Дифференциальная игра

– Ты слишком нервничаешь, – одернул его Нигма. – Прекрати вертеться, бога ради! – Я не могу перестать думать об этом! – ответил Кобблпот, наблюдая в зеркало, как Эд поправляет его пиджак. – Статуя моей матери! Это возмутительно! – Мы найдем колпаков, я уже думаю над этим. Все, что сейчас требуется от тебя – успокоиться и сделать заявление, – его друг придирчиво осмотрел костюм. – Я не могу успокоиться! Пока они не заплатят за это оскорбление своими жизнями! – продолжал свое Пингвин. – Пока последняя капля крови не вытечет из их вен! Эдвард вздохнул и устало посмотрел на Освальда. – Я хотел попозже, но ладно, – Нигма направился к тумбочке возле зеркала и извлек оттуда маленький сверток. – Ну что еще, Эд? – раздраженно спросил Кобблпот. – Держи, – он протянул сверток другу. – Ответный подарок. – Эд, – раздражение сменилось радостной улыбкой, и Освальд вытащил из свертка лиловый галстук с мелким узором. – Он очень красивый. – Подчеркнет цвет глаз, – кивнул Нигма, наблюдая за реакцией Пингвина. – Я вижу, твое настроение улучшилось. – Завяжешь? – Кобблпот протянул галстук обратно Эду. – Хочешь надеть его сегодня? – удивился тот. – Почему нет? Буду чувствовать себя лучше. Эдвард улыбнулся и взял галстук. – Хорошо. *** – Галстук? – удивился Гордон. – Эд подарил мне его, – Освальд перебирал ткань в руке, не отрывая взгляда. – Я думал, что потерял его. Джим заметил, что взгляд Пингвина от вида этого галстука стал таким же, как и год назад. Полным бессильной боли. Детектив понимал, что воспоминания убивают его. Он помнил, как тяжело приходил в себя Кобблпот после того, как Эд ушел. *** – Пингвин? – Гордон с удивлением обнаружил на своем пороге незваного гостя. – Джим, дружище! – Освальд держался за левое плечо, на лице виднелись синяки. – Не мог бы ты приютить меня на пару дней? Куча людей хочет моей смерти, знаешь ли. – Я обещал помогать тебе в этой войне, выбрав меньшее из зол, но прятать у себя дома не соглашался, – возразил детектив. – Если меня прикончат, то никто из нас не выиграет, верно? – парировал Кобблпот. Гордон вздохнул. – На одну ночь, – согласился он, пропуская Пингвина в квартиру. – Спасибо, – Освальд хромал сильнее обычного, пока шел к дивану. – Что произошло? – Джим прикрыл дверь и подошел к нему. – Переговоры прошли неудачно, – Кобблпот сел и ощупал свое плечо. – Ты умеешь вправлять вывихи? – Немного, – подумав, ответил детектив. Гордон отодвинул руку Освальда и сам осмотрел поврежденное место, надавив пару раз. Пингвин морщился, но терпел. – Будет больно, но будь добр, не кричи, соседи и так меня не любят, – Джим взялся за его плечо. Он медленно приподнял руку Освальда, вызвав сдавленный стон боли, а потом резко дернул. Кобблпот тяжело выдохнул, но почувствовал, что плечо перестало болеть. – Отличная работа, – Пингвин немного размял руку. – Спасибо. – Всегда пожалуйста, – усмехнулся Гордон. – А теперь рассказывай, что пошло не так. – Они думают, что имеют право, что-то требовать! Жалкие ничтожества! – фыркнул Освальд. – Зарвавшиеся девчонки и выскочка, объявивший себя наследником Марони! Они были никем, а тут из-за предательства моих людей они вдруг решили потеснить меня! Меня! – Если ты не забыл, мистер мэр, ты сам был никем не так уж давно, – тирады Пингвина всегда раздражали детектива. – Носил зонтик над Фиш Муни, работал стукачом для Фальконе. – Я сам себя создал, – ответил на это Освальд. – Ты пользовался чужой слабостью в нужный момент. Точно так