Дифференциальная игра

– «С пожеланием удачи и благодарностью за все. Больше не дай себя ранить. Эд», – прочитал Гордон надпись в углу на передней стороне. – Это тоже подарок? – Да, только я его так и не забрал, – Освальд поднял конверт со стола. – Какой-то слишком легкий. Пингвин заглянул внутрь, но из содержимого там были только еще одна подсказка и ключ. – И где сама пластинка? – поинтересовался Джим. – Я, кажется, знаю, – Кобблпот покрутил в руках знакомый ключ. – На старой квартире Эда. – Не слишком ли просто? – нахмурился детектив. – На этой пластинке песня, которую мама пела мне перед сном, – пояснил Освальд. – Когда я выздоравливал у него в квартире, то Эд играл мне ее на пианино. И ключ я тоже узнаю. – Вы кажется пели ее вместе, когда я очнулся там, – припомнил Гордон. – Да, – Пингвин улыбнулся картине, которая всплыла в его памяти. – Эд снова сделал ее для меня приятным воспоминанием. *** – Я понимаю, что ты скоро покинешь мое скромное жилище, так что хочу вручить памятный подарок, – Нигма немного тараторил, поэтому Кобблпот слегка растерялся, когда ему в руки лег конверт с пластинкой. – Спасибо, – улыбнулся Пингвин, прочитав надпись в уголке конверта. – Но не думаю, что могу забрать ее сейчас, надо для начала разобраться с делами. – Ну да, в перестрелке она будет мешать, – засмеялся Эд. – Не подумал. – Я вернусь за ней позже, когда будет проигрыватель, – Освальд протянул подарок назад. – Она будет здесь, пока ты за ней не придешь, – кивнул Нигма. – Спасибо тебе за все, Эд, – Кобблпот протянул ему руку. Его новый друг кивнул и пожал ее, улыбаясь. – Взаимно, Освальд. *** – Почему ты не забрал этот подарок? – спросил Гордон уже в машине. – Честно говоря, просто о нем забыл, – Пингвин наконец развернул третью подсказку. «Может взлететь снова птица, С переломанным прежде крылом. Улетит, позабывши проститься С тем, кто дал ей временный дом. Для прощения — тысячи троп, Все они далеки и сложны. Но разбитому сердцу, увы, невдомёк, Что вдвоем его проще найти.» Освальд откинулся на спинку сиденья, наблюдая как мимо пролетают люди, здания, тротуары. Воспоминания о тех днях в квартире Эда неожиданно сняли его напряжение. Он все еще был встревожен, но большая часть его беспокойства отступила. «Что же заставило тебя напомнить о себе сейчас? – думал Кобблпот. – Джим прав, что-то важное произошло. Но мне не хватает кусочков картины, а ты не желаешь говорить прямо. Твои вечные загадки, Эд. Что ж, придется найти тебя и спросить самому». – Помнишь в одной из подсказок было что-то про уходящий день? – вдруг подал голос детектив, не отрывая взгляда от дороги. – «Сгорает день», – подтвердил Пингвин. – И что? – Кажется, это наш срок, – объяснил Гордон. – До конца дня мы должны найти его. – Ну, – Освальд посмотрел на часы. – Сейчас еще четыре часа по полудни, времени полно. – Кто знает, сколько еще загадок, – возразил его собеседник. – И будут ли они опасны. Кобблпот не ответил. Они почти приехали. *** – Какое удивительное сходство! – Нигма переводил взгляд то на газетную вырезку, то на мальчика. – Вы словно братья-близнецы! – Послушайте, – мальчишка, поразительно похожий на Брюса Уэйна, искал взглядом выход, – не отдавайте меня снова этим людям, пожалуйста. Я ни за что туда не вернусь. – О, не переживай, – Риддлер спрятал вырезку в карман, – ты здесь не поэтому. Я просто хочу задать пару вопросов. – Если вы хотите спросить, почему я так выгляжу, то я не знаю, – мальчик отступал к стене от высокого мужчины в зеленом костюме. – Я всегда так выглядел. – Не сомневаюсь, – улыбнулся Эдвард. – Просто ответь, кто был твоим… ммм… как бы так выразиться… родителем. Кто