но это было бы прекрасно. — Я приглашена Дагром на пир во дворец в честь делегации из Ванахейма, — тихо сказала она. Он медленно перевёл взгляд на неё, выбираясь из оцепенения. — Да? Она кивнула. Он лежал так близко к ней, но ни одна из частей их тел не соприкасалась, за исключением его пальцев, играющих с её волосами. Её взгляд скользнул к его губам. Она ​​хотела целовать их, пока они оба не заснули бы от изнеможения. — Тогда я предполагаю, что увижу тебя там, — просто сказал Локи. — Увидишь… — Я буду не я? Она вздохнула. — Обещай ничего не… делать такого, ладно? Он ухмыльнулся. — Ты имеешь в виду выдать нас? Взирая на тебя с тоской, когда твои жалкие кавалеры будут кружить с тобою в танце? Украсть тебя на танец и вызвать скандал дерзким поцелуем в шею или в губы? Она поджала губы. — Нет, нет, Эмилия, — сказал он, стаскивая с неё простыню и нависнув на ней сверху. — Вопрос в том, не выдашь ли нас ты? Он наклонился и, она прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Её губы приоткрылись в ожидании, но этого не случилось. Эмилия открыла глаза и обнаружила себя снова в своей комнате, в одиночестве, в своей постели. С раздражением она схватила подушку, занесла над головой и отшвырнула так далеко, насколько могла. Для неё становилось всё более и более ясно: время шло, а Локи не принимал её всерьёз. Никогда и она сама в этом виновата. Он что думает, что сможет обвести её вокруг пальца, или одного из изогнутых рогов своего нелепого шлема? Эмилия не могла не признать, что так оно и было. *** Он давал ей многое из того, чего она желала, в то же время ничего не обещая и оставляя в полном одиночестве. Играл с ней, мучил, заставляя испытывать унизительное чувство отчаяния, когда его не было рядом, ожидания встречи и наслаждения от утоления жажды обладания им, как от скупой росинки на утреннем цветке. Он считает, что имеет над ней власть, и он прав. Но Эмилия устала. Она может разделить с ним свою постель, но не сердце. Она тоже умеет играть в игры. *** Прошло две недели. От принца Локи не было ни слуху ни духу. Настало время приготовлений к празднеству во дворце Одина. Эмилия выбрала идеально скроенное по её фигуре светло-зелёное платье с обилием золотой отделки. И теперь они с Эйрой сидели рядом, позволяя расторопным девушкам-помощницам укладывать причёску. — Ты умница, моя дорогая, что так хорошо вела себя в последнее время, — обратилась мать к дочери. Эмилия вопросительно взглянула на мать. — Я понимаю, как тебе тяжело соглашаться на помолвку. — О, — пробормотала Эмилия, рассматривая себя в зеркало. — Ну… я ведь не могу это изменить, ведь так? — Ты будешь счастлива, милая. Вот увидишь, всё не так плохо, как кажется. По её задумчивому виду Эмилия поняла, что мать что-то недоговаривает. — Что ты имеешь в виду? Эйра вздохнула. — Когда моя мать устроила помолвку с твоим отцом… Я была увлечена другим. Глаза Эмилии распахнулись от удивления. — Что? Ты никогда не говорила мне… — Это было безумием, — Эйра быстро пожал плечами. — Ничего, кроме юношеской глупости. Но я быстро смирилась и, как видишь, счастлива с твоим отцом. Эмилия была ошеломлена. — Я… понятия не имела, мама. Эйра улыбнулась и положила свою руку на руку дочери. — Говорю тебе это потому, что ты должна быть благодарна судьбе, что не находишься в подобной ситуации. Дагр замечательный… Ты его полюбишь. Эмилия смешалась от чувства вины, внезапно родившегося в ней от слов матери. Возможно, они с Локи так же не настолько сильно влюблены друг в друга и ситуация станет такой же, как у её матери после заключения брака. Но ей с этим так не хотелось мириться. Но матушка быстро переключилась на нежное, струящееся платье Эмилии из лучшего шёлка глубокого изумрудно-зеленого оттенка, выгодно контрастировавшего с бледной кожей и тёмными волосами девушки, изящно спадавшими на плечи, закручиваясь в спирали. — Дагр упадёт в обморок от твоей красоты, милая, — просияла Эйра, и на этой её реплике слуга постучался, чтобы сообщить