День гнева

В пустыне нет слёз, восстание основ, Сознание на запрос не отвечает, Мы верили ему и это нас всерьёз Теперь по одному поубивает. (с) Слот «Предательская» - Будем ломать дверь, - высказался Эмиль, пытаясь оттащить Криспино. Тот дергал и дергал за ручку двери, будто это поможет. В коридоре собрались уже все, взволнованно перешептываясь. Было понятно, что случилось явно плохое, девушки просто не могли не проснуться от того стука, когда Микки пытался пробиться. - Зачем я вообще согласился, чтобы они спали в одной комнате, - Криспино тяжело дышал, его вообще прошиб пот. Еще немного и он был как обезумевший стал бросаться на закрытую дверь. - Вы ведь тоже закрывались на ночь? - Георгий был необычайно бледен, под глазами синяки. Юри и Виктор кивнули, остальным просто было не до этого. - Общими силами вынесем дверь, я думаю… - Пхичит тоже был «за» ломание двери. Другого выхода все равно не оставалось. Юри отчаянно пытался придумать поворот событий, в котором все закончится хорошо. Например, это коньяк так подействовал, и девушки просто крепко уснули. Или Сара с Милой выбрались через окно (со второго этажа, правда, спрыгнуть было бы проблематично, внизу же камень). Да любая безумная версия была бы отличной, пусть только они окажутся живы. Наваливаться решили всем скопом. Резко и со всей силы. Это не железная дверь с семью замками, а обычная деревянная. - Снесем легко, у вас в Европе все как из картона, - прокомментировал Виктор. Возглавлял специальный отряд Микки, который постарался собраться с силами. Сейчас для него главным было прорваться к Саре. - Раз. Два. Три. Вперед! - скомандовал Крис и всем скопом они врезались в дверь. Та слетела с петель. В нос Юри тут же ударил металлический запах крови. На глаза легли холодные ладони. Но слышать он еще мог. Душераздирающий крик Микеле он не забудет никогда. Это было похоже на предсмертный вой зверя, крик существа, лишившегося всего. - Не смотри, Юри, - прошептал Виктор, и не отпуская Кацуки, вывел его в коридор. Пхичит, зажав рот ладонью, вылетел следом. - Сара, нет, ну вставай, Сара, - Криспино стоял на коленях у кровати и пытался согреть ледяную руку сестры. Эмиль положил ладонь ему на плечо, понимая, что сейчас ничем не поможет. Сомнений в том, что девушки мертвы нет. Конечно, очень сложно остаться живым с перерезанным горлом и колотыми ранами по всему телу. - Боже, Мила, - даже странно отстраненного Георгия потрясла эта сцена. Кровь накапала с белых простыней на пол, видимо, так тела и лежали большую часть ночи. Лицо Милы было на удивление спокойным, хотя глаза уже открылись в немом крике. - Их убили прямо в постелях… - заметил Сынгиль. - Не смей так говорить о Саре! - у Микки не было сил на слезы, ведь слезы приносят облегчение, а Криспино никакого облегчения не хотел, оно было недостижимо. Теперь уже никогда. Никогда. - Твоя Сара уже давно встречалась с Милой Бабичевой. Это видели все, но не ты, - жестко ответил кореец, и поморщившись, подошел к кровати, - возможно, раны нанесли после того, как перезали горло… - Да какая разница, - Попович не мог это так оставить, поэтому подошел к стулу, снял с него лежащее там покрывало и накрыл Бабичеву. Не стоит оставлять так. Какая бы она не была, не заслужила, чтобы ее сейчас рассматривали, как пособие по ранам. Это потом сделает полиция, а остальным ни к чему. Тела Джей-Джея в подвале достаточно. - И вот это точно не самоубийство. Значит, и Леруа умер не просто так, - сейчас, когда остальным соображать было трудно, Сынгиль взял на себя полномочия самого рассудительного в этой команде истериков. - Дверь была закрыта, - в дверном проеме появился Виктор, который увел Юри в гостиную, где к другу присоединился Пхичит. - Впустили сами? - сделал попытку объяснить произошедшее Крис. - Тогда они бы не спали. Значит, есть дубликат ключа. - На острове убийца, и мы должны его найти! - Эмиль попытался поднять Микки, - пойдем, смоешь кровь… У Криспино дрожали руки. Руки, испачканные кровью его любимой сестры. Той, что составляла всю его жизнь. А теперь ее нет. Юри закрыл глаза и тяжело дышал в кресле. Виктор сунул ему в руки бутылку воды и ушел обратно. Рядом присел Пхичит, которого уже немного отпустило, но лицо пока сохраняло зеленоватый оттенок. - Я туда не пойду, - просипел он, забирая бутылку у Юри. Открыл, сделал