Йо-хо-хо, и бутылка боли

— Спинку потереть? — Мадара устало зажмурил глаза, привалившись лбом к стене. — Нет! Я уже одеваюсь, — поспешно выкрикнула девушка, которая скрылась от него больше часа назад. — Зачем? — риторически спросил он, не ожидая ответа. Огонь свечей резал глаза, голову словно сжимало стальным обручем. До купания девушки они больше двух часов ковырялись в книгах, выискивая информацию о загадочном случае Хошигаки, а после Мадара продолжил это занятие в одиночку. Капитана раздражало, что ничего путного он так и не находил. В каждом источнике информация отличалась и не вызывала особого доверия. Некоторые писали о том, что в таких существах обязательно нужно пробудить человеческие чувства, другие советовали сжечь их к чёрту, третьи предлагали вырезать сердце. Как понял Мадара, никто и никогда лицом к лицу с подобным не сталкивался. Дверь тихонько отворилась. Сакура недоверчиво переступила порог комнаты, взглядом отыскивая капитана, предано ожидающего под дверью. Учиха приоткрыл покрасневшие глаза, рассматривая румяную от алкоголя и горячей воды девушку. Влажные волосы были взъерошены, плотная юбка закрывала ноги почти до щиколоток, а телесный корсет всё так же обхватывал стройный стан. — Как ты его сама надела? — устало спросил Мадара. — С трудом. Я найду служанку, она заменит воду… — Я не брезгливый, — твёрдо бросил он, скрываясь в той же комнате, призывно оставляя дверь чуть-чуть приоткрытой. Фыркнув под нос, Сакура уселась на диван, подтягивая к себе ноги. Корсет жутко давил, но лишь с ним девушка призрачно ощущала, что достойна капитана. Вещица вселяла ей уверенность в своей женской привлекательности. Она даже старалась не обращать внимания на больно впившиеся неправильные узлы на спине. Сакура старательно отводила взгляд от кровати: та навевала лишь неприличные мысли об их с капитаном совместной ночёвке, зарождая в животе волнение и тёплое тянущее чувство. Внимательно всматриваясь в непрочитанные книги, Сакура никак не могла сосредоточиться на смысле написанного. Атмосфера комнаты давила на неё. Камины в портовых городах использовались не только для обогрева в холодное время года, но и для того, чтобы не допустить сырости и летом, и весной. Тяжёлый горячий воздух окутал комнату, не позволяя полноценно вздохнуть. От распростёртой под ногами шкуры медведя мурашки пробегали по коже. Хотелось выбежать на улицу, туда, где нет этой духоты, нет меха, нет раскалённого света свечей. Сакура подскочила с дивана, утопая ногами в заменителе ковра, и остановилась, давясь вздохами. Капитан стоял прямо перед ней. Босиком, в одних штанах и с распущенными влажными волосами. Словно плод возбуждённой девичьей фантазии. Его щёки так же покраснели от жары в комнате, а лицо словно разгладилось после отдыха в ванной. — Куда ты собралась? — он выдавил это через силу, не в состоянии оторвать зачарованный взгляд от голых женских плеч и груди, острых ключиц, алых губ и розовых щёк. Такая натуральная, словно порождённая самой природой. Настолько естественная, что вся эта людская одежда портила вид. Нужно было срочно избавиться от этих тряпок. — Мне жарко, — ляпнула Сакура, ощущая, как больше не может противиться своему порыву. Крепко зажмуривая глаза, почти проклиная себя заранее, она порывисто кинулась ближе к капитану, одной рукой обхватывая его шею, а другой проводя по уже гладко выбритому лицу. Сомневаясь, не размыкая век, она застыла в нескольких сантиметрах, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. «Ты не умеешь!» — крикнуло застыженное подсознание. — Похуй, — тихо шепнула Сакура, прижимаясь к чужим губам. Сдерживая улыбку, Мадара расслабил губы, позволяя девушке самой задать направление. Вкус солёной воды мешался с карамельной сладостью грога. Так пьяняще сладко и терпко, чертовски близко и приятно. Сладкое покалывающее напряжение нарастало под слабым натиском. А являлся ли поцелуй натиском? Мадара был уверен, что нет. Сакура лишь крепко прижималась к нему губами, даже не собираясь углублять их прикосновение. Что же, не пристало