женщинам о прибытии кавалера. — Помни о том, что я тебе говорила. Эмилия кивнула, желая угодить матери. Мгновение спустя они вошли в фойе, где их ждал жених в своей парадной форме гвардейца, бледный от восхищения её видом. В экипаже они долго молчали, пока он, наконец, не собрался с духом и вручил ей чёрный бархатный футляр. — Для тебя, моя леди. — О, — выдохнула она, принимая от него коробку. Приподняв крышку, она обнаружила там золотое ожерелье с переливающимися подобно Радужному мосту камнями. — Это редкий сорт сапфира, найденного в пещерах Нотинхейма. — Оно прекрасно, — искренне восхитилась она, улыбнувшись. — Спасибо. Он вынул ожерелье и обвил его вокруг шеи своей будущей невесты, пытаясь застегнуть застёжку. Эмилия поправила волосы и при этом их пальцы соприкоснулись. Девушка резко отдёрнула руку. Что было бы, если эти пальцы принадлежали не ему, а Локи? Она коснулась бы их более нежно и позволила увлечь им себя в объятия, затем ощутила бы на своей шее его губы и, наконец, ласковый шёпот любви у её уха… — Вы в порядке, леди Эмилия? Она открыла глаза… Как долго бы они были закрыты?! И быстро, с некоторой нервозностью, повернулась к своему спутнику. — О, извините. Мама разбудила меня до рассвета этим утром, и я… просто немного устала. Дагр улыбнулся. — Понимаю. Скоро мы будем на месте. *** — Ты там?! — проревел Тор, стуча в дверь комнаты своего младшего брата. Локи возился с воротником и недовольно проворчал. — Нельзя ли обойтись без грома хотя бы в домашней обстановке? Локи должен был сопровождать мать по внезапно изменившемуся в последнюю минуту указанию Одина, который решил, что так как Фригг предпочитает общество своего младшего любимчика, то было бы неплохо улучшить ей настроение. — Не всегда, — бросил Тор, подходя к столу с остатками завтрака Локи. Он схватил бисквит и посмотрел на Локи, прежде чем прокомментировать. — Я когда-нибудь говорил тебе, что не знаю такой дамы в Асгарде, которая бы прихорашивалась так же долго, как это делаешь ты. Локи отошёл от зеркала, поправив край зелёного плаща. — Если тщеславие мой худший грех, брат, то я на пути к святости. Тор хохотнул сквозь набитый бисквитом рот и последовал за братом в коридор. — Если бы только это было правдой. Локи усмехнулся в ответ. Тор поднял бровь, продолжая цепляться к младшему. — Как же тебе придётся страдать, сидя на пирушке, которые ты так презираешь, вместо того, чтобы прохлаждаться две недели за границей среди Светлых Эльфов. — Я просто счастлив быть дома, — пожал плечами Локи. — Провести время в твоей компании, брат. — Да уж, я уверен, что от моей компании ты бы с радостью избавился, — захохотал Тор. — Я точно знаю, почему ты так счастлив вернуться. По мере того, как они приближались к Большому залу, Локи повернул голову и оскалился в такой же язвительной улыбке. — Ты бы не мог больше не входить в мою комнату так бесцеремонно? Я бы не хотел, чтобы тебя постигла та же травма, что и меня в прошлый раз. — Ты имеешь в виду тот случай, когда ты напился и перепутал мою комнату с своей? Споткнулся и увидел… Локи быстро поднял руку. — Пожалуйста, без подробностей! — Сиф до сих пор думает, что это был идиот-слуга, который ворвался и с воем бросился прочь. Локи скривился от неприятного воспоминания. Они остановились у парадного входа в зал. Тор похлопал брата по спине и широко улыбнулся. — Готов помочь мне показать этим ванам, чем славен Асгард? Локи сделал серьёзное лицо. — Буйного, вечно вдрызг пьяного белокурого принца, не умеющего держать свой молот в штанах? Смех Тора загремел на весь зал, и он снова хлопнул Локи по спине. — Я скучал по тебе, брат. Локи не хотел этого признавать, но он тоже обожал своего брата. Когда они прибыли, знать уже заняла большую часть мест за праздничными столами, зал гудел и был переполнен. Все с нетерпением ждали Всеотца. Так же должны были прибыть и послы от Ванов. И только тогда начнётся пир на протяжении всей ночи, с потасовками, а то и дракой до того, как гости от всего