My sweet prince

Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне там…

Он не успел вдохнуть из-за внезапной потери равновесия. Тэхён решительно опрокинул его в белую мягкость своей кровати и скользнул языком в рот. Его жадные порывы и шумные стоны — это всё, что мог слышать сейчас Чонгук. И потрясный голос Джона Ледженда, льющийся из брошенного в кресле ноутбука. С ких пор Тэхён полюбил заниматься сексом под музыку?.. — Где ты ходил столько времени? — прорычал он в опухшие губы, принимаясь яростно комкать чужую футболку. Чонгук вскинул бровь: — Ты сказал — десять минут. Я не опоздал. — Значит, я переоценил свою выдержку, — заставив Чона приподняться, Тэхён рывком стянул ненавистную сейчас футболку и отправил её в полёт. Припал к соблазнительной ключице. — Хочу тебя. — Я даже душ принять не успел из-за тебя, — хрипло рассмеялся Чонгук. Его покрытые татуировками пальцы исчезли во всё ещё жестких от лака чёрных завитках, сжали их в кулаке и оторвали чужую голову от шеи, чтобы заставить Тэхёна ещё раз посмотреть своим невозможным томный взглядом. — Плевать, — ответил он, вновь обдавая Чонгука жаром своих губ, сдавил крепкие бедра коленями. — Хочу, чтобы ты трахнул меня потный и уставший. Хочу чувствовать все твои запахи. Хочу, чтобы твои липкие руки сжали мою задницу, понимаешь или нет? Тэхён усмехнулся, почувствовав дрожь, мигом пробившую напряжённое тело Чонгука. И его возбуждение, упирающееся в живот через плотную джинсовую ткань. Безудержное желание Тэхёна электрическими дорожками расползлось по телу под ним, заражая моментально. Ловкие ладони Чонгука схватили Тэхёна за талию и усадили его на пах. Имитация толчков заставила Тэ задохнуться и на несколько секунд потерять лицо. — Какой ты сегодня нетерпеливый и разговорчивый, — повторив за Тэхёном, усмехнулся Чонгук. — Что стало с нашим холодным принцем? — Заткнись! — буквально рявкнул Тэхён, снимая с себя рубашку, и соскочил с чужих бедер, чтобы снять штаны и не кончить раньше времени. — Просто заткнись. Чонгук не мог ослушаться такого властного хёна. Особенно тогда, когда он буквально кожей заставлял чувствовать весь спектр своих эмоций. Одним только взглядом прижимал к кровати, добиваясь того, что ему нужно. В данный момент ему как никому другому нужен был Чонгук. А Чонгук не мог отказать. Никогда не смог бы. Когда Тэхён молниеносно вернулся на кровать, сжимая в руке маленький тюбик смазки, прихваченный из сумки, Чонгук как раз собирался высвободить вторую ногу из слишком узких штанов и нижнего белья. Но Тэ не дал ему этого сделать, толкая обратно на подушки. Нетерпение сжигало, собираясь в плотный комок внизу живота. Вид обнажённого, манящего, сексуального тела под собой ломал внутреннего актера Тэхёна, как чёртову спичку. Чонгук столько раз наблюдал, как хён отпускает себя, отдаваясь в его руки. Как он стонет, запрокинув голову, не думая ни о чём. Как он хрипит чонгуково имя в предоргазменных судорогах. И в этот момент он, открытый и искренний, прекрасен. Прекраснее лишь тогда, когда стоит на сцене на глазах у сотен людей и поёт, вкладывая свой смысл в каждую строчку песни. Подарив Чонгуку ещё один глубокий поцелуй, Тэхён уверенно выдавил смазку на собственную ладонь. Чонгук застонал от прикосновения к своему члену, но позволил хёну делать всё, что вздумается. Словно загипнотизированный, он следил за тонкими, скульптурными пальцами Тэ, ласкающими его порывисто и жадно. Обычно Тэхён любил подразнить Чона, растянуть