капитану избегать командования. Стремительно запуская пятерню в чужие волосы, он чуть сжал их, отклоняя голову Сакуры в сторону. Размыкая податливые губы, он обвёл её язык своим, отмечая, как Сакура вздрогнула и оттолкнула его руками в грудь. Доселе разомлевшая, она теперь отшатнулась от него на шаг, сжимаясь и стыдливо жмурясь, закрывая рот обеими руками. Мадара злился. На её неопытность, на её девичью невинность и на её, казалось, наигранную скромность. — Если противно, так и скажи. Все его вспыхнувшие мечтания о грешной ночи рухнули в одночасье. Он собирался удалиться обратно в ванную, чтобы надрочиться там вдоволь и спокойно лечь спать, но крепкая хватка остановила его на полушаге. Прикусившая губу девушка буравила взглядом пол. — Слишком хорошо, — прошелестел её голос в тон богатому платью. — Меня никто так не целовал... — Её рука наивно и доверчиво скользнула ниже, сжимая мужскую ладонь. Учиха чуть нахмурился, анализируя ситуацию. Он чертовски боялся, именно боялся того, что в самый ответственный момент она откажет, а он уже не сможет остановиться. И чем он тогда лучше своего племянника? «Всем», — уверенно ответил Мадара, решительно опускаясь на диван, не размыкая рук. — Мы никуда не торопимся — это первое, — вкрадчиво начал он. — Тебе не будет больно — это второе, — его голос окутывал с ног до головы, лишая воли. — Но ты не потянешь ночь со мной — это третье, — тщательно скрывая усмешку, он с азартом заглянул в нефритовые глаза. Мадара хорошо усвоил, что в тихом омуте… Так и с ней. Внешне скромная и пугливая Сакура имела какой-никакой стержень внутри, природное любопытство и бойкость. Ни за что бы она не позволила себе проигнорировать его замечание. Понимала ли Сакура, к чему всё идёт? О да. Она прекрасно знала, что он предлагает ей себя. Без стыда осматривая его сверху вниз, девушка прислушивалась к своим ощущениям. В голове ещё были ноты какого-то сомнения, а вот тело без зазрения совести было готово плавиться в чужих руках. Рывком сирена выдернула хрупкую ладонь и, подобрав юбку, опустилась на колени Мадары, напряжённо сжимая своими бёдрами его. — Я вас не потяну? А не думаете ли вы, что старость может сыграть с вами злую шутку? Она видела его редкую и зачаровывающую полуулыбку, едва ли сдерживаясь, чтобы не улыбнуться в ответ. — Поцелуй меня. — Он закинул руки за голову, призывно раскрываясь перед ней. — По-настоящему, минимум минуту, не отрываясь. Одна попытка. Провалишься — разойдёмся, как в море корабли. — Якорь раньше времени не спустите, — практически рыкнула Сакура, возмущённая раздутым эгом потенциального любовника. Не ожидая едкого ответа, она вновь впилась в его губы неумелым, но искренним поцелуем. Выдохнула через нос, когда коснулась его горячего языка своим. Сакура думала, что совершенно не будет знать, что делать, но как только Мадара инициативно провёл кончиком языка по чувствительному нёбу, она потеряла ощущение реальности. Весь мир словно затянуло в водоворот горячих требовательных касаний, резких выдохов и будоражащей близости. Тягучее удовольствие охватило живот, побуждая девушку интуитивно потереться промежностью о твердеющую плоть. Никакие книжки и рассказы и рядом не стояли с этими острыми ощущениями, заставляющими плавиться разум и тело. Лёгкие сжимало от недостатка воздуха, ибо Сакура просто не могла вздохнуть через нос, словно опасаясь отпугнуть охватившее тело наваждение. «А вдруг ещё рано?» — Сирена потерялась во времени. Оно было слишком формальным и неосязаемым для той химии, что творилась между ними. К её счастью, Мадара оторвался первым. Медленно проводя по её спине ладонями, он обхватил девушку, крепко, но бережно прижимая к себе. — Считай, что отбор пройден, — прошептал он практически в ухо, проводя языком по его контуру. Положив на розоволосую голову ладонь, он мягко притянул её к себе, обхватывая губами нежную мочку, различая тяжёлый вздох удовольствия, сорвавшийся с девичьих губ. Опустившись к изгибу шеи, он настойчиво припал к нему губами, замирая в колком поцелуе. Он сжимал Сакуру в