Йо-хо-хо, и бутылка боли

Прохладный морской бриз обдавал кожу ночной свежестью, заставляя покрываться сотней мурашек. Освоившаяся Сакура понимала, как быстро ей настоебенила эта обстановка, тянувшаяся уже четыре дня. Череда последних суток сложилась в сплошное ожидание и не предлагала ничего, кроме самобичевания и фильтрования информации. Девушка чувствовала, что банально очень соскучилась по капитану. Нет, он был рядом. Вон там, за штурвалом. С идеальной осанкой, с идеальными волосами, с идеальными чертами лица. Весь такой до тошноты идеальный и безэмоциональный. Хорошо хоть Саске не спешил заговорить с ней. Что-то Сакуре подсказывало, что та самая часть команды, забравшая его в первую ночь, объяснила ему всю ситуацию. А ещё Сакура очень ревновала к новому члену экипажа — Хашираме. Сначала она сомневалась, придушившая на корню эти мысли, но сейчас ясно понимала, что та самая пассия Мадары и есть губернатор. Пусть и в прошлом, но между ними завязалось что-то помимо простой дружбы или товарищества. — А где Мадара? — Словно откликаясь на её мысли, Сэнджу лёгкой походкой повернул в сторону сирены. — У штурвала, — почти обиженно буркнула Сакура, махнув рукой в нужную сторону. — Слушай, тут такое дело… — он замялся, подходя ближе. — А как ты относишься к вопросам о своём хвосте? — Нормально. Я понимаю, что вам интересно, — натянуто улыбнулась девушка. Она прекрасно осознавала, что сцена глупой ревности никого на этом корабле не обрадует. Хотя, с одной стороны, её и огорчало отсутствие эмоций Мадары — он лишь навещал её пару раз в день, не прикасаясь лишний раз и бросая короткие сухие фразы, — но, с другой, было очевидно, что перед своей командой ему необходимо держать марку. — Ты чувствуешь дискомфорт, когда… превращаешься? — Чешется всё жутко. Но это не так уж страшно. — А сидеть весь день одной скучно, наверное? — Я не одна, — уверенно ответила Сакура, лишь потом с едва заметной улыбкой обдумывая смысл сказанных слов. — Какаши и Обито позволяют оставаться в их каюте и изучать карты и рукописи, Дейдара травит байки в своё свободное время, а Какузу всегда, когда видит меня, спрашивает, всё ли у меня в порядке. С некоторыми отношения пока не складываются, но я работаю над этим, — с лозунгом «держи друзей близко, а врагов ещё ближе» Сакура решила, что ей самой пора лучше узнать Хашираму. Как ни крути, а то, что они с Учихой торчали вместе, ничуть её не радовало. — В любом случае, когда мы вернёмся в мой порт, можешь ещё раз посетить библиотеки и набрать книг на корабль. Заберёшь всё, что нужно. И у Мадары спроси, не хочет ли он что-то взять. — А вы сами не можете? — прищурилась сирена. — Он же даже ночует теперь в трюме. «Чтобы вас одного не оставлять», — едва ли не сорвалось с языка. — Видишь ли, недоверие не делает нас друзьями, — как-то невесело усмехнулся Хаширама, затем поднимаясь и направляясь в сторону Учихи. У Сакуры внутри всё зудело от желания задать прямой вопрос, вновь пробудить в капитане те эмоции и чувства, разбить ту стену, что он возвёл за четыре дня. Против собственной воли девушка едва ли не разрыдалась в то утро. Всё, что настигло её с первыми лучами солнца, — это огромный хвост, адская боль в голове и мышцах да собранный донельзя капитан. Он вёл себя слишком сдержанно, размышлял о чём-то постороннем и необдуманно оттолкнул руку Сакуры, когда та постаралась коснуться его ладони. Мадара чётко дал понять, что на корабле ей ничего не светит. Вздохнув, девушка потянулась к приготовленной бутылке. Она честно терпела три дня, но маты боцманов, таскающих её по палубе, совсем не бодрили. Да и поспать по-человечески хотелось, всё равно Мадара оставил их каюту лично ей. Растрачивая минуты на ожидание метаморфоза, Сакура с теплом удивлялась тому, как всё-таки уютен этот корабль. Факелы, беспечно украшающие борта, громкий и раскатистый смех, волны, бьющиеся о корму, — это личная эстетика капитана, которую она была не прочь разделить. Лишь оказавшись в запертой по привычке каюте, Сакура грустно вздохнула, подумывая навестить Кисаме. Хотелось поговорить с кем-то по душам. Да и признаться