Я Тебя Запятнал

– Чего ты хочешь… – начинаю, но он жестом прижимает палец к моим губам. Молчи. – Тише. Я же просил – просто насладиться минутами уединения и тишины, – его голос ленивый, будто полусонный. – И знаешь, я устал. Может,… посплю с тобой. Он говорит это так буднично, как будто речь идёт о погоде. – Да, так и сделаю! – вдруг резко поднимает голову с моего плеча и говорит с каким–то странным восторгом. Его руки всё ещё сжимают мою талию. Тепло его тела чувствуется слишком остро. Моя спина изогнута в неестественной позе, руки всё ещё упираются в его грудь – неловкость нарастает. Непроизвольно вздрагиваю. – Дан,… мне неудобно, – тихо говорю, стараясь быть вежливой. Но голос дрожит. Пробую слегка оттолкнуть его – без толку. Он будто намеренно не шевелится. – Ну–у–у… хорошо, – тянет он, с насмешкой в голосе, но лицо остаётся невозмутимым. Наконец, он поднимает голову, чуть лениво, будто нехотя, убирает руки. Я выпрямляюсь, и мгновенно чувствую боль в пояснице – провожу рукой по спине, морщусь. – Хочешь прилечь? – улыбается он, чуть наклоняя голову, взгляд всё ещё прикован ко мне. Не дожидаясь ответа, Даниэль просто подхватывает меня на руки – резко, но удивительно легко – и несёт к кровати. Даже не спрашивает. Его руки крепкие, почти обжигающие. – Ты что творишь?! – возмущение вырывается, хоть и немного сдавленно – он уже ложится, всё ещё держит меня. – Я подумал, что ты хочешь спать. А дома ты ведь спишь не одна, верно? Он замолкает. Говорит это почти ласково, почти… заботливо. Но под этим скрывается нечто хищное. Игра. – Ты себя игрушкой считаешь? – фыркаю, пытаясь разрядить обстановку. – Моя игрушка, между прочим, всегда валяется на полу. Он резко смотрит на меня. Усмешка исчезает. – Я добрый не вечность, – рычит низко, глухо. Глаза темнеют. Холодок пробегает по позвоночнику. Слишком близко. Слишком серьёзно. Слишком опасно. *** POV Александра. В квартире тишина. Только в гостиной ещё тёплое дыхание сумерек цепляется за углы. Свет почти не проникает внутрь – всё будто застыло. Я сижу на том самом стуле, где когда–то мы с ним пили чай. Сейчас – только пустота. И я в ней. Глаза уперлись в темноту передо мной. Там ничего нет, но я смотрю – будто хочу выжечь взглядом дыру в реальности. – Почему именно она?.. – вырывается почти шипением. – Дан должен был быть моим... – уже жалобнее, тише, на выдохе. Мы были вместе. Он выбрал меня. Мы любили. Встречали рассветы. Жили под одной крышей. Делили всё. Делили даже тишину. Я верила – это навсегда. До того самого дня, когда его глаза изменились. Цвет. Взгляд. Всё. После этого всё пошло под откос. Он запер меня в квартире. Начались разговоры – тяжёлые, давящие, словно гири на грудь. Постоянные психологические игры. Он знал, куда нажимать. Знал, как ломать. Мягко. Медленно. Больно. Иногда я думала, что схожу с ума. Возможно,… уже сошла. Я отвожу взгляд в окно. Ночь. И только в одиночестве мне позволено быть настоящей. Здесь никто не услышит моих рыданий. Никто не узнает, что творится в голове. Здесь – я сама себе. * * * Всё началось так красиво. – Мы просто гуляли, – бормочу себе под нос. – Самый обычный вечер. Мы шли по лесу. Я держала его за руку. Было тихо, даже птицы умолкли. Всё было… идеально. Закат между деревьями. Романтика, как