Valhalla (№21)

Внутрь ее, конечно же, не пускают. Беккет с трудом отказывается от мысли прорваться в операционную штурмом, когда медсестра, смотря на нее приторно-сочувствующим взглядом, мягко берет ее за плечи и отводит подальше. Двери блока резко захлопываются. Кейт вздрагивает и отходит к стене; прижимается к ней до боли выпрямленными лопатками и закрывает глаза. Ожидание превращается для нее в чёрную дыру; засасывающий в пустоту вакуум, звенящий неопределенностью. Диагноз, поставленный врачами, о котором она сама догадалась еще в скорой, несмотря на спиравшую рёбра панику, звучит в ее голове, отбивая беспрерывную барабанную дробь, но отнюдь не приносит успокоения. Ей смешно от того, что Джеймс свой диагноз и необходимость операции воспринял намного спокойнее ее. - Мамочка, это всего лишь аппендицит, - кажется с тех пор, как он сказал ей эти слова прошла вечность, на самом деле - всего несколько минут. Он прошептал ей эти слова, перед тем как его увезли; когда она наклонилась над каталкой, чтобы коснуться губами его лба. Когда Джеймс попытался улыбнуться сквозь слезы, Кейт почувствовала, что ей нечем дышать. Она вообще плохо переносила слезы сына, а идея потерять его убивала её медленно и неотвратимо. Она стискивает зубы: приступ паники когтистой лапой расцарапывает горло, спирает лёгкие, подбираясь всё ближе. Кейт заставляет себя вздохнуть, вынуждает себя дышать сквозь застрявший в глотке ком. Впивается ногтями в ладонь, расцарапывая шрам на внутренней стороне запястья. Боль отрезвляет. Беккет прячет руку в карман, чтобы никто не заметил капли крови на стремительно набухающих свежих царапинах. Она твердит про себя слова, сказанные врачом "все будет хорошо", отметая статистику осложнений при операциях, заставляя себя не думать о ней. Проходящие мимо сотрудники отделения, бросают на нее настороженные взгляды, смотрят с явной опаской, но подойти никто не решается; будто стараются держаться подальше от бомбы, которая вот-вот взорвётся. Она ненавидит их взгляды, наполненные жалости. Она упрямо отказывается сесть, сталкиваясь с сочувствующими взорами; лишь сводит лопатки до боли, ощущая, как левую руку начинает прошибать мелкая судорога. Она принципиально не звонит Эмили или Лисбон, благодаря небеса за то, что Бреннан вызвали на научную конференцию в Оксфорд. Впрочем, одному человеку плевать на её желание остаться в одиночестве. Мерлин как всегда появляется словно из ниоткуда. Он материализуется перед ней подобно вездесущему чёрту из табакерки. Увидев его, Кейт давится вздохом. Малкольм в ответ, лишь тянет ее к себе за локоть, вынуждая отлепиться от стены. Беккет не замечает того, как в следущую секунду, он уже обнимает ее, или того, как она сама обнимает его в ответ, оставляя пятна крови на ткани его пальто. Кровь свежая - Беккет продолжала расцарапывать шрам, не отдавая себе в этом отчёта. Мерлин целует ее в висок, прижимается губами к бешено бьющейся жилке на лбу, шепчет что-то на арабском, покачивая ее на месте, успокаивая. Кейт не вслушивается в смысл произносимых им слов, но ей действительно становится немного легче. Операция длится два часа, которые Беккет проводит в объятьях Малкольма отвлеченно рассуждая на тему того, какие взгляды на них бросает персонал больницы и будет ли ревновать Фелисити, если увидит их снимки в завтрашних газетах. Малкольм вполне серьезно отвечает, что на взгляды медперсонала ему плевать, а Фелисити не будет ревновать даже если их снимки растиражируют по всему миру, когда к ним наконец-то выходит врач, оперироваший Джеймса. Беккет замолкает на полуслове, жадно, требовательно впиваясь взглядом в усталого хирурга. - Операция прошла успешно, - доктор устало стягивает с головы медицинскую шапочку, - и жизни вашего ребенка больше ничто не угрожает. Некоторое время он проспит, пока не закончится действие анестезии. Я дам вам знать, как только мы устроим его в палату. Кейт захлестывает настолько сильное облегчение, что у нее кружится голова. Слова застревают в горле; она благодарит хирурга кивком головы. Малкольм все это время поддерживает ее за плечи, не позволяя упасть. Она не уверена, когда облегчение переходит в новый виток приступа паники: до или после того, как она видит спящего в палате сына, опутанного проводами и трубками капельницы. Она вылетает из палаты, когда дышать становится уже невозможно. Резкий наплыв боли в груди валит ее на колени, скрадывает последние остатки кислорода. Все вокруг плывёт в фиолетовой дымке, стены разрастаются, надвигаясь и угрожая подмять ее под себя, раздавить напрочь, оставив лишь пыль. Беккет тянет руку к шее в безотчетной попытке разодрать собственное горло в клочья, когда кто-то резко поднимает ее на ноги. - Кейт, взгляни на меня! Беккет! Посмотри на меня! Малкольм отвешивает ей пощечину, заставляя резко вдохнуть. Вдох выходит надсадным, скрипучим, ужасающим хрипом, который обжигает её легкие, но Мерлин не дает ей опомниться: впивается пальцами в плечо и давит. Кейт коротко вскрикивает, но дышит, дышит, дышит, жадно, ненасытно втягивает воздух обожженной грудной клеткой. Тугой жгут под ребрами медленно раскручивается, размыкая свою стальную хватку. - А Прентисс это удается сделать не так болезненно, - она хрипит шепотом, боясь разбудить сына. - Поэтому ты не разрешила ей приехать, - констатирует Малкольм, вольготно устраиваясь в кресле около окна. - Я никому не разрешила приехать, - ее прерывает чудовищный кашель. Кейт прячет лицо в подушку, зажевывая зубами рукав блузки, чтобы заглушить его. В груди по-прежнему полыхает пожар, только пламя слегка поубавилось. Малкольм взирает на нее почти безразлично, зная, что она справится. Она почти улыбается, поймав его взгляд. Приподнимает бровь, заметив, что он успел снять пальто и пиджак, сделав из последнего нечто вроде подушки. На ее вопросительный взгляд он лишь фыркает, достает ноутбук и погружается в работу. - Ты не обязан ночевать здесь, Малкольм, - произносит она. Мерлин игнорирует ее, не отрываясь от компьютера. - Ты точно уверен, что Фелисити не будет ревновать? - в ее голос возвращаются отголоски обычного сарказма, за которым прячется захлестнувшая ее благодарность. Они проводят ночь в палате, лишь на рассвете Малкольм отлучается, чтобы купить им кофе. Она чувствует, как его губы скользят по ее щеке, но не встает проводить его, лишь продолжает считать вдохи и выдохи Джеймса в такт со своими собственными, когда её мобильный разражается трелью. Она закатывает глаза, но отвечает на телефон. - Как он? - не утруждая себя приветствиями, спрашивает Бут. Кейт настороженно садится на кровати. - Спит. Что-то случилось? - Реддингтон арестован. В Китае. - Пожалуйста, скажи, что ты сейчас пошутил. - Ты нужна тут. Беккет перевела взгляд на заворочавшегося Джеймса. - Я нужна здесь, Сили, а тебе нужна Прентисс.