Побратим змея

      Не успели Ёль с Миру подойти к Общему костру, как к помощнику Внемлющего решительно направились Тайн с Фальком. На лицах обоих мужчин было написано одинаковое, одновременно смущенное и воодушевленное выражение, которое, как Ёль знал по опыту, появлялось у них тогда, когда речь заходила об их увлечении.       – Случилось чего? – в отличие от многих соплеменников, относящихся к творчеству этих двоих довольно скептически, Ёль был никогда не против обсудить с ними их изыскания. В конце концов, ведь кто сказал, что они познают окружающую их реальность хуже, чем он сам? Духовые промыслы научили его видеть смысл в, казалось бы, совершенно незначительных вещах и явлениях – и число их было безгранично. В то же время Внемлющий, например, видел мир совершенно не так, как он, Ёль – но наверняка и ему раскрывалось бесконечное число граней Реальности... А та же Фетха, наверное, видит все и еще как-то иначе... Да и у всех остальных Рослых, даже тех, кто был далек от любой и всяческой мистики, – головы были забиты представлениями, мыслями, образами, чувствами и мнениями, которые рисовали им мир таким, как они его видели – и иногда помощник Внемлющего думал, что если бы появилась возможность как-то увидеть эти картины, – то, вполне возможно, оказалось бы, что они все живут будто бы в совершенно разных мирах... Так почему бы, в самом деле, Тайну и Фальку не найти свой способ общения с тем, что их окружает?       – Да от помощи бы не отказались... – протянул Фальк.       – А что нужно?       Тайн неопределенно повел в воздухе рукой, словно не зная, как описать проблему.       – Если одним словом сказать, – начал он, – то нам перестало хватать красок.       – Хватать красок?       Эти слова почему-то заставили помощника Внемлющего вздрогнуть.       – Ну да. Мы ж как – брали уголь да и вперед. А потом, не так давно вроде, стали замечать, что этого будто бы мало.       – Неярко? – наугад предположил Ёль, словно вел диалог не только со своими собеседниками, но и с самим собой.       Те досадливо покрутили головами.       – Ну вроде как. Ты только не подумай, что это как молодые одежду украшают – лишь бы поярче. Тут же не в самих красках дело...       – А в чем? – голос рыжего мужчины звучал напряженно и сосредоточенно: интуиция подсказывала, что за этим неуклюжим, грозившим каждую минуту развалиться разговором скрывалось нечто очень важное.       Тайн вздохнул.       – Давай с самого начала сделаю ясным, – заговорил он. – Мы ведь не просто так – взяли горелую палку и пошли, как дети малые, чиркать незнамо что...       – Угу...       – Просто, видишь, если в мире красота есть, и смысл, и... Ну, что-то... Важное и глубокое... То, получается, важно показать, что ты это замечаешь. А то как же получится – Отец-Небо для Матери план создал, духов прислал, красоту навел... И нас в этот же план включил, то есть, и нам дал эту красоту видеть. А мы будто бы мимо проходим – ни привета, ни ответа. Ведь ни в одном обряде мы не говорим Отцу, что он хорошо сделал, что хороший у него план получился...       – Пожалуй... – задумчиво согласился Ёль.       – Ну и вот. А когда ты стараешься что-то из этого мира повторить – хотя бы углем на скале, то ты этим будто бы говоришь: «Это так хорошо, что я это заметил, я это разглядывал, думал, как это лучше изобразить, чтобы похоже было, и чтобы красота не исчезла». Вроде как показываешь, что тебе это хорошо.       – И когда мы это делали – чувство такое было... Вот не врем, у нас у обоих!.. Что Отцу-Небу это приятно было. Пусть мы там может и коряво что-то чертили – но вот хоть плачь, – а откликалось что-то. Мир откликался. Будто пел. Или... Ну словом, этого не опишешь. Но был отклик. Видишь хоть, о чем мы?       – Вижу... – нечто подобное Ёль переживал во время наиболее удачных своих поисков: словно испытывал прикосновение к чему-то запредельному – а оно, в свою очередь, замечало и вглядывалось в него самого.       – Вот... А теперь все иначе стало.       – Как иначе?       – Да отклика нету. То есть, вроде бы и есть – а не то что-то. И сразу видится, что и картинки у нас неуклюжие и глупые, и что вообще не тем чем-то мы занялись. Будто бы в пустоту все, – грустно закончил Тайн.       – Прям как Ота моя говорит: лучше бы на охоту сходил, – пересказал мнение своей супружницы Фальк. – Только раньше я знал, что не лучше на охоту. Что это тоже важно и нужно. А сейчас – может и впрямь пустое это все?..       – А от меня-то чего хотите?       Мужчины в нерешительности переглянулись, и Ёлю подумалось, что подошли они к нему уже с готовой, совершенно конкретной просьбой – но словно бы прямо по ходу разговора то ли передумали, то ли убедились в том, что нужно было им что-то совсем другое.       Так и оказалось.       – Мы сначала подумали было, что красочнее рисовать надо, – медленно проговорил Тайн. – С тем к тебе и шли. Ты ж вон круговороты всякие составы цветные готовишь – так чтобы и нас, мол, научил... Да только... Теперь поговорили вот – так и видится, что не в этом все дело... Не в красках.       – И не в том, что мы плохо что-то делаем, – дополнил Фальк.       – А в том, что мир словно бы нас больше не замечает, – по удивленному голосу Тайна было ясно, что к этому выводу он пришел только что и сам ошеломлен им не меньше, чем все более напряженно слушающий его помощник Внемлющего. – Как думаешь? Может такое быть?..       Ёль только неопределенно качнул головой – ответ на этот вопрос он и сам очень хотел бы узнать...