наконец, что они понятия не имеют, что делать дальше. — А? — тихий стук в дверь побудил девушку отступить от подвала, впуская ночного гостя. — Добрый вечер, Мадара. Кивнув, тот прошёл в комнату. — На рассвете мы подойдём на достаточное расстояние к острову, чтобы добраться на лодках. Я не хочу, чтобы Хаширама выцепил ориентиры, поэтому через час он придёт сюда и составит тебе компанию. Не выпускай его ни под каким предлогом и уж тем более… — Ни слова о Кисаме, — раздражённо закончила Сакура, горько поджав губы. Она отвернулась, чтобы скрыть захлестнувшие эмоции, исказившие лицо. Впервые за долгое время он лишь пришёл отдавать приказы. И, видимо, раздражённо выдохнув, направился обратно к двери. Сакура удивлённо повернулась, когда услышала два щелчка, знаменующих повороты ключа. — Ещё один бунт на корабле? — устало произнёс Мадара, вплотную подходя к девушке. «Вы такой же, как и Саске!» — захотелось обидно выкрикнуть ему в это чёртово невозмутимое идеальное лицо. Но вместо этого Сакура лишь почувствовала, как губы задрожали, а мужская грязная рубашка расплылась в слезливом пятне перед глазами. Сирена доверчиво ткнулась лицом ему в грудь, всхлипывая. — Ты и сама понимаешь, что я не буду лапать тебя на глазах у команды или бросаться дотошными слащавыми фразами. — Вы могли бы хотя бы прийти, — прошептала она, скрывая дрожь. — Я приходил. Я узнавал, как ты себя чувствуешь. Но ты слишком громкая, чтобы оставаться здесь подольше. «Ага, вам же нужен только секс! Как я буду смотреть вам в глаза после произошедшего?» — Когда я разберусь с Сэнджу, постараюсь уделять тебе больше времени, — его тон был одинаково ровным и размеренным на протяжении всех фраз. Мадара даже не поднял руку в попытке приобнять Сакуру. — Потом нужно будет придумать что-то с Кисаме, а потом ещё... и ещё… — Отставить сопли. Что ты мне предлагаешь? Он настойчиво подцепил её подбородок. — Посиди со мной. Поговори?.. — с робкой надеждой спросила Сакура. — Не больше часа. Лучше постарайся заснуть. Тёплая радостная улыбка озарила утончённое личико. Сакура залезла на кровать, освобождая место и для Мадары, но тот против её воли уселся на пол, завалив голову на кровать. Стараясь совладать с собственными эмоциями, девушка истерично соображала, что же ей делать, чтобы хоть немного растопить сердце капитана. «В лоб бить нельзя, уйдёт». Женская ладонь скользнула по черноволосой макушке, взъерошивая волосы. Словно прощупывая территорию, она чуть погладила его голову, несильно оттягивая волосы. Кажется, мужчине понравилось. Довольная Сакура уселась позади него, скрестив ноги и массируя чужую голову с двойным усилием. Она видела, как капитан чуть улыбнулся, прикрывая глаза, медленно расслабляясь и отдаваясь её нежным рукам. Девичьи прикосновения вызывали приятные мурашки, тянули в царство сновидений и лёгкой эйфории. — Можно спросить о вас? Хотел ли он, чтобы она обращалась к нему на «ты»? Не особенно: нравилось чувствовать своё превосходство, власть и влияние. — Хотя бы попробуй. — Расскажите мне немного о своей ранней жизни. И о Хашираме. Глубокий голос капитана, удивительно чистый и низкий, поведал свою историю просто и некрасочно. Пара слов о семье, пара — о своём решении уйти из высшего общества. Но ни слова о причинах. — Хаширама… — он произнёс имя, чеканя слоги, словно обдумывая, какой смысл вкладывал в него. — Тобирама убил моего брата… Хаширама признал его невиновным. Сирена чувствовала, как трудно было капитану вымолвить эти несколько слов. А что сказать ей? Всё бы звучало глупо и бессмысленно. Вместо этого она лишь обняла его, притягивая за шею и опуская чужую голову на колени. Противное чувство заскребло на душе, взывая слёзы вновь подступить к горлу. Слишком много пережил Учиха, чтобы в чём-то его обвинять. — Ложись спать, — тихо произнёс он. — Полежите со мной, — Сакура бросила это, уже отворачиваясь к стенке, сжимаясь под куцым одеялом. Вопреки её отрицательным ожиданиям, заставляя тихо ойкнуть, мужчина навалился на неё, подталкивая к стене, и под смущённую полуулыбку окутал своим теплом, согревая и лишая возможности размышлять.