этого веселья утомятся. Места, где сидела Эмилия с родителями и её жених по обе стороны окружала весьма разнообразная по своей природе публика. Это было странное сочетание юных воинов и чопорных, но шумных старых дам, бесстыдно глазеющих на молодых людей напротив, несмотря на свои тысячелетние браки с мужьями, сидевшими с ними рядом. Эмилия была жутко голодна после долгого поста перед пиршеством, и вид яств на столе вызывал у неё лёгкое головокружение. Ни Локи, ни его брата девушка поблизости не наблюдала. Взглянув на место во главе стола, где будет восседать царское семейство и послы, она встретилась взглядом с царицей Фригг и отвернулась. По мере того, как время шло, голод и беспокойство Эмилии увеличивались с каждой минутой. Короткие беседы с матерью и другими дамами не могли избавить волнений. Дагр беседовал со своими друзьями-гвардейцами, и Эмилия тайно надеялась, что он так и будет с ними всё время банкета. Она изо всех сил старалась не вдыхать ароматы вкусностей со стола и отстранённо слушала женскую болтовню. — В последний раз, когда мы встречали послов, вспыхнуло три поединка. — Ох уж эти мужчины и их зверские способы развлекаться. Не удивительно, что королева всегда удаляется с праздника первой. — Да, а принц Тор всегда уходит последним. Как говорит мой сын, настоящее веселье не начнётся, пока он не возьмёт в руки молот. — Ой, я представила нечто не совсем приличное. Это произнесла Эйра, и Эмилия закатила глаза, когда дамы прыснули от смеха. — Говорят, принц Тор и Локи только что прибыли и за ними следом будет сам Всеотец… Эмилия с опаской взглянула в сторону места расположения царской семьи. Это было довольно далеко, её мешали головы присутствующих, в том числе и Дагра. Но она наклонилась вперёд на несколько дюймов и наблюдала, как князья уселись рядом со своей матушкой. Даже с этого расстояния могла видеть, как братья говорили и смеялись между собой. Тор, слегка склоняясь над младшим, а Локи, скрестив руки на груди и ухмыляясь, слушал то, что с таким весельем рассказывал ему брат. И когда она увидела, как его взор скользит по рядам присутствующих гостей, то отпрянула и постаралась укрыться за широкой спиной своего кавалера. Ей не хотелось попасть ему на глаза в толпе. Эмилия хотела произвести впечатление на принца своим нарядом и украшениями. Громкий звук фанфар возвестил о прибытии царя. Пир начался. *** Он нигде её не находил. Это начинало раздражать. Так же сильно, как женщина ванов, которая оказалась сидящей рядом с ним, когда начался праздник. — Говорят Вы великий маг, — улыбнулась она ему, заставляя Локи исподлобья взглянуть на неё. Дама была очень похожа на юную Фригг. — Ну да, — он улыбнулся в ответ. Ванир была представлена ему минутой ранее, а он уже забыл ее имя, что было весьма нехарактерно для него. – Хотя я не хотел бы показаться хвастуном. — Это вовсе не так. Говорят, вы обуздали стихии… — Стихию невозможно покорить… Но Вы правы. — Хм, — был её ответ, когда подносила кубок к губам и вдруг увидела, что вино превратилось в лёд. — Как оригинально, — восхищённо произнесла она. Локи кивнул в знак согласия и поднёс свою чашу к губам, сделав глоток от маленького цунами. — Мы все увлекаемся магией в Ванахейме. Локи улыбнулся ей и казался весьма галантным внешне, даже флиртующим с гостьей. Однако внутри него бушевал некто, кто хотел бы в данный момент хлопнуть девушку лицом в тарелку с пудингом. *** Эмилия направила вилку с кусочком заливного в рот и старалась не поддаваться волне ревности, угрожавшей захлестнуть её сознание. Она просто продолжала наблюдать за ним и статной девушкой ванов, настолько прекрасной, что могла бы сравниться с самой царицей. Цепная реакция неприятных мыслей вывела заключение в том, что она была не единственной его любовницей. И это было ясно с самого начала их «романа». Да, они проводили ночи вместе, но с кем он был днём? С кем он был две последние недели? Но у неё не было никаких оснований для ревности. Как она могла возразить