же, как они это делают сейчас. И не прикидывайся, что забыл, в какую игру играешь, – Джим раздраженно смотрел на него. – Моей слабостью, – хмыкнул Кобблпот, посмотрев в сторону. – Я никогда не убирал руки с горла этого города. – Ты надавил на него слишком сильно, – возразил Гордон. – Ты превратился в безумца. Убивал своих же людей из-за приступов паранойи. Неужели ты думал, что сохранишь власть такими методами? Пингвин промолчал, все еще глядя куда-то в сторону окна. – Да, Нигма ушел, – продолжал детектив. – Смирись с этим. – А ты смирился, когда Ли ушла? – Освальд наконец посмотрел на своего последнего друга. – Я хотя бы не убивал ее жениха, – фыркнул Гордон. – Я боролся за Эда, как умел! – сорвался Кобблпот. – То, что ты весь такой праведный не дает тебе права осуждать меня! – Да боже мой, ты убил невинную женщину! – Джим тоже повысил голос. – Женщину, которую он любил! – Она была угрозой! – Угрозой только для тебя! Они зло смотрели друг на друга. – Я не собираюсь судить тебя, Пингвин, но и оправдывать не собираюсь, – детектив скрестил руки на груди. – Эта любовь расколола не только вашу дружбу, она расколола весь Готэм. Люди гибнут на его улицах. – Люди гибнут каждый день, – возразил Кобблпот. – Ты обещал мне, что если я встану на твою сторону, то ты закончишь это безумие, – напомнил Гордон. – Мне плевать, кто будет криминальным боссом: ты, Табита и Барбара или племянник Марони. Главное, чтобы война закончилась. Если это только бахвальство или попытки потешить самолюбие, то я спущу тебя с лестницы прямо сейчас! Несколько секунд Пингвин молчал. – Они требуют, чтобы я оставил кресло мэра, – наконец сказал он. – И большую часть территорий. – Так дай им это, черт возьми! – детектив был раздражен. Освальд сжал губы и посмотрел в пол. – Смирись с поражением, Пингвин. Ты сам все это допустил. Кобблпот еще несколько секунд молчал, а потом посмотрел на Гордона: – Ладно, Джим. Ради нашей дружбы, я сделаю это. Но клянусь, придет день, и все они пожалеют. Я все верну. – Да-да, а теперь, будь добр, сделай чертов звонок. *** – В листке должна быть еще загадка, – напомнил Гордон. Освальд оторвался от галстука и развернул вторую подсказку. «Просить о помощи не страшно, Когда надежды уже нет. Утонет хищник в тихой чаще, Но и его найдет ответ. Есть двое, что сильней неравных, Что до сих пор живут тоской. Сгорает день. И только храбрость Приносит сладостный покой.» – Вы о чем тут шепчетесь, голубки? – Буллок оторвал их от чтения. – При всем моем уважении, не ваше собачье дело, детектив, – грубо ответил Кобблпот, сворачивая послание. – Может и мое, Пингвин, – одернул его Харви. – Джим, может потолкуем без этого прыща на моей заднице? Детективы отошли, оставив Освальда наедине со своим замешательством. – Что за делишки у тебя опять с этим ненормальным? Тебя чуть не уволили в прошлый раз. Гордон сразу заметил, что Харви встал в позу «либо ты мне все рассказываешь, либо мы больше не друзья». – У меня есть еще один должок перед ним, последний. Я закончу все свои дела с Пингвином и наконец вздохну спокойно, – пытался объяснить Джим. – Прикроешь меня на работе, пока я не разберусь со всем этим? – Мало того, что ты не желаешь мне рассказывать, так еще и об услуге просишь? – в голосе Буллока чувствовалось беспокойство. – Я расскажу, как все закончится, клянусь тебе, – уверил его напарник. – Дай мне хотя бы сутки. Харви вздохнул, но все же согласился: – Ладно, но с тебя вечер с пивом, пиццей и этой увлекательной