Истории, которых никогда не было

Их матерью была Уртуу, богиня баланса и равновесия. Неудивительно, что сами они так удивительно гармонировали, будучи настолько разными. Они обе были выношены в одной утробе в одно и то же время. Но, родившись, одна из них пошла неловкими человеческими ногами, а вторая, звонко смеясь, полетела, как богиня. Бенайя была отдана своему отцу, рыболову с покрытого снегом острова. Марада училась управлять своей силой, следуя за матерью, куда бы та ни шла. И часто Уртуу приходила на заснеженный остров. И тогда её дочери виделись. Девушки взрослели, и каждая из них сетовала на роль, в которой оказалась. Уртуу говорила, что баланс разумен, и Вселенная стоит на том, что Бенайя охотится на тюленей, а Марада проникает в каждую печь и костёр, чтобы дать людям тепло. И Бенайя, и Марада с детства слышали одно и то же: нельзя пытаться сместить баланс. Они обе рождены, чтобы нести в себе его мощь, чтобы подарить людям возможность самим решать свою судьбу, самим выбирать свой путь, не разрушая Вселенную. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Они – Бенайя и Марада – самые сильные якоря баланса, самые далёкие полюса. В каждой из них, однако, так много другой, что они и сами не догадываются. Бывало, что Бенайя и Марада замирали, глядя друг другу в глаза. В эту секунду невозможно было различить их. А потом Марада корчила рожу. Со временем они всё меньше понимали друг друга. Они ссорились, и из-за обид Марады Бенайя не могла ни согреть дом, ни приготовить еду. Бенайю звал в жены мужчина, в которого была влюблена Марада, но с которым она не могла быть, будучи богиней. Бенайя ему отказала. Марада злобно заметила, что если один полюс любит, то другой на это, видимо, не способен. - Ты думаешь, легко жить так, как живу я? Добывать пищу, носить тяжёлую одежду даже в доме, потому что холод везде, и никаким огнём его не прогонишь? - А ты думаешь, что легко быть огнём? Ты знаешь о том, как мне больно, когда очередной человек засыпает костёр снегом? В каждой из них так много другой, что, вероятно, они могли бы поменяться местами. Устав от ссор, они решили, вопреки воле матери, самостоятельно выбрать свой путь. Огонь больно жёг, но Бенайя не убрала руки. Марада, встав на человеческие ноги, взвыла от собственной, незнакомой ей прежде слабости и уязвимости, а Бенайя ощутила силу и растерялась – она совершенно не знала, что с ней делать. Чтобы удержать равновесие, Уртуу выпустила к людям крыс, заражённых страшной болезнью. Она приказала дочерям вернуть всё, как было, пока не стало слишком поздно. Но слишком поздно уже стало – будучи существом совершенно иной природы, Бенайя стала богиней льда и снега. И когда сёстры соприкоснулись руками вновь, Марада обратилась в ледяную статую, расколовшуюся от дикого, болезненного крика своей матери Уртуу.