ему, когда она была здесь со своим почти что женихом, от которого приняла подарок здесь же, под крышей дворца, где жил Локи. Она воткнула вилку в тушёные овощи и вдруг решила, что её двусмысленное положение с глупым нарядом а-ля Локи всё ещё можно исправить. Когда начнутся танцы, она будет гордо вальсировать с Дагром, как и Локи, несомненно, будет танцевать с женщиной ванов. И она наконец докажет себе, что совершенно не терзается чувством по отношению к нему. К тому времени Один и Фригга встали в центр зала, возвестив о готовности к первому танцу. Локи раздражённо смотрел в зал, как тогда, когда впервые вошёл в него. Но безуспешно. Эмилии он не нашёл там. Что ещё хуже, Тор был уже достаточно пьян. Женщина рядом с ним делала всё от неё зависящее, чтобы обратить на себя внимание темноволосого принца, но терпела неудачу. Однако он не мог оставить её и тем самым оскорбить чувства гостьи. Он просто обязан был пригласить ту на танец, хотя до сих пор никак не мог вспомнить её имя. Ну, почему она прицепилась к нему, а не к Тору, как это происходит обычно? Он немного подождал, пока Тор не вышел на середину зала, подхватив в охапку леди Сиф, и предложил леди-ванир: — Позвольте мне пригласить Вас на первый танец? Эмилия взмахнула ресницами на кавалера, улыбнулась и прямо посмотрела Дагру в глаза. — Конечно. К этому времени зал был наводнён парами. Звучала музыка и смех. Эмилия, охмелев от вина, чувствовала себя невесомой. Двух бокалов вина было достаточно, чтобы слышать в голове приятный гул, кончики пальцев окутать теплом и, главное, заставить её прекратить самобичевание. В конце концов она решила, что всё не так уж и плохо. Дагр вывел её на свободное место в зале, поклонился и обхватил за талию. — Вам весело, миледи? — спросил он, когда они грациозно скользили по мраморному полу. К счастью, он был неплохим танцором. — А тебе? — спросила она. — Вполне, — ответил он. На том их разговор был окончен. Они танцевали в тишине, тогда как другие пары весело «щебетали», флиртовали и наслаждались праздничным настроением. Эмилия считала минуты, пока не сможет вернуться к своему столу за другим бокалом вина, что сейчас ей казалось весьма притягательной идеей. Она была настолько поглощена мрачными мыслями, что совсем не смотрела, куда её несёт вихрь танца и наступила на что-то… Когда её взор опустился вниз, то увидела зелёную полу плаща, зажатую мыском её туфельки. Она быстро подняла ногу, чтобы освободить ткань и посмотрела вверх на её владельца, желая извиниться. Приоткрыв рот, она узнала в нём Локи. Принц посмотрел на полы плаща и рявкнул: — Смотреть надо, куда ступаешь… Его гневные слова замерли на языке, когда он увидел ту, кого искал весь вечер. Она стояла неподвижно, на расстоянии вытянутой Дагром руки, замершая под грозным взором Локи. Его глаза, расширились, принц опешил. Этого было достаточно, чтобы вселить в неё уверенности. — Ваша Светлость, — склонилась она в реверансе. — Примите мои искренние извинения. — Да, — вмешался её будущий жених. — Простите нас, Ваше Высочество. Мы, кажется, несколько увлеклись и не заметили, куда кружим. Локи перевёл задумчивый взгляд на Эмилию и ответил её партнёру демонстративно скучающим взором из-под век. Пауза дала возможность Эмилии ближе рассмотреть свою соперницу. И она обнаружила, что женщина смотрела на неё более чем свирепо, нетерпеливо сжимая руку князя в своей. В этот момент появился Тор и смягчил ситуацию. — Леди Эмилия, рад Вас видеть! — Это честь для меня, Ваша Светлость. — Надеюсь, Вы не скучаете, — улыбнулся он. — Я могу рассчитывать хотя бы на один танец с Вами? Или два? Эмилия приоткрыла рот, но Дагр перебил её: — Конечно, конечно! Тор стремительно увлёк её вглубь зала, но девушка заметила на лице темноволосого принца негодование и даже ярость. Сначала ей было не по себе, но потом вспомнила, как он себя вёл с той женщиной, его партнёршей, и у неё появилась идея. — Вы еще более прекрасны, чем тогда, — очарованно произнёс Тор, удивив