удовольствие, унять возбуждение, чтобы потом вернуть его одним резким движением бёдер… Но не сейчас. Сегодня его слегка дрожащая рука вцепилась в плечо Чонгука, пока второй он принялся яростно себя растягивать. Шипел и стонал, кривился от боли, но упорно продолжал, бросая на слегка удивленного Чона жгучий взгляд. Чаще всего именно Чонгук подготавливал хёна, неторопливо и аккуратно, чтобы удостовериться, что причинит ему как можно меньше боли. От неё им никогда не удавалось избавиться полностью, даже под действием алкоголя. Но Тэхён, будто самый заядлый мазохист на планете, умудрялся ловить кайф даже тогда, когда изголодавшийся Чонгук, позабыв о присущей ему нежности, прижимал его грудью к твёрдому кухонному столу и брал самозабвенно, долго, громко. Как в последний раз. Потом он, конечно же, долго извинялся и сильно переживал, пока широкая ладонь вымотанного, но до безобразия довольного хёна не закрывала ему рот. Закончив с растяжкой, Тэхён снова припал к чужому рту, как к источнику самой жизни. — Раздвинь мои ягодицы, — шепнул он и тут же провёл языком по чужой пылающей щеке. Чонгук повиновался тут же, с наслаждением сжимая упругие половинки. Ему казалось, что кожа его вот-вот расплавится там, где хён его касался. Такого развратного Тэхёна он ещё никогда не видел. Как бы сильно ни пылал сам, он и предположить не мог, что можно хотеть так сильно. Тэхён больше не пытался скрыть свою откровенную, неконтролируемую дрожь. Насаживая себя на член, он раскрыл искусанные губы в глубоком стоне. Разрывающее на кусочки чувство боли. А затем удовольствие, сжирающее нутро. Именно оно позволяло Тэхёну забыть, кто он такой и что делает. Не оставалось ничего, кроме жара и темного озера глаз напротив. Будь его воля, он утонул бы. Но на плаву его держали руки Чонгука. Заботливые, как и всегда. Тэхён приоткрыл глаза. Раскрасневшийся и красивый, Чонгук глядел в самую душу и всё понимал. Он чувствовал всё то же самое. Хотел и бредил тем же самым. С того самого дня, когда пьяный Тэхён поцеловал его первый раз и по эту самую секунду… Задержав дыхание, Тэ резко опустился по самое основание, выбивая из Чонгука гортанный стон. Вспотевшие тела поломало, выгнуло. Не позволяя себе передышки, Тэхён остервенело задвигал бёдрами, соскабливая кожу с живота Чонгука. А Чонгук не мог оторвать от него взгляда. Ни от растрёпанных волос, ни от блестящей длинной шеи, ни от тёмных небольших сосков, ни от покачивающегося в такт движениям члена. Ему казалось, что глаза его наливались кровью от переизбытка эмоций. Тэхёну раз за разом удавалось разбудить в Чонгуке животное. И Тэхён безбожно соврал бы, если бы сказал, что не знал этого. Вцепившись в чужую талию снова, Чонгук согнул ноги в коленях и дал Тэхёну желаемое. Ритмичные, мощные толчки выбивали у Тэ вскрики вместе с прерывистым всхлипыванием. Он не видел, но представлял, как каменные бедра Чонгука бьются о его красную задницу, и понимал, что не протянет долго. Оргазм накрыл его волной наслаждения, пробежался по каждому нервному окончанию. Тэхён упал на крепкую грудь, сменил стоны на тихое мычание. Несмотря на усталость, он продолжал двигать бёдрами, помогая Чонгуку кончить. Он не отпускал до самого конца, сжимаясь вокруг члена и заглушая голос Чона собственными губами… Джон Ледженд разбавлял тишину. Десять минут неподвижного состояния и постепенно стихающего дыхания. Тэхён скатился с горячего тела и уставился в потолок. Усталость постепенно накрывала его лицо. Он