Broken

      Диппер тяжело вздохнул, окинув взглядом зал как некогда пустого кафе. Клиентов практически не было, не считая одинокой пары среднего возраста в самом забытом углу, названного между персоналом "Островом проклятых". Название возникло из-за того, что только в этом месте хоть один раз любой официант этого заведения ронял блюда в лучшем случае на пол, в худшем — на себя. Кто придумал так назвать чёртов угол — уже вряд ли кто помнит, но название прижилось.       Пайнс хмыкнул, протирая уже до блеска чистый стол белой тряпкой. Смена заканчивается только через два часа, а он уже не знает, чем заняться. Свалить по-тихому не получиться, его уже раз поймали на горячему, а потерять эту работу парень не мог. Слишком тяжело найти другую, а просить деньги у родителей или, ещё хуже, у Мэйбл каштановолосый не будет ни при каком случае. Стыдно уже, в свои восемнадцать то лет. Не может кареглазый же всю жизнь клянчить средства на развлечения у кого-то.       Взгляд Диппера метнулся в сторону окна, украшенного вырезанными из разноцветной бумаги подобий на рожицы гномов. Эти творения искусства сотворил младший карапуз хозяина заведения. Тот ещё тиран и деспот, скажем так, весь в папочку. Но это не удивительно, дети богатых родителей чаще всего были именно такими.       Мимо воли тонкие губы Диппера тронула лёгкая улыбка. Увидела бы эти рожицы его сестра — кафе бы рухнуло от её возмущённого возгласа о "порчи прекрасного". Хотя, если честно, Мэйбл не терпела гномов, даже упоминания о них вызывало на её милом лице выражение крайнего недовольства. Наверное, вместо этих по-детски сделанных фигурок висели бы разноцветные пони. С блёстками. Всех цветов радуги.       Раскат грома заставил парня отвлечься от собственных мыслей, нахмурившись. М-да, судя по всему, домой он попадёт не очень то и скоро, ещё и ценой многих жертв. А Диппер как раз в очередной раз забыл дома зонт, который, между прочим, заботливо выложила на видное место его сестра (ярко-розового цвета и со золотистыми звёздами). Ну, как забыл. Просто не захотел брать.       Каштановолосый, немного подумав, всё же решил, что, если бы знал, чем матушка Погода порадует его вечерком, даже с таким вышел бы. Ведь при таком своеобразном потопе главное — просто выжить.       За окном тёплого кафе лил сильный дождь, словно из ведра. Некогда лазурное небо затянули тёмно-серые тучи, заслоняя собой солнце, лучи какого не имели никакой возможности пробиться через эту своеобразную преграду. Сильные порывы ветра беспощадно гнули деревья в сторону, которые от этого издавали поистине ужасные звуки.       Лампочка на стене здания прощально блеснула, издав глухой треск и притянув к себе внимание не только Диппера, но и дремающею до этого у барной стойки Венди. Рыжеволосая недовольно пробурчала что-то себе под нос, с ненавистью одергивая ткань чёрного платья в белый горошек — униформы здешних официанток. Ещё одно глупое требование хозяина.       Каштановолосый фыркнул, вспоминая, с каким скандалом рыжеволосая всё-таки согласилась переодеть любимую фланелевую рубаху и старые добрые джинсы. А когда ей заявили, что шапку-ушанку тоже придётся снять, да ещё и рыжие пряди собрать в пучок, то, казалось, была хуже огнедышащего дракона. — Это знак свыше, что нас сегодня просто обязаны отпустить пораньше, — сонно протянула Кордрой, мягко улыбнувшись Дипперу.       Тот лишь пожал плечами, унылым взглядом глядя, как их клиент всё-таки опрокинул на себя тарелку с пюре, тут же от души выругавшись. Его жена возмущённо вскрикнула, резво отвесив тому подзатыльник, тянясь за чистой салфеткой. При этом кареглазый точно услышал, что её супруг — "свинтус необразованный". — Хэй, Диппер, — на плечо Пайнса легла маленькая ручка рыжеволосой, от чего парень вздрогнул от неожиданности. — Что с тобой сегодня? Выглядишь усталым.       Диппер лишь насмешливо хмыкнул, одарив девушку тяжёлым взглядом. Ему хотелось крикнуть что-то вроде: "Серьёзно? Венди, открой глаза, усталость стала моим стилем жизни на протяжении последнего месяца. Только ты этого не замечала до сих пор".       