Run, fox.

POV Вика. Я разлепила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Солнце так ярко било в окно, что на секунду мне показалось, что я не в Питере, а на Мальдивах. Когда наконец-то удалось прийти в себя, я осмотрелась вокруг и обалдела, шокировано закусив губу. Абсолютно незнакомая мне обстановка, не мои шторы, не мой ковёр, не моя кровать. Зато моя Мэри под боком. Ну, самое дорогое рядом, и ладно. Я осторожно поцеловала её в щеку и выдохнула, судорожно пытаясь вспомнить, в какую же жопу мира занесло нас, почему у меня так дичайшие болит голова, что вообще произошло вчера, блядь?! Я схватилась за виски, воспроизводя вчерашний день в мельчайших деталях. Плачущая Мэри, обнимающая живот и говорящая что-то на своём эльфийском, ой, точнее, эстонском, чемоданы, почему-то стоящие в коридоре… Машина, мой любимый аэропорт. Парочка шотов отличной текилы, моя спящая лисичка. Уютный дом и нежная улыбка брюнетки. Мозг не даёт сфокусироваться на её лице, но я, кажется, поняла, где мы. Я же ещё не была в доме Инты после ремонта. Но какого черта мы сюда поперлись? И вообще, меня не подводит моя память? Внезапно открывшаяся дверь рассеяла все сомнения. Маленький ураганчик, запрыгнувший на нашу постель и крепко обнявший меня, уничтожил все мои остальные предположения.  — Тетя Викки, сдраствуй, — Боже мой, её русский ещё хуже, чем у её сестры. Я обняла малышку и улыбнулась.  — Привет, красавица, — маленькие пухлые ручки обняли меня, а я совершенно не хотела размыкать эти нежные объятия. Однако, нашу с Элли идиллию разрушил недовольный стон с другой части кровати.  — Вика, ты че, с ума сойти? Я хотеть спать, — вредное рыжее чудо приподнялось на локтях и недовольно сморщило свой очаровательный носик. Я потянулась к ней, и поцеловала свою любимую девочку, а Элли обняла свою сестренку, прикладываясь ушком к её пузику. Мэрилин начала что-то втирать сестре на эстонском, а я предпочла удалиться в ванную, потому что ничего не понимала и бесилась с этого. Красивая ванная комната в зелёных тонах встретила меня, как родную. Заботливая Инта оставила мне полотенце, халат и тапочки, аккуратно помеченные вышитыми буквами «В» и «Р». Я с огромным удовольствием залезла в душевую кабину и отдалась во власть воде. Острые тёплые капли поражали каждую клеточку тела и давали расслабиться, отключаясь от вороха мыслей: моих, чужих. Даже Мэри уже при мне не закрывалась. Сейчас была возможность обдумать все в тишине, создаваемой водой. Скоро у нас родится маленькая принцесса… Так, дома уже все готово, кажется, даже кроватку собрали. Вся эстонская семейка в восторге, Бантеева, которой я посчитала должным сообщить, звонит каждые два дня и советует какие-то там обряды. Будто она рожала. Но я ей верю и делаю. Наше чудо пинается и радует нас каждое утро, а я трясусь, боясь посреди ночи услышать заветное: «Я рожаю». Никогда бы не подумала, что окажусь настолько безоружной. Порой мне кажется, что Мэрилин морально готова к родам гораздо лучше, чем я.  — Тебе не казаться, — я дернулась и повернулась, увидев мою довольную Лисичку. Довольную и голую. Моё дыхание сперло, а пальцы задрожали: Мэри была идеальна. И даже заметный, очень заметный животик не мешал ей быть невероятной. Прозрачная дверца кабинки открылась, и мы оказались двоем под струями воды. Я осторожно поцеловала свою девочку, проводя руками по её телу, но, если честно, сильно боясь. Мало ли, что у неё там. — Вика, Викки, я очень хотеть тебя, — всхлипнуло моё солнце и прижалось ко мне. По телу прошла приятная волна возбуждения. Конечно, вид голой любимой женщины возбудил меня, причём сразу и до предела. Я, немного помешкав, кивнула и осторожно провела ладонью по её бёдру, уводя пальчики в сторону и останавливаясь на чувствительной горошине. Мэр закусила губу, заставляя меня сойти с ума от одного этого её действия. Я осторожно провела пальцами дальше и вошла в мою девочку, стараясь приобнять её так, чтоб было удобно. Мои быстрые и точные движения отражались спектром эмоций на лице Лисички, а через пару минут малышка дошла до пика, с мягким стоном опираясь на мои руки. — Я люблю тебя, — прошептала Керро, осторожно втягивая меня в поцелуй. Я захватила её губы в плен, наслаждаясь моментом.  — Дьевочки, кушать! — Послышалось снизу. Мы с Мэр переглянулись и решили, что позавтракать не помешало бы. Солнышко приятно грело мои замороженные Питером щеки, а Мэри, которая была похожа на пингвина, потому что я заставила её нормально одеться, чтоб не простыла, кажется, просто наслаждалась погодой в родном месте и соединялась с природой. Её красный носик то и дело морщился от ярких лучей, а я, крепко обнимая свою малышку за талию, не упускала возможности поцеловать этот носик. Её нежная улыбка и смех восхищали меня, а маленькая Элли, выгуливающая огромного черного соседского пса, прыгала вокруг нас, освещая все вокруг своей тёплой детской энергетикой. Я смотрела на заходящее солнышко с нескрываемым удовольствием и вспоминала прошедший день, смакуя каждый момент, проведённый с моей, теперь уже точно моей семьёй. Мы тискали маленькую Аврору, которая дергала Мэри за волосы, чем вызывала мой смех, Каспер принёс мне букет настоящих весенних цветов, а Мэрилин, зная её детские предпочтения, — кексы, которые испёк сам. Я наконец-то выучила хоть пять слов на эстонском, а Рыжик гордо декламировала стих Есенина, с которым в своё время билась довольно долго. К концу вечера мы с Элли вышли из её комнаты: я держала её на руках, а она старательно раскрашивала мой лоб маркёрами. Моя Керро невольно рассмеялась, закрывая рот рукой и доставая телефон.  — Райдос, смотреть на камеру и улыбаться! А то мне никто не поверить. — Её ехидная улыбочка заставила рассмеяться и меня, и Инту. Эл, серьезно посмотрев на всех вокруг, отточенным движением закрыла маркер крышкой и приковала на себе взгляды каждого. Выдержав театральную паузу, маленькая эстонская хулиганка рассмеялась и прижалась ко мне, за одно притянув к нашим жарким объятиям Мэри. Мы уселись за стол, прогибающийся от еды. Инта заботливо улыбалась, подкладывая мне в тарелку все больше разных вкусностей. Вошедшая во вкус Мэри наконец-то нормально ела, вызвав облегчение и у меня, и мамы, да и вообще, в принципе, у всех, кто знал о её проблемах. Чай, который заботливо заварила сама Мэри, одним своим запахом переносил меня на опушку, где моя рыжая красавица собирала ингредиенты. Её способности с беременностью усилились, и она наконец-то научилась их выключать, уже пару месяцев живя относительно нормальной жизнью и позволяя себе только читать меня и проделывать разные несложные ритуалы. Я почувствовала, как тонкие пальчики сжали моё запястье, и нежно взглянула на Керро. Она смущенно улыбнулась, потянувшись за поцелуем, а я не позволила себе отказать своему чуду. Инта нежно улыбалась, а я всем телом ощущала тепло её мыслей. Губы Мэри оказались сладкими от мёда, который она уплетала за обе щеки минуты две назад, а мне было приятно от такой прелести. Малышка Элли прибежала к нам с довольным личиком и протянула рисунок. Там были я, Мэри и, кажется, наша маленькая доченька.  — Солнышко, — начала я, крепко обняв принцессу, — А ты откуда знаешь, что у нас с Мэри будет дочка? — Я посадила чудо к себе на колени, начиная её легонько щекотать, чтоб услышать заливистый смех.  — Йа это видеть, — пожала плечами девочка, обняв меня и уткнувшись носиком в шею. Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на Мэри, беззвучно спросив, знает ли она. Рыжик кивнула и пожала плечами, мол, что теперь с этим поделать. Я заботливо закутала ноги Мэрилин в плед, помогая ей улечься поудобнее, и включила телевидение. Добрые родственники подключили русские каналы, и мы смогли спокойно засыпать под галдёж с экрана. Я прикрыла глаза и провалилась в сон, осторожно обнимая животик Мэрилин и моё сопящее Солнце. Мерно плывущий по течению мир Морфея, окутывающий меня, был прерван пинками сбоку. Рыжая коза опять решила меня разбудить, это было её излюбленным занятием, а я позволяла ей всё, просто потому что хотела позволять. Недовольная рыжеволосая ведьма в темноте была похожа на грустного бобра, из-за чего я невольно улыбнулась.  — Ну, что такое, горе ты моё луковое? — Она всхлипнула, и я мигом насторожилась. Ноги почувствовали что-то мокрое на постели, и я почувствовала состояние моей девочки. Мой лоб покрылся испариной.  — Вика, — протянула испуганная эсти, — Я, кажется, рожаю…