***

— Я чувствую запах Сэнджу! — Сакура влетела в трюм, где столпившиеся моряки играли в карты от нечего делать. — Значит, Хаширама вот-вот вернётся? — недоверчиво спросил Какаши, явно умеющий различать панику и радость. — Это другой! Он идёт с запада. Не могу сказать, один корабль или нет. — Вот чёрт! Вряд ли это можно было назвать суетой, но команда поспешила подняться и рассредоточиться по палубе, как бы этого приказал капитан, будь он сейчас здесь. — А Мадара? — Всё ещё слишком далеко. — Хорошо. Значит, сами будем защищаться. — Защищаться? — Девушка испуганно метнула взгляд на помощника, глотая часть звуков. — Они не поздороваться сюда явились. — Кораблей на горизонте пока видно не было, но Хатаке мыслил на шаг вперёд. — Сакура, тебе лучше спуститься в каюту. — Он мягко, но в то же время настойчиво подтолкнул её за плечо. Сакура поспешила послушаться, забираясь с ногами на кровать и сосредотачиваясь на своих ощущениях. Сердце бешено колотилось, всё тело пробивал озноб, а на ладонях выступил холодный пот. Девушка обхватила голову руками и прижала колени как можно ближе. Нервный тремор, охвативший всё тело, сбивал её с толку. Она буквально чувствовала гудение напряжённых мышц и никак не могла уйти в себя. «Что случилось?» — отчётливый вопрос прозвучал в голове, выделяясь на фоне сумбурных мыслей. «Кисаме?» — обратилась она к мужчине про себя, но затем, посылая к херам и трясущиеся колени, и зацепившиеся за торчащий в стене гвоздь волосы, подорвалась с кровати, спотыкаясь на ходу. Распахнув дверь, позволяя ей удариться о стену, она влетела в подвал, стремительно сбегая по ступеням. — Кисаме! Кисаме! Сакура принялась шариться по стене. Её рубашка обвисала тяжёлыми складками, чужие штаны не по размеру совсем промокли. — Не паникуй раньше времени, — проворчал Хошигаки, разминая шею. — Что ты чувствуешь? — Второй Сэнджу. Это не запах и не интуиция. Я просто чувствую, что это он, и он явно думает о чём-то плохом. — Как далеко его корабли? — Не больше двадцати миль. А вдруг Мадара не успеет вернуться? Мы бросим его, и он приплывёт на пустое место! Их же убьют... А если убьют нас? Кто подменит тебя? Мы не знаем, что делать! Девушка прижала к полыхающим щекам холодные ладони. — Хватит пищать! Я протащил нас через рифовую бухту и с кораблём справлюсь. По военной силе мы можем и превосходить их. — Но не по численности, капитан! — в сердцах воскликнула сирена. — Эта команда даже не часть флота! Они хорошие бойцы, но их слишком мало... — Позорно проиграть, когда на борту сирена и порождение дьявола. — Они поравняются с нами через несколько минут... — А до тех пор сиди тихо, и хватит паниковать. Может, вообще всё обойдётся мордобоем. Сдержав порывистый выдох, девушка, судорожно хватаясь за стены, поднялась в каюту, обессиленно опускаясь на кровать. Костлявые колени больно впились в подбородок, Сакура даже не могла сесть удобно, а потому просто завалилась на бок. «Я-ничего-не-умею-я-ничего-не-умею…» Она вздрогнула, когда почувствовала приближение уже куда более знакомого человека. Слабый сгусток Учиховской энергетики двигался по направлению к кораблю. Удивительно быстро. Не в силах оставаться в стороне, Сакура выскочила на палубу, помчавшись к штурвалу. — Какаши! Они