Естественно, вслух он ничего не сказал. Глядя на обеспокоенное лицо девушки, усыпанное милыми веснушками, на большие зелёные глаза, обрамленные длинными ресницами, он просто не мог. Пайнс ещё не стал последней сволочью. Да и некая привязанность к этому человеку ещё была. Пусть не та искренняя любовь, что была раньше, но всё же. — Просто не выспался, Венди, не обращай внимания. С каждым бывает, — пожалуй, ответил резче, чем хотел подросток.       Зелёные, как изумруды глаза Кордрой удивлённо расширились, но она ничего не сказала в ответ. Лишь демонстративно нахмурила с рыжим отливом брови.       Каштановолосый отвернулся, быстрым шагом отходя от неё прочь, направляясь в сторону единственных посетителей этого заведения. Впервые он был рад тому, что клиенты вмешались в их так называемый разговор. Физически он ощущал на себе взволнованный взгляд девушки, но даже не обернулся. — Я могу вам чем-то помочь? — нацепив на лицо фирменную фальшиво-приветливую улыбку, спросил Диппер пару, стараясь выглядеть как можно более радостным и счастливым.       В противном случае на него опять придёт жалоба за "кислое выражение лица и неспособность нормально обслужить клиента". Один раз ему уже хватило выговора шефа, после которого хотелось прибить хоть кого-то, но в первую очередь, конечно, самого "драгоценного" доносчика. О да, люди — иногда те ещё твари. Для некоторых официант — это уже не полноправный человек. Бесит. — Наконец-то вы соизволили подойти, молодой человек, — укоризненно цокнула языком женщина, грозно взглянув на молодого официанта сквозь оправу круглых очков. — Мало того, что кофе горький и невкусный, а пюре недосолено, так ещё и персонал медленнее сонного ленивца. Возмутительно.       Диппер про себя заметил, что её причёска напоминала чучело курицы. — Более того, к нам даже не удосужились подойти, когда я опрокинул на себя эту гадость, — поддакнул её муж, брезгливо отбросив от себя грязную салфетку. — Салфеток положили, как украли, честное слово!       Пайнс подумал, что этот человек действительно походил на свинтуса. — Если вы не проведёте меры, то не ждите, что в ваше заведение кто-то вообще придёт, — нравоучительно продолжила клиентка, неодобрительно покачав головой.       Каштановолосый только шире улыбнулся, не понимая, как таких людей ещё земля носит. Хуже кровопийц, честное слово. Но делать нечего, пока он на работе, приходится крепко сжать зубы и игнорировать все выпады людей. — Благодарю вас за критику. Принести счёт? — как можно вежливее поинтересовался парень, на самом деле хотев выплеснуть на светлые головы этих людей что-то горячее.       Женщина, немного подумав, пресклонно кивнула, недовольно выпучив накрашенные ядовито-красной помадой губы. Ненаглядный супруг этой мадам лениво махнул рукой, удобнее устраиваясь на стареньком стуле, который от его веса скорбно скрипнул. Типа, я разрешаю тебе, смеренный раб.       Как же Дипперу хотелось их послать куда подальше. Улыбка с его лица словно испарилась, стоило ему хоть чуть-чуть отойти от стола клиентов и скрыться от их укоризненных взглядов. Парень развернулся, угрюмо направляясь в сторону барной стойки, за которую уже успела встать Кордрой.       Девушка явно на него обиделась, что не было неожиданностью, судя по обвиняющему выражению лица и недовольно поджатым пухлым губам. Она так яростно протирала несчастный стакан, что тот грозился в какой-то момент таки треснуть. Впрочем, кареглазому как-то было всё равно. Не его же имущество. — Посчитай этих кровососов, — как ни в чём не бывало бросил ей Пайнс. — Мои нервы уже не выдерживают.       Рыжеволосая закатила глаза, грюкая кулаком по старому кассовому аппарату, чем явно напугала клиентку, которая обернулась настолько резко, что её тонкая длинная шея хрустнула.       Диппер спокойно наблюдал, как Кордрой с небрежностью кладёт чек в потрёпанный кэш-холдер, бросая его в сторону официанта. На его лице не отразилось ничего. Бесстрастная маска. Словно он и не человек вовсе. Наверное, всё дело в нескольких бессонных ночей и вытрепанных родителями нервами.       