тебя создал? – Я не знаю, – покачал головой двойник Брюса. – Я не помню своего детства, только как жил в Индиан Хилл. – Выращен уже в нужном возрасте, – тихо пробормотал Нигма. – Я тебе покажу кое-что. Риддлер достал еще одну вырезку из газеты, где были фотография и надпись: «Главврач Аркхема арестован за незаконные опыты над людьми». – Узнаешь этого человека? – Эд с интересом наблюдал, как мальчик рассматривает фото. – Да, я видел его в Индиан Хилл, – подтвердил двойник. – Это мой отец? – Возможно, – Нигма убрал фотографию и нажал кнопку на столе. – Это все. Можешь идти. Скрытая дверь в стене открылась. Мальчик недоверчиво посмотрел на выход. – Вы отпускаете меня? – удивился он. – Так просто? – Я не убиваю детей, особенно когда в этом нет необходимости, - Риддлер поправил очки. – Уходи. Когда дверь за двойником закрылась, Эд усмехнулся. Еще одна часть разгадки была найдена. *** Ключ легко повернулся в замке, и они открыли дверь в квартиру Нигмы. Увиденное заставило Пингвина застыть в проходе. – Ого, – прокомментировал Гордон. – Кажется в этот раз найти следующую подсказку будет сложнее. Вся квартира Эдварда была опутана разноцветными нитями, словно паутиной. На каждой из них располагались десятки газетных вырезок, бумажек с пометками, фотографий. На столах и тумбочках были разложены инструменты, оборудование различного рода, даже оружие и просто странные предметы. На одной из стен висел большой плакат: «Кобблпота в мэры Готэма». – Неужели здесь он и прятался все это время? – Освальд все же отмер и вошел внутрь, не зная, за что уцепиться взглядом. – Не думаю, за квартирой долго следили, – Джим закрыл за собой дверь. – Наблюдение сняли не больше пары месяцев назад, но дело все еще не закрыто. Либо он перенес все свои вещи сюда, либо это инсценировка специально для нас. Или, точнее сказать, для тебя. – На это требуется много времени, – Кобллпот подошел к одной из газетных вырезок, висящей на желтой нити, и прочитал: «Барбару Кин выпускают из Аркхема». – Вся цепь его загадок тщательно продумана, – детектив придирчиво осмотрел набор скальпелей на столике. – Надо осмотреться и найти закономерность. Гордон направился направо от входа, так что Пингвин последовал налево. Он заметил, что к пианино прислонена трость, одна из тех, что была у Освальда в запасе. Круглая металлическая ручка отражала зеленый свет вывески за окном. «Очень вовремя, – он подхватил трость и оперся на нее. – Сколько же вещей ты утащил из моего дома?» На пианино стояло оригами в форме пингвина, похожее на то, что Нигма сделал ему при встрече в Аркхеме. Воспоминание об этом заставило Кобблпота улыбнуться. Он покрутил оригами в руке и поставил на место. Проследовав взглядом дальше, Освальд заметил проигрыватель, в котором стояла та самая пластинка, которой недоставало в конверте. – Я нашел ее, – окликнул он Джима. – Кого? – уточнил детектив. – Пластинку, – Пингвин провел пальцами по кнопкам проигрывателя. – На ней есть подсказки? – Гордон продолжал рассматривать записки на нитях. – Нет, – Кобблпот нажал на кнопку воспроизведения, после чего заиграла знакомая музыка. – Просто пластинка. Освальд проследовал по квартире дальше, вспоминая что здесь было раньше, а чего – нет. Песня, наполненная воспоминаниями, продолжала играть, заставляя Пингвина окунуться в те дни, пока он выздоравливал здесь в обществе Нигмы. Он вспоминал, как ощущение отчаяния после смерти матери отступало с каждым днем. Как пустота заменялась силой. Как в его полном одиночестве появился новый друг. – Здесь все, – вдруг сказал Джим. – Ты, я, Эд, Фиш Муни, Барбара, Брюс Уэйн, Хьюго Стрэндж, Фальконе и Марони, Бутч, Галаван… Все