тем, насколько изящно он ведёт её в танце. — Вы очень добры, — улыбнулась она в ответ. — Когда в последний раз я видел Вас, я был совершенно пьян, так что, вероятно, я должен извиниться. Она рассмеялась, ловя недовольный взгляд Локи, танцующего со своей партнёршей. — Отлично, Ваша Светлость. Вам не о чем жалеть. — Вы очень любезны, — Тор улыбнулся, и вдруг Эмилия поняла, почему все так любят его. Он излучал доброту. Нельзя было говорить с ним и оставаться равнодушным к его заразительной улыбке. — Вы замечательный танцор! Локи снова танцевал рядом с ними, и на этот раз Эмилия от души смеялась, отвечая на шутки Тора. У было такое чувство, будто она играет в опасную игру. Но сейчас пока ей казалось, что поступает правильно. Это помогало не чувствовать себя оскорблённой и придавало мужества при виде того, как Локи ошеломлён. — Кто же Вас похитит у меня? — с любопытством спросил Тор. — Он выглядел знакомым. — Его имя Дагр, он гвардеец, — пояснила Эмилия. — Ах, — вздохнул Тор, прежде чем снова включить своё обаяние. — Счастливчик! Она снова громко рассмеялась и взглянула через плечо Тора на реакцию Локи. Он был зол. Тор нежно закружил её в танце, и девушка буквально чувствовала на себе разъярённый взгляд Локи. Что ж, вероятно, она добилась, чего хотела. Во всяком случае, ему было не всё равно. Так же как до этого и ей. Однако подоспевший к ним слуга шепнул принцу что-то на ухо, и тот с большим сожалением был вынужден оставить её и следовать к Одину. — Спасибо за танец, леди Эмилия, — сказал он, взяв за руку, и слегка коснулся её губами. — Надеюсь, это не последний наш с Вами танец? — Уверена, что это не так, ваша Светлость. Он оставил её, приободрив своей заразительной улыбкой, и был уже в нескольких футах от неё, когда Эмилия услышала низкий голос позади себя. — Могу ли я пригласить Вас? Она обернулась и увидела Локи. Она молча опустила свою руку в его ладонь и резко вздохнула, когда он обнял её за талию, притянув к себе гораздо ближе, чем было принято. Он медленно повернул их и начал танец, посылая дрожь по ее позвоночнику, когда он прошептал возле уха: — Ты довольна собой? — прошептал он во время танца, заставляя тело трепетать. Оказалось, что он недооценил девочку. И это не радовало. Не был он рад и тому, что видел её в этом платье, расшитом в его цвете. Одного этого было достаточно для провокации. Но нет, она должна была начать щеголять перед ним вместе с Тором. Она явно не имела ни малейшего представления о том, что играет с огнём. — С чего бы? — ответила она вопросом на вопрос, глядя в другую сторону. — Мои цвета неплохо смотрятся на тебе, — признал он. — Я не знала, что Вы имеете право собственности на зелёный и золотой, — заметила она, и Локи повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Не пытайтесь играть со мной, Эмилия. Я говорил Вам раньше, Вы дурная врунишка. — Судя по Вашему тону, я могу только предположить, что Вы недовольны. Он усмехнулся. — Я скучала по тебе, — нежно произнесла она. Это признание разлилось в его груди сладкой истомой. Увлекая девушку за собой подальше от толпы танцующих, он не находил в себе сил думать ни о чём, кроме того, насколько она сейчас близка ему. Жадно пожирая глазами свою возлюбленную, Локи остановил взгляд на ожерелье. — Подарок от будущего жениха, полагаю? — Да, он говорит, это редкий сапфир, найденный в пещерах Нотерхейма, — ответила Эмилия, тронув пальцем зелёный камень, заключённый в золотую оправу. — Это обычный бриллиант, из которого сотворили сапфир, — всмотревшись в драгоценность, с усмешкой произнёс лучший в Асгарде «алхимик». — Ты так уверен? — скептически сказала Эмилия. — Я дарил матери браслет из сапфиров десять лет назад, и, я уверяю тебя, отличия бросаются в глаза. — По крайней мере, твой брат был достаточно любезен, чтобы избавить меня от танцев с ним. Локи тихо фыркнул. — Да, мой брат герой. — Ты ревнуешь? — после небольшой паузы спросила Эмилия. — Но ты же этого добивалась? — Я предполагала, что