историей. – Заметано, – улыбнулся Джим. Он торопливо вернулся к Освальду, который перечитывал новую загадку раз за разом. – Он знал, что я буду здесь, – немного нервно сказал Кобблпот. – Он следит за мной? – Скорее просто знает тебя, как облупленного, – ответил на это Гордон. – Идем отсюда, пока кто-нибудь еще не обратил на нас внимание. – Куда? – поинтересовался Пингвин, складывая галстук и листок обратно в пакет. – Недалеко есть неплохое кафе. Кобблпот послушно последовал за детективом, пытаясь отогнать болезненные воспоминания. В тот вечер их ссоры он был в этом самом галстуке. *** – Освальд. Пингвин поднял взгляд и поставил бокал на стол. – Эд! – улыбнулся он. – Прости, я уже начал ужинать. Что тебя задержало? Нигма отодвинул стул и сел справа от друга. – У меня состоялся очень любопытный разговор, – ответил он, пристально глядя на Кобблпота. – С кем же? – поинтересовался тот. – Это не имеет значения. Голос Эдварда был спокойным, но за ним Освальд чувствовал какое-то напряжение. После того, как Нигма узнал, что Изабеллу убили, его решимость найти убийцу не давала покоя обоим. – Важнее всего, – продолжил Эд, – что я понял, что не замечал кое-что очень существенное. Пингвин заинтересованно молчал, ожидая продолжения. Звоночек интуиции тихо колыхнулся внутри него. – В тот день, когда я встретил Изабеллу, ты хотел поговорить со мной о чем-то важном, – Нигма пристально следил за реакцией друга. – Что это было? Кобблпот замялся. – Ну, – он облизал губы, – я хотел поговорить с тобой о… кое-каких бумагах. Это было не так важно, как я думал сначала. – В самом деле? – взгляд Эдварда был холодным. – Почему ты так нервничаешь, Освальд? – Я не нервничаю, – улыбка Пингвина получилась не слишком расслабленной. – Просто ты сейчас меня немного пугаешь. – Почему я тебя пугаю? – дернул бровью Нигма. – Мы же друзья. Разве нет? – Конечно, мы друзья – Кобблпот подхватил бокал и хлебнул еще вина. Повисла небольшая пауза, Эд не сводил взгляда с своего друга, а тот начинал нервничать еще сильнее. – Знаешь, – Нигма сложил руки в замок и положил их на стол, – я очень хорош в различного рода загадках. Однако каюсь, чувства иногда мешают видеть мне всю картину целиком. Быть объективным. Только треск поленьев в камине за спиной Пингвина заглушал тишину. – Но для разгадки иногда нужно не только отбросить чувства, – лицо Эдварда перестало быть непроницаемым, на нем начал проступать гнев. – Нужна логика. Я никогда не жаловался на ее отсутствие, но сейчас я не могу понять, не могу подобрать последний кусочек паззла. Кобблпот внутренне сжался. Его сердце колотилось так сильно, что в груди начало немного болеть. «Он знает? Нет-нет-нет!» – Поэтому скажи мне, Освальд, – Нигма уже не сдерживал злость в своем голосе, – почему ты убил мою Изабеллу? *** – Вам долить кофе? – голос официантки вернул Освальда в реальность. – Нет, не нужно, – отказался он. Когда она отошла, Кобблпот заметил, что Гордон пристально смотрит на него. – Что? – раздраженно спросил Освальд. – Ты в порядке? – Джим отложил один из листков. – Это очень мило с твоей стороны, так заботиться обо мне, но ты бы лучше не отвлекался, – Пингвин отодвинул от себя пустую чашку. – Я не беспокоюсь, я пытаюсь понять, собираешься ты мне помогать или придется все делать самому, – саркастично ответил детектив. – Очень смешно, Джим, – Освальд надменно усмехнулся. – Если бы я мог понять хоть что-то сам, то не сидел бы в этой дыре сейчас. Их кофе на вкус как ослиная моча. Дай