на этих нитях. Это карта событий в Готэме, начиная со смерти Томаса и Марты Уэйн. Кобблпот подошел к своему компаньону: – И зачем она нужна? – Он что-то искал в этом. Ответ на что-то важное для него, но я не могу понять, что… Он оборвал себя, когда услышал голос Нигмы за их спинами: – Привет, Освальд. *** Прием удался на славу. Кругом мелькали фраки и вечерние платья различных фасонов и цветов. На светских вечерах Пингвин чувствовал себя, как рыба в воде. Будучи мэром, бывать на таких сборищах стало почти рутиной, но Кобблпоту это все еще нравилось. Здесь собрались самые сливки Готэма. От созерцания Освальда оторвала одна особа в ярко-красном платье, которая подошла к нему сквозь толпу. Ее светлые волосы были собраны в высокую прическу, в руке она держала бокал шампанского. Рубиновое колье было почти незаметным на фоне глубокого декольте. – Господин мэр! – поздоровалась девушка. – Меня зовут Клара Кейн, очень приятно познакомиться с вами лично! – И я очень рад, мисс Кейн, – Пингвин изобразил свою стандартную светскую улыбку. – Наслаждаетесь вечером? – она переложила бокал в другую руку. – Вполне, спасибо, – подтвердил Кобблпот. – Лично я уже устала, – улыбаясь, созналась Клара. – Эти каблуки убивают меня! – Наверное, неприятно, – разговор начинал надоедать новому мэру. – Могу я звать вас Освальд? – нагло спросила мисс Кейн. – Так меня называют только друзья, – попытался остудить ее Пингвин. – Но мы ведь вполне можем стать друзьями, – продолжала ворковать она, сократив расстояние между ними. – Или больше, чем друзьями. Кобблпоту это не понравилось, он сделал небольшой шаг назад. – Еще рано говорить о таком, – вежливо ответил он. – Да, давайте как-нибудь познакомимся поближе, – радостно подтвердила она. – Как насчет ужина? – Не думаю, что найду время, столько дел, – продолжал улыбаться Освальд. – Ну, если что, то позвоните мне, – Клара выудила из сумочки маленький листок бумаги с номером телефона и протянула ее своему собеседнику. – Конечно, – Пингвин принял ее, все еще натянуто улыбаясь. – Приятно было познакомиться, мисс Кейн. – И мне, Освальд, – она подмигнула и снова растворилась в толпе. Улыбка мгновенно сошла с лица Кобблпота, и он медленно порвал бумажку. – Не знал, что ты сердцеед, – Нигма появился неожиданно, заставив Пингвина немного вздрогнуть. – Потому что это не так, – Пингвин бросил мусор на поднос проходящему официанту. – Почему нет? – поинтересовался Эдвард. – Ты теперь часть самых сливок этого города, а интрижки здесь не новость. – Мисс Клара – младшая дочь среди четы Кейнов. Причем незаконнорожденная, отец дал ей свою фамилию после смерти миссис Кейн, но никогда не возлагал надежд на дочь, – Кобблпот проследил за перемещением красного платья в толпе. – Она всячески пытается выделиться перед отцом. Я – лишь одна из ее возможностей. Будь я мелкой сошкой, то она даже не посмотрела бы в мою сторону. – Ну и что это меняет? – поинтересовался его друг. – Она может быть и твоей возможностью, чтобы немного расслабиться, к примеру. Никто не заставляет тебя предлагать ей руку и сердце. – Прости, Эд, – засмеялся Освальд. – Я рад, что ты беспокоишься, но женщины меня не интересуют. – Вот как, – брови Нигмы приподнялись. – Неожиданный факт. Я этого не знал. – Не думаю, что это стоит внимания, – Пингвин подхватил с подноса следующего официанта бокал. – И также не думаю, что стоит обсуждать это здесь. – Ты прав, – кивнул Эдвард. – Справедливости ради, я не могу вспомнить ни одной истории о твоих… увлечениях. – Ты, оказывается, сплетник, друг мой, – засмеялся Кобблпот и отпил немного шампанского. – Обычное любопытство, – пояснил Нигма. – Как ты