тот, кто любит шалости мог бы оценить мои усилия. — Больше я этого не допущу. — Ты запретишь нам общаться? Локи крепко сжал её талию и привлёк к себе, заглянув прямо в глаза. — Забыла? Ты принадлежишь мне. Цвета твоего наряда подтверждают твоё признание моей власти над твоим телом и душой. — Но… — Я мог бы поцеловать тебя прямо здесь, — прошептал он и склонился губами к её уху настолько близко, что вот-вот коснётся, не привлекая внимания танцующих. — Я мог бы признать тебя как свою собственность прямо сейчас, не опасаясь осуждения. Как ты на это смотришь? — Ты мне угрожаешь? — Напоминаю о том, что я владею тобой, — произнёс он тихо. Девушка приостановилась и улыбнулась. — Возможно, платье и говорит о моём поклонении перед тобой, но позволь мне самой решать с кем танцевать и с кем общаться! — Эмилия присела в реверансе. Одарила кавалера сладчайшей улыбкой и тут же, вихрем развернувшись, исчезла в толпе, оставляя его в одиночестве. От Тора не укрылось происходящее между его братом и девицей. Когда он пришёл в распоряжение якобы вызвавшего его срочно Всеотца, то ясно понял, что его никто не звал. Снова проделки Локи. Окинув взглядом танцующих, он быстро приметил их с Эмилией. Внезапно он всё понял и решил позже поздравить Локи с хорошим выбором партнёрши. Вернувшись к своему месту за столом, Эмилия была в смятении. Она обнаружила, что мать её изрядно выпила и говорила довольно неприятным громким голосом. Отца нигде не было видно. Дагр также куда-то запропастился. Эмилия вздохнула и поняла, что до конца праздника ей придётся присматривать за охмелевшей матушкой. Дорога домой в карете казалась скучной и даже неприятное прощание с Дагром на крыльце её дома с коротким поцелуем её руки, не могли отвлечь девушку от тяжёлых мыслей. Она взялась отвести матушку в спальню и уложить в постель. — Я знаю, что ты его не любишь… и что ожерелье является подделкой… но он престижный жених, ты же понимаешь? — схватив дочь за запястье перед тем, как улечься на свои перины, произнесла Эйра. Эмилия присела на край постели и вздохнула: — Да, но у нас с ним нет ничего общего…. — Чепуха. Стерпится — слюбится. Эмилия вскочила, стиснув зубы. — Нет, нет, нет, не уходи, мне очень жаль, — быстро поправилась Эйра, снова схватив дочь за запястье. — Я просто… дорогая, мне просто нужно вырвать мой язык иногда. Ты вся в мечтах. Но я пожертвовала своими чувствами ради тебя и знаю, что в жизни лучше… — Понятия не имею, о чём ты, мама. Я никогда не просила тебя ни о чём, — в недоумении ответила Эмилия. — Что такое могло случиться, чтобы это произошло? Эйра невесело рассмеялся. — Ты со мной случилась, дорогая. Ты родилась, вот что случилось. Эмилия замерла, когда услышала эти слова своей матери. Что она должна была делать после того, как собственная мать призналась, что недовольна тем, что произвела её на свет? Вернувшись в свою спальню, девушка прислонилась к двери и зарыдала. Её не беспокоило то, что, открыв глаза, она, скорее всего, обнаружит рядом его. Так и случилось. Она была не в своей, а в его спальне и Локи не мог понять, что такого совершил, что она не может унять свои рыдания. Он терялся перед плачущими женщинами. И теперь не знал, как ему поступить. С чего начать разговор? Он растерянно наблюдал, как дёргаются от рыданий её плечи. Но, в конце концов, стиснув зубы, он взял её за руку и усадил на свою постель. Ужас охватил его, когда Эмилия, спрятав лицо в ладони, зарыдала ещё громче. Он вскочил и бросился за носовым платком, всерьёз опасаясь, как бы девушка не затопила его слезами. Протянув ей стакан с водой и салфетку, Локи кашлянул, чтобы привлечь внимание. — Спасибо, — пробормотала она, схватив платок и принимаясь тереть им покрасневшие глаза. Эмилия сделала пару глотков и, поперхнувшись, вернула стакан ему. — Что случилось? — с замиранием сердца прошептал испуганный трикстер. — Это было ужасно! — всхлипнула она. — Но это только ликёр, разбавленный водой, — пролепетал он, оправдываясь. — Чтобы ты