покинули берег и совсем скоро будут… Она охуевше смотрела вперёд. Три шхуны маячили на горизонте. Пока ещё совсем крохотные, но уже различимые на фоне неба. — Они хотят подоспеть раньше Мадары. Но если на нашем борту будут Сэнджу, палить не осмелятся. — А если они захотят убить Мадару? — Иди в каюту. Девушка и сама понимала, что была лишней здесь, но прятаться не собиралась. Она не могла оставаться одна в душном крохотном помещении, где собственные мысли сдавливали её сознание. Однако нервировать Хатаке она не решилась. Кивнув, Сакура чуть отошла назад, забираясь на одну из многочисленных низких перекладин так, чтобы видеть и нос корабля, и приближающийся флот. Пережить это нападение вместе с Мадарой казалось таким же страшным, как и без него. Множество «а что, если?..» стучало в висках. Бешеная незапланированная гонка отбивала чечётку по нервам. Ощущения смешались в адскую гремучую смесь, и Сакура больше не могла различить, где нужная сторона. — Что успели предпринять? Она почувствовала, как всё оборвалось внутри. Как так быстро? Она глянула на крупные силуэты кораблей, а затем и бросила взгляд на капитана, чей голос уже разлетался по палубе. — Поднимайте якорь. Мы должны увести их отсюда. Русалка застыла в нескольких метрах от общей суеты, не имея возможности подобрать слова. Стыд заливал щёки. Как она могла не почувствовать приближение чужих раньше? Благо Учиха был моряком опытным. Глаза приведённого на палубу Хаширамы закрывала плотная повязка, а потому мужчина откровенно не понимал, что происходит. Внимание Сакуры привлекла стоящая рядом с ним девушка. Её светлые волосы были заправлены под шляпу, а форма смешивала в себе и военные детали, и обычные одеяния моряков. Но о её зрительном мировосприятии Мадара также подумал. Он поддерживал новоявленную под локоть, намертво вцепившись в предплечье. Сакура поняла, что это и есть та самая беглянка. Выражение лица девушки не выражало особой радости, она морщила нос, стараясь вырваться, чем изрядно бесила Мадару. — Можешь снять повязку и полюбоваться своим братом, — почти выплюнул в лицо бывшему товарищу капитан. — Мадара! — крикнула Сакура, подбегая к нему. — Я не знаю, откуда они появились. Видимо, были слишком далеко, но раньше я их не чувствовала. — Каюта, — строго отчеканил он, отворачиваясь к Какаши. Она не знала, был ли капитан зол, но обескуражен и взволнован точно. Первый раз он подставил Джирайю, когда позволил практически на этом же месте разбить свой корабль и совершить похищение. Теперь история повторялась. Только уже с другими участниками. Сакура не знала, почему возникла такая паника. Она смотрела на место, откуда они прибыли, и видела сотни верхушек обнажившихся рифов, а дальше столько же клочков суши и бескрайние просторы моря. Как найти нужный остров? Как миновать естественную, но надёжную защиту? Только с проводником. Но таковых было мало, а потому напрашивался отнюдь не радостный вывод: те, кто поспешили нагрянуть сюда, охотились именно на Мадару. — Не отдавайте пленных, — прозвучал очередной приказ, когда судно уже на всех парусах приближалось к вражеским шхунам. — Дейдара? — Оружие готово! — Какаши? — Сэнджу в трюме, связанные по рукам и ногам. Оставалось только ждать.