объятиях, едва ли рассчитывая силу. Такая хрупкая и нежная снаружи, она походила на фарфоровую куклу, которая могла треснуть, если надавить чуть сильнее. Но вместе с тем надавить на неё хотелось дико. Прижать намертво и драть с бешеной скоростью, выбивая пошлые вскрики и мольбы. До искр из глаз, до судорог в мышцах. Но было ещё слишком рано, а потому Мадара сконцентрировал внимание на чувствительном ушке, шее и плече. Сакура дрожала в его руках, сгорая от стремительно нараставшего возбуждения. Почти болезненное, оно сковывало низ её живота, полыхая чуть ниже адским пламенем. Лишь пара поцелуев, а она уже трепетала в его руках, готовая отдаться. «Богатый опыт, — горько усмехнулось подсознание. — Кажется, ты согласилась помочь ему со стражей, а не со стояком. А потом он скажет, что то, что было между вами, не столь серьёзно, как ты себе напридумывала», — правда больно колола глаза, заставляя Сакуру судорожно вздохнуть. Учиха отстранился, недоверчиво изучая похолодевший взгляд. — Я… Извините. — Она опустила голову, подбирая слова, и сказала затем честно и просто: — Я подумала о тех, кто был до меня. — Наверное, о тех, кому я позволял спать в своей постели? — произнёс Мадара с усмешкой. — Или о тех, перед кем я опускался на колени, чтобы надеть туфли? Или о тех самых, которых признал частью своей команды? Насмешливые фразы походили на чистосердечное признание, пробуждая на девичьих губах улыбку. — Или о тех, кого буду приводить на свой корабль, когда не смогу сойти с него? — Вы позволите мне остаться с вами на борту? — с надеждой спросила Сакура, не стесняясь смотреть капитану в глаза. — Ну, а кто найдёт мне смену через шестьдесят семь лет? — Я найду, — смущённо выдохнула она, улыбаясь. Её поцелуи были другими. Особенно нежными и ласковыми, изменившими слепое физическое возбуждение на порыв души. Не искушённая опытом, не напуганная неизведанным. Мадара уже окрестил её лучшей из любовниц, будучи уверенным, что та оправдает своё завидное звание. Нехотя отрываясь от желанных губ, он неспешно начал покрывать красноватыми засосами шею Сакуры. Мысленно облизываясь, припал к мягкой груди, так бесстыдно подчёркнутой и взывающей к ласкам. — Зачем ты это нацепила? — недовольно буркнул он, когда пальцы уже жгло от грубого шнурка, а корсет никак не раскрывался. — В корсете грудь выглядит больше и красивее. Вам же так это понравилось. Женские пальцы поочерёдно мягко и сильно сжимали массивные мужские плечи, наслаждаясь крепкими мышцами. — Знаешь, я вообще не должен был говорить что-либо касательно твоей внешности. Если я обидел тебя, можешь меня ударить, — серьёзно сказал он. Сакура расцвела на глазах, улыбаясь светло и заразительно. Собрав пальцы в кулак, она мягко коснулась основания скулы мужчины, затем раскрывая ладонь и заботливо проводя по щеке. — Мы в расчёте. — Всё равно развернись. Изящно привстав, она опустилась, плотно сжимая ноги. — Ну! — нахмурился Мадара, размыкая их и подпирая своими коленями. Со спины расшнуровывать корсет было куда приятнее. Зрительно видимые узлы больше не казались такими сложными и легко поддавались давлению цепких пальцев. Дышать становилось всё легче и легче, и, наконец, Мадара, скользнув по девичьей талии, стянул его вовсе, ухватив на животе. Его внимание привлекли глубокие красные борозды на обнажённой коже, для которой корсет оказался действительно слишком груб. Подаваясь порыву чувств, Мадара перекинул розовые волосы на плечи, начиная поочерёдно целовать каждый позвонок. Его ладони скользнули по рёбрам Сакуры, поглаживая плоский живот и поднимаясь чуть выше. Напряжённые соски упёрлись в ладони, вызывая новые вспышки тепла. Чуть сжав полушария и сорвав с девичьих губ судорожный вздох, большими пальцами он обвёл нежные ореолы. Зажатая между двумя центрами удовольствия Сакура тихо вздыхала, недовольно ёрзая и остро нуждаясь в чуть большем внимании. Но Учиха, кажется, совсем не спешил. Он лишь чуть сжал оба соска указательным и большим пальцами, издевательски нежно оттягивая их и потирая до сладостной боли. Сакура