Йо-хо-хо, и бутылка боли

— Положите это! — девушка закрыла лицо ладонями, вдобавок ещё и отворачиваясь от мужчины. — Какая странная хреновина. Не помню, чтобы раньше с этим сталкивался... — Мадара задумчиво крутил белоснежную вещицу в руках. — Неудобная, наверно. Да и выглядит не особо сексуально. Надевай, — кинул он скользкий и бесформенный предмет гардероба Сакуре. — А?! При вас, что ли? — Я тебя уверяю, смотреться будет поприличнее рубашки. И ты не застегнёшь два корсета сама. — Затем, недовольно вздохнув, добавил: — Я отвернусь. Девушка измученно смотрела на разбросанные по кровати части её будущего наряда. Идти на бал было страшно и непривычно. Сотни людей, которые богаче тебя, красивее, выше по положению... Почему Мадара был спокоен, Сакура понимала. Мадара всегда был спокоен. Для него этот приём — всего лишь средство достижения цели. — Всё. Сакура даже не обернулась, чтобы продемонстрировать одежду. На ней красовалось нижнее нательное платье из тончайшего шёлка. Почти прозрачное, с куцыми лямками и слишком глубоким вырезом, оно едва ли доходило до колена. Пользуясь моментом, девушка сразу натянула такие же светлые чулки, чтобы не заставлять капитана поворачиваться дважды. Она и без особых чувств видела его раздражение. Но ей льстило, что Мадара до сих пор терпел. — Что теперь? — спросил он, осматривая оставшиеся элементы. — Телесный корсет. Обычно Сакура ограничивалась только им, надевая поверх нижнюю юбку и финальное платье. Но что-то подсказывало ей, что на подобных мероприятиях только этого будет недостаточно. Расшнуровав непривычную штуковину широкими резкими рывками, Мадара обошёл девушку сзади, прижимая к ней жёсткий корсет. Сакура посильнее натянула его у талии, с удивлением отмечая, как его грани больно впились в грудь. — Подождите, — подала голос она, когда Мадара попытался его подтянуть, — не смотрите же на меня! Во всей этой ситуации больше всего Сакуру раздражало то, что капитан находился в такой пьянящей близости лишь по воле долга и случая. Конечно, мучился бы он так с ней, если бы не его личные цели! Сакура просунула руку под корсет, отводя его чуть в сторону. — Да сложи ты их в кучу! — Сирена дёрнулась вперёд от озлобленного рыка практически на ухо, пальцы задрожали, и она вовсе оторвала ладонь от тела. Капитан недовольно промычал сквозь плотно сжатые губы. Широкая ладонь стремительно переместилась на каркасную кромку, отводя ту в сторону. Девушка, задыхаясь от возмущения, шагнула назад, избегая этого касания. Но Учиха неумолимо просунул руку под корсет. Холодные пальцы и настойчивое прикосновение вынудили решительно податься назад. — Ай, блять! Сакура с шумом выдохнула, анализируя точный удар затылком о что-то твёрдое. — Извините! — воскликнула она, когда догадалась, что нехило приложилась о подбородок капитана. — Стой ровно! — прошипел он, парализуя своим озлобленным тоном. Бесить его было не только неприятно, но и пиздец как страшно. Сакура буквально чувствовала его неприязнь к себе, которую она успела заработать буквально за несколько часов, и уже приготовилась к неприятным ощущениям, которые мог ей принести разгневанный капитан, но вместо этого лишь смущённо выдохнула. Его ладонь плавно и почти бережно накрыла небольшую женскую грудь, приподнимая её наверх и словно подпирая твёрдой чашкой корсета. — Держи. Трясущейся ладонью сирена выполнила просьбу, затаив дыхание. Мадара повторил то же самое со второй грудью, затем нарочито медленно проводя по талии под предлогом того, что надо было собрать створки корсета. Сильные пальцы не без труда зашнуровали корсет потуже, придавая девичьему стану точёные формы. — Подними руки, — казалось, он больше не сердился: его тон снова выровнялся. Нижняя юбка была уже более плотной и пышной, но всё ещё полупрозрачной. Женское любопытство остро взыграло в Сакуре, побуждая её чуть привстать на носочках, заглядывая в ящик. Но Учиха уже держал в руках кипу белой ткани. — Сколько ещё? — прошептала русалка тихо, словно мысля вслух. — Две юбки, рубашка и корсет. Я, если честно, не ебу в ваших тряпках, но