Йо-хо-хо, и бутылка боли

— Капитан! Мадара недовольно разлепил глаза. Странно, до этого он совсем не хотел спать, но, видимо, умиротворённая девушка под боком потянула его за собой. — У нас проблемы, — Какаши выглядел больше удивлённым, чем встревоженным. — Проблемы или неприятности? — Розоволосая девушка вот-вот заставит спрыгнуть пять человек с фок-мачты¹. Итачи в их числе. Учиха секунду смотрел на Какаши как на умалишённого, лишь затем сопоставив факты. Он вылетел на палубу, осматриваясь вокруг. Солнце опустилось за горизонт, но убывающая луна отлично освещала худощавую фигуру в белой колеблющейся на ветру рубашке. — Я требую права находиться на этом корабле, не скрываясь от команды! — визгливый женский голос раздражал. — У меня заложники, так что уберите оружие! — Да какие это заложники? Пять человек от всей команды? Это смешно. — Мадара вышел вперёд, максимально возможно сокращая расстояние. — Ты собственноручно убьёшь их? Девушка, которая жалеет капитана, перебившего свой флот, убьёт пять невиновных мужчин? Сакура, успокойся. Он волновался. Даже слишком. Дейдара, Нагато, Сасори, Зецу, Итачи. Капитану непозволительно терять любого из своей команды. Холодный ночной ветер обдавал тело, порождая в нём неприятный озноб. Учиха внимательно изучал застывших над самым морем пиратов. На разных реях², но в одинаковой близости к опасности. — Валяй. Пусть прыгают. Или ты думаешь, что пираты плавать не умеют? Капитан чувствовал, как злость закипала в нём. Он согласился на компромисс, выслушал её, а тут такое. — Они под гипнозом. Захлебнутся, если окажутся в воде. — Чего ты хочешь? — Остаться на корабле. Получить возможность без страха выходить на палубу в любое время. Я сильная, но не опасная. — Как я уже сказал, переговоры ты ведёшь отвратно. Моя команда… — Вы же капитан! Они сделают всё, что вы скажете. Учиха задумчиво смотрел сверху вниз на Сакуру. Он видел, что она практически на грани истерики: всем телом подрагивала, а длинные волосы высохли и теперь чарующе струились вниз по рубашке, обхватившей женское тело. Миниатюрная, не то что с хвостом. И уж точно не пугающая. На что она надеется? — Вытаскивайте их, — обернулся капитан, обращаясь к Обито. — Что? Я… — девушка прошептала это одними губами, словно подыскивая аргументы. Конечно, она бы сказала что-то ещё, если бы не Хидан. За что он ценился на корабле, так это за то, что в любой ситуации его голова работала отменно. Вот и сейчас с невозмутимым лицом он стоял позади Сакуры, которая едва ли успела понять, что Учиха бросил взгляд уже не на неё, как массивное весло, повелеваемое рукой Мацураси, атаковало её затылок. Команда даже поморщилась. Полуголая сумасшедшая на корабле тоже женщина как-никак.