успокоилась… Она глухо рассмеялась. — Я не об этом. Хотела объяснить причину своих слёз, но тебя это не должно волновать. Это личное… Он поднял бровь и ответил: — Если это прекратит твою истерику, то лучше скажи. Его на самом деле не волновали её проблемы. Локи просто хотел утрясти неприятную для него лично ситуацию. — Мама сказала мне, что моё рождение сломало её счастливую жизнь. Я не знаю, почему, потому что я не стала выяснять. Этих слов уже достаточно, — он слушал с бесстрастным выражением лица. — Странно, ведь она никогда не говорила мне этого раньше. — Возможно, не стоит обострять внимание на слова пьяной старухи? — предложил Локи. — Моя мать всегда честна со всеми, когда она пьяна, — пробормотала Эмилия, глядя на свои руки. Локи усмехнулся, скользя взглядом по её фигурке и отмечая, что цвет платья и фасон поразительно ей к лицу. Ему было даже жаль снимать с неё такой прелестный наряд. — Почему ты выбрала именно такую одежду? Она взглянула на него почти застенчиво. — Чтобы понравиться тебе. — Почему ты танцевала с Тором? — Он меня пригласил, — ответила она, как будто это было само собой очевидно. — Ты мог мне запретить? — Ты смеялась. Он тебе нравится, — тихо произнёс он. — Я наблюдал за тобой с… той девушкой всю ночь, и я хотела заставить тебя испытать то же, что испытывала сама, когда видела вас вместе… — У тебя получилось, — пожал плечами Локи. — Но больше ты с ним не будешь кокетничать. Он мог видеть, что у неё не было сил, чтобы бороться с ним. Она просто закатила глаза и сказал: — Я не завлекаю твоего брата и не флиртую с ним, — Эмилия, казалось, устала от всего этого. — Я хочу только тебя. — Не нужно оправдываться. Я просто прошу тебя держаться подальше от него. — В моей жизни слишком многие заставляют меня делать то, что я делать не хочу. И я не позволю тебе стать одним из них! Мне не интересен твой брат. И я не желаю больше обсуждать это, — выпалила Эмилия на одном дыхании. — Сама природа наших отношений не позволяет нам испытывать друг к другу и капли доверия. — Ты жесток, — печально произнесла она. — И всё же ты здесь, — Локи пожал плечами. — По доброй воле. Она опустила голову и уставилась на руки. Локи потянулся к ней, коснулся пальцами белой шеи, откинул волосы, наклонился и прижался губами. Её рука тут же запуталась в его волосах на затылке. После того, как платье было скинуто на пол, он отстранился, чтобы избавиться от своей верхней одежды. Но тотчас внезапно схватил ее и поставил на колени. — Чего ты хочешь сейчас? — пылко прошептал он ей. — Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — ответила она, резко вдыхая, когда он сжал ее грудь. Он усмехнулся и приподнял её голову, чтобы посмотреть в глаза. — Где? Ей было понятно, что он предпочёл бы непристойный ответ, но это было не то, что она жаждала прямо сейчас. Она протянула руки к его лицу и, обхватив ладонями щёки, прижала его губы к своим. Он снова отстранился, когда разум уже начал таять, и она снова открыла глаза, почувствовав, как его пальцы приподнимают её подбородок. Девушка встретилась взглядом с его зелеными глазами, потемневшими от желания. — Ты моя, — твёрдо прошептал он. Эмилия кивнула и, глядя на своё отражение в его тёмных зрачках, подставила губы для нового поцелуя. — Возлюбленная, — едва слышно прошептала она позже, когда он, не умея совладать со своей страстью, целовал её шею и грудь. Локи сидел за столом, подперев руками щёку и уныло ковырялся вилкой в тарелке с завтраком. В каком-то задумчивом оцепенении он провёл кончиком пальцев по губам. Вчера вечером он встретился с ней в твёрдом намерении показать свою над ней власть, дабы проучить за учинённое на банкете. Но каким-то странным образом сам оказался в её власти и поздно это осознал. Эта девушка начинает контролировать его в то время, как сам он контроль над ней, да и собой, похоже, теряет… Он всё ещё чувствовал призрак поцелуя на своих губах, когда слегка коснулся их. Он рано узнал, как использовать поцелуи в качестве