надеюсь, что выглядеть будет прилично. Девушка лишь кивнула, готовая принять на себя часть костюма. Юбка была ощутимо более тяжёлой и объёмной, чем прежние. Будучи изготовленной из плотной белой ткани, она нуждалась в дополнительном крепеже на талии. Мадара не мог отрицать, что ему нравилась эта неуклюжесть и неловкость Сакуры. Он отметил, что сирена выглядела куда старше девятнадцати: взгляд был удивительно осмысленным, если никто не провоцировал девушку на эмоции, худощавое лицо в силу возраста уже утратило всякие оттенки подростковой припухлости, сама она старалась держать ровную осанку и чуть вздёргивала подбородок, наверное, из-за того, что все мужчины были выше неё самой. Учихе особенно нравилось задерживать свои ладони на аккуратной талии, выдыхать Сакуре в ключицы, намеренно рассматривать собравшуюся симпатичную ложбинку, тем самым дико смущая её обладательницу. Искренняя и свежая, ещё не наученная опытом общения с мужчинами Сакура смешно отводила взгляд и неудачно старалась скрыть свои чувства, не сталкиваясь взглядом с тёмными глазами. Уголки губ капитана дрогнули, когда он проследил за недовольно надувшей щёки девушкой. А дело было в том, что рубашка, часть которой была украшена сборками, ничуть не скрывала то, что так навязчиво демонстрировал корсет. — Я чувствую себя голой. Мне неловко идти так. — Никто этого не скрывает, не парься. Небольшое зеркало, чуть потемневшее по краям, поймало взгляд зачарованных зелёных глаз. Вишнёвый бархатный верхний корсет ещё больше подчеркнул прелестную фигуру, а верхняя пышная сборчатая юбка расходилась от талии, вытягивая девичий силуэт и придавая ему кукольные очертания. Сакура с наслаждением рассматривала себя в небольшом зеркальном кусочке, пока капитан завязывал последний бант в тон корсету, скрывающий стык двух фактур ткани и ещё более приумножающий объём юбки. Самооценка сирены взметнулась в одно мгновенье. Она бы никогда и не подумала, что девушке из простой семьи удастся примерить такое. — Жди здесь. Рассеянно кивнув, Сакура схватила со стола кусок какой-то карты, лихорадочно обмахиваясь. Она чувствовала, как щёки и уши горели. Близость с Мадарой сводила её с ума. Она даже не представляла, как будет вести себя на балу, если колени подкашивались в присутствии капитана, а все слова улетучивались под натиском смущения и восхищения. Волнение подковывало навязчивые мысли о том, что она может неожиданно протрезветь от холода или невозможности глотнуть грога. — У Мадары неплохой вкус. Сердце провернуло кульбит, а земля едва ли не ушла из-под ног Сакуры от неожиданности. — Спасибо... Как она могла забыть, что Итачи всё это время торчал в их подвале? Она чувствовала, что ей срочно нужно сесть; живот скручивало от волнения, во рту появилась долбоебучая оскомина, а тремор совершенно не собирался отставать от её пальцев. Трясущейся рукой Сакура вцепилась в стул и опустилась на него, шелестя юбкой. — Он слишком сильно затянул корсет? Тебе плохо? — взволновано обратился к ней мужчина. — Нет, просто душно тут, — выдавила жалкую улыбку Сакура. «Из-за того, что твой дядюшка чертовски сексуален», — съязвило сознание. Мадара лишал воли своим видом, настойчивыми, но аккуратными прикосновениями и пронизывающим до самой глубины взглядом. — Блять, я вообще не знаю, что с этим делать, — послышалось из-за двери, после чего та распахнулась. Мадара вернулся в сопровождении канонира. — Её растрёпанные волосы весь вид портят. У нас не больше часа, чтобы собраться, а ещё и придумать с ней надо что-то, — недовольно ворчал Учиха, заглядывая в ящик. «Как же ты не додумалась проверить, что там?! Наступаешь на те же грабли, Сакура! Второму мужику позволяешь себя так бессовестно одурманить!» — А? — Девушка подняла рассеянный взгляд. — Я кроме косы делать ничего не умею... — Я тоже как бы не бабскими волосами занимаюсь, — развёл капитан руками. — Так, ладно, дай расчёску. — Он выхватил щётку из рук, присматриваясь к чужим локонам. — Доставайте оттуда все шпильки и заколки. Сакура терпеть не могла процедуру заплетания своих волос. Была бы её воля, она