мне хоть одну зацепку, это все, чего я прошу. – Ну, – Гордон уселся поудобнее. – Надо начать с того, что мы уже знаем. О Риддлере не было слышно уже давно, но сейчас он решил сыграть с тобой в охоту за сокровищами, наверняка что-то на это повлияло. Что-то, что случилось не так давно. – Может он наконец решил убить меня, – Кобблпот пытался сделать свой голос безразличным, но у него не очень получилось. Детектив решил проигнорировать этот всплеск паранойи. – Эти вещи, – Джим указал на галстук и часы, – очень личные для вас обоих. Это подарки. Он точно делает намеки на личный характер его посланий. Что бы там ни случилось, оно объединяет вас. – К чему ты ведешь? – Пингвин начинал нервничать еще сильнее. – Я только размышляю, не торопись, – детектив заметил, что его собеседник немного не в себе. – Почему часы разбиты? – Я разбил их, когда мы с ним дрались, – стараясь быть спокойным, пояснил Освальд. – Еще я был в этом галстуке в тот вечер, если это важно. На нем еще осталось пятно крови вроде бы... – Сейчас каждая мелочь важна, – Гордон открыл свой блокнот и начал делать заметки, а потом вдруг усмехнулся. – Своими рифмованными загадками Нигма напомнил мне Тэтча. Не самая приятная ассоциация. – Это который пытался отравить меня вместе с главами семейств Готэма? – дернул бровью Кобблпот. – Да, не лучшая. – Ладно, – Джим понял, что сейчас не стоит пытаться отвлечь Пингвина. – Если верить первому посланию, времени не так уж много. Стоит сосредоточиться на следующем месте. Сначала особняк, а затем полицейское управление. Там вы впервые встретились, верно? – Он зачем-то увязался за мной, – подтвердил Освальд. – Я помню, что он вызвал раздражение. Сказал мне эту чушь о пингвинах. – Он всех раздражал сначала, – Джим снова посмотрел на часы. – Хм, на них время неверное. Не знаю, имеет ли это значение, но обычно у Нигмы стоит смотреть абсолютно на все. Пока детектив делал пометки, Освальд взял в руки вторую загадку и снова ее прочитал. «Двое, что до сих пор живут тоской? Ты словно специально заставляешь меня переживать все это снова. Или в этом и есть весь смысл?» – размышлял Пингвин. – Мне кажется стоит искать места, которые имели для вас обоих какое-либо значение, – снова заговорил Гордон. – Я помню, что Нигма нашел тебя в лесу серьезно раненным еще во времена Галавана. В загадке же есть упоминание «тихой чащи». Наверное, стоит поискать там. Пока что это лучшее мое предположение. – Я почти не помню тот день, потерял много крови, – нахмурился Кобблпот. – Но место хоть помнишь? – детектив подхватил свою кружку и залпом допил кофе. – Ты скорее всего тоже его помнишь, Джим, – усмехнулся Освальд. – Там недалеко Эд закопал свою мертвую подружку. *** Пингвин открыл потяжелевшие веки и неспешно осмотрел зал, покрытый сумраком. В ушах стоял невыносимый шум, рубашка была влажной от остывшего пота. Попытавшись сесть прямо, Освальд рукой задел стоящую на столике рядом пустую бутылку виски, которая полетела навстречу паркету. Громкий звук бьющегося стекла будто бы эхом отскочил от стен, усиливая ужасную головную боль. Кобблпот обхватил руками голову. Он физически чувствовал пульс, бившийся в его висках. В первую минуту пробуждения реальность казалась смазанной, нечеткой. Но с резким стуком во входную дверь все прояснилось. Этот звук был таким громким, что Пингвину показалось, что кто-то стучит прямо в его голову. Глухие удары волнами проходили сквозь все его тело, заставив снова вжаться в спинку кресла. Необъяснимый