Я Тебя Запятнал

Когда он исчез, оставив после себя только дрожь в воздухе и пустоту в горле, я ещё долго стояла неподвижно. Но внутри, под поверхностью разума, что–то зашевелилось. /Воспоминание/ Совсем иное. Тёплое. Настоящее. Даниэль. Тогда. Не демон. Не угроза. Просто парень с глубоким голосом и чуть смущённой улыбкой. *** Я помню, как он впервые появился на пробах в студию. А у нас, завсегдатых, был экзамен для перехода на следующий этап обучения. Это было в начале марта. Воздух был холодный, зимний. Я уже закончила свой монолог – скомканный, с дрожью в голосе, но я была довольна. И как раз собиралась уйти, когда он вошёл. Высокий. В черной футболке и тёмных джинсах. Спокойный, как будто ему всё было всё равно – но не в плохом смысле. В том, в котором человек не пытается казаться кем-то. – Я опоздал? – спросил он у руководителя, и его голос будто вибрировал в стенах. Он звучал не слишком низко, но… глубоко. Как будто изнутри. Парень прочитал отрывок из «Мастера и Маргариты». Медленно, почти неэмоционально, но я не могла отвести взгляд. В нём не было актёрской игры. Он *жил* внутри текста. Потом мы случайно встретились у входа, когда все уходили. – Неплохо ты читала, – сказал он. – Взаправду. Я смутилась. От неожиданности. – Ты тоже. Только ты как будто не играл. Он усмехнулся: – Я просто говорил то, что чувствовал. Зачем играть? Мы больше ничего не сказали. Просто разошлись. *** Я открыла глаза. Воздух у забора остыл. Даниэля давно не было. Вспомнила, как он поднимал меня на руки, будто это было естественно. И как резко сменил лицо, когда я сказала «нет». Тогда – я сочла это резкостью характера. Сейчас – вижу: он злился, что я не подчинилась. И всё это время он играл. Словами, фразами, намёками. Смотрел, как я реагирую. Пробовал. Щупал, как змея языком, чтобы понять, где жертва уязвима. И тогда… тогда во мне что-то защёлкнуло. – Ты знал с самого начала, кто я, – прошептала я в темноту. – Ты искал не просто имя. Ты искал слабость. Ветер усилился, дёрнул край рубашки. Где–то в кронах зашуршали листья. Я не была уверена, слышит ли он. Но говорила дальше. Мне было нужно это проговорить – хотя бы самой себе. – Ты мог выбрать кого угодно. Но ты пришёл ко мне. В студию. В автобус. В жизнь. Ты знал. Всё знал. И тут – шёпот. Едва уловимый. Не в голове. Во внешнем воздухе. – Не драматизируй, Маслинка. – голос, ласковый, будто игривый. Но под ним – сталь. Я вздрогнула. Подняла голову – и замерла. Он стоял у границы. Прямо у самой линии, расчерченной в земле. Её не видно обычному глазу, но я чувствовала – она жжёт. Даниэль не мог пройти. Он стоял и смотрел. Его лицо полутемное, но глаза – светятся. Алым. Он вытянул руку вперёд. Медленно. Плавно. Пальцы дрожали – не от слабости, а от желания. Он так хотел дотронуться, хотя бы на миг. Между нами оставалось всего несколько шагов. Но он не мог пересечь их. – Ты выглядишь бледно. – Снова голос, теперь громче, яснее. – Ты плохо спишь без меня? Я не отвечала. Стояла, как загипнотизированная. Воздух между нами гудел напряжением. Он сделал полушаг – и резко отпрянул. Черта вспыхнула, будто ударила током. – Ах да… забыл. Здесь ты под защитой. – Скривился он. – Как это по-детски. Прятаться. От меня. – Но долго ты тут не просидишь. Ты сама знаешь это. – Когда придёт время – ты выйдешь ко мне. По своей воле. И, наклонив голову набок, он улыбнулся. Эта улыбка была не человеческой. Она принадлежала хищнику, который знает: его жертва ещё не готова. Но скоро – будет. Он сделал шаг назад, исчезая в тени деревьев. Я осталась стоять с пересохшим горлом. Всё ещё ощущая на коже его взгляд. И в тот момент я поняла: граница – не вечна. А он – уже ждёт. *** Когда я вернулась в здание, в коридоре