Хотел бы я, чтобы было все во сне

Примечание: для тех, кто читал главу 2.1, перечитайте, потому что она была добавлена от места: «Мерлин очнулся на полу. У него болела спина…». В конечной правке она выглядит более логично. Спасибо за понимание, ваш автор ^^ Примечание: нужен как воздух человек-консультант, по сюжету. Ничего сложного, просто я иногда путаюсь в хронологии событий сериала. Буду рада любой помощи) Артур проснулся от страшной головной боли. - Воды, Мерлин… - протянул руку король, и в его ладонь аккуратно вложили кружку. – Что со мной было? - в висках все еще били колокола. - Не знаю, милорд, но Гаюс предполагает, что это колдовство… - с горечью произнес Мерлин, который вторые сутки сторожил сон своего короля. - Долго я спал?.. - Два дня… - Плохо. - …простите, милорд, но позвольте, я кое-что спрошу? - Спрашивай, - он протянул стакан, требуя повторить. - …тебе снились какие-нибудь сны, пока ты спал? Артур выронил кружку и с подозрением и затравленной злобой посмотрел на слугу. - Что ты имеешь ввиду? Парень чуть опешил, не такой реакции он ожидал… хотя он вообще не знал как Артур отреагирует на такой вопрос, потому что понял, что он даже не задумался над «пресс-блоками мусора», когда услышал. Значит этот Артур это все-таки тот, что рассекает Даунтаун на своем хромированном байке… В голове начало кое-что проясняться, и выстраиваться в стройную теорию, в которую вписывалось происходящее. - Ничего… просто сны… ты… ты кричал во сне! – нашелся маг, хотя дыхание Артура за два дня сна ни разу не сбилось. Артур откинулся на подушки, осушив стакан, - сны… нет, Мерлин, мне не снились сны. - …понятно. - Дай поспать. - …ты только проснись. - Во сне умирают только старики, идиот. - То, что ты король, не значит, что ты знаешь все, - вздохнул Мерлин, улыбаясь помятому больному, который морщился от каждого звука, - хотя это также не делает тебя менее высокомерным. К тому же... - Просто заткнись, Мерлин, - простонал Артур и провалился в сон. Старший сын Петтерсон проснулся в собственной жесткой постели, когда время было уже за полдень. Приживала спал под порогом и выйти, не разбудив наглого старика, не было никакой возможности. Артур оторвал голову от подушки и мгновенно пожалел об этом, потому что в черепе сразу забили в барабаны, будто вчера он намешал пива, шампанского, виски и водки. Но отсутствие гадливого привкуса во рту было самым точным определителем того, что вчера он не то, что не пил, даже пробки не нюхал. Последний раз, когда Артур пил был, когда впервые встретил этого старика, а потом забываться от кошмаров стало просто не нужно, и Петтерсон наслаждался и пьянел от своих спокойных ярких и мерлиновских снов. Воображаемый друг вернулся. Пусть и во сне, пусть немного чудной, но это был все тот же Мерлин. Его Мерлин. - Мелисса!!! – крикнул дурным голосом Артур, - воды!!! Старик очнулся и подпрыгнул на своем месте, потом охнул и согнулся в приступе боли. - Сейчас! – крикнули ему с кухни, и Джозеф начал отползать от порога, ближе к кровати Артура. - Пошел вон из моей комнаты, писатель… - Если тебе не нужна моя помощь, то тогда конечно, - проворчал старик, выпрямляя спину, катаясь по жесткому полу без ковров. - Опять твои сушеные травки, - закатил глаза парень. – Ты в курсе, что пенициллин открыли больше полвека назад? - Тогда лечись своим пенициллином! – фыркнул старикашка и, кряхтя, выполз за дверь, не пропуская девочку со стаканом воды. - Ты же вчера рано домой пришел, - нахмурилась она, протягивая запотевший стакан. Артур выпил все одним глотком и проглотил пару таблеток от головной боли. - Знаю, малышка. Вспышки на солнце, наверное, - усмехнулся парень, откидываясь на кровати, а ведь сегодня еще был разбор полётов с остатками шайки Скара. Артуру было бы проще принять его в свои ряды, как и предлагал этот змей, но всем известно, что случается, если пригреть на груди такое пресмыкающееся. Артур решил поспать еще немного, ведь до встречи со Скаром было еще полдня, к тому же Мерлин наверняка сторожит его постель и верно ждет, пока он проснется. С довольной улыбкой Артур заснул. Сознание привычно вытекало из окружающей реальности, мягко опускаясь в яркий мир. Артур отрицал это всей душой, но в крепости под благодатным небом Камелота он чувствовал себя более живым чем в мире, где в его власти был тихий городок. И дело было даже не в территории, на которую распространялось его влияние, не в величественном троне и тяжелой золотой короне. Все сходилось на простых ощущениях, когда душа не мечется из угла в угол в поисках своего места, а уверенно несет на себе груз ответственности, возложенный на нее. Он уже чувствовал кожей чуть грубый хлопок, когда его резко выдернули. Всем телом, всей сутью, словно оторвали кусок, но этот кусок и был его Всем. Артур стоял босой в кромешной тьме, когда под ногами зашипели змеи и зашуршали жуки. Холодные руки оплели его грудь, в попытке прижать к одеревеневшему телу. Под кожу уже проникали существа, о которых Артур предпочитал не думать. Он вырывался и задыхался в крике ужаса, дергал руками, стряхивая костлявые пальцы с запястий, прыгал на месте, похрустывая крепкими панцирями под ступнями. Он чувствовал, как скользкие тела змей