***

Девушка замычала, начала смаргивать остатки дрёмы, морщась от звенящей боли. Хвост снова был на месте. Красно-оранжевый свет восходящего солнца озолотил округу своим сиянием, но вместе с тем принёс досадную резь в глазах. — Проснулась! Проснулась! — закричал кто-то. Сакура ещё не знала других голосов на этом корабле, кроме голоса Мадары. Разнобой тяжёлых шагов оповестил о приближении команды, которая скоро столпилась вокруг девушки. Чуть привыкнув к свету, та, щурясь, рассматривала мужчин. Она чувствовала себя совсем слабой и смущённой под их требовательными, прямыми взглядами. Кляп, прочно стянутый в крупный узел на затылке, отдавал во рту тошнотворным привкусом пыли, руки затекли, а хвост горел от неподвижности. Похмелье и боль от удара слились в голове в единую болезненную симфонию. Уверенность в себе канула в небытие вместе с опьянением. — Знаешь, ты заставила моих мальчиков понервничать, — с усмешкой сказал Мадара, выходя вперёд. — Они жаждут объяснений. — Он грубо наклонил её голову, чтобы извлечь плотный кляп. — Заведёшь свою шарманку ещё раз, и Хидан всегда к твоим услугам. — Извините, — прошептала девушка, не находя, куда спрятать взгляд. Она была несказанно рада, что рубашка осталась на ней, ибо без ткани она бы вовсе сгорела от стыда. — Я испугалась и нуждалась в защите. — Поэтому решила поубивать часть нашей команды, да? — тут же встрепенулся Яхико, рефлекторно делая шаг вперёд. — Лучшая защита — это нападение, — справедливо заметил Какузу. — Так, погодите-ка, а что, можно выступать за её сторону? — Какая, нахуй, её сторона, Дейдара? Если бы не я, ваша пятёрка избранных кормила бы рыб своими бренными тушами. — Ваш капитан напугал меня, — закусила губу Сакура. Она слышала, как тот говорил с пришедшими накануне, а потому просекла, что не только её пугает Мадара. — Позвольте я всё вам объясню. Конечно же, рассказать «всё» ей не позволяли ни собственная совесть, ни испепеляющий взгляд Мадары. Она лишь замолвила слово, что сиреной стала совсем недавно из-за несчастного случая в порту, что у корабля есть душа и что они связаны. А на шантаж пошла потому, что за такой короткий промежуток времени их кровожадный, злобный капитан напугал её так, что несчастная слабая сирена уже подумала, что все пираты такие же, как он. Девушка замолчала, отчего на борту воцарилась напряжённая тишина. — Чтобы всё было честно, решим голосованием, что с ней делать. — П-п-подождите... В смысле, что со мной делать? Меня нельзя убивать, вы же знаете, капитан! — Убивать нельзя, а бросить в трюм можно, так что цыц. Кто начнёт? — Женщина на корабле к несчастью, — кисло произнёс Хидан, — да и впечатление первое она не очень приятное произвела. А так как из-за неё меня… — поймав на себе недовольный взгляд Мадары, боцман понял, что историю замяли. — В общем, я против того, чтобы она тут шлялась. Пусть сидит себе в подвале, а кормить по расписанию будем. — Раз в три дня рыбьей требухой, — обиженно зыркнул Зецу. — Два голоса против, — понятливо кивнул Мадара. — Она не женщина, — взгляды вновь были устремлены на Какузу. Тот уже наточил несколько клинков, сидя в стороне. Он не любил тратить время зря. — Хидан, ты знаешь, как выглядит тело женщины? — Естественно! — А теперь посмотри на её хвост. Она рыба ровно так же, как и человек, если судить честно. Голос может пригодиться для обезвреживания врагов, а корабль всё ещё на плаву благодаря ей. Ну, перенервничала малышка, психанула; мы тоже не сахар. Хай остаётся, хуже не будет. — Спасибо! — восторженно прошептала Сакура, улыбнувшись ему. Чёрт! Мадара второй раз за день видел эту необъятную нежность и благодарность во взгляде. И чего её к страшным мужикам за сотку тянет? — Жалко её, если честно, — аргумент послышался оттуда, откуда его уж точно не ждали. Дейдара растрепал ладонью волосы на затылке, рассматривая русалку. — Не выглядит она страшной. Может, больше