Игры разума.

У меня были сомнения, что он издевается. Его скользкие прощения звучали так, словно он обязан был это сделать. Но в какую-то минуту я начала верить в это, возможно я просто хотела, чтобы он говорил это в здравом уме, без своей игры. С каждым разом мне более или менее становилась понятна вся сущность Стилински. Чем дальше я продолжала углубляться в причину его болезни, в его выходки и смену настроения, тем сильнее меня это интриговало и завлекало. Сегодня суббота, а это значит то, что мои встречи со Стилински продолжаться только с понедельника. Но все же мне нужно было попасть сегодня в Дом Эйкена, чтобы забрать дело Стайлза, которое мистер Хейл обещал мне. Я не требовала этого от него, Питер сам вызвался показать мне его, чтобы облегчить мою работу. Я допиваю свою первую кружку чая и поглядываю на часы. Отлично, кажется я успеваю еще и перекусить яичницей, но почему-то откладываю это занятное дело на потом. Мне нравится Бейкон-Хиллс тем, что погода здесь имеет свой отчетливый план. Если вчера шел дождь и было пасмурно, то сегодня меня встречает яркое солнце. Оно обвивает мои плечи своими горячими лучами и начинает распространять по всему телу тепло. Да, так определенно приятно. Я старалась не торопиться и поэтому час с лишним добиралась до больницы. И чем ближе я становилась к данному месту, тем сильнее начинала пережить о вчерашнем происшествии. Могу поспорить, что блондинка не упустила возможности обо всем поведать мистеру Хейлу, и теперь меня мог ждать неприятный разговор. Как только я зашла внутрь психиатрической больницы, то сразу наткнулась на очень неприятную картину. Молодой брюнет пытается прорваться внутрь мимо охранника, при этом стараясь заломить ему руки. Мужчина и шанса не дает ему сделать любой шаг в сторону, поэтому незнакомец старается силой сдвинуть двухметрового охранника. — Мне нужно поговорить с мистером Хейлом! — Он надрывал свой голос. Казалось, злость — все, что сейчас овладевает его телом. — Где этот чертов сукин сын? Из глубины моего мозга прорывался тоненький голосок: «Что этот ненормальный тут устроил? Почему здесь творится что-то невообразимое?» — Мне нужно увидеть Стайлза! — Вот что значит. Это заставило меня заинтересоваться происходящим еще больше. Я отошла чуть в сторону, стараясь держаться ближе к стенду с полезной информацией для посетителей. Мне не нужно было привлекать чье-то внимание, поэтому я сделала вид, что ужасно заинтересована различными вывесками о правилах поведения в данной больнице. Молодой юноша продолжал требовать, чтобы к нему вышел Питер Хейл, но все было тщетно. Интересно, как долго он уже здесь? Меня это не слишком задевало, но я переживала за этого сумасшедшего паренька, который хотел увидеться со Стайлзом. Да, если бы это не касалось Стилински, то позволила бы себе пройти мимо, не вникая в суть. Незнакомец, казалось, поставил себе ясную цель — добраться до Стайлза чего бы ему это не стоило. Я продолжала находить себя в компании полезной информации до того момента, пока мистер Хейл не соизволил выйти из своего кабинета. Он быстрой походкой направлялся к молодому брюнету, а я в свою очередь отступила на пару шагов назад. — Посещения к Стайлзу Стилински запрещены, — проговорил Питер. — Вы серьезно? Сколько раз бы я не приходил сюда, вы твердите мне одно и то же! Слова этого парня просто повергли меня в шок. Что все это значило? Мне становилось страшно не только от этого места, но и от здешних рабочих. — Вы можете пытаться и прорываться дальше, МакКолл, — нахмурившись, произнес высоким тоном Хейл, — как бы вы не старались, все ваши силы будут бесполезны. Я заметила, как руки парня сжались в кулак. На секунду мне показалось, что я могла услышать хруст сжимающихся пальцев. Я старалась пристально не глазеть на них. Не могу позволить Питеру узнать, что я уже давно нахожусь здесь. — Он не сумасшедший, — прокричал незнакомец, опуская взгляд вниз. И меня вновь посетила мысль, опережающая все остальные вопросы: «И его душа не может быть грешна. Он не сумасшедший?» — Я думаю нам лучше знать, кем является мистер Стилински, — спокойно ответил мистер Хейл, складывая руки на груди. Его эмоции говорили о полном спокойствие и кромешном безразличие. — Мне не позволяют увидеть его с того самого дня, как он поступил сюда. Вы продолжаете держать его на цепях, говорить, что он опасен, хотя пускаете Малию Тейт. Вы думаете, что я не докопаюсь до правды и не разузнаю о тех самых вещах, которые вы здесь совершаете? Я готов ломать руки, готов идти против ваших громил, но не остановлюсь, пока не увижу своего брата. — В последнем слове вы преувеличиваете. Он не ваш брат. — Он мне как брат. Я спрятала за ухо свисающую прядь, чтобы лучше настроиться на слова МакКолла. Кажется, Питер именно так назвал его? — Я советую вам уйти. — Мужчина запрятал руки в карманы белоснежного халата, слегка распахивая его. Брюнет поджал губы и завел руки за шею, сцепив их в замок. — Но я вернусь. Я хочу, чтобы вы знали это. Парень повернулся и быстро выскочил из здания. Питер Хейл свел брови вместе и что-то прошептал охраннику, на что тот молча кивнул и скрылся за первой дверью. Я верчу в руках телефон и пытаюсь разобраться с поступившей информацией. Время тикает, а я продолжаю стоять на месте, словно чего-то выжидая. И это снова: «Он не