ужас охватил Освальда. Его пальцы с силой впились в кожаную обивку подлокотников. – Впусти меня! – вдруг крикнул грозный голос. – Сейчас же! Этот голос с другой стороны двери был до дрожи знакомым. В мозгу Кобблпота забилось имя. Имя, которое он теперь боялся произносить. Пингвин не мог пошевелиться от усиливающегося страха. Темнота, окружавшая его, делала происходящее еще более похожим на кошмар. – Открой дверь, Освальд! Стук становился все настойчивее и громче. Кобблпот зажмурился, стараясь унять панику, но стало только хуже. Пульс в голове забился чаще. Пингвин знал, что один в огромном особняке. Буквально сегодня днем он выгнал всех, включая Ольгу. Он не хотел видеть кого-либо. Прошло полтора месяца с того момента, как случилась их ссора с Эдвардом, и Освальд каждую минуту ждал его возвращения. С ужасом. С паникой. С усиливающейся паранойей. Ждал, что Нигма вернется убить его. Ждал ножа в спину от каждого, кого видел. Это сводило с ума. Кобблпот перестал нормально спать, начал пить гораздо чаще обычного. Гораздо больше обычного. Неожиданно громкий стук прекратился, и Пингвин наконец открыл глаза. В зале ничего не изменилось: камин все так же не горел, на столах застыли блики от уличных фонарей, тишину разбивал только бившийся в ушах пульс. – Почему ты предал меня, Освальд? – услышал он голос за спиной. Кобблпот резко обернулся, но там никого не было. – Почему ты убил ее, Освальд? – голос уже был с другой стороны. Но и там оказалось пусто. Пингвин начал тяжело дышать, обследуя взглядом каждый уголок видимого пространства. И вдруг с ледяным ужасом наткнулся на темную фигуру на другом конце зала. Когда Кобблпот моргнул, силуэт исчез, заставив испугаться еще сильнее. «Он здесь, – панически забилась мысль в его голове. – Он пришел убить меня». – Ты был моим другом, Освальд. Справа. Пингвин резко повернул голову, но успел заметить только мелькнувший блик от очков. Эд здесь. Теперь он уверен. Взгляд метался, вдохи были такими резкими, что голова начала болеть еще сильнее. Первородный страх превращал кровь в венах в жидкий огонь, каждую мышцу тела свело от напряжения. Дрожащими пальцами Кобблпот нащупал трость рядом с собой. Он сжал ее так сильно, что костяшки побелели. – Лжец! Нигма с криком возник прямо перед ним, из-за чего Освальд резко махнул тростью, стараясь защититься. Он не попал, тяжелая ручка только рассекла воздух. Пингвин вскочил с кресла, отступая назад, пока не уперся спиной в стену. Он держал трость перед собой, словно стараясь создать барьер. Чувство смертельной опасности было острым, словно нож. – Предатель! Слева. Снова удар в пустоту. Ручка трости с металлическим звоном сбила с полки подсвечник. Но Освальду было плевать. Он рыскал взглядом по сумраку зала, стараясь найти скрывшуюся там опасность. Стучащий в ушах пульс не давал ему сосредоточиться. – Убийца! Эд перемещался так быстро, что Кобблпот успевал замечать только фрагменты: перекошенное злостью лицо, черные, как уголь, глаза. Секунды тянулись словно часы, превращая тишину в пытку. Освальд заметил, что Нигма появился в нескольких метрах от него. Холодные пальцы ужаса сдавливали горло, не позволяя нормально дышать. Ноги словно парализовало, из-за чего Пингвин не мог сбежать. Он прямо смотрел в лицо бывшего друга. Сердце словно сжала чья-то рука. Чувства скорби и панического ужаса смешались во что-то новое. Это был уже не тот Эд, которого он знал. Это был монстр, само воплощение мести. И именно Освальд сделал