так не будет делать? — неловко пожал плечами он. — А мне вообще не жалко, — отвернулся в сторону Яхико. Учиха был удивлён, так как про себя уже подсчитал все мнения. Этот парень отличался нескончаемой добротой, а потому сейчас его метания выглядели более чем странно. — А если бы она заставила их спрыгнуть, вы бы сейчас тоже сомневались? Рыба или женщина, но если она опасна для команды, значит и место ей в подвале. Нагато осадил друга, хватая его за запястье и хмурясь. Тот никогда не отличался вспыльчивостью. — Я согласен с ним, капитан, — Орочимару ни за что бы не остался в стороне, когда возникла возможность выправить спор в нужное русло. — Она рисковала неоправданно. Представляете, что бы вообще случилось, если бы команда лишилась канонира и медика? Я за строгий режим и круглосуточную охрану. Да и опыты над ней можно ставить. — Я против мнения Орочимару. — Сасори даже улыбнулся уголками губ, встречаясь взглядом с Сакурой. Он её вспомнил. — Чем, говоришь, занималась до того, как стать сиреной? — Я лекарь. — Ну вот. Значит, помощь не только в бою, но и на корабле. Я не вижу в ней опасности. — Личных мотивов у меня нет, существ женского пола я уважаю, потому солидарен с Какузу. Да и это… Пять здоровых мужиков чуть не угрохала, классно ты их, — Обито почти прыснул в ладонь, но поймал на себе строгие взгляды и тут же умолк, лишь неопределённо качая головой. — Пострадавшие? — Мадара уже хотел закончить с этим побыстрее. — Если она помогает и будет помогать с поисками брата, я не вижу в её присутствии ничего плохого, — Итачи, в отличие от других, не проявлял никаких эмоций, не пожимал плечами, не качал головой. Лишь пристально всматривался ей в лицо, словно выискивая что-то для себя. — Она не часть команды. Нечего ей делать на палубе, — сурово поддержал негативную сторону Нагато. — Помощник? Какаши не особо хотел принимать в этом участие. Он был человеком строгих правил и ни за что бы не позволил нарушать кому попало устав корабля. Хатаке изначально стоял ближе всех к жертве обсуждений, а потому ему не пришлось что-либо предпринимать, чтобы ещё сократить расстояние. Выхватив увесистое мачете, он вмиг замахнулся в сторону сирены. — Она не опасна, — вынес вердикт он, когда удерживающие верёвки свободно опали вокруг зажмурившейся девушки. Хатаке и сам прекрасно знал, что слепое следование опыту предков часто не приводит ни к чему хорошему. — Шесть «за» и пять «против». Выбор очевиден. — Это игрушка капитана, так что не тебе решать. Для Орочимару решение стало поистине неожиданным. — Ты прав. Она принадлежит мне, как и этот корабль, и вы, когда мы оторваны от суши. Решение не обсуждается. Разойтись по своим местам! Сакура вжалась в опору, тревожно оглядываясь и не особо понимая, что же ей теперь делать. С хвостом будет не очень-то удобно. Особенно её напрягал тот черноволосый мужчина, который ранее выступил за неё. Он присел на корточки, чуть наклоняясь вперёд, а затем и вовсе протянул руку, бесцеремонно задирая рубашку и дотрагиваясь до того места на бедре, где кожа переходила в хвост. — В-вы что делаете? — смущённая девушка дёрнулась в сторону. — Да ладно, мне же интересно. — Казалось, он даже не особо слушал её. — Я встречал сирен раньше, — хрупкая ладонь девушки так же была легко схвачена, — но у тебя нет таких когтей, как у них. Да и выглядишь ты добрее. Меня Обито зовут. — Сакура. — Какого ты с ней флиртуешь?! Она же наш враг! — не унимался Яхико. — Никакой она не враг, да и не флиртую я. Говорю же, что для сравнения. — Вы уже всё починили? — голос капитана буквально звенел. — Эх, ладно, потом поговорим, — вздохнул Обито, медленно поднимаясь, толкая локтем застывшего товарища. — Удача сегодня на твоей стороне, — усмехнулся Мадара. — Ты добилась права перемещаться по кораблю в свободном порядке, молодец. Начинай им пользоваться прямо сейчас. Сакура была уверена, что капитан всё ещё разгневан