в кино. Я не сразу заметила, как он остановился. Его рука сжала мою чуть сильнее, и я обернулась. – Скажи,… ты примешь меня любым? – серьёзно спросил он, не отводя взгляда. – Конечно, – ответила я, растерянно улыбаясь. – Но откуда такие странные вопросы? – У каждого есть свои тайны, – он поднял бровь. – А у меня – одна, самая важная. Я хочу, чтобы ты узнала её… и сделала выбор. Я колебалась. Конечно, я любила. Конечно, доверяла. Но в его голосе было что–то… пугающее. – Ну же, ты же говорила, что любишь. Значит – доверяешь, – он приближался медленно. – Боишься? Закрой глаза. Стой. Замри. Вот и всё. Не бойся – я ведь не убивать тебя сюда привёл. И смех. Тот самый. Первый настоящий демонический смешок, от которого меня пронзил холод. – Я просто хотел сделать тебя своей. Маленькой помощницей. Хм, девочкой на побегушках. В тот момент я поняла: всё, что было – ложь. Его ухаживания. Его слова. Его "любовь". Он никогда не хотел быть со мной. Он хотел владеть. * * * Шорох за спиной. Я обернулась – и застыла. – Ася? Что ты тут делаешь?! – вырвалось почти истерично. – Дани… хозя… чёрт! Тебя разве не заперли?! Сейчас ночь, люди спят! – Я… я просто… в туалет, – её голос дрожал. Жалкая попытка отговорки. Я смотрела на неё, в этом полумраке, и будто видела себя. Когда–то. Такой же наивной. – Дверь всегда закрыта. Я и сама не могу выйти без его воли, – говорю тихо, почти спокойно. Голос вдруг становится чужим. – А он… он где? Мы… одни? – она явно растеряна. – Вы всё ещё… встречаетесь? – Нет. Не говори об этом. Не смей. Для него я – прислуга. Пыль, которой он вытирает ботинки. Он… Молчу. Слова больше не спасают. Спасает только молчание. – Что ты, сладкая?.. – голос прозвучал, как шелест шёлка по коже. Даниэль возник из ниоткуда – словно материализовался из тени. Его алые глаза горели – не просто злостью, чем–то похуже. Жаждой. Наслаждением от чужого страха. – Давай. Выскажи мне всё в лицо. Ну же! – он идёт вперёд, шаг за шагом, будто хищник, готовый сомкнуть клыки. Его глаза – раскалённое пламя. Направлены не на меня. На неё. Александру. Но я чувствую, что любое неверное слово – и он повернётся ко мне. Она ведь пыталась защитить меня. Хотела предупредить. И теперь он её накажет. – Дан! Я... – выдыхаю, отчаянно. Он поворачивает только голову. Медленно. Улыбка – как у хищника, что знает: ты уже не убежишь. – Милая… не мешай. Сначала – она. Потом – ты. Если захочешь. Голос – мягкий, почти нежный. Но за ним – сталь и яд. Он снова смотрит на Алекс. Она отступает. Шаг. Ещё шаг. Но он ближе. Он слишком близко. – Ну что, котёнок, хотела что–то сказать? – он раскидывает руки в стороны, словно приглашает её в смертельный танец. – Говори. Я весь – твой. Она не отвечает. Только отступает, как загнанное животное. И тут я ловлю её взгляд – умоляющий, дрожащий. Он врезается прямо в меня. Сердце сжимается. Чёрт. Что мне делать? Я человек. Он – демон. Но я не могу просто стоять. Я не могу. – Дан. – зову. Он не реагирует. Ни бровью, ни дыханием. Он зациклен. Он в моменте. – Даниэль! – голос громче, отчаяннее. Почти крик. Он снова игнорирует. Я ощущаю, как нарастающее напряжение в комнате становится почти осязаемым. Оно давит на грудь. Хочется заорать или броситься на него – но что это даст? Алекс прижата к стене. Он