***

Беловолосый мужчина напряжённо всматривался вперёд, сложив руки на груди. Он брезгливо хмурился, а его губы то и дело подрагивали. Настоебеневший своим существование Учиха поднимал шторм внутри Тобирамы. Ладно бы сам Мадара — он вроде как предатель, преступник, ему можно. Но куда более Сэнджу раздражал собственный брат. Ожесточённые сражения, слежка, проверка информации и даже слухи. Что бы там ни было, но поступал только один приказ: «Не трогать капитана». Якобы тот нужен был для допроса. Тобирама презрительно фыркнул. Мадара пропал больше чем на десять лет, не радуя ни весточкой, ни присутствием. Мужчина уже радовался, что тот сгинул во тьму, как сбежавшая племянница перевернула жизнь семьи Сэнджу. К кому обратиться? Уж точно не к матросам. Опровергая и подтверждая многочисленные слухи, он смог выйти на корабль Учихи. Только вот теперь он вовсе не был благодарен ему за помощь. Наоборот, планировал убить двух зайцев одним выстрелом. Вернее, одного убить, а второго удачно выдать замуж по прибытии. — Приготовить оружие! Приказ прозвучал, когда приевшиеся черты Мадары стали совсем чёткими.

***

— Мадара, у нас численное превосходство! Не глупи! Отдай мне Сэнджу и карту острова. — А хуй тебе не показать? Сакура нервно прыснула, когда Хидан с искренним отвращением и удивлением вступил в разговор. — Капитан что, не может трюмных крыс успокоить? — Это твоя команда — трюмные крысы, а на моём борту каждый может возглавить флотилию, — резонно ответил Учиха, всё-таки смиряя Мацураси недовольным взглядом. — Хватит слов! На карту даже не надейся. Сэнджу получишь на нейтральной территории. — У меня с собой около двухсот бойцов. Мы можем вручную осадить твой корабль! — Не можете! — женский голос прозвучал так резко и громко, что Мадара недовольно поморщился. А затем и вовсе перевёл удивлённый взгляд. Сакура, уже готовая взреветь от напряжения, решила не задерживаться с козырем и начать наконец-таки действовать. Слышимый словно через огромное расстояние высокий женский голос окутал округу, заглушая посторонние звуки. Он звучал чисто и высоко, заставляя сердце замереть. Околдованные моряки с замиранием вслушивались в этот голос. — Что происходит? — прошипел капитан, с удивлением наблюдая, как большая часть его команды подошла к бортам и забралась на них, покачиваясь. — У нас на борту сирена, Тобирама. Сдавайся! — Иначе они прыгнут, — вкрадчиво сказала девушка, широко распахнутыми глазами изучая результат своей работы. — Они под гипнозом и если упадут, то уже не выплывут, — как-то нервно добавила она. Учиха со скрытой опаской оглянулся на свою команду. Дейдара так же застыл как вкопанный. Главное, чтобы этого не видел Сэнджу. — Приведи Хашираму и Цунаде. Только аккуратно, — склонился Мадара к своему помощнику. — Я думаю, нам следует продолжить переговоры в компании твоего брата, Тобирама. Ты совершил ошибку дважды, решив перейти мне дорогу. — Не я первый, не я последний, к счастью. Как будто ты и сам не знаешь, что многие желают тебе смерти. — Но не многие бьют в спину. Хаширама! — Словно ощущая подоспевшего пленника, он обернулся, хватая того за локоть. Руки Хаширамы были скованы за спиной, а глаза всё так же завязаны. — Твой брат соизволил спасти тебя. Что скажешь? — Что ты идиот, Тобирама, — прошипел он почти под нос. — Солидарен. Видишь ли, Хаши, тут сложилась напряжённая ситуация. Даже не знаю, как мы будем её решать. Учиха не отпускал чужого локтя, злостно осматривая выстроившиеся в шестидесяти футах корабли. — Мы поменяемся местами. — А? — Тобирама, ты сам виноват, что решил поиграть в героя. Ты станешь пленником этого корабля, а я возьму на себя командования