на неё. Она не знала, сколько провела в отключке и что Мадара такого сказал команде, чтобы она сейчас вела себя как обычно. Фактически, он долгое время скрывал ото всех важные факты. Ответил бы, если бы Сакура спросила? Она уже поняла, что лучше всего говорить с Учихой тогда, когда он пьян и готов вот-вот отойти ко сну. А пока нужно было придумать что-нибудь, чтобы добраться до рома. Оставаться с хвостом не очень-то хотелось. Имидж капитана оказывал должное влияние на пиратов: по команде они все будто испарились. И русалку знатно раздражало, что совсем недавно двенадцать мужиков пялились на неё во все глаза, а сейчас в радиусе видимости не было никого. И оставленных по воле случая бутылок тоже не намечалось. — О! — Сакура заметила того самого парня из числа вынужденных жертв. — Дейдара! — вскрикнула она и чуть тише добавила: — Верно? — Да, — бросив косой взгляд на спину капитана, находящегося на носу корабля, тот подошёл и присел рядом. — Принеси мне ром и воду, пожалуйста. — Он фыркнул, собираясь подняться. — Мне нужны ноги. Я бы никогда не заставила вас спрыгнуть! — Девушка горячо ухватилась за мужскую руку, взирая на её обладателя своими яркими глазами. — Я не скажу, что это ты, если Мадара спросит. Сакура не поняла, был ли ответ положительным, но парень лишь вырвал руку, скрываясь где-то на корабле. Она почти застонала, готовая уткнуться носом в пол. — Это тебе, — хриплый голос заставил её вздрогнуть. Тот самый мужчина, который первым заступился за неё, словно возник из ниоткуда. — Бутылки полные, так что можешь слить либо лишний ром, либо воду в сторону. Расточительство пока уместно. — Спасибо. А как вас зовут? — Какузу. — Очень… Он не дослушал, миновав её так, будто просто шёл мимо. Сакура росла в небогатой семье, в которой с детства приучали, что тратить продукты впустую не есть хорошо, а потому вылить половину бутылки воды в сторону было для неё чем-то из ряда вон выходящим, но необходимым. Унимая дрожь в руках, она сосредоточенно перелила ром, заполняя бутылку доверху. С волнением пригубила и уже более спокойно залпом осушила половину бутылки. От рома здесь оставалась карамельное послевкусие и ощущение тепла на языке. В целом было довольно неплохо. Размеренно потягивая остатки, девушка лишь надеялась, что этого ей хватит. Её план дал слабину. Что делать дальше, Сакура совершенно не знала. Быть может, Мадара запугал команду, как он это умел, и именно поэтому те так старательно обходили сирену стороной. Вариант был только один: как только она сможет встать, нужно поговорить с самим Учихой. Солнце стало уже совсем жёлтым, отблески рассвета пропали, уступая небосвод небесно-голубому цвету. Наконец-таки девушка с предвкушением выдохнула. Хвост неимоверно зачесался, практически горя от ощущения нескончаемо пробегавших по нему мурашек. Одна за одной чешуйки словно расслаивались, проникая под кожу, но не оставляя следов. Меньше минуты, и вуаля! Вместо красного необъятного хвоста Сакура теперь разглядывала довольно симпатичные стройные ножки. — Нихуя себе! — голос заставил вздрогнуть. «Хидан? Да, точно, это он приходил ночью и сменил Мадару в тот день. Что же ему сказать? Видимо, ничего». Тряхнув головой, он двинулся дальше. Сакура сидя поправила рубашку, которая была застёгнута на все пуговицы и прекрасно скрывала тело практически до колена. О том, что пора вставать, думать было проще, чем выполнять. Сначала она перевернулась на колени, упираясь ладошками в основание деревянной мачты, медленно, но твёрдо поднимаясь на ноги. Голова кружилась, а ноги дрожали, перед глазами поплыли цветные пятна, и Сакура решила, что лучше бы ей немного прийти в себя. Она уткнулась лбом в уже нагретое, приятно пахнущее дерево, чувствуя дикую усталость. — Куда собралась, мадемуазель? Если гора не идёт… — На экскурсию. «Если уж начала делать вид гордой и независимой, так выёбывайся до конца. И не смей