Истории, которых никогда не было

Тяжелые ворота скрипнули над проезжающем под ними рыцарем. Удивительно, что его до сих пор никто не остановил. Никто не спросил, кто он такой, никто не попросил снять шлем. Вот что делает герб королевской гвардии. Но ведь гвардейца можно убить и надеть его доспехи. Как сделал сам рыцарь. И никто не спросит. Никто не проверит. Дыра в безопасности. Нужно будет это исправить. Рыцарь знал, что его не ждут. Он уже знал, что всё вышло не так, как он ожидал. Ведьма либо специально обманула его, либо не справилась с таким сильным заклинанием. Рыцарь искал её три долгих года, но так и не нашёл. Кольчуга, ударившись о нагрудник, звякнула, когда рыцарь спустился с коня. Плавно, медленно, элегантно. Так, словно был королевским ребёнком. Рыцарь открыл последние ворота на его пути – ворота замка. Он не был здесь уже очень много лет. За это время здесь стало гораздо светлее, чем рыцарь помнил. Знамёна сменили цвет и герб. Цветов, которые так любила мать рыцаря, не осталось. Чтобы выяснить, осталось ли в этом месте что-нибудь отцовское, нужно было бы подняться в спальню родителей. В бывшую спальню. Рыцарь отбросил эту мысль. И так ясно, что нечего здесь и искать. Король с королевой в это время должны быть в тронном зале. Рыцарь узнал об этом у местных. Властители сидели здесь по несколько часов, даже если никакой аудиенции назначено не было. Так, будто им вовсе нечем заняться. Впрочем, рыцарю это было только на руку. Огромные, до потолка, тяжёлые двери тронного зала с трудом поддались. В те времена, когда рыцарь был ещё ребёнком, двери никогда не закрывали – слишком уж это было трудоёмко. Впрочем, новых властителей можно понять. Они закрывают все двери, потому что им страшно. Потому что хоть будь самым образованным человеком в этой стране и не верь в сказки, народ болтает. Тронный зал не сильно изменился. Только знамёна. И люди, сидящие на тронах. Их традиционно было три – один для короля, второй для королевы, третий для наследника. Место наследника пустовало. Так было и при родителях рыцаря. Долгие годы. Наверное, ничего не изменилось до самой их смерти. - Сэр, мы все внимание, - когда рыцарь преодолел половину зала, мягкий голос королевы нарушил молчание, - Только, будьте добры, снимите шлем. Рыцарь, проигнорировав просьбу, шёл дальше. - Сэр, - в тоне короля почувствовалось волнение. Рыцарь, нисколько не мешкая, поднялся по ступенькам на платформу, где были установлены троны. Они всегда немного возвышались над залом. И не столько для того, чтобы сидящих на этих тронах было видно любому из зала, сколько для того, чтобы любой из зала мог ощутить их превосходство над собой. - Сэр, снимите шлем. - Конечно. Шлем был отброшен в сторону. Рыцарь попал им в канделябр, который наклонился и упал на каменный пол. Падая, свечи задели одно из знамён, и оно занялось пламенем. Король и королева, сжавшись от страха, смотрели на молодое лицо принцессы, той самой принцессы, которая, по легенде, сто лет спала в башне.