Сохраняя каменное выражение лица, кареглазый так же спокойно приносит парочке счёт, отходя в сторону, машинально поправляя бейджик в форме ёлки с собственным именем на груди.       Как же ему хотелось плюнуть на всё и поехать обратно в Гравити Фолз, где так много ещё нерешённых тайн и загадок, где живет куча мифических существ, а также где остались многие его друзья вместе с бурчащим дядей Стэном и, казалось, всезнающим Фордом. Мечты...       Парень упёрся рукой об спинку одного из свободных стульев, прикрыв глаза.       Время летит быстро. Не успеешь и оглянуться, как прошли лучшие года, пролетело со скоростью света детство. Увы, этого не избежать, несмотря на многие усилия.       Диппер Пайнс на данный момент учится в высшей школе, этот год — последний. Не сказать, что он сильно расстроен расставанием со своими дорогими одноклассниками, но по некоторым урокам учителей парень всё же будет немного скучать. Взять, например, того же учителя физики. Золото, а не человек, один из немногих специалистов, которые действительно любят свою работу и умеют донести информацию своим ученикам. Естественно, воспринимают её только те, кто внимательно слушает, а не делает на уроках оригами или спит (чем периодично занимается Мэйбл).       Стряхнув головой с каштановыми кудряшками, отвлекаясь от собственных мыслей, до официанта дошло, что след скандальной пары давно простыл, а Венди уже практически убрала грязную посуду со стола.       Взгляд Пайнса задержался на красивой фигуре рыжеволосой, которую подчеркивало это долбанное платье в горошек. Коротко пробежавшись по стройным ногам Кордрой, парень не смог сдержать улыбки. Кто-то не меняется и с годами. — Охотничьи сапоги? Серьёзно? — лениво протянул он, в усталых карих глазах блеснул огонёк веселья.       Венди обернулась, окинув его внимательным взглядом, лишь пожав плечами. Похоже, ещё немного, и его простят. — Я не соглашалась носить те костыли, — на её красивом лице застыло выражение крайнего презрения. — Господи, какой дурак придумал это зло, вот скажи? Туфли на каблуках. Само сочетание. Туфли на каблуках. Мерзость, серьёзно.       С этим утверждением Диппер не мог не согласиться. Как ни как, а у него была сестра. Было время, когда Мэйбл училась ходить на туфлях на высоких каблуках, то и дело падая и разбивая себе коленки. Парень уже и не помнил, как и при каких обстоятельствах он умудрился согласиться её поддержать, надев туфли и попробовав пройтись в этой злосчастной обуви по комнате. Наверное, виной было выпитое виски, он и не помнил. Этот позор не хотелось вспоминать в деталях. Да и Венди знать о подобном не обязательно.       Поэтому, лишь кивнув, официант ринулся помогать Кордрой выносить посуду на кухню, где её потом отобрала кухонная работница — вечно молчаливая и грустная бабуля Мо. Её седые волосы были спрятаны за специальной сеточкой, лицо, покрытое морщинами, отражало вселенскую печаль. Водянистые глаза пожилой женщины не были лишены доброты, правда, в них сейчас читалась только грусть и уныние.       Взглянув на официантов усталым взглядом, пожилая женщина принялась за мытье, мугыкая под нос старую песенку. Диппер остановился, прислушиваясь, пока рыжеволосая не спеша последовала обратно. Знакомая мелодия. Где же он её слышал? Хоть убей никакие варианты не лезли в голову.       Бабуля Мо, заметив столь пристальное внимание к своей персоне, замолчала. Теперь на небольшой кухне были слышны только шум воды, текущей из старого крана, покрытого первой ржавчиной, и звоном посуды в раковине. Повар уже успел свалить.       Пожав плечами, кудрявый направился в сторону холла, засунув руки в карманы чёрных штанов. Спрашивать сейчас что-то у женщины бесполезно. Её уже сумела одалеть осенняя депрессия. Возможно, позже ему получиться уговорить Мо поговорить по душам за чашкой кофе, но всё это потом. Бабуля была очень добрым и общительным человеком, правда, не со многими.       Стоило Пайнсу зайти в холл, первое, что он заметил был Робби Валентино, который стоял у порога деревянной двери. Губы каштановолосого искривились.       