отрезала бы их как можно короче, но строгая мать не позволяла этого сделать. Ещё бы: в месте, где среди местных мужчин невозможно найти богатого мужа, любая деталь внешности играла роль. Мало ли, вдруг бы загулявший лорд внимание на лекаршу обратил? В любом случае лордов было мало, а мороки и брезгливости достаточно. Дело было ещё и в том, что Сакура не особо любила, когда кто-то трогал любую часть её тела без разрешения. Будь то прикосновения подруги, заплетающей локоны, или толчок локтем в толпе. Всё это вызывало у девушки волну брезгливости и противных мурашек. — Давайте я сама, а? В последний момент она обернулась, чтобы перехватить руку капитана. — Так даже лучше. К удивлению Сакуры, пираты, отлично подкованные жизненным опытом, с чертыханием и пыхтением всё же справились кое-как с длиннющими патлами, подкалывая их кучей шпилек и заколок. От зеркала Сакуру отстранили слишком далеко, а потому она ориентировалась на слух, прыская от смеха, когда Мадара бил канонира по рукам, а тот вспыхивал, что может сделать лучше. — Всё, блять, как сделали, так сделали. Скажи Обито и Какаши, что через десять минут мы выходим. Канонир покинул комнату, а Сакура так и застыла на стуле, оглядывая их скромную обитель. Что делать ей эти десять минут, она не знала. Зато знала, что происходило точно что-то не то. Итачи и Мадара без стеснения принялись расстёгивать рубашки и переговариваться о предстоящем бале. — Мадемуазель впечатлена? — ехидно произнёс капитан, который стоял к ней лицом и уже готов был расстёгивать ремень. Девушка подскочила на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Вам же нечего скрывать. — Хоть бы Итачи постеснялась. А она и постеснялась. И его, и самого Мадару. Общество мужчин отплясывало по её нервам. Почему именно стоя она так явственно ощущала волнение? Колени тряслись, на ладонях проступил холодный пот, а низ живота охватил тянущий мандраж. Сакура уже накручивала себе всё, что могло произойти. В голове всплывали картины, как при всех у неё отрастает хвост, как кто-то наступает ей на платье и оно рвётся, как она спотыкается и падает на каких-нибудь ступенях. Паника, паника, паника… Громкий хлопок подкосил её, заставляя безвольно осесть на стул. — Я не могу идти туда. Дрожащими ладонями она обхватила руку Мадары. «Охуеть», — сдержался тот. — Ну и по какому поводу паника? — скептически произнёс он. — Я никогда прежде не бывала на таких мероприятиях… «Тем более в компании мужчины». — Но там будут Какаши, Обито, Итачи и я. Тебе ничего не угрожает. Сакура опустила руку, плотно сжимая губы. — Так, ладно, нет времени тебя успокаивать. — Мадара в шаг преодолел расстояние до кровати, доставая оттуда начатую бутылку рома. Девушка благодарно кивнула и буквально вырвала её из чужих рук, жмурясь и делая залпом несколько глотков. — Хватит! — рыкнул капитан, не ожидавший такой смелости от сирены. — Всё, идём. — Я босиком! — Блять. Кто надевает туфли в последнюю очередь? — Видимо, вы были слишком заинтересованы нижним платьем, которое ничуть не сексуально. — Ром стремительно бил в голову. Настолько, что волнение действительно притупилось, уступая место природной бойкости и накопившимся претензиям. Мадара только усмехнулся, доставая завершающую деталь гардероба. Сакура ринулась вниз, чтобы подобрать подол платья, но практически врезалась лбом в капитана. Она шумно выдохнула через нос, замирая, не решаясь отвести взгляд. Учиха, присевший на одно колено, чтобы помочь девушке, вдруг почти улыбнулся, а затем ненавязчиво ткнулся в неё лбом, отталкивая наверх и побуждая подняться, и обхватил за щиколотку, надевая туфлю и затягивая тугой бант. Сакура замерла, боясь спугнуть волну проявления столь бережного отношения. В туфлях не было ничего необычного: кремовые, на небольшом тонком каблуке с атласным бантом в качестве крепления. — Наверное, маски тоже сразу наденем. «А-а, точно, маскарад же». Резная бархатная красная маска, формой похожая на бабочку, закрыла почти весь лоб девушки, нос и заканчивалась чуть ниже линии скул. Сакура рефлекторно втянула голову, пока