Главнокомандующий
22 марта 2017 г., 12:11
Когда ты становишься главнокомандующим Галактического флота, всё меняется.
Возможно, не так сильно, как ты ожидал, но всё-таки меняется.
Помимо новых обязанностей, огромной ответственности и стремительно развивающейся паранойи вместе с подобным постом ты получаешь в придачу и живой общественный интерес. Особенно если тебе тридцать пять и с лицом тебе повезло, а пузо ты ещё не отъел. И всем сразу становится интересно, какой твой любимый цвет, любишь ли ты флористику или макраме, посещаешь ли вечеринки миллиардеров, какой предпочитаешь сорт вина и как ухаживаешь за своими волосами. А ведь ещё вчера они про тебя думать не думали и слыхом не слыхивали. Потом под прицел общественности попадают люди тебя окружающие – всем интересно, кто твой лучший друг, куда на уик-энд укатили твои родители, с кем ты не ладил в школе, кто твой садовник, с кем ты спишь, кого любишь, когда уже наконец женишься и обзаведешься потомством. За этим все как-то забывают, что ты, всё-таки, военный, а не поп-певица.
И тебя таскают на интервью, на светские вечеринки, фотографируют для обложек журналов, а ты совсем не понимаешь, почему начальство просто разводит руками и продолжает одобрять поползновения журналистов в твою сторону. И потом ещё, что это за начальство такое, которое оставляет через секретаря сообщения вроде: «Слава – тяжкий крест, неси его с достоинством». Такое чувство, будто ты попал в старую киноновеллу, и ты – юный ученик, а твоё начальство – магистр Йода.
И это, конечно, немного выбивает из колеи.
Ты долго привыкаешь. Очень долго привыкаешь. Было бы абсолютно вероломно сказать (хотя камерам бы понравилось), что все твои бои оказались не такими ужасными и тяжелыми, как внезапная известность. Это даже не было правдой, хотя, конечно, страх из прошлого ощущается меньше, когда есть страх из настоящего, вот в эту самую минуту. Потому что ты просто не можешь думать ни о чём, кроме страха, который есть сейчас. А потом приходишь домой, и, еле найдя в себе силы снять обувь, валишься в кресло и закрываешь глаза. И тогда твой страх из прошлого возвращается. Глупо думать, что он когда-нибудь оставит тебя.
Потом ты открываешь глаза и понимаешь, что ты лежишь в постели, форма постирана, поглажена и висит на вешалке в шкафу. Твоя женщина – чудо. Удивительно, как ей всё ещё удаётся прятаться от камер. Но в этом только её заслуга. Ты ничего не делал. Потому что знал, что если что-то предпримешь в этом отношении – обязательно всё испортишь.
И, если честно, ты немного скучаешь. Ты – Главнокомандующий, значит – Главнодумающий, а не Главнодействующий. Ты только отдаешь приказы. Ты всё ещё держишь в руках бластер – он висит в кобуре на твоём правом бедре, и ты иногда достаешь его, чтобы повертеть в руках и шумно повздыхать. Это печально. Весьма печально.
Когда ты становишься главнокомандующим Галактического флота, все твои предыдущие заслуги уже не кажутся особо значимыми. А переплюнуть это достижение каким-то другим у тебя никогда не выйдет. Тебе никогда не прыгнуть выше, потому что выше – некуда.
И ты внезапно понимаешь, что работа в твоей жизни закончилась. Понимаешь, почему вокруг тебя столько журналистов и почему начальство их поощряет. Потому что начальству не нужен унылый, скучающий, потерявший свою цель и потихоньку выживающий из ума Главнокомандующий. А все эти камеры и вспышки действительно неплохо отвлекали. Только не вышло – в конце концов, ты всё понял.
И ты оборачиваешься, чтобы взглянуть на себя самого – измазанного кровью, землёй, кусочками травы, пеплом, словом – всем миром. С кровоточащими порезами, свежими и старыми шрамами и вечно танцующим желудком – последствия контузии будут преследовать тебя всю жизнь, даже несмотря на то, что это случилось довольно много лет назад.
И ты берешь в руки своё прошлое, как раненого товарища, и выносишь его с поля боя настоящего – туда, в глубины души, в мемориал, который ты давно уже построил там для своих друзей. Ты не хоронишь своё прошлое – лишь оставляешь его там, где ему и положено быть – среди других воспоминаний.
И ты снова оборачиваешься, и яркий свет слепит глаза.
Безукоризненная ясность мысли, утраченная, кажется, много лет назад, возвращается. Тебя больше не беспокоят журналисты. Ты умный и взрослый, и ты знаешь, что без проблем найдешь новую цель. И главное – настоящую. Не “стать Главнокомандующим” – непонятно как, непонятно зачем, непонятно почему, а, например, “спасти мир” – непонятно как, но понятно зачем и почему.
И ты разлепляешь глаза и всматриваешься в свет.
И с уверенностью делаешь шаг в своё будущее.