Нигму таким. Лучи уличных фонарей отразились от лезвия ножа в руке. В ту секунду, когда Эдвард бросился на него, Кобблпот наконец сорвался с места. Он сделал всего несколько рывков, а потом неуклюже споткнулся и упал, выронив трость. Ладони, на которые Пингвин приземлился, пронзила острая боль: он рухнул прямо на осколки бутылки. Он повернул одну руку к себе и отупевшим взглядом посмотрел на раны. В таком сумраке кровь казалась черной. Взгляд вдруг переместился на горлышко бутылки, лежавшее совсем рядом. Схватив свое новое оружие, Освальд быстро пополз за диван. Адреналин в крови притупил боль. Кобблпот с ужасом ждал новой атаки. – Я был готов для тебя на все, Освальд, – где-то за спиной. Пингвин перестал дышать, притаившись. Он отчетливо слышал шаги совсем близко. – Ты разрушаешь все, что не может быть твоим. Горлышко разбитой бутылки скользило в руках из-за крови, но Пингвин все равно сжимал его, вгоняя осколки еще глубже в ладони. – Ты эгоист, Освальд. Очень близко. – Ты не заслужил жить. Кобблпот почувствовал дыхание справа от себя. Медленно он сместил взгляд. Блик света от стекла очков едва не ослепил его. Освальд успел заметить только часть лица Эда, а потом с криком ударил. Острые края разбитой бутылки впились в обивку дивана, на том месте никого не было. Пингвину было все равно, он бросил свое оружие и поднялся. Как можно быстрее он добрался до ванной и заперся там. Уличный фонарь за маленьким окошком освещал всю небольшую комнату целиком. Сев возле умывальника на пол, он наконец смог хоть немного успокоиться. Руки почти не слушались, но он смог достать из кармана брюк телефон. За дверью снова послышались шаги. – Тебя никто никогда не полюбит! Кобблпот пытался дышать ровнее. Он дрожащими пальцами набирал номер, заливая телефон кровью. Снова стук в дверь. – Оставь меня в покое! – не выдержал Освальд. Но стук не утихал. Пингвин лишь спустя несколько минут смог верно набрать номер. Гудки немного отвлекали от происходящего. – Да сколько можно мне звонить? – ответил сонный Гордон. – Джим, – голос Кобблпота дрожал. – Он пришел. Он хочет убить меня. – Кто? – детектив стал серьезным. – Эд, – Пингвин снова зажмурился. – Эд пришел за мной. Помоги мне, Джим. Пожалуйста. Голос Гордона вдруг стал неразборчивым. Освальд посмотрел на телефон, который мигнул несколько раз и погас. – Черт, – выругался Кобблпот. Стук продолжался. Пингвин сжался еще сильнее, обхватывая руками колени. Все в его голове перемешалось, сердце стучало так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется. Краем глаза Освальд заметил шевеление слева от себя. Повернув голову, он увидел пингвина. – Что? – одними губами проговорил он. Страх сменился удивлением. Птица стояла недалеко от него, глядя черными маленькими глазами. «Что происходит?» – Кобблпота уже не очень волновал вдруг ставший таким тихим стук в дверь. Из-за спины пингвина показался еще один. За ним – следующий. Интуитивно Освальд пополз назад, пока не уперся спиной в угол. Птиц становилось все больше, пока они не заполонили почти всю комнату. Все они неотрывно смотрели на Кобблпота. Он только сейчас заметил какая оглушающая тишина вдруг наступила. «Они ведь ничего мне не сделают, – уверял себя Освальд. – Это просто глупые птицы». Один из пингвинов шагнул вперед. – Ты ведь не забыл, – услышал Кобблпот голос Нигмы прямо над ухом. – Пингвины – хищные птицы. Они атаковали резко, словно по команде. Острые клювы рвали одежду, кожу, плоть. Освальд истошно