мужчина завязал крепления маски на затылке. — Готово. Остальная часть делегации уже дожидалась их на палубе. — Эм, капитан, а вы уже решили, как мы её в этом, — Обито развёл руками вокруг своих бёдер, — будем с корабля спускать? — Ты скинешь, я поймаю. — Что? — девичьи розовые щёки вмиг побелели. — Да ладно тебе, тут невысоко. Всё, выходим. Итачи первым переметнулся через высокий борт, с лёгкостью спускаясь по верёвочной лестнице. Дальше скрылся Мадара. Какаши подтолкнул девушку за плечо, вынуждая её поторопиться. — А почему не вы, Какаши? — А чем это он лучше меня?! — вспыхнул злостью Обито. Сакура краем глаза заметила, что уже вся команда стеклась на кипиш, готовясь к любопытному зрелищу. — Он серьёзнее, — как-то глупо произнесла сирена. — Я рад, что ты мне доверяешь, — Какаши улыбнулся под маской. Он вообще всегда был готов к балу-маскараду, — но глазомер меня иногда подводит. — Ладно... Обито с лёгкостью подхватил Сакуру на руки, после чего у той захватило дыхание. Он подошёл к сломанной части борта, примеряясь к стоящему в пяти-семи метрах Мадаре. — Мне страшно, — почти вскрикнула девушка, намертво обхватывая шею Обито. — Мне тоже, — донёсся бас снизу. — Так, иногда он делает совершенно безумные вещи, но обычно всё заканчивается хорошо. В лучшем случае он тебя поймает, в худшем — вдвоём уж точно достанут из воды. — А если мне башку о край лодки размажет? — Тогда ты умрёшь быстро. Отпускай руки, он злится. Сакура, обращаясь ко всем богам, скрестила руки на груди, крепко зажмурившись. Как бы она ни готовилась к тому, что сейчас случится, но звонкий крик огласил местность, когда мужская хватка ослабла. Всё тело охватил озноб, голос застрял комом поперёк горла. Одно мгновенье растянулось в секунды ожидания. Обито промахнулся, да? Промахнулся, и теперь Сакура ляпнется в воду, нахлебается воды, и к чертям всё смущение перед капитаном. Или разобьёт голову, занесёт инфекцию и будет долго и мучительно умирать от сепсиса. От молниеносно мелькавших мыслей её отвлекла острая боль в районе спины и под коленями. — Поймал, — с восторгом молвила она так тихо, что слышал лишь капитан, который прижимал её к себе. Сакура тяжело выдохнула, забыв о стеснении, и расслаблено уронила голову на оголённую грудь. — Поймал! — вскрик Обито был подхвачен разговорами на палубе. Мадара усмехнулся, не отрицая, что и сам знатно перенервничал. Он отступил на шаг в сторону, игнорируя боль в руках, и сел на перекладину, дожидаясь ещё двоих. Бездумно пялясь в небо, девушка анализировала произошедшее как нечто куда более страшное, чем просто падение. Ей всего девятнадцать лет, а в её жизни произошло одновременно так мало и так много. Она не бывала нигде, кроме оторванного от мира острова. Общалась с кучей людей, но не была ни с кем по-настоящему близка душой. Устала от запаха спирта и трав, от которого теперь тошнило. Позволила себе близость с мужчиной, но не получила при этом никакого удовольствия. Бунт против себя не увенчался успехом. А может, стоит принять предложение капитана? — Мадемуазель, мы отчаливаем. Либо будешь лежать до конца, либо займи место. — Мне тут хорошо, — бездумно ляпнула Сакура, затем медленно широко распахивая глаза и заготавливая слова для отговорок. — Ничего против не имею. Обито хоть и прыснул от смеха, но сделал вид, что не заметил неоднозначной фразы. Хоть внутри Сакура и сгорала от стыда, но внешне ей всё ещё удавалось отыгрывать вид напуганной и растерянной девушки, пребывающей в шоке. В мужских объятиях было тепло, спокойно, а прижатые почти к груди колени больше не тряслись. Только вот долбаное жабо¹ лезло в лицо и рот, отчего становилось душно. «Жабо? Какое, к чёрту, жабо? — Сакура приоткрыла глаза, рассматривая мужчин. — Конечно! Они же тоже переоделись». На мужчинах красовались кипенно-белые рубашки с богатым складчатым жабо от шеи и до груди. Тёмно-синие бархатные камзолы с золотистой отделкой по контуру, белые перчатки, тёмные штаны и сапоги. Лица всех скрывали одинаковые лаконичные чёрные маски. Мадара вновь стянул копну волос в низкий хвост. Ощутимый толчок