сумасшедший. Он не сумасшедший» Все случившееся застало меня врасплох. Здесь мне нужно было забрать документы по болезням Стайлза, но упустить момент поговорить с тем парнем я просто не могла. Оглядевшись и убедившись, что мужчина вернулся назад в свой кабинет, я натянула сумку и прошла к выходу. Брюнет уже собирался заводить свой байк, но я поспешила остановить его. — Прости! Почему Питер Хейл не позволяет тебе видеть со Стайлзом Стилински? Он посмотрел на меня с любопытством. Я что, выгляжу как сбежавшая сумасшедшая? И кажется, только сейчас до меня доходит — упрямство и прямота. Разве мне не нужно было сначала представить, прежде чем заваливать его определенным вопросом? Я мысленно ударила себя по голове за такую бестактность. — А вы кто? И правда, а кто я такая, чтобы так сильно быть заинтересованной в личных делах этих парней? — Лидия Мартин. Я здесь прохожу практику и каждые будние дни общаюсь с вашим братом. Он внимательно взглянул на меня. Мне показалось, что этот парень с трудом верит мне, но вскоре я отогнала от себя эту мысль. — Я студентка, — и зачем-то мне вздумалось уточнить свою информацию. — Я могу вам помочь. Да, кажется в этом моменте мои слова зашли слишком далеко. Как я могла такое сказать? Помочь ему? Мне кажется, что такими темпами это мне придется помогать. — Ладно, — спокойно ответил брюнет, — Скотт. — Он протянул мне руку. Я потрясла протянутую руку и улыбнулась. Мои слова заинтересовали моего нового знакомого, поэтому мы решили перенести наш разговор в более удобное для этого место. МакКолл выбрал кафе в самом центре города, которое раньше мне не было знакомо. Конечно, ведь мне еще не предоставилась возможность прогуляться по Бейкон-Хиллс и ощутить всю прелесть этого маленького городка. Мы сидели напротив друг друга, и я приняла на себя решающее действие. Если моё любопытство взяло вверх, то и начать разговор предстояло мне. — Я общалась со Стайлзом. Скажу честно, то он мне и правда показался странным. — Я поджала губы и уставила на свою обувь, словно находя в ней что-то интересное. — Но твои слова… Если ты говоришь, что он не сумасшедший, то почему Стилински сейчас прибывает там? Скотт сначала прижимает пальцы к вискам, слегка массируя их, потом переводит на переносицу. — Возможно, у него и есть некоторые отклонения, но не настолько масштабные, чтобы закрывать его в этой клетке. — Я не понимаю. Прости, но он схватил меня за шею и начал душить. Скорее всего, Стайлз пережил серьезный стресс и поэтому так повел себя, но нормальные люди так не делают. Брюнет фыркает и делай глоток воды. — Лидия, я не оправдываю его и не защищаю, я просто знаю, что он хороший. — Он наклоняет голову и заглядывает в мои глаза. Я старалась понять его и сопоставить слово «хороший» с внешностью и обличием Стилински. Нет, хороший он возможно только на вид, но внутри… Я бы описала его как «бомба», «взрыв». Он незаметно перевел дух. — Вы видите то, что он хочет, но никогда не пытаетесь узнать его другим. Да, у него есть отклонения в нервных клетках, половина которых уже давно вымерли, — он словно выплевывает эти слова, и больше совсем не сдерживает спокойный тон, — ему нужно лечение, но не в том месте, не у Питера Хейла. Его держат на цепях, пичкают психотропными препаратами, вдавливают в бетонные стены, чтобы окончательно добить. Если это продолжится, он станет овощем. Он взял паузу. К счастью, она мне тоже нужна была. Сейчас в моей голове прокручивались кадры, кадры, много кадров, которые выдавали каждый раз новую информацию. Монотонность. Спокойствие. Сообразительность. Мне нужен был план, который поможет внести ясность во все происходящее. — Ты должна помочь ему, — уверенно заверил МакКолл, полностью надеясь на мою положение. — Я не могу, — пожав плечами, заявил мой голос. И правда. Обнадеживать Скотта мне не хотелось. — Я простая практикантка, которая лишь делает свое дело. — Это не так. — Парень расположил руки на столе и слегка нагнулся вперед, чтобы быть ближе ко мне. — Ты можешь сделать это, — беспокойный тон сменился на серьезный, — тебе лишь нужно захотеть. — Все что у меня есть, это полтора часа, которые я уделяю ему. К тому же, — руки сами взметнулись в воздух, — за нами ведется постоянная слежка. Улыбаясь, МакКолл покачал головой. — Ты веришь в то, что он не сумасшедший? — Я верю фактам, медицине и своим глазам. — Дерьмо! — Брюнет откинулся на спинку стула, слегка качнувшись назад. — Ладно, забей. Встряхнув головой, я зарываюсь руками в свои волосы и пытаюсь сконцентрироваться. Я замечаю, как Скотт вытаскивает из кармана мятую купюру и кидает её на стол. Кажется, он сваливает и расплачивается за несъеденную им пиццу. Видимо, он решил что от меня нет никакой пользы, и кажется, что я могу с ним согласиться. — Что я могу сделать? Скотт кинул на меня удивленный взгляд. Я и правда не могла ему помочь, но в моих силах возможно было что-то сделать. Брюнет встал со стола, слегка перебирая валявшиеся мятые купюры на столе. Я продолжала смотреть прямо в его глаза, ожидая ответа. Не моргая. Ни разу. — Попытайся узнать его глубже, — он усмехнулся и подмигнул мне, — но не позволяй ему затуманивать твой разум. Это его психическое отклонение, которое мне давно известно, и которому я давно научился сопротивляться. Я поежилась на стуле. — Он любит играть. С разумом.