Истории, которых никогда не было

В любой войне есть победившая сторона, и есть проигравшая. Но рядовые её участники, похоже, никогда не относились ни к одной из этих категорий. Она испытала это жестокое правило на себе. Она умирала. Уже несколько дней она умирала, лёжа на тонком твёрдом матраце за застиранной ширмой, окруженная смрадом, вынужденная слушать стоны других раненых. Короткие проблески сознания приносили с собой мучительную боль и тяжёлые мысли. Она ведь была неглупой. Она ведь понимала, что умирает. Девушка, которая и в лучшие времена не могла набрать хоть сколько-нибудь лишнего веса, сейчас была похожа на скелет, обтянутый кожей. Чувствовала она себя точно так же, а может, и хуже. Каждый раз, возвращаясь в сознание, она удивлялась тому, что всё ещё жива. Удивлялась – и расстраивалась. С такими ранами не живут. С такими ранами даже не хочется жить. Много лет назад – она бы сказала, шесть, если бы не потеряла счёт времени – девушка пострадала в аварии. Тогда ей тоже не хотелось жить. Она думала, что никогда не выкарабкается. Она не могла говорить – вообще не могла издавать никаких звуков. Четыре месяца она не могла есть и пить, и всё это время единственной её надеждой на жизнь были капельницы. Мышцы атрофировались, ей пришлось заново учиться глотать, кашлять, облизывать губы и много чего другого. Но тогда она знала, что сможет жить, хотя и не хотела этого. Сейчас всё было иначе. Она твёрдо знала, что умирает. Иногда в минуты, когда девушка была способна осознавать ситуацию, к ней приходил какой-то мужчина. Он почти всегда был в пятнах крови, и от него всегда одинаково пахло – единственный приятный запах в этом месте. От него пахло апельсинами и спиртом. Её этот запах успокаивал. Ей даже порой казалось, что она дома, и никакой боли нет, и никогда не было. Один раз он спросил, как её зовут, но она забыла. Пришло в голову другое её имя – имя из прошлого, имя, которое принадлежало ей в большей степени, чем то, которым её одарили родители. - Плакса. Он что-то говорил после, но она уже не помнила этих слов. Очнувшись в очередной раз, она вновь ощутила и боль, и слабость, и ледяное дыхание смерти. Но ощутила и кое-что ещё – запах апельсинов и спирта, совсем рядом. Он менял повязку. Смысла уже не было. Она внезапно поняла, что помнит всё: то, что было с ней, то, что было до неё и даже то, что будет после неё. Как жаль, что она не могла всё это рассказать. Но у неё хватило сил схватить его за руку и доверить свою последнюю и самую значимую тайну: - Надя. Она знала, что умирает. И ей нравилось, что она умерла, ощущая в своей руке тепло человека, который честно пытался её спасти. Вопреки всяческим ожиданиям, смерть её совсем не удивила.