глоток и протянул обратно. Отравиться не должны, все же запечатано. Да и Милу с Сарой вот уж точно не отравили. Их зарезали в постелях. Это все еще походило на какой-то кошмар или фильм ужасов. «Пожалуйста, я хочу в романтическую комедию, не надо триллер», - несколько глотков воды немного успокоили. Взгляд опять зацепился за страшную картину. Как там сказал Виктор? Великий день гнева Его. После всего произошедшего изображенное на картины действительно пугало до мурашек. Кацуки до сих пор ощущал запах крови в воздухе. - Юри, - вдруг встрепенулся Пхичит, - смотри! Он вскочил с кресла и метнулся к каминной полке, провел пальцам по фигуркам. - Их меньше! - Что? - Юри недоуменно посмотрел на друга и подошел к нему. - Их было десять, мы же вместе рассматривали! А теперь, - Чуланонт принялся считать вслух, дотрагиваясь рукой до каждой фарфоровой статуэтки поочередно. Юри считал вслед за ним. - Их семь. Трех не хватает, - вынес вердикт Пхичит. - Но почему? И зачем? Кому понадобились фигурки. Кацуки присмотрелся. Среди статуэток раньше были две, изображавшие женщин-фигуристок, но теперь они пропали. Внезапно понимание накрыло его удушающей волной, а кровь застучала в ушах. - Пхичит… Фигурки — это мы. Три пропавшие — Джей-Джей, Мила и Сара. И все они мертвы. И это значит… - как глупо. Они ждали с утра лодку, но теперь совершенно ясно, что никто за ними не приедет. Да, статуэток сейчас семь, хотя осталось восемь гостей. Десять фигурок, десять обвинений, десять фигуристов. Никто не ждал Юри, он лишний. Кацуки не был дураком и знал, что делают со случайными свидетелями. Их убирают. - Убийца прикончит нас всех. - Главное, всем собраться. С острова этот психопат никуда сбежать не мог! - Виктор показал рукой на бушующее море. Действительно, ни одна лодка не смогла бы сейчас причалить в такой шторм. - Нужно осмотреть каток еще раз. И скалы, вдруг здесь есть пещера, где он мог спрятаться, - поддержал Никифорова Крис. Все сейчас собрались с твердым намерением найти сумасшедшего убийцу и обезвредить его. Даже если придется убить — не беда. Это самозащита. Жить хотели все. В конце концов, этот маньяк один, а их восемь, считая Юри. - Пхичит, Сынгиль, Эмиль, Микеле, осмотрите каток, а мы с Крисом, Георгием и Юри обследуем скалы и территорию вокруг дома. Если нет возражений. Сынгиль хотел было что возразить, его перебил Пхичит, который с предложением согласился. На пути к катку они залезали за каждый камень, который был достаточно большим, чтобы чисто теоретически там можно было спрятаться. - Самое паршивое, что у него явно есть все ключи, раз он вошел в комнату к девушкам, - рассуждал Сынгиль, а Эмиль на всякий случай увел Микки подальше, потому что тот все еще трясся. И вообще, его зря вытащили из дома, Криспино сейчас вряд ли кому-то мог помочь. Он трясся и что-то бормотал себе под нос, позволяя Никола вести его куда угодно. - Я не понимаю, зачем Болдуину все это делать, - Пхичит все еще пытался найти какое-то рациональное зерно во всем этом. Он еще не рассказал остальным про фигурки, оставив догадку Юри в тайне. Впрочем, Кацуки наверняка все выложит Виктору, у них же нет секретов друг от друга. А вот у самого Чулалонта все же были сомнения по поводу остальных. Нет, пока стоит подождать. - И разве тут есть, где спрятаться? - Попович подозрительно косился на скалы, - был бы я Болдуином, в жизни бы туда не полез. От одного взгляда на эти выступы голова кружится. Юри мысленно согласился с ним. Сам он за что бы туда не полез, сорваться очень легко, а внизу камень и бушующее море. - Но где-то он должен быть? - Крис посмотрел вниз, будто среди камней действительно спрятался их убийца, - Мы должны его остановить. В конце концов, нас больше. - Бедная Мила, - вздохнул Георгий. Не то, чтобы он испытывал какие-то чувства к девушке, но они столько лет тренировались вместе, - И мы тоже отсюда уже не вернемся. - Жора, что ты говоришь! Мы выберемся, - Виктор ободряюще хлопнул Поповича по плечу. - Витя, мы в жопе. Туда же засунь и свой оптимизм. Я чувствую. Этого следовало ожидать, - после того, что случилось с Аней. Он ведь не хотел, не хочет, чтобы было так. Анечка должна была понять, как он ее любит. Понять и вернуться. - Или ты опускаешь руки и возвращаешься в дом, или помогаешь нам сейчас обыскать территорию вокруг этого дома. Выбирай. Все