уже было пусто. Я тихо прошла мимо дверей, в которых слышались голоса и смех. Все жили своей жизнью. Только я – тонула в своей. Я зашла в комнату, закрыла дверь. Оперлась о стену и сползла на пол. Сердце било в горле. Руки были ледяными. Но внутри – появилось что–то новое. Не страх. Не злость. Цель. Он не просто демон. Он пришёл за мной. И, возможно, я – не случайная мишень. И если я не узнаю, что он на самом деле ищет – пострадают не только я и Ти. Пострадают все. Что значит, он нашёл себе игрушку. Меня? Я его игрушка? Но почему. Что же такого могло произойти, что он узнал обо мне и намеренно провернул весь этот план с театральным и Алекс. Я вспомнила театр. Его появление. Случайную встречу в автобусе, которая, возможно, не была случайной. Взгляд Александры, в котором смешались боль и мольба. Она знала. И не спасла себя. Значит, хотела спасти меня. Но зачем всё это? Почему именно я? Что за капля на моём имени сделала меня целью? А если он готовил это с самого начала… Если вся эта реальность – его выстроенная сцена… Тогда я не просто участница. Я – главная роль. *** Ночь опустилась на лагерь быстро, как будто кто–то с силой потушил небо. Всё стихло. Даже сверчки, обычно звучащие в окнах, будто исчезли. Я лежала на кровати, смотрела в потолок и считала вдохи. Пыталась не думать. Не вспоминать. Но это, как всегда, не сработало. Сон подкрался незаметно. Медленно, вязко, с пустотой в ушах и звоном в голове. А потом – резко. Я открыла глаза. Но уже не в комнате. Я стояла в театральной студии. Босиком. Пустота обволакивала, свет прожектора бил сверху, вырезая меня из темноты. Пыль висела в воздухе, будто замерла. Пол скрипел, хотя я не двигалась. – Ася… – голос из тени. Я обернулась. Он вышел. Не скрываясь. Даниэль. Реальный, чёткий, слишком яркий. Как в гиперреальности. На нём – чёрная рубашка. Растёгнутая на одну пуговицу больше, чем нужно. Глаза – зелёные. Ярче, чем когда-либо. Светились изнутри, как яд. Как желание. Он шёл медленно. Но не сомневался. Он шёл за мной. Забрать меня. К себе. – Ты хотела знать, что мне нужно? – его голос обволакивал, будто дотрагивался до кожи. Я попятилась. Он подходил ближе. С каждым шагом становилось труднее дышать. – Я выбрал тебя. Это не ошибка. Не случайность. – Ты думаешь, ты обычная? – Ты не обычная. Ты – моя. – Подытожил. – Почему? – прошептала я, срываясь. – Что ты во мне увидел? Он остановился в шаге. Наклонился ближе. Воздух между нами нагрелся. – То, что не ломается сразу. То, что не гнётся – а сопротивляется. – И то, что... хочется взять. Сломать. Починить. И снова сломать. Пока не станет моим. Я пыталась закричать – не получалось. Он поднял руку – не касаясь, но я почувствовала это, как тепло по коже, как ток. – Ты хранишь своё имя. Это красиво. И раздражает до бешенства. – Прошептал он. – Ты не получишь его. – выдохнула я. Он усмехнулся. Медленно. – Не спеши, милая. У меня есть время. – А у тебя есть тело. Оно тебя предаёт. Я вижу это. Демон приблизился вплотную. Его грудь почти касалась моей. Глаза – не отрывались. Рука скользнула вдоль стены, едва не касаясь моего плеча. Я чувствовала, как кожа горит от его дыхания. – Ты меня боишься. Но хочешь. – Ты ненавидишь. Но ты дрожишь, когда я рядом. – Я во снах, и я под кожей. Скоро ты будешь звать меня сама. – Ты прав. Я тебя ненавижу. – Прошептала я, едва дыша. – Прекрасно. – улыбнулся. – Ненависть – лишь один шаг от желания. Он поднял руку. Я увидела её. Не человеческую. Тонкие пальцы. Узоры на коже – как печати. Нечто древнее, чуждое. Но пугающе притягательное. – Я приду снова. И снова. Пока ты не забудешь, где заканчиваешься ты… и начинаюсь я – проводит когтем по шее. И затем наклонился. Его губы почти коснулись моих. Почти.