ползут по его голым ступнями, как сочится сок жуков под ногами, как острые пальцы глядят грудь и шею. Страх, когда забываешь собственное имя, истерия во тьме, когда нет никакой надежды даже на мгновения света. И единственная мысль в дрожащем на грани безумия разума, чтобы черви не забрались в рот, пока кричишь. Первый приступ прошел, острота ощущений чуть подтаяла, но леденящий ужас продолжал сковывать. Трясущиеся легкие и содрогающийся желудок набирают в себя воздух, и разум вот-вот готов вернуться, как накатывает вторая волна пыток. Холодные пальцы проникают под кожу, и их мерзость хуже, чем сравнение с пиявками и любыми паразитами, потому что их суставы сгибаются и кожа растягивается изнутри, потому что помимо тепла тела, их мертвая плоть забирает что-то куда важнее рассудка – кусочек души. Пальцы ползут от ладоней обеих рук, вверх к локтю, растягивая и взрывая кожу уже сухим покровом, откуда не сочится кровь. Артур подносит руки к глазам, пучит их изо всех сил, готовый порвать собственные веки, потому что не может быть такой кромешной тьмы при открытых глазах. И вот его ладони уже тянутся к лицу, когда его запястий коснулся золотой, чуть искрящийся, свет. И что-то снова тянет его, всасывает как в вакуум, возвращая все вырванные детали. Артур выдыхает серую пыль, успев облизнуть кровящие от собственных укусов губы. - Артур! - Братик!.. Голоса разносятся как в воде, и все плывет, но уже намного светлее. Он различает черные вьющиеся волосики на маленькой головке и еще одно молодое лицо, нависшее над ним. До боли знакомые и родные контуры, эти темные короткие волосы. - Мер… - хрипит он осевшим голосом, двигая только губами, к которым прикасается холодное стекло стакана, и Артур глотает воду, хватаясь за руки дающего как за спасательный круг. Потому что они толще, чем те, что были во сне, потому что они теплые, потому что немного сухая кожа, потому что они принадлежат Мерлину. - Поспи еще немного, Артур. У него перехватывает дыхание, словно кто-то воткнул в глотку пробку, и он начинает задыхаться в диком приступе. Пальцы сжимают хлипкую ткань рукавов и притягивают парня на кровать. Артур впивается в него, вжимая в собственное тело, почти ломая ребра крепкой хваткой, и продолжает задыхаться, потому что внезапно холодные пальцы снова проникли под кожу, а в ушах отвратительно захрустели ломающиеся хитиновые панцири невидимых жуков. - Тише. Я рядом, Артур. Всегда буду рядом, - теплый голос и ласковые движения раскрытых ладоней по спине. В глазах уже поплыли белые круги от нехватки воздуха, а сердце не желает усмирять свой бой. Но юноша терпелив, шепчет на ухо волшебные слова, треплет волосы и не стонет, когда Артур сжимает его слишком крепко. - Я не дам тебе умереть, - короткая фраза и все отпускает. В одно мгновение перестает сжимать легкие, холод под кожей пропадает, а руки на спине жгут теплом и заботой. – Вот так… - Артур слышит улыбку в голосе, и от этого старается дышать ровнее. Он обнимает другого человека, не сестру, и молодой мужской голос успокаивает его. Он еще не соображает, где находится, но он чувствует запах и присутствие Мерлина так близко, как никогда прежде. Он еще не до конца осознает свое положение и прячет мокрые от случайных слез глаза в изгиб худой шеи, успокаиваясь окончательно. Артур чувствует как усталость наваливается на него, и что рядом с Мерлином он не хочет ей сопротивляться, потому что он уверен, что рядом с Мерлином его не утащит во Тьму неведомая сила. Он верит своему… - Что с ним, волшебник? – Мелисса смотрит на брата испуганными и взволнованными глазами, гладит маленькой ладошкой его мокрый лоб и щеку. - Он только что попал в страшный мир, Мелисса. - Почему в страшный? Раньше всегда был только хороший мир… - с досадой произнесла девочка, наконец отпуская напряжение, выдыхая чуть спокойнее, позволяя рукам задрожать и слезам навернуться на глаза. Мерлин подхватывает девочку на руки и спешит выйти из комнаты, чтобы не разбудить Артура, потому что сейчас Петтерсон действительно нуждается в покое. - Особенные люди, такие как твой брат, могут попадать в другие миры, - он гладит ее по волосам, устраиваясь на куртке, которую оставил на пороге в комнату Артура, когда услышал душераздирающий вопль. - Даже в плохие?.. - Даже в плохие. Иногда приходит время увидеть и плохие миры, - печально вздыхает маг. Кажется, он начал понимать, почему возрождение Древнего Короля Британии было так необходимо… - Не хочу, чтобы братик видел плохие миры. Только хорошие, про который он рассказывал. Чтобы он был принцем, я принцессой, у нас были рыцари и самый хороший друг, даже если из него непутевый слуга… - девочка зевнула, ерзая на коленях Мерлина, чтобы поудобнее устроиться, - волшебник, что значит «непутевый»? Мерлин устало улыбнулся. - Это значит очень хороший, Мелисса! – соврал Мерлин, тихо смеясь, но девочка уже спала. Мерлин вернул себе облик старика и остался сторожить сон своего Короля и маленькой феи, потому что Тьма подобралась слишком близко к этой реальности. Времени оставалось все меньше, и уже не было возможности сохранить бесполезную иллюзию, что он просто старик, а Артур самый обычный байкер, и что сны его это самая обычная игра подсознания.