наших и уведу их отсюда. Мадара, наш договор всё ещё в силе. Я приму тебя в нашем порту. — Нет, так дело не пойдёт, Сэнджу. Я покину этот корабль вместе с тобой. И я возьму командование над вашими шхунами. Сакура, подойди сюда. Девушка ощутила на себе удивлённые и едкие взгляды, но поспешила выполнить приказ. — Ты можешь сказать, сколько матросов не подчиняются тебе? — спросил Мадара, склоняясь к её уху. — Нет. Я не знаю, кто они, поэтому и не… — Не волнуйся. — Чужие губы растянулись в ободряющей полуулыбке. — Какаши сможет управлять судном даже лучше, чем я. — Цунаде также пойдет со мной. Женщинам не место в плену. Внимание, отвлечённое от Сакуры, быстро отрезвило девушку. Она напряжённо всматривалась в два корабля, стараясь то ли почувствовать, то ли рассмотреть движение. Ни души. Она словно в замедленной съёмке наблюдала, как две лодки упали на воду, как её капитан рассёк верёвку мачете, позволяя Хашираме и его племяннице обрести подобие свободы, как сам легко переметнулся через борт, ожидая оного и от Тобирамы. Вот они почти поравнялись. Сакура скреблась ногтями по ладони в мерзком напряжённом ожидании. Замерев, она считала секунды до того, как они разминутся, и Тобирама окажется на борту, лишённый свободы. Сокрушительный удар сбил её с ног. «Нет! Нет! Нет!» Пропустила! Кого-то наверняка пропустила! Она подорвалась, осматривая корабли. Несколько человек засуетились, заряжая пушки. Вздрагивающая от каждого звука девушка бездумно кинулась к отбитой кромке корабля, чтобы взглянуть на капитанов. Вода буквально кипела от града пуль. Никого из четверых видно не было. Перевёрнутые лодки, словно насмехаясь, маячили перед глазами на разыгравшихся волнах. Готовая взвыть от бессилия Сакура до боли в глазах всматривалась в тёмную рябь. — Баста! — рявкнул Хаширама, тоже недовольный таким раскладом. — Прекратить огонь! — Он вынырнул совсем близко к своему кораблю, держа за шкирку испуганную Цунаде. Одна повязка плавала рядом с ними, а сирене теперь казалось, что такой исход был вполне предсказуем, учитывая свободные руки пленников. — Обожаю переговоры с братьями Сэнджу, — голос позади Сакуры заставил её задрожать, к глазам подступили слёзы. — Жив, — прошептала она, украдкой взглянув на мокрого Мадару, с трудом миновавшего другой борт своего корабля. — Чёрт! — Она вмиг подлетела к нему, рассматривая кровавые размытые следы на рубашке. На плече красовалась длинная и глубокая рана. — Всего лишь зацепила, — облегчённо молвила Сакура. Вырвав руку, Мадара поспешил сократить расстояние так, чтобы увидеть вновь нажитых врагов. — Мадара, я сам позабочусь об их наказании.— Хаширама вовсе не скрывался от возможной угрозы, стоя на корабле своего брата. Тобирама стоял позади него, гневно озираясь вокруг. Большая часть команды всё ещё была подвластна сирене. — Убирайся! — Казалось, ранено было не только плечо. Учиха с шумом выдохнул, чуть сгибаясь. — Если вы не скроетесь за горизонтом в течение пары часов, я заставлю её утопить всех к чёртовой матери. Пиздуйте отсюда, — процедил он сквозь зубы, силясь держать стан. Хаширама бросил на него долгий взгляд, а затем отдал приказ к отплытию. Тобирама ещё пытался что-то ему сказать, но Сэнджу уже изрядно подзаебала накалившаяся обстановка, и он хотел как можно скорее оказаться дома, где сполна мог разобраться с виновниками сего конфликта. Мадара, чуть покачиваясь, обернулся к команде: — Проверьте наличие серьёзных повреждений, — его голос неестественно хрипнул. Капитан, не обращая внимания на застывшую часть команды, медленно двинулся в каюту. Сакура, спохватившись, побежала за ним. Поймав его под руку, она распахнула дверь, подводя его к