было как в тумане. Кровавом тумане. Микки зашел в пустой дом и поднялся по лестнице. Нет никаких сил. Пусть они дальше зачем-то копошатся. Все это теперь не имеет смысла. Какая разница, если Сары больше нет? Криспино перешагнул валявшуюся на полу дверь и прошел в комнату. Тела они так и не перенесли, они остались лежать в постели. На кровавых простынях. Саре шел красный. На выпускном она была в прекрасном алом платье, выглядела такой взрослой и сексуальной. Красавица. Она всегда была красавица, хоть другие заметили это уже потом. Поэтому они не имели права даже подходить к ней. Только Микки знал всю жизнь свою сестру. - Красный всегда тебе шел, Сара, - он чуть приподнял покрывало, чтобы еще раз взглянуть на лицо девушки. Явно плохая идея, хочется напоследок запомнить ее такой, какая она была до своей смерти. Живая, веселая, очень темпераментная. Она не всегда понимала брата, поэтому упрямилась. Неуклюжие попытки сделать что-то самостоятельное. А ведь ей нужна была забота и поддержка. Сынгиль сказал полную ерунду. У Сары никогда не было ни с кем отношений. Он бы точно заметил. Как тогда, когда этот… Микки провел ладонью по закрытым векам сестры. Больше он никогда не увидит свое отражение в этих глазах. Ну что же, пусть спит. Невесомое шевеление за спиной. Микки обернулся. И как раньше не заметил? С крюка сняли люстру и теперь посередине комнаты мерно покачивалась веревка. Или он сделал это сам? Не помнит, но точно хотел. Да, он бы в любом случае это сделал. Его место рядом с Сарой. Пусть только уберут тело Бабичевой, она не должна лежать рядом, ни за что! Интерес Марцио к Саре он заметил практически сразу. У Микки всегда был нюх на такие вещи. Радовало лишь то, что сама сестра этого не замечала, она едва ли знала о самом Марцио. Но тот преданно катался за ней на все соревнования, посылал цветы с записками. Их Сара не получала, потому что Микки успел все вовремя перехватить. Но ведь записки, конфеты и цветочки не могли длиться вечно, молодой человек наверняка бы захотел личной встречи. Криспино схитрил и вступил в переписку от имени сестры, договорился о свидании. Романтическое место, возле реки, немноголюдное. Обосновал тем, что «мой брат не должен об этом знать, будет только наша с тобой тайна». Весна, вода еще очень холодная. Микки не собирался его убивать, хотел разобраться по-мужски. Какого же было удивление Марцио, когда вместо красотки Сары на свидание пришел ее брат. И он не захотел ничего слушать. Стоял себе на берегу и доказывал, что влюблен, надеется на взаимные чувства. И что Микки не сможет стать преградой. Это стало последней каплей. Марцио спиной плюхнулся в воду. Кто же знал, что он не умеет плавать. Кто же знал, что от холодной воды так быстро окоченеют ноги и руки. Кто же знал, что речка была немного глубокой. И уж точно никто не мог знать, что в это время суток вряд ли кто-то пройдет мимо. Микки мог бы подать руку, мог бы нырнуть следом и вытащить его. Но этого не нужно было делать. Он стоял и смотрел, как захлебывается нагловатый поклонник. Рыцарь должен защищать свою даму от посягательств всяких негодяев. Да и он же не топил его, не держал голову под водой. Марцио утонул сам. Микки не стал дожидаться, пока тот уйдет под воду окончательно, заблаговременно ушел. А потом присоединился к толпе зевак, когда вытаскивали тело. Его даже не было на этом берегу, кто докажет? Телефон утонул вместе с соперником, а со своего удалил все сообщения. Их не должны были связать вообще, а Сара была в безопасности. Все складывалось как нельзя лучше. Микки встал на стул и накинул петлю на шею. Это будет легко. Совсем скоро они с сестренкой встретятся, ей не придется долго ждать. Вместе в жизни и вместе в смерти. Им нельзя быть порознь. Криспино не готов отпустить. Стул шатался, одна ошибка и опрокинулся… Но не так как надо, веревка сдавило горло и перекрыла поступление воздуха, но шея не сломалась. Под ногами все еще опора. Нужно было резко выбить, а теперь… Он будет задыхаться постепенно. И тут Микки, дергающийся в петле услышал чужие шаги. Разве здесь должен еще кто-то быть? Перед глазами темнело, но Микеле встретился взглядом с этими глазами... - Так это ты, - хотелось прокричать ему, но нет, уже не получилось бы. Прежде чем стул одним ударом выбили из-под него окончательно, Криспино узнал лицо убийцы.