перед ней. Его пальцы уже почти касаются её лица. Я делаю шаг. Дурной, бессмысленный шаг – но я вмешиваюсь. – Дан. Хватит, – выдыхаю, сдавленно. – Или тебе нужна новая игра?.. Он замер. Медленно разворачивается ко мне. В его глазах – опасность. И… интерес. – А ты, оказывается, ревнивая… – шепчет он, подходя. Один шаг. Второй. И вот он – уже передо мной. – Тебе не нравится, когда я играю с другими? Хочешь, чтобы вся боль – вся страсть – были только твоими? Его голос – шелест в моих ушах. Он приближается, а я не могу отступить. Он снова в опасной близости – руки не касаются, но чувствую жар его тела. Его дыхание. Его взгляд. – Так скажи. Скажи мне. Я ведь так люблю, когда ты… такая смелая, – голос опускается до шепота. Всё внутри горит. Не страх – уже не только страх. Смесь ужаса и желания. Алекс больше не в фокусе. Теперь – я. Он выбрал снова меня. Но какой ценой?.. Теперь уже молча направляюсь к балкону. Балконная дверь всё ещё распахнута. Ночная прохлада проникает в комнату, обволакивает кожу, но не охлаждает. Наоборот – всё внутри горит. Не от холода. От него. Я стою у входа. Руки держатся за дверь, как за последнее спасение. Внизу – мрак, город, 23 этажа пропасти. Он где–то позади. Но я знаю – наблюдает. Всегда наблюдает. – Собралась прыгать? – голос раздаётся сзади. Низкий, ленивый, с каплей насмешки. – Без моего разрешения? – он смеётся. И этот смех – электричество по позвоночнику. Я не отвечаю. Только плотнее хватаюсь за раму. Он появляется из тени, как всегда – внезапно, беззвучно. Встаёт сзади и, резко разворачивая меня к себе, прижимает к стеклу своим телом. Отступить уже некуда. – Ну что, Маслинка… – его пальцы касаются моей щеки, скользят к подбородку. – Ты думала, эта игра закончится, если ты выберешь смерть? – Я не… – сбиваюсь. Внутри клокочет. Сердце бьётся в висках. – Нет, – перебивает. – Эта игра только началась. Он приближается ещё ближе. Его дыхание касается моей шеи. – Ты мне интересна. Даже слишком. Его пальцы уже на моей талии. Я чувствую, как дрожит внутри. Но не от отвращения. От желания? От страха? Я не различаю. – Ты боишься меня, – он улыбается, глядя в глаза. – Но именно это делает тебя вкусной. Живой. Он проводит рукой по моей спине, притягивает ближе. – Отпусти, – шепчу. Без уверенности. Слишком поздно. – Ты можешь кричать. Можешь плакать. Даже умолять. Но ты не уйдёшь, пока я этого не захочу. – А если… я скажу тебе своё имя? – бросаю отчаянно, играя ва–банк. Его глаза вспыхивают. – Нет, Маслинка. Пока что – мне нравится ломать тебя медленно. Он наклоняется, губы почти касаются моих. Ладонь прижимает мою руку к груди. Всё внутри кричит, но я будто заколдована. – Ты хочешь спастись? Или ты хочешь остаться? – шепчет, будто проверяя. И в этот момент я понимаю: если не сейчас, то никогда. Он подбирает ключ. Он слишком близко. Я хватаю воздух, делаю шаг в сторону – резкий. Рука соскальзывает с груди, я вырываюсь из объятий, отталкиваю его с неожиданной силой. – Ася, не смей… – рык. Он не ожидал. Он впервые теряет контроль. Переваливаюсь через окно. Ветер хлещет по щекам. Боль, ужас, отчаяние – всё перепуталось. Чувствую его руки снова на своей талии. Чёрт. Так я не смогу сбежать. Но куда? В пропасть. – Вернись. Сейчас же. Это не выход. – Прыгай. – Произнеслось откуда–то. – Прыгай, я помогу тебе освободиться. –Повторилось. – Ты хочешь меня? Поиграй сам с собой, – выдыхаю. И бросаюсь вниз. –Не волнуйся, я поймаю.