ознаменовал конец их путешествия. Девушка судорожно выдохнула, поднимаясь на ноги и принимая руку Итачи, который рывком подтянул её на невысокий причал. Сакура медленно охуевала от происходящего, чувствуя нарастающую панику. «Лучше бы голову разбила». Даже на причале были сотни людей. Они громко разговаривали, что-то кричали, смеялись. Со всех сторон доносилась ругань, крики зазывал, звуки напевов, мелодии лютней и виол². Голова вскружилась от запахов рыбы, выпечки и чего-то дурманяще-сладкого. В голове появился новый страх: а если она потеряет своих? Хотя когда они успели стать для неё «своими»? — Идём. Мужская рука подхватила девушку под локоть, подталкивая в нужном направлении. Умело лавируя в потоке людей, капитан не ослаблял хватку. Мадара, Обито и Итачи прекрасно помнили этот путь, а потому Учихам нужно было контролировать только Какаши и Сакуру. Но что-то капитану подсказывало, что его помощник по воле интуиции по сторонам кидаться не собирался. Поместье, украшенное сотнями огней, поражало свой красотой. Прислуга, разряженная во фраки и накрахмаленные рубашки, со слащавыми улыбками встречала гостей, сверкавших клочками бумаги, именуемыми приглашениями. — Подождите! Нас что, пригласил Хаширама Сэнджу? — прошептала Сакура, привставая на носочки, чтобы быть ближе к уху капитана. Она была наслышана о губернаторе. — Ну, почти, — усмехнулся он. — Позже узнаешь. Легко миновав охрану, пираты прошли в шикарную залу, украшенную тысячами свеч. Высокие потолки и стены были заполнены картинами и фресками. Массивные красные шторы ниспадали с позолоченных карнизов, обрамляя окна, напрочь забитые мозаиками. Длинные столы располагались по-над стенами, в центре было достаточно места, чтобы приглашённые могли пообщаться, а после и потанцевать. В самом углу расположилась команда приглашённых музыкантов, готовых в любой момент подхватить своими мелодиями настрой развеселившихся гостей. Хозяев видно не было. Сакура заметила, как Обито, Какаши и Итачи рассредоточились по залу. Им даже не стоило ничего предпринимать: стайки молодых девушек в пёстрых платьях тут же окружили мужчин, увлекая их в бессмысленные разговоры. У сирены возникало такое чувство, будто она попросту разучилась волноваться. Достаточно произошло, чтобы эмоции угасли, уступая место пытливому интересу. «Кого выискивает Мадара? И где здесь можно достать грог?» — Дамы и господа! — раздался вдруг звучный голос, обращая внимание гостей на его обладателя. — Я рад приветствовать вас на крайне важном для меня мероприятии! Мито, честно говоря, не особо-то хотела праздновать свой день рождения с таким размахом, но я бы не стерпел невнимания к такому поводу. Прошу вас вдоволь насладиться сегодняшний вечером! Сакура зачарованно смотрела на говорящего мужчину. Слухи не лгали: Хаширама и впрямь был красив и производил впечатление доброго человека с тёплым взглядом. Он светился от гордости и радости, был одет не слишком вызывающе, но со вкусом. Только вот его жена, та самая Мито, стоявшая по правую руку, нервно покусывала губы и вторила взгляду Учихи. Отчего-то Сакуре казалось, что именно друг друга они высматривали. И к её же удивлению, Мадара не кинулся к их чете с разговорами. Ни в первые полчаса, ни в последующие. Корсет больно сдавливал кожу, было невероятно жарко и неудобно с таким количеством юбок, но Сакура покорно следовала за Мадарой. Прошли уже грёбаные три часа, гости сели за столы, а капитан всё успешно скрывался от красноволосой миледи. Девушка удивлялась, буквально чувствуя на их паре холодный и придирчивый взгляд, словно кто-то вовсе не рад был гостям, вызывая у Сакуры неприятный ощутимый зуд в спине и плечах. Она уже готова была застонать от негодования, как общая суета привлекла её интерес. Из дальней части залы послышалась приятная слуху музыка. Обрадованные дамы потащили своих кавалеров в центр, подхватывая и остальных. — Молчи, что бы ни случилось. И не отпускай мою руку. Пора. Учиха решительно поднялся, направляясь в сторону, где сидели одинокие хозяева, покинутые гостями. Сакуре было чертовски смешно