сжимала кулаки, сгорая от наслаждения и чувства собственной подчинённости. Ей до одури нравилось ощущать его поцелуи на плечах и шее, его уверенные руки на своей груди. Кровь закипала, отдаваясь в ушах гулким эхом. Мадара обхватил её за талию посильнее, подтягивая наверх, убирая волосы на правую сторону. Девушка бесстыдно откинула голову ему на плечо так, что при желании могла заглянуть в глаза. Но она не хотела и лишь в предвкушении пялилась на то, как он задирал её юбку до живота. Зажмурившись, посылая всеми словами стыд и совесть, Сакура аккуратно принялась ласкать руками собственные соски, возвращая то удовольствие, которое дарил ей капитан. Тот в свою очередь усмехнулся, чувствуя, как его стояк становился всё более и более болезненным. Словно дразня Сакуру, он гладил обеими руками внутреннюю сторону бёдер, затем провёл ладонью под пупком, поглаживая медленно и ненавязчиво. — Хватит тянуть, — всхлипнула сирена тихо, стыдливо подаваясь бёдрами вперёд. Мадара усмехнулся, зная, что это только начало их ночи, но просьбу выполнить согласился. Его ладонь скользнула вниз, раздвигая разгорячённую плоть. Средний палец скользнул ещё ниже, собирая густую смазку, затем размазывая её вокруг клитора. Безмолвный вздох сорвался с губ, и девушка решительно попыталась сдвинуть колени, но неудачная поза не позволила этого сделать. Учиха почти хищно улыбался, слабо целуя её шею и ухо, и пристально следил за своими пальцами, терзающими Сакуру. Не смыкая губ, она рвано дышала и до боли выгнулась, когда Мадара почти грубо принялся трахать её двумя пальцами. Зажмуривая глаза, она то и дело вздрагивала, не переставая всё сильнее и сильнее сжимать соски. Как тот капитан, напугавший её до чёртиков, до сопливой бабской истерики в их первую встречу, мог сводить с ума сейчас? Всё тело отзывалось на его прикосновения. Сакура ощущала себя бесформенной океанской водой, растёкшейся по сильному телу моряка. Так до одури хорошо, почти не стыдно и сладко чувствовать его умелые грубоватые руки, мощный стояк, горячее дыхание, мокрые поцелуи и собственные всхлипы. — Ты могла бы стонать и громче, — как бы между прочим сказал Мадара, ощущая, что Сакура уже едва ли сдерживала напор собственного удовольствия. — Я не портовая шлюха, — словно в забытьи прошептала она, сосредотачиваясь на приятных ощущениях. — Чёрт! — почти прошипела, когда Мадара резко убрал обе руки. — На колени, — не без удовольствия произнёс он, нетерпеливо подталкивая девушку вперёд. Сакура опустилась на ту самую шкуру на полу, утопая в мягком меху. Интуитивно понимая, чего конкретно капитан ждал от неё, она взволнованно и с интересом потянулась к массивному ремню брюк. Мадара сам гораздо резче дёрнул ремень, стремительно освобождая напрягшийся член. Девушка, колеблясь, уставилась перед собой, к собственному раздражению не зная, как лучше начать. Грубые мужские пальцы собственнически вплелись в мягкие розовые волосы, наклоняя Сакуру к себе. — Зубы, — практически приказал он, начиная опасаться минета в её исполнении. Сакура скользнула пальцами обеих рук, чуть поглаживая и стараясь удержатся на расстоянии, но недовольный вздох капитана сломал её неуверенность. Она нежно обхватила головку губами, рефлекторно сжимая плотным кольцом. Нежный, но чуть шершавый язык усердно прошёлся по тонкой коже с небольшим нажимом. Учиха чуть улыбнулся и погладил затылок Сакуры, но продолжил настойчиво давить на голову. Сирена зажмурилась, но послушно приняла его глубже, наклоняясь до неприятного спазма в горле. Направляемая ритмом капитана, она плавно скользила губами, поглаживая рукой основание и поджатые яйца. Сама того не замечая, расслаблялась, ощущая вернувшееся возбуждение. Ей нравилось чувствовать себя подвластной капитану, нравилось слышать его учащённое дыхание и томные полустоны. Не нуждаясь в помощи, она закрыла глаза, ускоряя ритм и сжимая ладонь сильнее. Мадара вздрогнул всем телом, а затем поднял её голову на одном из толчков, вцепляясь пальцами в подбородок, приподнимая его. Словно усмиряя себя, он глубоко