– Голос кажется таким знакомым. Вдруг ощущаю прилив сил и смелости (что мне не свойственно) и просто переваливаюсь через окно на 23 этаже. Самоубийство. – Самоубийца, что ли?! Глупая! – позади орёт Александра. Голос сорванный, дрожащий, будто она сама вот-вот сорвётся за мной. – Дан, сделай что-нибудь! Спаси её! Но он только смотрит. Ухмыляется. Знает, что сегодня смерть меня не заберёт. Я сама не ждала никакого чуда. Странно, конечно, что внутренний голос посоветовал убить себя саму. Решаюсь все–таки открыть глаза, почти приблизившись к палисаднику во дворе дома, прыгать с 23 этажа без страховки доводится лишь раз в жизни. Хах. Даже перед смертью остаюсь оптимисткой. Дура. Самое время разреветься! –Ася – мой полет резко прекратился, чувствую чьи–то руки у себя на талии и слова на ушко. Начинаю брыкаться. Какая глупость. – Ася. – Его голос становится ниже. Медленнее. – Я знал, что ты так сделаешь. Я чувствовал. И ждал. Здесь. Под окнами. Всё это время. Я замираю. Он гладит мою спину, как будто это поможет унять дрожь. – Это был ты?.. Лукас…Ты сказал мне "прыгай"? – Он смотрит прямо в глаза. – Да. Потому что я знал – если не поймаю, не прощу себя никогда. Вздрогнув, отстраняюсь и оглядываюсь. ГЛАВА 6 Лукас?! Я моргаю. Несколько раз. Нет, этого не может быть. Я же только что упала с 23 этажа. Всё должно было закончиться. Всплеск – и темнота. А теперь я стою. Живая. Целая. Вокруг кусты, трава, ночной воздух. – Я сплю? – выдыхаю, почти не слыша себя. – Это сон? Бред? – Нет. Не сон. – Лукас говорит спокойно, будто заранее знал, что я спрошу именно это. – Ты жива. Я… вызвался быть твоим хранителем. Как бы странно это ни звучало. Я нервно хохочу. Это смех на грани срыва. – Ты кто теперь? Ангел? Следующий начнёт заявлять, что я избранная? – И, прости, если уж ты «летать умеешь», где тогда твои крылья, а? – Они есть. Просто… не для всех. – Лукас на секунду отвёл взгляд, как будто даже не хотел это объяснять. – С ума сойти. – Хватаюсь за голову. – Я упала с 23 этажа, пережила встречу с демоном, а теперь разговариваю с парнем, который утверждает, что он... хранитель. – Это всё розыгрыш? Или я в коме? Может в кино? – Я понимаю, что тяжело всё принять, но прошу – постарайся успокоиться. – он делает шаг ближе. – Ты в безопасности. Сейчас. Это главное. *** – Хозяин… я прошу у вас прощения. – голос Александры дрожал. – Я не знаю, что тогда на меня нашло… Даниэль даже не поворачивает головы. Только лениво скользит по ней взглядом. – Ты просто забыла, кто ты. – Голос ледяной. Без эмоций. – Поймать её? Они всё ещё внизу… Её подобрал Лукас. – осторожно продолжает Алекс, будто надеясь исправить ошибку. – Нет. – Коротко отрезает Даниэль. Ненадолго повисает тишина, прежде чем он продолжает: – Я знаю, куда они пойдут. – Да, мой господин… – Александра склоняет голову, не решаясь больше говорить. Дан подходит к открытому балкону, глядит вниз с неестественным спокойствием. – Пусть ведёт её куда хочет. Пусть прячет. Он поворачивается, и голос его звучит уже иначе – зловеще тихо: – Но когда придёт время… я заберу её. Так, что содрогнётся весь этот мир.