и сказал когда-то, любовь – это слабость, – его друг снова оглядывал толпу. – А мне не стоит иметь слабости. Особенно сейчас. – Любовь всегда приходит без спроса, Освальд. Пингвин перевел взгляд на Эда. – Она просто возникает в твоем сердце, меняя весь мир вокруг тебя, – продолжил тот, не отводя глаз. – И с этим чувством мало что можно сделать. Оно может тебя уничтожить, это верно, но истинная любовь всегда изменяет тебя. Делает тебя кем-то новым. Навсегда. *** – Привет, Освальд. Когда они обернулись, то не увидели никого. – И детектив Гордон, конечно, же, – продолжал до боли знакомый Пингвину голос. – Это Эд, – уверенно сказал Кобблпот. – Но откуда… – Вы прошли половину пути, я рад, – продолжал Нигма. – Проигрыватель, – понял Джим, направляясь к источнику звука. – Это запись. – С этого момента начинается самое интересное, – продолжал голос Эда. – За год нашей разлуки, Освальд, я выяснил кое-что очень интересное. Тебе это тоже будет любопытно, я уверен. Пингвин напрягся. – Но не все сразу. Я вообще очень на многое взглянул по-новому. Много думал над тем, что ты сказал мне в тот вечер. Я стал другим, стал лучше. Надеюсь, когда мы встретимся, ты сам сможешь оценить. Время ограничено, но я уверен, что вы успеете к сроку. Часы тикают, не забывайте. Запись оборвалась, заиграла финальная часть песни. Кобблпот приходил в себя, а Гордон осмысливал услышанное. – Эд знал, что я буду здесь с тобой, – сделал вывод Джим. – Заранее знал, что ты попросишь о помощи. – Он в курсе, что загадки – не мое, – Пингвин подошел к проигрывателю и снял иглу с пластинки, прерывая шум. – Часы тикают, – задумчиво повторил детектив. Он вытащил из кармана разбитые часы и всмотрелся в них. А затем перевел взгляд на те, что висели на стене. – Они идут секунда в секунду, – Гордон подошел к ним, но не смог дотянуться. – Передай стул. Освальд послушался. Детектив добрался до своей цели и снял часы со стены. – Тут написано: «Красный», – прочитал Джим на обратной стороне и нахмурился. – Красный? – Кобблпот недоумевающе смотрел вверх на Гордона, который все еще стоял на стуле. – Красная нить! – понял Джим, спускаясь и укладывая часы на кухонную стойку. – И чья она? – Пингвин последовал за ним вдоль нити. – Фиш Муни, – ответил детектив. – Это мне еще первый раз показалось странным. Он остановился у двух последних заметок, которые висели на красной нити. – Вот, – он указал на первую из них. – «Фиш Муни исчезает со Стрэнджем». Здесь же заканчивается нить Хьюго. Но дальше на линии Фиш Муни есть еще одна заметка. Освальд потянулся и сорвал ее с нити. На одной стороне был нарисован пингвин, а на второй знак вопроса. – При чем здесь Фиш Муни? – не понимал Кобблпот. – Эд узнал о ней нечто, что связано с нами? – Скорее всего он намекает именно на это, – подтвердил Гордон. – Но у нас все еще нет следующей подсказки. – Среди всего этого хлама будет проблематично ее найти, – усмехнулся Освальд. – Здесь должно быть что-то связанное с вами и Фиш Муни, – решил Джим. – Подумай, тут я вряд ли могу помочь. Пингвин снова осмотрел комнату и задумчиво оперся на трость обеими руками. Новые предметы в комнате исчезали, вместо них возникали воспоминания. Вот Нигма протягивает ему стакан воды у кровати, готовит чай у плиты, играет на пианино. Взгляд Кобблпота уцепился за оригами. «Помни, пингвины едят рыб». Трость застучала об пол, вслед быстрым шагам Освальда. Он снова взял в руки бумажную фигурку. Гордон только с интересом наблюдал за ним. Пингвин прислонил трость к стене и начал аккуратно разворачивать бумагу, стараясь не порвать. – Кажется, я нашел, – оповестил Джима Кобблпот, увидев стихи, спрятанные внутри.