вздохнул и провёл по нижней губе Сакуры большим пальцем, стирая вязкую слюну. — Развернись. Нутро Сакуры сжалось в сладком предвкушении. Она упёрлась локтями в пол, не без удовольствия прогибая спинку и разводя бёдра пошире до тянущей приятной истомы в мышцах. Сакура радовалась тому, что белая юбка всё ещё оставалась на ней и закрывала всю неприличную картину от внимательного созерцателя, стремительно стягивающего штаны. Мужские руки заскользили по стройным ногам от щиколоток и выше, мучительно медленно задирая ткань. Рассматривая Сакуру с высоты собственного роста, Мадара ласково погладил ягодицы, позволяя остаткам волнения улетучиться. Обхватив член у основания и придерживая девушку за талию, он медленно протиснулся в узкое лоно, прислушиваясь к реакции девушки. Шумно выдохнув, вцепился обеими руками в девичьи бёдра, толкаясь на всю длину. Было слишком узко, влажно и горячо. Он набирал размеренный и глубокий ритм, с удовольствием отмечая, как сирена тихонько застонала и заскреблась ногтями по ковру. Капитан был готов кончить прямо сейчас, без лишней траты времени, но ебучая привычка пропускать дам вперёд брала своё. Мадара старался отвлечься, но как только он закрывал глаза, ощущения захлёстывали его с головой, а как только взгляд падал вниз на соблазнительные ягодицы, выгнутую спину, розовые растрёпанные волосы и судорожно сжатые пальцы, башню сносило ещё и от эстетического наслаждения. Сакура задыхалась от стыда и мужского напора. Она чувствовала этот прожигающий каждый сантиметр её кожи взгляд, но ничего не могла сделать. Буквально с каждым толчком тянущая боль становилась слабее, оставляя после себя чистое удовольствие. Кажется, Мадара действительно медлил, чтобы облегчить проникновение, и не ускорялся до сих пор, покорно позволяя Сакуре самой начать нетерпеливо помахивать бёдрами навстречу. Сакура задыхалась от нарастающего тепла, что волнами расходилось по всему телу, всё тяжелее и тяжелее ощущаясь внизу живота. С губ срывались тихие стоны удовольствия. Ей нравилось, как Мадара контролировал каждое её движение, как поглаживал бока пальцами, как тихо вторил ей, несдержанно постанывая. Такое приумноженное и долгожданное ощущение подкралось чертовски быстро и неожиданно, по всему телу стремительно расползлись мурашки, а стоны стали намного громче. Готовая с головой нырнуть в этот омут Сакура сосредоточилась на своих ощущениях, желая поскорее прочувствовать вкус оргазма. Неожиданный хлёсткий шлепок заставил её вздрогнуть, пронзительно, но не слишком громко вскрикивая. — Рано! — рявкнул Мадара, чудом распознавший знакомую дрожь в женском голосе. Контролировать её эмоции со спины было неудобно, но поза была уж слишком любима Учихой за особенно глубокое и ощутимое проникновение. Он понял, что тот самый этап, когда ещё стоит волноваться за её ощущения, пройден. Капитан почти обрушился на Сакуру, вцепляясь ладонями в сжатые кулаки и вытягиваясь вперёд так, чтобы девушка полностью легла на пол грудью. Носом растолкав волосы, он принялся всё так же целовать молочную кожу на спине и шее, временами жарко постанывая прямо в ухо. Садистски сдерживая себя, он наслаждался сладостными спазмами, предвещающими оргазм. — Уже можно, — прошипел он на всякий случай, не размыкая век. Стоны перерастали в измученные вскрики. Сакура вжалась щекой в пол, чувствуя, как их пот смешался на её спине и лопатках. А Мадара всё думал, как заставить её стонать ещё громче, до боли в горле, до сорванного голоса и последующих хрипов. Он хотел взять её всю. До последнего вздоха, всхлипа, стона, крика. Целиком. Сакура протяжно простонала, затем прерывисто выдыхая и замирая всем телом. Это не секундный спазм, который девушки громко называют оргазмом, усиленно работая пальцами, захлёбываясь похабной литературой и собственными мечтами. Уши заложило напрочь, осталось лишь тяжёлое мужское дыхание, собственные, но в то же время словно чужие стоны и чувство бесконечного падения. Пальцы на руках и ногах покалывало, продолжающиеся толчки доносились словно издалека, продлевая