инструмента, чтобы получить то, что хочется. Это прекрасно работало для достижения цели. Но вчера всё встало с ног на голову. Он подчинился девушке. Он делал то, что желала она… Одним словом, он вёл себя как идиот. — Локи? Голос матери вырвал его из размышлений. Он кротко взглянул на Фригг. — Ты плохо себя чувствуешь? — мягко спросила она. — Нормально всё, — пожал он плечами в ответ, но она недоверчиво наклонила голову. — Плохо спалось? Он промолчал. Он забыл, когда высыпался последнее время. — Ты же знаешь, я всегда тебе помогу, только скажи, милый, — тихо сказала мать — Я знаю. Она нежно улыбнулась. Договорившись провести с матушкой вторую половину дня на прогулке в саду, он поцеловал её в щёку и направился в свои покои. Так, не заметив даже, как оказался в своей спальне, он растерянно направился в ванную комнату. Но, не успев развернуться, он замер на месте от того, что почувствовал чьи-то мягкие губы у своего уха и ладони на плечах. — Эмилия? — прищурился он от осознания того, что без его помощи оказаться в его комнате девушке было бы проблематично. — Кто? — ответил ему глубокий женский голос, омерзительно нагло хохотнув ему прямо в ухо. Запах ванили и лесных ягод, а не аромат Эмилии уловили его чуткие ноздри. И он резко повернулся. — Ильяна, — разочарованно пробормотал он, слегка нахмурившись при виде одной из своих бывших любовниц. Высокая, стройная, светловолосая, она была слишком доступной для многих. И тогда он без обязательств пользовался её ласками. — Как ты вошла? — У меня есть свои секретики, — пожала она плечами невинно, как ребёнок. — Почему ты не танцевал со мной вчера? — А должен был? — ответил он вопросом на вопрос весьма скучающим тоном. — Уверен, ты сама бы себя неплохо развлекла. — Но это не значит, что ты бы мне не пригодился, — усмехнулась она. — Я сегодня занят, — солгал он. — Попытай удачу с кем-нибудь ещё. Не успев отвернуться от неё, Локи почувствовал на своей руке её мягкую ладошку. — Мне нравится, когда ты играешь в недотрогу, — промурлыкала она, прижавшись к нему. Это заставило его нахмуриться, но не двинулся с места. Тогда Ильяна приникла губами к его шее, но Локи было это настолько неприятно, что первой реакцией было — отстраниться. Но секунду, подумав, он решил сопротивляться своему первому порыву. Ему было странно сознавать, что испытывать сладость чувств он в состоянии только с Эмилией. Это его даже пугало. Он всё же привлёк девушку к себе и заглянул ей в лицо. Холодные глаза не излучали ни малейшей страсти. Выпяченные алые губы заставили его задуматься о том, как с ними поступить. И он решил, толкнув её на колени перед собой. Ильяне не пришлось объяснять, она хорошо знала, что от неё хотят. Быстро высвободив его член из брюк, она слишком быстро стала «стараться». Локи схватил её за волосы и удерживал в более ровном темпе. Прикрыв глаза, он задумался, что с Эмилией подобного не случается. Она всегда принимает верный темп при этом. Ильяна его не понимала. И тогда он резковато отдёрнул её, из-за чего девушка слегка поранила его зубами. Отвращение, медленно нараставшее в нём, выплеснулось наружу. Локи её оттолкнул. — Убирайся, — сказал он тихо, застёгивая брюки. — Но… — Уходи уже! — рявкнул он, выталкивая её за дверь. Это было не совсем галантно, но он злился на себя и ничего не мог с этим поделать. Эмилия с неохотой спустилась в гостиную и обнаружила, что ее матушка очень страдает от похмелья. — Я наболтала что-то лишнее? Ведь так? — с горьким видом промолвила женщина. — Нет, — закатила глаза Эмилия, усаживаясь на противоположном конце стола. — Мне так жаль, — вздохнула Эйра. — Я не хотела так напиваться. — Отлично, — пожала плечами Эмилия. — Ты была вчера такая хорошенькая, когда танцевала с обоими принцами. Тор великолепен в танце, — продолжала умиляться мать. — Мне больше нравится танцевать с Локи, — ответила дочь, ничуть не опасаясь выдать себя. Мать с сомнением взглянула на неё, и обсуждение вчерашнего бала на том и прекратилось.