кровати. Трясущимися пальцами задрала рубашку, закрывая рот руками. В районе рёбер проходило сквозное отверстие от пули. — Нужно придумать… — Мы тонем! — Какаши ворвался в их каюту, избегая всяких манер. Он смотрел на Сакуру пристально, ожидая действий именно от неё. — Кисаме больше не сможет помогать нам! — воскликнула она. — Нужно спустить капитана в подвал. Мадара стойко поднялся сам, лишь затем принимая помощь Хатаке. — Трюм полностью залит водой, корма едва ли держится, — Итачи так же ворвался в их скромную обитель. Подвал освещала пара прикреплённых факелов. Вода тут прибывала и прибывала, уже превышая уровень колен. Сакура торопливо ощупывала стену, призывая Хошигаки появиться. По сравнению с его нынешним состоянием, доселе он был красавцем. Кожа словно размокла от воды и стала призрачно-голубой, жабры раскрылись, а дыхание было поверхностным и прерывистым. Никто понятия не имел, что делать дальше. — А если его вытащить оттуда? — прохрипел Мадара. — Помнишь, мы читали про человеческие чувства? Пусть его вытащит Итачи. Они же закентовались с ним. Возьми топор и мачете под кроватью. Итачи вернулся с увесистым оружием и с сомнением подошёл к стене. Его пальцы вцепились в поверхность доски, силясь выломать её. Труха осыпалась, и жалкий клочок древесины отскочил, оголяя чужое предплечье. — Ты чувствуешь ноги? — поморщившись, спросил он, увереннее пытаясь сломать ограду. — Итачи, я тут торчу больше шестидесяти лет. Я уже ничего не чувствую. Если надо, вытащи меня отсюда хоть по частям. Сжав челюсть, парень с размаху всадил топор в стену, отбивая добротный кусок. Словно очухавшись, Какаши неосознанно оттолкнул капитана на Сакуру, вынуждая ту пошатнуться. Прибывающая вода касалась подола её рубашки, раздувая. Сакура волнительно наблюдала, как мужчины с трудом разбивали стену. Слишком медленно. Дыхание Учихи сбилось, он уткнулся ей в макушку, наваливаясь всем телом. Морщась, Итачи завёл руку за спину Кисаме, затем довольно кивнув. С помощником дело шло куда быстрее, щепки опадали на воду, расплываясь, подвластные волнам. Хошигаке чуть наклонился вперёд, хрипя и словно отрывая кожу от плоской поверхности позади него. — Быстрее! — вскрикнула девушка, когда капитан вновь пошатнулся, готовый упасть. — Давай его вытащим! — Вытащим? — недоверчиво переспросил Какаши. — Он здесь... как в гробу, — подобрал выражение Итачи. — Если потянем вверх, достанем его оттуда. — Хорошо, давай попробуем. Какаши и сам изрядно волновался. Он слышал топот над головой, недовольные возгласы и общую суету. Их явно искали. Мадара слышал их голоса так, будто весь подвал уже был заполнен водой. Дышать становилось тяжело, а думать ещё тяжелее. Так странно. Когда он выгребал из воды, то совершенно не чувствовал, что его ранения столь серьёзны, но сейчас каждый вздох обдавал грудную клетку жгучей болью. Капитан зашипел, когда его дёрнули под руки, куда-то неистово затаскивая. Холод воды лишь раздражал, но ни коим образом не мог охладить тело. Мадару прошибал озноб, пока неожиданно он не почувствовал пьянящее тепло под ногами. Факел теперь неудачно светил в глаза: до рези, до ебаных разноцветных кругов. Учиха уже был готов выразить своё недовольство, как мягкая темнота заволокла его глаза. Сон был потрясающей идеей в такую минуту. Потрясающей, если бы не противная боль, медленно стягивающая всё тело. С плотно сжатых губ сорвался вскрик. Древесина сжимала его как в мясорубке, дыхание перестало поступать, и капитан распахнул глаза, усиленно всматриваясь в непроглядную черноту. Треск собственных костей смешался с запахом крови и, не выдерживая ощущений и нехватки кислорода, мужчина провалился во тьму.