захватывающее чувство. Мадара выскользнул из женского тела, продолжая усиленно прижиматься к соблазнительной впадине между ягодицами. Имитируя фрикции, он толкнулся ещё несколько раз. Задыхаясь от жары и дурманящего запаха чужого тела, он замер, не желая больше ничего. Сакура чуть вздрогнула, когда почувствовала, как мужская сперма опала на её поясницу. Несмотря на то, что колени жутко затекли, поза в целом её не напрягала. Мышцы спины и бёдер были приятно растянуты и напряжены, а потому Сакура лишь уткнулась лбом в пол, стараясь отдышаться. Капитану это удалось гораздо быстрее. Он шумно вздохнул и медленно распрямился, с рваным вздохом и с удовольствием растягиваясь рядом на полу, закидывая руки за голову и прогибаясь в пояснице. Сакура притянула колени к груди, ойкая и краснея, почувствовав, как сперма начала стекать по коже густыми каплями, пачкая подол юбки. Стало невероятно стыдно. Хотелось закрыть лицо руками и отвернуться от капитана, но вместе с этим глаз от представшего зрелища было не отвести: его мышцы отлично напряглись, вены вздулись, жила на шее бешено вздымалась; лицо, грудь, живот блестели от пота, переливаясь в мягком свете. Вот для чего нужен был камин. Только сейчас девушка сосредоточенным взглядом лекаря исподтишка изучала его рваный уродливый шрам на правой стороне груди. Видимо, очень старый. Левый бок, подле которого она лежала, был испещрён тремя ровными розоватыми полосками, словно чьи-то когти нашли здесь своё пристанище когда-то. Мурашки пробежали по коже от осознания того, через что Мадаре пришлось пройти. Но внимание отвлекло кое-что куда более интересное и приятное взору. — Мне бы чуть-чуть отдышаться... Сакура смущённо отвела взгляд от наливающейся кровью плоти. — Ты согласилась на всю ночь, а не на полчаса, — широко усмехнулся Мадара. — Поработай рукой, пока не восстановишь дыхание. Едва ли замедлившее ритм сердце снова отозвалось гулкими мощными ударами, сотрясая грудь изнутри, готовое порвать кожу и раскромсать рёбра. Познавшая наслаждение Сакура с удовольствием подумала о возможном продолжении, заскользив ладонью по мужскому паху. Аккуратно сжав твердеющий член у основания, она нежно провела вверх-вниз, изучая его из-под прикрытых век. Стыдно и любопытно одновременно. Большим пальцем она обвела головку, поглаживая уздечку и срывая с мужских губ довольный вздох. Жаждал ли капитан её аккуратных прикосновений? Нет. Как бы ни было необычно и нежно, но всё же до тошноты слащаво. Мадара изголодался по полноценному физическому удовлетворению, горячей воде, вкусным обедам и сну на нормальной кровати, а потому даже не знал, в чём именно сейчас нуждался более всего. Но уж точно не в слабых дразнящих прикосновениях. Позволяя Сакуре не больше полминуты поиграть — больше это никак не назовёшь — со своим достоинством, Учиха медленно поднялся, подтягивая её за собой. Расшнурованная юбка с шорохом упала, оставляя владелицу нагой перед пронизывающим взглядом чёрных очей. Немо подбадривая, Мадара заключил её ладонь в свою, призывая переступить барьер из ткани и мягко подталкивая к кровати. Свечи догорали одна за другой, отчего комната становилась всё мрачнее и мрачнее, вместе с загадочностью приобретая неинтимный запах гари. Оставляя свою спутницу на мгновенье, Мадара распахнул окно, позволяя морскому бризу ворваться в комнату. — Услышат… — начала Сакура чуть осипшим голосом. — Мы здесь первый и последний раз. Услышат — пусть завидуют, увидят — пусть наслаждаются. — Сакура не могла сказать, что Мадара улыбался. Это больше походило на затравленный оскал. Может, лет двадцать назад на молодом лице и красовалась сногсшибательная улыбка, но сейчас девушка видела её словно через толщу той горечи, которой он хлебнул. — Ты со мной, — недовольно произнёс мужчина, видя, как сирена совсем абстрагировалась. — Просто подумала… какой вы красивый. Застигнутая врасплох Сакура стыдливо опустила ресницы, чем вызвала волну тепла в груди капитана. Толкнув девушку в плечо, он повалил её поперёк кровати, нетерпеливо раздвинул колени и устроился