наблюдать за реакцией встретивших их людей. Мито облегчённо выдохнула, а вот её муж… Сначала он повернулся, окинув взглядом гостей, взметнул рукой, словно отмахиваясь от навязчивых мыслей, и рывком повернулся вновь. Его брови нахмурились, а затем взметнулись вверх. Тонике губы безмолвно распахнулись. — Мадара? — поморщил он нос. — Я получил личное приглашение от твоей жены, Хаширама. Уж слишком пламенно она хотела меня увидеть. Не повод ли задуматься о качестве супружеского долга? — Учиха, ты… — Давай не здесь, Хаширама, — одёрнула супруга Мито, миловидно, но натянуто улыбаясь всем вокруг, а затем встала, кивком приглашая пройти за собой. На выходе из гостиной их уже ждали и Обито, и Какаши, и Итачи. — Мито, — серьёзно произнёс Мадара. — Я здесь. Ты можешь спустить на меня всех собак в любую минуту. Пока Саске не уйдёт с моей командой, я не переступлю порог комнаты. — Для шуток места не было. — О чём вы говорите? — скривился и практически прошипел Сэнджу. — Твоя жена разъебала мой корабль и взяла в плен моего племянника в обмен на информацию о твоей племяннице. Дети и бабы — сущее зло, — развёл руками Учиха. — И я обещаю помочь в её поисках, если сейчас Саске покинет это здание. — Мы не об этом договаривались. — Тобирама! Ты тоже в этом замешан? Судя по всему, лишь у Хаширамы совесть была чиста. — Мы договаривались, что я нанесу визит и обменяю информацию на Саске. Мы на чужой территории, у вас больше преимуществ. Либо он уходит сейчас, либо не рассчитывайте на мою помощь. — Ладно! — Мито дёргано осмотрела присутствующих, а затем обратилась к деверю: — Приведи его. — А где гарантия?.. — Приведи его! Мадара оскалился, в который раз словив себя на мысли, что женщины ничего не доводят до конца. Он был взбешён при виде своего родственника. Тот не то что не подвергался здесь пыткам и не был изморен голодом, но выглядел, чёрт подери, с иголочки! Абсолютно новая одежда, чистые расчёсанные волосы, никаких синяков под глазами и запавших щёк. «Как будто на курорте был, а не в плену! Вот что значит мать. Пусть и не его». — Уходите. Сакура, ты с ними. — Сакура? — встрепенулся Саске, в смятении оглядывая девушку. — Нет, — твёрдо сказала та, впиваясь в руку капитана бледными пальцами, ловя на себе изумлённые взгляды. Мадара непонимающе ответил на призыв. — Вам может понадобиться моя помощь. И нам нужно в библиотеку. И я хочу принять ванну, — как казалось Сакуре, она говорила шёпотом, но скромные заявления расслышали все. Обито, Какаши и чета Сэнджу скомкано, но добродушно улыбнулись её наивности. — Ладно. Оставайся, — серьёзно произнёс Мадара, хотя готов был рассмеяться над ней. Кабинет Хаширамы был скорее мини-библиотекой. Множество книжных полок были заставлены битком, на тёмном столе царил идеальный порядок. Больше десяти бархатных стульев красовались вдоль стены. — Присаживайтесь, — сказал мужчина, когда оставшаяся компания переместилась сюда. — Нам не о чем говорить. Попросите приготовить комнату с горячей ванной — это первое. — Мадара сам не верил, что предъявлял такие требования. — Второе: Мито, насколько ты уверена, что Цунаде сбежала к Джирайе? — В её дневнике она неоднократно писала о том, что восхищена им и хотела бы встретиться лично. Послушать байки, так сказать. Да и бунтарский дух взыграл. — Мито бросила косой взгляд на братьев. — Хорошо. Говорю сразу: на борт берут только Хашираму. Больше никаких кораблей и уж точно никаких шпионов. Сегодняшней ночью мы будем отдыхать здесь, днём пополним запасы. На закате выдвигаемся. — Но… — Тобирама хотел заговорить, но поднятая ладонь Учихи его прервала. — На моём корабле я капитан. Мы подпишем договор о полном подчинении. Пять дней пути туда, пять обратно. И при следующей швартовке вы также пополните нам боеприпасы. Я не даю карты местности. Согласны на такие условия? — Хаширама, он может завести тебя куда угодно. У него есть причины, — Тобирама произнёс это очень тихо, оборачиваясь спиной к гостям. — Мне нужно поговорить с племянницей. Да и мы с Мадарой не чужие люди. Усмехнувшись, Мадара приготовился гнуть свою линию.