так выражаться, Сакура!» Грязные выражения пиратов цеплялись к ней. Определённо. — Ничего себе! — Распахивая глаза, Сакура рывком прижалась к своей опоре. — Я такую эволюцию проспал, — тихий шёпот раздавался совсем близко, обдавая щёку горячим дыханием. Капитан, словно подпитываясь её беспомощностью, прижался теснее пахом, погладил пальцами оголённую кожу ноги и так же упёрся виском в древесину, носом потираясь об изящную скулу. — Когда испуганная маленькая девочка превратилась в настоящую сирену? — Я не слабая. Вся эта ситуация выбила меня из колеи, — честно прошептала девушка, прекрасно понимая, что, если Учиха сейчас сделает шаг назад, она рухнет за ним. — Когда вы заснули, мне показалось, что мой единственный шанс — это попробовать самоутвердиться. И всё получилось, верно? — Она заглянула ему в глаза, мужественно выдерживая непозволительную близость. — Теперь я в относительной безопасности и могу находиться на палубе. Только… — дилемма прочно засела в её голове. Гордость взывала оставить всё как есть, но совесть и чувствительная натура не позволили бы лгать себе, — мне очень стыдно, что я вас подставила. Не представляю, как вы объясняли всё команде. Сакура прикрыла глаза, ощущая, как краснеет. Щёки и уши полыхали адским пламенем. Она больше не могла смотреть в эти тёмные глаза с едва ли различимыми зрачками, на этот прямой нос и чуть опущенные уголки губ. Мужественно красив был капитан для взгляда девятнадцатилетней девушки, которая и в жизни-то не имела отношений ни с кем, кроме младшего Учихи. «Красивее, чем Саске. Настолько же, насколько и старше». Она уже не отрицала, что внутри теплились самые необычные чувства к капитану. Он встряхивал всё её сознание одним своим присутствием. Прельщал своей силой и наглостью. Ослушаться и поступить иначе его слов было невозможно. Это не её бесхребетные ровесники, не Саске, который так просто бросил её, и даже не отец, который хоть и любил её, но никогда не защищал. — Я здесь капитан. И я решаю, кого брать в команду, Сакура, — он сказал это так просто, словно и не произошло ничего необычного, словно его команда и не могла поднять бунт из-за присутствия девушки. — Да и они поняли, почему мы всё ещё не на дне. Сакура казалась себе вдвойне распутной хотя бы потому, что больше не могла отрицать, что голос капитана пьянил похуже рома. Нравилось, нравилось, нравилось! До одури было хорошо стоять вот так, прижатой, но не придавленной. Она была готова подчиниться надменному, но от того не менее привлекательному капитану. Его сила больше не пугала. Наверное, это всё треклятый алкоголь, но девушка чувствовала, что горы могла свернуть. Ром невероятно поднимал самооценку. — Всё готово, капитан. Сакура была готова поклясться, что её сердце буквально упало и вернулось на своё место в один миг. «Какого чёрта они такие тихие?!» Голос, неожиданно прозвучавший совсем близко, вывел её из транса, заставляя с содроганием отреагировать на явление помощника. — Забери её, Какаши, и старайся не оставлять одну. — Давление ослабло, но вместо этого вокруг талии девушки разместилась ничуть не уступающая по надёжности чужая рука. Как сирена заметила только что, шхуна встала на якорь, взяв в зону видимости полоску берега. Достаточно далеко, чтобы суметь отреагировать на нападение, но при реальной возможности добраться на лодке. Только сейчас Сакура очнулась, припоминая, что, когда она тает в руках капитана, мир не замирает, в отличие от её сердца. Выкрутившись в руках, удерживающих её практически на весу, она наблюдала за сборами двух мужчин. Тот самый Обито вместе с Мадарой облачились в плотные тёмно-зелёные жилетки с объёмными капюшонами. По левую сторону были закреплены начищенные до блеска шпаги. Зачёсанные в хвост волосы больше не казались такими колючими и непослушными. Ничто не выдавало в Учихах пиратов. — А куда они? — тихо спросила девушка у Какаши. — За Саске.