не стремился прикрыться, совершенно не стесняясь своей наготы. Ни перед Чонгуком, который за весь период их особых отношений видел и трогал буквально каждый его сантиметр. Чонгук наблюдал за хёном. За тем, как он успокаивается, как бледнеет кожа. Как мутная задумчивость скапливается во взгляде, когда он поворачивает свою голову в ответ. Обычно Тэ ничего не говорит, потому что в голове абсолютнейшая пустота. Целует и отправляет в душ, чтобы после уснуть в обнимку… — Как долго это будет длиться? — внезапно спросил он, едва касаясь волос Чонгука. — Что? — Ты все прекрасно понимаешь. Чонгук поджал губы, пойманный с поличным. Он сам много об этом думал, но ответа не находил. Их отношения приобрели такую сторону внезапно. Не было ни серьёзных разговоров, ни вопросов. Никто из них не страдал, осознав сексуальное влечение к мужчине. К другу. Они могли подолгу целовать и ласкать друг друга, но парой себя не считали. Эта страсть случилась с ними в один момент так, словно должна была случиться рано или поздно. Будто это с самого их рождения было прописано кем-то сверху, вытатуировано на обратной стороне кожи. Своеобразная сказка затянула в себя быстро и уверенно, сдавила горло. Но статус мировых звёзд, близкие люди, что могут не понять, и собственные страхи должны были когда-нибудь вытолкнуть их на поверхность. Почему это произошло? Почему именно с ними? Почему именно сейчас?.. — А разве есть разница? — спросил Чонгук, поднося чужую ладонь к губам, нежно поцеловав. — Я не знаю, — обреченно вздохнул Тэ, убирая руку и прижимая к груди. Он напрягся и отвернулся от Чонгука, вздохнул поглубже. — Что, если мы влюбимся друг в друга? Чонгук застыл, уставившись на хёна. Он никак не ожидал услышать такой вопрос. По крайней мере… не так быстро. Вопрос, ответ на который известен всем. Всё обрушится. Всё, к чему они шли. Чем дольше Чонгук молчал, тем сильнее хмурился Тэхён. Он был сам не свой в последнее время. Потерянный и ледяной. Чонгук не находил себе места от молчаливого беспокойства, но не вмешивался, зная, что хён расскажет ему только тогда, когда сам захочет. Направляясь сюда, Чон настраивался на разговор, но никак не на секс. А хён просто боялся полюбить его… по-другому. Как можно влюбиться в Ким Тэхёна? — Я до сих пор не понимаю, что на меня нашло тогда, а потом… — продолжает Тэ, так и не дождавшись ответа, но замолкает на полуслове. «А потом это вошло в привычку», — подумал Чонгук, почувствовав, как сильно сдавило грудную клетку. Воображаемый треск костей прошелся по ушам. — Чонгук, — позвал Тэ, обращая на себя внимание. Чон вздрогнул, увидев скопившиеся в чужих глазах слёзы. Страшно. За себя, за него, за ребят, за карьеру, за семью… — Если ты не сможешь обещать мне, что этого не случится, то мы прекратим это всё, ладно? Я в свою очередь пообещаю тебе. Трепет, пробежавший по всему телу в тот момент, когда Тэхён прижал его к стенке и неуклюже поцеловал, обдав запахом алкоголя. Страсть, когда он первый раз позволил Чонгуку коснуться себя, вдохнуть запах с густых волос. Непреодолимое желание взять за руку и поцеловать на глазах у целого стадиона. Тепло при совместном просмотре фильмов, при ощущении его пальцев на шее… Нет. Чонгук слегка улыбнулся. Почти естественно. Он ведь не актёр: — Да, хён. Джон Ледженд затих. Плейлист кончился. Если бы Тэхён не был так взволнован своими многодневными переживаниями, он смог бы услышать, что Чонгук не дышит. Можно ли не влюбиться в Ким Тэхёна? — Обещаю.