меж ними, невесомо целуя живот и пробуждая такое необходимое тепло. Вопреки женским ожиданиям, Мадара плавно скользнул ниже, целуя изгиб внутренней стороны бедра. Замерев, Сакура поспешно закрыла лицо обеими ладонями, чтобы спрятаться от накатившего стыда. Усмехаясь и пропуская этот жест, капитан довольно коснулся чувствительного клитора кончиком языка. Сакура вздрогнула, сжимая в руках простынь. Горячий мужской язык бесстыдно скользнул ниже, едва ли проникая в горячую щёлочку, заставляя девушку отозваться сдавленным стоном. Не желая церемониться, Мадара припал в тягучем поцелуе, втягивая клитор и щекоча его языком. Исподлобья он наблюдал за смущёнными метаниями Сакуры. Словно играя на её нервах, он несколько раз размашисто провел языком, выписывая им зигзаги и восьмёрки. Девушка задыхалась от жара и пристального взгляда капитана. Она чувствовала, что слишком напряжена для того, чтобы кончить. Но Учиха, словно игнорируя её настрой, без устали сжимал губами, вылизывал и поглаживал чувствительное лоно, приводя девушку в неистовый восторг. — Мадара, пожалуйста… — прошептала она. — М-м-м? — протянул он, чуть улыбаясь. — Я хочу настоящий секс. Не в силах больше держаться, Сакура приподнялась на локтях, стараясь отодвинуться от рта мужчины. Мадара секунду посмотрел на неё, чуть щурясь. — Нет. — Рывком он опрокинул её обратно, плотно обвивая бёдра руками и не позволяя больше руководить. — Я что, зря стараюсь? Только теперь, словно сжалившись, он плавно погрузил в неё указательный палец, интенсивно двигая ими, заставляя Сакуру давиться вздохами и всхлипами. До одури нежно суровый капитан ласкал её, не переходя ту грань, когда бы удовольствие захлестнуло её с головой. Девушка чувствовала, как со лба стремительно скользнула влажная дорожка пота, низ живота скрутило горячими приятными ощущениями, а голову закружило от небывалой эйфории. Мадара делал это исключительно для неё, хотя Сакура никогда бы не осмелилась попросить сама. Все мысли отошли на второй план. Остались лишь его губы, его язык и его колючие волосы. Сирена металась по кровати, самозабвенно шепча под нос имя капитана и сопливые признания в чувствах. Выгибаясь до боли в спине, сжимая пальцы на ногах до побелевших костяшек, она закусила палец, жмурясь, протяжно и прерывисто вскрикивая, не в силах сдержать голос. Затем жалобно захныкала, когда Учиха так и не оторвался от чувствительного клитора, принося уже сладостную боль. Она вцепилась пальцами в его волосы, дёргая на себя, удивляясь его покладистости, и бездумно впилась в губы, разделяя вкус собственной смазки. Сакура тяжело дышала, мечтая свести ноги как можно крепче, но крепкий мужской торс продолжал давить на неё, продлевая отголоски ощущений. Оторвавшись, она припала к его щеке лбом в попытке отдышаться и наконец-таки позволяя себе безмятежно улыбнуться под нос. Великолепно. Тяжесть его тела кружила голову. Легко подхватывая девушку под спину, Мадара перевернулся вместе с ней, усаживая на крепкий живот. Представшее зрелище более чем вдохновляло его. Розовые волосы растрепались, хаотично падая на нежную грудь, узкие плечи, щекоча его пах и живот. Тягучая смазка, смешанная с его семенем, быстро подсыхала на коже неприятной коркой. — Давай. Ты же понимаешь, что делать. Сакура понимала, но не совсем так, как хотел того капитан. Излишне серьёзно заправляя пряди волос за уши, она наклонилась к шее мужчины, оставляя до смешного неумелые и слабые засосы. Осмелев, она начала поглаживать его торс и мощные руки своими ловкими пальцами, доверчиво потёрлась щекой и носом, едва ли не мурлыча от удовольствия. Отбросив наваждение, Учиха отдался во власть её нежности, удивлённо подмечая, что её слабость не отталкивает его. Наоборот. Хотелось защищать Сакуру, как верный рыцарь, хотя он таким и не являлся. Она даже удивила его, когда с интересом спустила руку на член, продолжая поглаживать и сжимать с разной силой. Мадара до последнего был уверен, что неопытная и чуть испуганная вторым в её жизни сексом девушка будет вести себя как выброшенная