кричал, пытался отбиться, но все было тщетно. Мелькание черного и белого, маниакальный смех Эда совсем близко, адская боль, гаснущее сознание. Новый стук в дверь. Когда Гордон наконец выбил дверь ванной, держа наготове пистолет, то увидел в углу комнаты Кобблпота. Он был без сознания. Его одежда, стены и пол были в крови из порезанных ладоней. В больнице Освальда быстро привели в норму, он перестал пить так много. С паранойей было сложнее. Кошмары еще долго не проходили. Именно тогда Джим понял, что в этот раз Пингвину действительно нужна помощь. Его помощь. Потому что Кобблпот никому кроме него не звонил за все это время. Потому что в ту ночь кроме него в доме никого не было. *** Пингвин перешагивал через опавшие листья, пытаясь не отставать от Гордона. – Далеко еще? – спросил детектив. – Не очень, – Освальд кутался в пальто от холодного ветра. Джим снова обратил внимание на не самое спокойное состояние Кобблпота. – Если хочешь знать, я считаю, что он не хочет тебя убить, – Гордон немного замедлился, чтобы его спутник смог его нагнать. – В его посланиях чувствуется сожаление, надежда на то, что можно все вернуть. – Может быть он усыпляет мою бдительность, – Освальд смотрел себе под ноги. – Играет на моих чувствах. Хочет, чтобы я переполнился надеждой и бежал в его ловушку со всех ног, ожидая, что он простил меня. – А разве не это ты сейчас делаешь? Кобблпот резко остановился и зло посмотрел на Гордона. Все, что копилось в нем с самого утра наконец нашло выход. – Да, Джим! – выкрикнул он. – Ты чертовски прав! Я хочу его увидеть, доволен?! Даже боясь, что все это ловушка! Что он издевается надо мной! Я надеюсь, что Эд действительно хочет встретиться, потому что простил! Ты хочешь и дальше заниматься психоанализом, или мы уже дойдем до этого сраного трейлера?! Пингвин быстро зашагал вперед, стараясь не смотреть на детектива. Гордон помедлил, но все же последовал за ним, молча переваривая этот эмоциональный взрыв. «Похоже он в еще большем раздрае из-за этого, чем я полагал», – подумал он, аккуратно перешагивая через ветки на земле. Спустя еще несколько минут, они увидели засыпанный листьями трейлер, в котором явно уже давно никто не живет. Кузов начал покрываться ржавчиной, одно из окон было разбито. – На двери навесной замок, – Джим подошел ближе и подергал его. – Новый, хотя по виду тут уже несколько лет никого не было. – Есть чем открыть? – поинтересовался Кобблпот. – Я не ношу с собой набор взломщика, – детектив оглядывал трейлер. – Может есть другой вход. Или Нигма спрятал тут ключ. – Да к черту все это! – Пингвин подошел, резко выдернул из кобуры Джима пистолет и направил его на замок. Он выстрелил несколько раз, прежде чем Гордон отобрал у него оружие. – Ты совсем уже?! – разозлился детектив. – Меня уже достали эти загадки! – Освальд схватил свою трость и ударил по замку ее железной ручкой. Его лицо было перекошено злостью, с каждым ударом трость деформировалась. – А вот это может помочь, – проговорил Джим, наблюдая с какой яростью Пингвин колотит замок. «Ну хоть выбесится», – решил детектив, убирая пистолет назад в кобуру. После десятка ударов замок поддался, но от трости тоже мало что осталось. Тяжело дыша, Кобблпот дернул дверь и вошел. Гордон проследовал за ним. В трейлере было темно и нестерпимо воняло плесенью. – Твоя догадка была верной, Джим, – сказал Пингвин. Детектив проследил его взгляд и тоже увидел это. На маленьком столике лежал конверт от пластинки с зеленым знаком вопроса.