Этого парня он не терпел ещё с детства. Саркастический, высокомерный, невероятно наглый он так и нарывался на то, чтобы ему хорошенько набить многострадальную пятую точку.       Робби ухмыльнулся, стоило ему заметь столь пристальное внимание к своей персоне, властно обняв вмиг повеселевшую Венди за тонкую талию и притянув к себе. С годами его внешность мало изменилась. Разве что Валентино ещё больше подрос и слегка подкачался. Он так не изменил стиль одежды и причёски. У него были те же лохматые чёрные волосы, которые Робби, правда, слегка отрастил и собрал в маленький хвостик сзади. Диппер про себя отметил, что это безобразие походило на хвост крысы. В ушах парня звенели неизменные три серьги, а редкая щетина делала его лицо почему-то комичным. По крайней мере, так считал сам Пайнс. Узкие джинсы подчеркивали его длинные, подкачанные ноги, а торс прятала мешковатая чёрная толстовка с изображением черепа.       Черноволосый скорчил ему гримасу и прижал Кордрой к себе как можно крепче. Диппер серьёзно стал беспокоиться за целостность рёбер знакомой. — Ну привет, Диппер, — только Валентино мог так противно протянуть его имя.       В тёмных глазах парня читалась враждебность в купе с ревностью и презрением. Убийственный микс, но не для Пайнса. — И тебе не хворать, — Пайнс облокотился об стойку, скрестив руки на груди.       Сейчас самое главное — спокойствие.       Валентино нахмурился, уже обращаясь к рыжеволосой, успевшей надеть плащ поверх платья: — Поторопись, нас единственных ждать не будут.       Венди лишь закатила глаза, ловким движением распуская волосы. Те опустились на хрупкие плечи рыжей волной. — Ты же меня прикроешь? — на этот раз Кордрой обратила внимание и на самого Диппера, весело подмигнув. — Мм?       Каштановолосый вздохнул, укоризненно покачав головой. Девушка, казалось, не взирала на возможные неприятности, при любой удобной возможности сваливая с работы пораньше, часа на два-три, когда как. Доиграется она.       Пайнс это понимал, упрекал, но прикрывал по дружбе. Да, именно. Так же поступают друзья, верно? Скорее всего. Прикрывают в опасной ситуации твой зад, за шкирку вытягивают из грязи. А кареглазый дружбу ценил. — В такую погоду? Ты с ума сошла, — проговорил кудрявый, проследив взглядом, как большая рука Робби переместилась с талии Кордрой ниже, на более пикантную зону, легко похлопав по ягодице.       Зелёноглазая лишь фыркнула, не со злости хлопнув рукой по ладони своего парня, который явно вошёл во вкус. — Именно, в такую погоду только ненормальный зайдёт в это чёртово кафе, — она завязала на тонкой шее шёлковый шарф. — А наш шеф так и вовсе дня три ещё не отведает своё заведение. Ладно, я пошла, не скучай. Не забудь закрыть кафе перед уходом!       Прощально махнув рукой, она с Валентино растворилась в потоках проливного дождя, напоследок громко хлопнув дверью. Или может, виной был сильный ветер? Кто знает.       Диппер лишь устало потёр виски, поморщившись от противного звона колокольчика у двери. Назойливый звон порядком бесил. Какой идиот его вообще придумал?       Голова безжалостно раскалывалась, будто её сдавил раскалённый обруч. Явление не новое для подростка. Прошипев что-то нерозчленованное, Пайнс принял решение сделать растворимый кофе. Но перед этим попытаться найти лекарство, в противном случае его бедная головушка просто лопнет. А она ещё может сильно пригодится.       Но совершить желанное ему не дал тот же проклятый колокольчик, сповещавший о прибытии клиентов. Диппер закатил глаза, натянув на лицо улыбку. Он был уверен, что это Кордрой. Она в последнее время стала рассеянной, много раз забывала свои вещи в кафе, поэтому и возвращалась по сто раз.       Но обернувшись, парень удивленно застыл, посмотрев снизу вверх на высокого блондина лет двадцати.       Какого чёрта?       Тонкие губы пришедшего расплылись в оскале, необычные глаза с золотым отливом хитро блеснули. — Надеюсь, здесь ещё не закрыто, — незнакомец стряхнул блондинистыми волосами, склонив голову на бок, усмехнувшись явно раздраженному Дипперу.