на берег медуза. — Я помогу. Мадара увидел, как она замялась, с высоты примеряясь к его стояку. Легко подтолкнув её под ягодицы, он приподнял стройное тело, позволяя ей направить член рукой и аккуратно опуститься на него, шипя под нос. Щёки вмиг стали пунцовыми, кулаки плотно сжались на его груди, и сама Сакура начала плавные движения, стараясь опуститься чуть ниже. Её мышцы от второй любимой позы капитана охуенно напрягались, сжимая его ещё туже. Заново привыкающая девушка осмелела, опускаясь на него и тихо постанывая под нос. Учиха расслабился, закидывая руки на её спину, позволяя себе пропускать рваные тяжёлые вздохи. Зажмуренные дрожащие ресницы Сакуры, её искусанные приоткрытые губы, вздрагивающая в такт движениям грудь — всё это зарождало в капитане почти восхищение. Облизываясь, он искренне наслаждался этим зрелищем. Только вот он знал, как сделать его ещё лучше. — Ласкай руками соски, — почти в приказном тоне промурлыкал он, замечая, как девушка сконфузилась. Чуть замедляя ритм, она подняла ладони на грудь, поглаживая себя и сладко выдыхая. — Сильнее. Он чувствовал нечеловеческое желание заставить её извиваться от удовольствия. Не просто наслаждаться происходящим, а сходить с ума от ощущений. Женские пальцы уверенно обхватили соски, выкручивая их, как недавно делал это капитан. Дрожь разрядами проходила по телу, взбудораживая всё внутри. Уже знакомые позывы заставили Сакуру усерднее работать пальцами, ускоряя темп и меняя угол так, чтобы возбуждённый клитор как можно теснее тёрся о мужской пах. Закинув голову, она напряглась всем телом, вжимаясь в бёдра Мадары, но продолжая ёрзать на нём. Характерная дрожь прошибла до кончиков пальцев, Сакура рвано простонала, замирая и наслаждаясь длительными волнами разрядки. Едва ли успев прийти в себя, она опустила руки на мужскую грудь, ощущая под собой ритмичные настойчивые толчки. — П-подожди... Она сжала пальцы, силясь привстать, но крепкие руки обхватили её бедра, задавая темп и не позволяя его менять. Сакура срывалась на вскрики, чувствуя, как весь мир плывёт перед глазами. Она царапала ногтями мужской живот, нечленораздельно уговаривая Мадару остановиться, но он лишь резче притягивал её каждый раз, увеличивая амплитуду. До боли в пояснице, до головокружения, до хриплых выдохов и крохотных слёз в уголках глаз. Сакура злилась на себя и капитана за то, что никак не могла перешагнуть эту тонкую грань, где удовольствие перерастало в настоящий, полноценный оргазм. Безумно быстро, безумно глубоко и часто. Она уже сама вскакивала с него, лишь бы избавиться от этих тягучих спазмов в животе. — Сакура, — позвал он сбивчиво, сам готовый обкончаться с секунды на секунду. — Смотри мне в глаза. Хищный оскал исказил губы. Её безумие, её похоть были для него чем-то желанным и необычайно прекрасным в эти мгновения. То, как Сакура едва ли не жмурилась, хмурила брови и позволяла слезам спокойно скатываться по щекам, немерено заводило, порождая желание ускориться. Не сметь останавливаться и продолжать так ещё пару минут! Хлёсткие ритмичные шлепки заставляли Сакуру жалобно вскрикивать, в ответ злобно впиваясь в чужую кожу ногтями. Но Учиха с ума сходил от того, как из-за этого содрогались мышцы. Протяжный стон огласил комнату, когда сам Мадара чуть выгнулся, улыбаясь и закидывая голову. Сакура замерла, затряслась всем телом, тихо хныкая. Ощущение горячей спермы, растекающейся внутри, исказило сознание, пробивая на те самые необходимые эмоции. Третья волна буквально лишила её воли, внушая явственное желание рухнуть рядом и заснуть, сжимаясь от приятной истомы во всём теле. Но против сценария капитан толкнул её в спину, роняя себе на грудь и прижимая тяжёлой рукой. Сакура всё ещё чувствовала его в себе, чувствовала горячую ладонь на своей спине и бешеное, как собственное, сердцебиение. — Вы даже не скажете, что любите меня? — прошептала она совсем тихо, когда уже почувствовала, как сон начал окутывать её своим нежным, манящим теплом. — Я признал тебя частью своей команды. Это значит для меня куда больше.